Согревающий холод

— Кар! Глава вызывает в свое поместье! Кар! — Сорай быстро проговорил информацию, переданную от главы, улетев обратно, оставив за собой лишь морозный холод. Поднимаясь со своего места, Шинадзугава мигом отправился в поместье главы, ведь нельзя заставлять ждать главу, как думал он сам. Время прошло быстро, как и его дорога. Уже дойдя до главных ворот, он открыл их и прошел дальше, вглубь территории, где уже виднелось само поместье. Так же не став медлить, сразу же подошел к двери и постучался, как тому, не замедляя, ответили. — Проходи, — был голос Убуяшики, как и ожидалось. — Рад видеть вас в добром здравии, Глава, — говоря это, он присел на колено в знак уважения, как в его взгляд устремилась еще одна фигура. Нет, это не его дети или супруга, кто-то другой, возможно, кто-то из других столпов. — Здравствуй, я так же рад слышать тебя, — его улыбка была такой успокаивающей и доброжелательной, что Санеми сразу же расслабился, мельком услышал еще один голос как раз-таки из той стороны, где он увидел ещё одну фигуру, которую не успел разглядеть. — Здравствуй, Шинадзугава, — он больше всего не хотел слышать его голос, так уж тем более видеть, надеясь, что ему послышалось и что это не он. Тот обернулся, и да, это был тот, кого он недолюбливал или же презирал, Томиока. Челюсть сжалась, а тело сразу же напряглось, он нехотя подошел в ту сторону, где сидел и другой столп, и уселся, но с приличным расстоянием от него, все так же игнорируя того. Томиока понял, что тот не в настроении, не стал докучать ему и направил свой взгляд обратно на главу, который уже объяснял их совместную миссию. — Как вы могли уже понять, у вас совместная миссия, я очень надеюсь, что вы не натворите делов, а наоборот, наладите свои отношения, — на этот раз улыбка была та же, но уже более настаивающая или же с ноткой приказа? *** Все условия и подробности миссии глава рассказал подробно, а уже после отпустил обоих столпов в дорогу. — Нам стоит обсудить план и когда мы отправимся и... — но он не успел договорить, как его сразу же перебили. — Быстро иди собирай, что тебе там надо и жди меня, я сам зайду, — вымолвил он, что первое пришло в голову и направился в сторону своего поместья. *** Небольшое бенто было собрано на скорую руку на случай, если по дороге будет возможность восстановить силы, также вещи для перевязки или зашития ран, в общем для первой медицинской помощи. Идя по заснеженной дороге, он направлялся к поместью Столпа воды – Томиоке Гию, так же уже надеясь, что ему не придется ждать того. На удивление тот уже стоял на крыльце, ожидая его, чтобы отправиться на задание, так как не так уж и быстро до туда дойти. — Бери, что взял и пошли уже, — быстро и коротко проговорил Шинадзугава и обернулся спиной к Томиоке, направился в сторону леса. Тот ничего не сказал и лишь молча пошел за ним. *** Прошло некоторое время как они выдвинулись в дорогу. Место их задания было достаточно далёким и вся дорога могла занять около полудня, если не больше, да и само время года могло затормаживать из-за сильных сугробов и других подобных природных явлений. Территория для них обоих была новой, что ещё плюс время для осторожности и запоминания пути. — Ты не думаешь, что мы пошли не туда? — спокойный тон произнёс это быстро, на что другой ответил. — Тс! Я без тебя уже понял! Чёрт... — было видно, как нервы уже покидали его, оставляя от себя только название. Резкий шорох сзади них. Оба обернулись держа руку на рукояти своих катан, осматривая мельком все стороны ища источник звука, как он уже оказывается сзади. Выпад из-за дерева направляющийся на Томиоку, Шинадзугава увидев это быстро реагируя, отбивая атаку как уже и сам брюнет подключился к блокировке и нападению. Демон был не самый сильный который мог быть, но смог заставить двоих столпов запутаться в ориентации местности, тем самым сбив их с дороги. — Боже, Томиока проснись уже, что это вообще за заторможенная реакция была? — будто отчитывая брюнета беловолосый — ты слишком расслабился — после стал оглядываться по сторонам замечая, что они оказались в другом месте, не в том, что