Буду ли я понят и любим?

                    Вместе с весной и возвращением природы к жизни Сяо Синчэнь чувствовал, что с каждым днем тяжесть на его душе тоже становилась все меньше — и он испытывал из-за этого чувство вины. А-Цин была без ума от их сада и от того, что наконец-то можно будет высадить в него растения. Сюэ Ян… как ни странно, с ним стало легко, не считая его случайных вспышек, но они быстро проходили и никогда не перерастали во что-то серьезное. Все ночные охоты, на которые они ходили, проходили успешно. Сюэ Ян не создавал никаких проблем, и Сяо Синчэнь даже подумывал вернуть ему меч во время некоторых из них. Сюэ Ян также продолжал помогать — или создавать полезные подарки для деревенских жителей, и больше не задавал вопросов, почему Сяо Синчэнь заставлял его это делать, что также немного облегчало жизнь Сяо Синчэня.              Несмотря на то, что погода становилась теплее, Сюэ Ян все равно каждую ночь присоединялся к нему в постели. В редких случаях он нарушал их границы и ложился ближе, прижимаясь к нему всем телом, и Сяо Синчэнь обнаруживал, что у него не хватает сил отказаться от этого. Даже днем казалось, что Сюэ Ян ищет близости с ним и продолжал бесстыдно флиртовать, но никогда не предпринимал никаких реальных действий. Иногда казалось, что Сюэ Ян наклоняется, чтобы поцеловать его, но никогда этого не делал, и это было… хорошо, Сяо Синчэнь не знал, что будет делать, если бы действительно попытается. И хотя его выбор слов иногда балансировал на грани неприличия, его прикосновения никогда не переступали эту грань — они в основном ограничивались руками Сяо Синчэня, или волосами, или иногда объятиями. Не то чтобы Сюэ Ян никогда раньше не делал ничего подобного: Сяо Синчэнь прекрасно помнил, как тот схватил его за задницу, пытаясь «помочь залезть на крышу».              Сегодня кто-то — не из города И, а из соседней деревни — пришел просить помощи у Сяо Синчэня. Это был мужчина, искавший помощи для своей больной дочери. По-видимому, они потратили все свои деньги на лекарей и больше не могли их себе позволить, но услышали о Сяо Синчэне от других и отчаянно хватались за любую возможность. Сяо Синчэнь пообещал прийти и посмотреть, хотя он и не был лекарем, а трудные болезни не входили в его область знаний. Сюэ Ян, как и ожидалось, пошел с ним, хотя выход за пределы города И — даже ненамного дальше — означал риск, что кто-то его узнает. Но Сюэ Яну было все равно, и он не собирался позволять Сяо Синчэню уходить одному. Он пошутил, что просто убьет тех, кто его узнает, и Сяо Синчэнь недовольно нахмурился, тогда Сюэ Ян сказал, что это была шутка, и он просто вырежет им языки, чтобы они никому не могли рассказать. Словно это было лучше. По крайней мере, приятно было снова больше ходить пешком — возможно, Сяо Синчэнь скучал по своим временам странствующего заклинателя, хотя его нынешний спутник был куда более шумным и резким.              Судя по тому, что рассказал мужчина, господин Чжэн, юная девушка из этой семьи сначала просто страдала от жара, но в остальном была здорова. Жар не проходил, становился все сильнее, и теперь девушка спала большую часть дня, едва находя в себе силы просыпаться, чтобы поесть и попить. Все лекари, которые приходили, говорили, что ничего нельзя сделать, и что девушка в конце концов умрет. Медицинские навыки Сяо Синчэня не шли ни в какое сравнение с умениями лекарей, и он уже знал, что все, что он сможет сделать — это стать еще одним человеком, который подтвердит, что девушка, скорее всего, умрет. Конечно, ему было жаль семью и саму девушку, но он привык к естественным смертям, и это не встревожило бы его так же, как та женщина, убившая своего мужа.              Семья вежливо поприветствовала их, когда Сяо Синчэнь вместе с Сюэ Яном прибыли к их дому. Сяо Синчэнь ответил на приветствие — Сюэ Ян, скорее всего, закатил глаза — и их провели в комнату, где спала девушка. Их дом был отнюдь не маленьким, но состояние девушки ухудшилось так быстро, что все их сбережения ушли на лекарства и лекарей. Мать девочки пыталась разбудить ее, но в ответ получала лишь невнятное бормотание. Сяо Синчэнь осторожно присел на край кровати.              — Как она? — спросил он мать девочки.              — Она уже ненадолго просыпалась сегодня, но, похоже, это отняло у нее все силы. Сейчас она не просыпается, — ответила женщина, в ее голосе звучала боль.              — Ничего страшного. Я могу осмотреть ее и в таком состоянии, — сказал Сяо Синчэнь, ободряюще улыбнувшись женщине. — Значит, нет никаких видимых признаков болезни?              — Нет. Никаких отметин или изменений цвета. Она просто лежит так весь день, — ответила женщина.              