раньше. — Твою мать мы еще и сбились с пути из-за того ублюдка! — сказал сквозь зубы беловолосый, глядя уже на брюнета. — Нам стоит остановиться здесь и обдумать дальнейший план, — и снова спокойный тон, который так не любил Шинадзугава. — Да что ты говоришь! — теперь можно было смело сказать, что Шинадзугава был не в себе. Но деваться им некуда поэтому, как и было решено, они остановились здесь на время. Шинадзугава сидел на каком-то задряхлом стволе дерева черкая что-то ногой по снегу и о чем-то задумавшись как Томиока, оперевшись об дерево так же стал обдумывать всю сложившуюся ситуацию. Гробовая тишина так и нависла тяжелым весом в воздухе, что заставила напрячься обоих столпов. — Ну и? — тон был намного спокойнее, а взгляд направленный на брюнета все так же не предвещал ничего хорошего. Тот был погружен в свои глубокие мысли о том о сем, тем самым не услышал его. Шинадзугава встал с бревна и направился в сторону дерева, у которого стоял Томиока. — Я с кем разговариваю? С бревном? — и в этот раз было слышно раздражение в его голосе. — Хотя, походу, так и есть, незачем спрашивать, — уже отходя от него, проговорил тот. — Что? — наконец откликнулся он, сразу переводя взгляд на беловолосого. — Не важно, — сам того не зная, зачем он вообще завел этот разговор, отходил все дальше и дальше от того, но тот продолжил. — Нам следует сориентироваться здесь, но а для начала отдохнуть, — оглядываясь по сторонам и одновременно говоря это, Томиока думал, что да как. — По-моему, мы и так достаточно отдохнули, и нехрен рассиживаться здесь, — возражал Шинадзугава словам коллеги. — Ты прав, но в такую метель мы сейчас вряд ли способны хоть что-то разглядеть, — теперь Томиока был прав, метелище было довольно суровое, что и правда нужно найти что-то подобное на место для отдыха на первое время. Не засиживаясь на месте больше, Санеми встал с места и пошел куда глаза глядят, но подумав, что не стоит действовать опрометчиво, остановился. — Как я запомнил, мы шли с той стороны, — указательным пальцем он указал в сторону, которая, как предполагалось, была той, откуда они пришли. — Не сходим - не узнаем, — быстро и просто произнес Гию на его слова. На его интонацию тот лишь цокнул и направился в указанную им же сторону, не обращая внимания на человека оставивши сзади себя. Томиоке ничего не оставалось делать, кроме как идти за Шинадзугавой. Догнав того, он шел позади, чтобы ненароком попасть под агрессию парня. — Мне кажется, мы ходим по кругу, — полушепотом произнёс брюнет. — Я тоже это заметил, — ответил ему белокурый, — Смотри, — и вновь палец указывает в сторону, в которой виднелись очертания какого-то заброшенного жилища. — Хижина? Давай проверим, вдруг сможем остаться там ненадолго, — брюнет после сказанного посмотрел на того. — Идем, не будем лишнее время тратить, — Шинадзугава уже двинулся к этой постройке. С виду было ужасно в том плане, что выглядело так, будто вот-вот рухнет. Оба зашли внутрь, и, на удивление, внутри еще более-менее, переждать одну ночь можно, по крайней мере хотя бы метель. — Одну ночь продержимся, потом пойдём дальше, — Санеми стал осматривать помещение в поисках чего-то, — Здесь есть очаг, но нет того, чем можно зажечь, — он посмотрел на Гию, тот понял, что от него требуется, ответил. — Я схожу за ветками, а ты поищи что-нибудь полезное, — развернувшись, он открыл дверь, которую, если чуть сильнее надавить, что-то да отвалится. — Не указывай мне, я и без тебя знаю, — и снова стал огрызаться на того. *** Прошло небольшое количество времени, как Томиока ушел за хворостом, пока Шинадзугава осматривал каждый угол, ища что-нибудь полезное. На радость нашелся один футон, на вид сохранился получше, чем любые другие вещи этого дома, что уже радовало. Доски слегка прогнулись под весом парня, который сел около очага. Он задумался, как сразу дверь открылась, на что тот обернулся, но никого, походу из-за сильного ветра отворилась. Шинадзугава поднялся и, подойдя к двери, он потянулся к ручке, как перед его лицом оказался Томиока с хворостом, небольшим, но все же с ним. — Так это все-таки ты, тс, — он сразу отошел, давая проход пришедшему. — А ты чего вскочил? — завел глупый, но небольшой диалог Гию. — Дверь открылась, никого не было, думал, из-за ветра, — он сел обратно, беря два камня в руки, — Разложи, — одно слово, и он стал ждать. Под руками ничего не было кроме этих несчастных камней. Ну как так угораздило их не взять спички? Не иначе пришлось пробовать тем, что имелось, так как другого варианта не было. С первого раза не получилось, со второго тоже, с третьего опять же нет. — Дай сюда, — брюнет протянул руки к камням, задевая руки белокурого, на что тот слегка напрягся, но всё же отдал. У того тоже не получилось с первого раза, но со второго уже пошли искры, которые попадали на ветки. — Ты что-то нашел? — и снова голос Томиоки напротив, задающий свои вопросы. — Один футон, который на вид сохранился довольно хорошо, — окинув взглядом футон он обратно устремил взгляд на парня перед собой. — Ясно, спи ты на нем, а я так буду, — уже он посмотрел на единственный футон отвечая. — Пол холодный, простынешь ещё, — не то что бы он волновался, но почему-то он это сказал, и после этого последовал вопросительный взгляд со стороны брюнета на что он смутился, — да блядь, не смотри на меня так, я не делаю никакое одолжение. — Я возьму одеяло от футона и лягу на него, хаори укроюсь, ты возьмёшь матрас и так же укроешься хаори, — идея была довольно хорошей. Огонь постепенно согревал двух охотников пока те сидели и думали о чем то своем, как Шинадзугава заметил, что уже довольно долго смотрит на Томиоку. "Идиот..." пронеслось мельком в мыслях, но о ком он говорил, уже не понятно, то ли про Томиоку, то ли уже про себя. — Что-то не так? — голос Томиоки отвлек Шинадзугаву от своих мыслей. — Ты о чем? — непонимающе спросил он. — Ты уже длительное время смотришь на меня этим прожирающим взглядом, что-то не так? — еще раз переспросил он. — Отвали, — мигом отвернув голову, он покрылся легким румянцем, не понимая, что же с ним происходит за этот день, после, чуть успокоившись, он вернул взор обратно на того и заметил кое-что странное в нем, чуть прищурившись, заметил. Дрожь. «Он дрожит?» — снова пронеслось у беловолосого в мыслях. — Тебе холодно? — тон в его голосе звучал более мягче, чем раньше. — А? Мне? — слегка смутившись вопросом, он все же ответил: — Слегка, — уже он отводит взгляд. Шинадзугава встал с места и подошел к выходу. — Пока еще не стемнело, я принесу еще веток, чтобы хватило на несколько часов, — на этом он хотел уже закончить и выйти, но, остановившись, сказал еще: — Ляг под одеяло, еще и вправду заболеешь, — после этого он уже вышел, пытаясь поплотнее прикрыть дверь. — Спасибо? — но тот его уже не слышал. Вздохнув, он разулся и присел ближе к очагу, грея ноги, задумавшись. *** Дверь распахивается, и на пороге уже стоял Санеми с кучей хвороста, кинув все это добро куда попало, он как можно сильнее прихлопнул дверь, чтобы холод как можно меньше входил, а уже после заметил, что Гию сидел на полу задумавшись, похоже, что он так и не ложился. Сев рядом с ним, он смотрел то на пламя, то на него, а после все же сказал: — Ты типа уже согрелся? — глупо произнес вопрос Шинадзугава, но тот ответил. — Нет, — ответил честно тот, уже глядя на него. Повисла тишина довольно долгая, они смотрели друг на друга, как брюнет заговорил: — Я разложу нам места, — после поднялся с места, рука Шинадзугавы потянулась к ладони Томиоки, но сразу же остановилась, и оттянув назад, нахмурился на свои идиотские действия. — Валяй, — слова были произнесены уже еле слышно, по тому и понятно, то, как он это говорил, уткнувшись в свои руки направив свой взор куда-то в сторону, но не на брюнета. Обстановка ощущалась будто даже домашней? Звуки потрескивающих веток в языках огня, где-то мелькающий перед глазами Томиока, раскладывающий спальные места, что и вправду создавало это ощущение. Взор его метнулся на ступни парня, которые были в таби без самой обуви на что он не особо заострил внимание, но нахмурился. — Почему без обуви? Вроде сам же недавно говорил, что замерз, а теперь щеголяешь без, ноги так быстрее замерзнут, а после и само тело, — голова чуть наклонилась в бок, глядя на того с немым вопросом. — Забыл одеть, — отвернулся он от ответа, чуть промолчав и ответил сменив тему, — ложе готово, — сам уже усаживался на матрас, укладывая ноги под себя как бы намеревая так их согреть. Шинадзугава наблюдая за этим всем тихо хмыкнул. Поднимаясь с места подошел к разложенному ложе так же усаживаясь, но более вольяжно, одна нога согнута в колене, а само колено к верху и на нее руку, еще раз окидывая взглядом человека сидящего рядом с собой, как после прикрыл глаза. Что-то устремилось к слуху беловолосого открыв глаза он узрел, как парень что-то раскрывал у себя в руках, оказалось это было то самое бенто, заготовленное еще утром. — Будешь? — он протянул руку как бы предлагая, но что именно он предложил сначала не разглядел, а как только увидел кровь в жилах закипела от некой злости. Это было охаги. — У меня есть ещё, можешь если что попро... — рука тяжёлым звуком опустилась на пол, и тем самым перебивая брюнета. Сам парень вопросительно глянул на человека рядом с собой и решил убрать свою вежливость куда подальше чтобы не дай бог как-то разозлить того. Остальное время они сидели в полной тишине что не удивительно после случившегося только короткие переглядки сопровождали эту тишину. Шинадзугава быстро дожевал выданный ему перекус закинул парочку веток в пламя и молча улегся на свое место повернувшись спиной к Томиоке. Сидящий парень рядом мельком окинул взглядом Шинадзугаву и продолжил есть не особо торопясь. Спустя несколько минут глухой звук раздался от деревянной коробки-бенто которая была поставлена на пол после уже сами половицы заскрипели под весом брюнета вставшего на ноги. Легкие шаги последовались раз за разом а после и вовсе прекратились из-за того что объект этих звуков так же улегся на часть футора окутываясь своим хаори. *** — Я слышал что ты их любишь, поэтому и прихватил, бери, — и лишь чуть дальше протянул руку, будто уже намеревая прямиком отдать ему в руки. А злило его это потому, что он знал что ему нравится, и, что тот неким образом проявлял заботу к нему, но не стал особо противится и выхватил из рук предложенное даже не глядя на него. — У меня есть ещё, можешь, если что, попро... — рука тяжёлым звуком опустилась на пол, и тем самым перебивая брюнета. Сам парень вопросительно глянул на человека рядом с собой и решил убрать свою вежливость куда подальше, чтобы не дай бог как-то разозлить того. Остальное время они сидели в полной тишине, что неудивительно после случившегося, только короткие переглядки сопровождали эту тишину. Шинадзугава быстро дожевал выданный ему перекус, закинул парочку веток в пламя и молча улегся на свое место, повернувшись спиной к Томиоке. Сидящий парень рядом мельком окинул взглядом Шинадзугаву и продолжил есть, не особо торопясь. Спустя несколько минут глухой звук раздался от деревянной коробки-бенто, которая была поставлена на пол. После уже сами половицы заскрипели под весом брюнета, вставшего на ноги. Легкие шаги последовались раз за разом, а после и вовсе прекратились из-за того, что объект этих звуков также улегся на часть футона, окутываясь своим хаори *** Некое движение сзади донеслось к слуху Томиоки, тем самым тот сразу открыл глаза и в ту же секунду уже почувствовал тихое дыхание за спиной. Он не мог как-либо пошевелиться, лишь слышать, видеть и чувствовать. Чья-то рука начала скользить по телу парня, будто блуждая, задевая что только можно и нельзя. И вдруг одно лишь движение заставило напрячь всё тело. В области паха чувствовалось мимолетное прикосновение пальцев, которые оглаживали достоинство сквозь ткань, ведя по всей длине, и так по кругу, пока не начало тянуть и твердеть ниже живота. — Гию... — горячее дыхание в области шеи и тихий вульгарный шепот пронёсся у уха брюнета, в котором он узнал голос... Стоп, голос Шинадзугавы? Быстро вскачив с места, он пытался опомниться и осознать, что вообще происходит, и доходит, что это лишь сон. Эротический сон. Рука будто магнитом примкнулась к лицу, а после медленно съезжала с него. «И к чему был этот сон?» — пронеслось в голове парня, который всё так же приходил в себя, если бы не одно но. Тесность во внутренней части бедра. На матрас снова легло тело брюнета, пытаясь успокоиться и направить мысли в другое русло, но получалось лишь тяжело дышать и ворочаться из бока на бок. — Эй, — за спиной послышался голос, — ты какого хрена там делаешь? — уже более внятный и более грубый тон. — Не важно, просто не спится, — руки сжимали матрас, а зубы кусали нижнюю губу в стрессе, — я пойду проветрюсь, — и сразу же встал с места, направляясь к двери. Санеми это показалось как-то странно, но только мимолётом, все же поднявшись с места он подошёл ближе к огню и потянул руку к месту, где лежали запасы веток, но не ощущая под рукой ничего он окинул взгляд в то место. И вправду нету. Раз уж Томиока разбудил его, он решается пойти и пособирать еще хвороста для двух-трех подкладок. Рука потянулась к ручке старой двери, схватив ее и потянув, она растворилась на удивление с первого раза. Выйдя наружу, он боковым зрением увидел силуэт слева. Сразу же обернувшись, он увидел Томиоку? Но что он здесь делал, да и тем более сидя на снегу, откинув голову... Подойдя чуть ближе, он слегка пнул его ногой, как голова брюнета обернулась в его сторону, смотря на него своими глазами в темноте больно не разглядишь, но он мог услышать, как тот все, так же тяжело дышит. — Я... — голос был охрипшим, что вызывало еще больше подозрений. — Ты мозги мне тут не еби, какого хрена ты здесь сидишь? — колено опустилось к снегу, проваливаясь в него с хрустом, а рука потянулась к лицу брюнета, схватив за подбородок, тот начал поворачивать голову то вправо, то влево и прямо, — Вставай и вали в дом, — убрав руку, он собирался встать, но этому помешал резкий поцелуй со стороны брюнета, который сначала быстро чмокнул, а после перерос в обжигающий и более страстный. Последовался удар в живот и кашель. — Это что за голубятина пошла, ты в своем уме? — плевок полетел в сторону, но как же ему искренне хотелось направить прямо в его лицо. Весь стыд и позор ушли на второй план, на то как само желание — на первый. Губы потянулись за новой порцией поцелуя, а тело вставало с отсиженного месте, направляясь к беловолосому. — Твою мать... — когда парень подошел уже почти вплотную, то Шинадзугава сразу схватил его за горло, сильно надавливая, заводя внутрь помещения, Томиока перехватывает инициативу ненадолго на себя, роняя их обоих на матрас футона, садясь на него сверху. Быстрым движением Шинадзугава заламывает того под себя рефлекторно, после которого последовался удар за ударом, чтобы образумить его. — Совсем ебанулся? — слышно было, как еще чуть-чуть и вместо слов пойдет ругань. Зацепив кулаком за воротник, он приподнял того, встряхивая, приводя одновременно в порядок, — Ну и с кем я говорю?! — на этот раз тон повысился, но отпускать его он не торопился. Еще раз посмотрев на него, он отпустил того, что даже не отпустив, а бросив, поднялся и что-то кинул, как оказалось лечебная мазь. — Без лишних вопросов, — он вышел из хижины, хлопая дверью, отправляясь за тем, чем собирался с самого начала. Последовал тяжелый вздох или даже некий стон, осознав, во что он всё превратил и что сделал буквально недавно на улице, и после этой же мысли опустил взгляд вниз, а именно на то, как ткань штанов в области паха была промокшей из-за недавнего оргазма. — Идиот, да и только... — промямлив это себе под нос, повернул голову и заметил недавно выброшенную ему вещь. Покрутив в руке мазь, он задумался и не торопился применять вещь по делу, да и некуда было применять удар был проведен по челюсти, и никаких ссадин и царапин не было, выглядело так, будто Шинадзугава кинул ему то, что первое попалось под руку, что так оно и было. В этот момент дверь отворяется, и входит парень с набранными ветками и бросает их куда попало. Начав их забрасывать в огонь, произнёс: — Я притворюсь, будто ничего не было, просто забудем про это и всё, — тон звучал намного спокойнее, чем пару минут назад. Закинув хворост, он ступил обратно на разложенное место и лег, но уже лицом к Томиоке. Тот все еще сидел, наблюдая за танцующими языками огня, будто о чем-то задумавшись, а после заговорил — Мне приснился один сон, — небольшая пауза а после возглас другого. — Мне не интересно, что тебе там снилось, просто сиди молча, раз спать не хочешь, — с ноткой злости произнес он. Но тот не слышал, что другой говорил, и продолжил: — Сон не отличался от реальности, было то же самое, мы легли спать, но после я очнулся от ощущения, будто кто-то был сзади меня, как потом... — и снова последовала пауза, и по тону его голоса можно было понять, что тот был немного смущён, — Кто-то начал меня оглаживать в неприличном смысле, как после послышался голос этого человека, зовущего меня по имени, и это был... — на последних словах его перебили. — Томиока, ты идиот? Нахуя ты мне говоришь о своих эротических снах? — было понятно, что ему было глубоко насрать, что и кто тому снился, как после этого голос Томиоки снова заговорил: — И этим человеком был ты, — и теперь его взгляд был направлен на немного ахуевшего Шинадзугаву. После этого повисла гробовая и долгая тишина, будто тот дожидался ответа на свои слова, но, не дождавшись, продолжил: — А когда я вышел на улицу после пробуждения, то не особо понял, что произошло, а как понял, то на меня уже настиг оргазм, и после пришел ты, — полным торсом он повернулся, чтобы видеть того, кому он это всё говорил. — Ты, блядь, ненормальный, кто в здравом уме будет это говорить кому-то, тем более тому, кто тебе снился и на кого ты после передёрнул?! — шок не сходил с лица Шинадзугавы, заменяя его гневом, — иди-ка лучше в снег окунись, да так, чтобы больше не смог сморозить подобноц хуйни! — и он уже собирался сам тому помочь с этим, лишь бы тот ушел с глаз его долой и не мог слышать эту чушь. Встав с места, он подошел и встал над брюнетом, хватая того за длинные черные волосы, делая так, что он смотрел на него снизу вверх. — Наверняка в том сне была толика твоих желаний, так расскажи-ка мне, как я тебя там оглаживал, или, может, ты хочешь чего-то большего? — уже было непонятно, что было на уме у беловолосого, но точно можно было понять то, что он настроен серьезно. — Но разве ты не... — не договорив, его встряхнули за волосы, что все мысли вылетели из головы. Присев перед брюнетом на корточки, глядя прямо в глаза, он спустил руку с волос на подбородок парня. Сначала легкое касание губ об чужие губы, а после, спускаясь, оказываются у шеи, слегка покусывая. — Что ты делаешь... — голос Томиоки подрагивал на действия Шинадзугавы. — Не ты ли этого хотел? — даже не поднимая взгляда, он продолжил то, что делал, одновременно своими пальцами расстёгивал пуговицы на рубахе формы брюнета. — Но ты же... Я... — он замешкался, не зная, что ответить, и решив, что лучшим вариантом будет заткнуться вовсе. Постепенно грудь Томиоки оголилась, а одежда на ней распахивалась под ловкими движениями пальцев Шинадзугавы. Запустив руку под одежду, он нащупал розовую бусину груди, начиная ее оттягивать и массировать, в то время как сам он продолжил свой "путь" по телу парня. Наконец, отдаляясь, он взглянул в лицо напротив и заметил, что тот был с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом, тяжело дышащий. Немного понаблюдав на это зрелище, он воспользовался моментом и примкнул к мягким губам, постепенно проникая в саму полость рта языком, получая на это ответ. Даже когда они оба увалились на футон, никто из них не отпрянул от друг друга, но лишь когда кислород закончился в их легких, то пришлось остановиться. Подхватив под себя тело брюнета, Шинадзугава слегка прижал того к себе и прошептал на ухо: — Уже был подобного рода секс? — голос был охрипшим от возбуждения. — Нет, — честно ответил он, хотя и не было смысла врать. Узнав на свой вопрос ответ, тот сразу же примкнул пальцами в бляшку ремня, постепенно расстёгивая ремень, а затем и сами штаны. Рубахи окончательно были расстёгнуты на распашку, полностью открывая вид на торс Томиоки. Не задерживаясь на этом, он продолжил спускать с того низ одежды. На инициативу беловолосого брюнет лишь тяжело вздыхал, краснел и наблюдал за всем происходящим. Рука дотронулась до достоинства брюнета, на что тот вздрогнул и перевел взгляд в сторону, а после и вовсе откидывая ее, выдыхая. — Ты так и не ответил, как же я тебя оглаживал и ласкал, расскажи-ка, — на его лице росла ухмылка. — Какая разница, просто делай как знаешь... — тот не желал отвечать, увиливая от ответа. — Ну как пожелаешь, — после этого его рука обхватила головку, а большим пальцем растирал вышедшую ранее смазку, тем самым как ни как массировал сам орган, что отдавалось в разуме Томиоки. Рука блуждала по органу, где-то поглаживая, где-то массируя, а где-то надавливая брюнет уже не знал, куда себя деть, начал метаться по футону, прикрывая рукой лицо, такое чувство, будто тот сейчас сгорит со стыда. — Нравится? А не хочешь ли ты попробовать ртом? — на это Томиока сразу же поглядел удивлённо на Шинадзугаву и возразил: — Не стоит, правда! — лицо уже все было красное, а голос был с ноткой хрипоты и дрожи. Услышав ответ, он не стал спорить и приступил к другому этапу. Когда Томиока почувствовал перед собой что-то, открыл глаза и увидел пальцы Шинадзугавы, и, поняв, что делать, медленно потянулся к ним и принялся смачивать их своей слюной. Не став долго держать их во рту, вынул и приставил к кольцу мышц, одновременно смотря за реакцией парня перед собой. Их губы снова слились воедино, а затем и языки, тем самым первый палец стал погружаться медленно внутрь сжатых мышц, а после второй и третий, растягивая и готовя дырку к большему. Достаточно растянув того, он вынул пальцы, глядя за снова сжимающейся мышцей. Томиока никогда бы не подумал, что подобное с ним могло произойти, и это крайне его смущало, даже рука, которая снова прикрыаала его лицо, не помогала. — Готов? — слыша это, тот чувствовал, как нечто трется об него. — Да, — убрав руку от лица, он взглянул на Шинадзугаву, который разбирался со своей одеждой, и в ту же минуту он затаил дыхание, ведь начал чувствовать, что его разрывает изнутри, привыкнуть к пальцами было одно, а к такому — другое. Его грудь то поднималась, то опускалась так часто, что он снова закрыл глаза и открыл рот в глухом стоне. Когда член вошёл только наполовину и замер, то брюнет подумал, что уже всё, но нет, какого было его удивление, что тот продолжал погружаться дальше, и дальше и попадая прямо в нужное место. Резкий стон вырвался из парня, заставляя погрузиться того в краску еще щеки снова были пунцовым оттенком, а сам он сжимался до такой степени, что из беловолосого вырвался протяжный вздох. — Полегче сжимайся, такое чувство, будто ты сейчас оторвешь его, — после этого послышался смешок, и он снова стал бить по той самой точке — простате. Стоны так и вылетали из парня, как бы он ни пытался их заткнуть. Он чувствовал себя странно и непонятно ему было одновременно так хорошо, но и так же одновременно плохо, но в каком именно смысле — непонятно. Грубые толчки стали только ускоряться, всё так же попадая по тому сгустку нервов, заставляя лишь выгибать спину в стонах. Острый оргазм настиг Томиоку, бурно кончая себе на торс. После оргазма чувствительность стала куда выше, и каждое движение внутри ощущалось в два раза острее, из-за чего тот извивался и выгибался как только мог, что забавляло Шинадзугаву. — Знал бы ты, как сейчас ты выглядишь, — сказав только это, он снова замолк и продолжил вбиваться в чужое тело, чувствуя, как его тоже скоро настигнет, что и брюнета. Еще пару толчков внутрь, а после еще один глубокий, и сперма вытекала в парня, что означало, что Шинадзугава тоже закончил. Выходя из Томиоки, он выдохнул, а тот протяжно простонал и тяжело дышал. Окинув взгляд по комнате, он заметил, что огонь уже давно потух, но холод он не почувствовал, ведь всё их занятие он только и чувствовал невыносимый жар, что внутри, что и снаружи. Довольно быстро его поклонило в сон, и, не раздумывая, он падает на футон, сразу же засыпая. Шинадзугаве только оставалось накрыть их обоих тем, что первое попадется под руку и заснуть, что так он и сделал, накрыл их же одеждой. *** Открыв глаза, в его голове пронесся мигом вчерашний день, и тому хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не вспоминать об этом.