Сяо Синчэнь осторожно взял запястье девочки в свою руку — ее пульс, казалось, был в норме, если не считать того, что он был немного учащенным. Следов проклятий тоже не было заметно, она была просто очень горячей и потной. Он мало что мог сделать, он даже не знал, что это за болезнь.              — А-Ян, ты замечаешь что-нибудь? — спросил Сяо Синчэнь у Сюэ Яна, который все это время держался рядом с ним.              — Не-а. Она просто красная и потная, — ответил он без особого интереса, но Сяо Синчэнь уже привык. Хотя он уже знал, что мало чем сможет помочь, это все равно было печально. Закончив быстрый осмотр, он вышел на улицу, чтобы найти отца девочки.              — Мне жаль, что ваша дочь в таком тяжелом состоянии. Я могу дать вам лекарство, чтобы облегчить боль, которая у нее может быть, но кроме этого я мало что могу сделать, — сказал Сяо Синчэнь.              — Что? Но вы должны хоть что-то сделать! Больше никого не осталось, кто мог бы помочь! Неужели я должен просто смириться с тем, что она умрет?! — воскликнул мужчина в ответ, потрясенный словами Сяо Синчэня.              — Мне жаль, правда жаль, но, как я уже сказал, я не лекарь. Если те, кто был до меня, не смогли помочь, боюсь, я тоже не смогу. Все, что вы можете сейчас сделать — это обеспечить ей комфорт, — сказал Сяо Синчэнь, стараясь сохранять спокойный и ровный тон, чтобы не провоцировать мужчину. Сосредоточившись на раздраженном мужчине напротив, он не заметил, как Сюэ Ян, стоявший рядом, напрягся при словах этого человека.              — По тебе видно, что не лекарь, я вообще сомневаюсь, что ты заклинатель! Нужно было мне сразу догадаться и попросить кого-нибудь, кто действительно видит, что делает! Ты просто приходишь, чтобы вытянуть из нас деньги! — продолжал кричать мужчина, его голос становился все более нервным. Уловив движения мужчины, Сяо Синчэнь успел перехватить руку, которая пыталась ударить его по лицу. Он крепко сжал запястье и уже собирался сказать: «Нет необходимости прибегать к насилию. Я понимаю, что вы устали и напуганы за нее, но это ничего не решит».              Это было то, что Сяо Синчэнь хотел сказать, но внезапно Сюэ Ян ушел с того места, где стоял, и судя по звукам и испуганным крикам, он уже был у горла мужчины. Выпустив руку мужчины, Сяо Синчэнь быстро нащупал одежду Сюэ Яна и резко оттащил его назад.              — Отпусти его! — крикнул он Сюэ Яну и сумел оттащить мужчину назад, схватив его за одежду. Тот тяжело дышал.              — Ничтожный выродок! У тебя еще хватает наглости на такое! Я ТЕБЕ РУКУ ОТРЕЖУ! — кричал Сюэ Ян на мужчину и пытался вырваться из непоколебимой хватки Сяо Синчэня. Тот встряхнул Сюэ Яна, пытаясь заставить его замолчать.              — Думаю, будет лучше, если я вернусь через несколько дней, когда вы успокоитесь. Я постараюсь выяснить, можно ли что-то сделать, — устало вздохнул Сяо Синчэнь и начал уводить Сюэ Яна, таща его за одежду. Тот продолжал изрыгать проклятия, его диалект стал слишком сильным, и Сяо Синчэнь перестал понимать смысл его слов. Возможно, это было и к лучшему. Пройдя изрядное расстояние, он наконец отпустил Сюэ Яна.              — Не было никакой необходимости в этом. Как ты думаешь, это помогло бы ситуации?! — спросил его Сяо Синчэнь, не сумев сдержать гнев в голосе.              — Он это заслужил! — насмешливо парировал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь глубоко вздохнул и продолжил путь обратно к гробовому дому. Сюэ Ян следовал за ним, бормоча ругательства.              — Нам нужно это обсудить. В моих правилах было четко сказано, что ты не имеешь права никому причинять вред. Даже не пытаться, — сказал Сяо Синчэнь, когда они вернулись домой.              — Ну и что, теперь прогонишь меня? Я так просто не уйду! Только попробуй! — процедил сквозь зубы Сюэ Ян, но сквозь его гнев Сяо Синчэнь расслышал глубоко запрятанный страх.              — Не прогоню, но я хочу поговорить об этом, — сказал Сяо Синчэнь, наконец сумев выровнять голос. Иногда ему хотелось схватить Сюэ Яна за плечи и как следует встряхнуть, но кто-то из них должен был оставаться разумным, а Сюэ Ян явно был не из таких.              — Не о чем тут говорить, я не знаю… просто ударь меня, и будем квиты, — сказал Сюэ Ян, словно это могло что-то решить. Неужели этот человек не понимал, что именно в этом и заключалась проблема Сяо Синчэня: слишком многие люди прибегали к насилию, когда все можно было спокойно обсудить? Сначала отец той девушки попытался ударить его, затем Сюэ Ян попытался причинить вред мужчине, и теперь Сюэ Ян предлагал Сяо Синчэню ударить его самого. Порочный круг насилия, который он не хотел создавать.              — Я не собираюсь причинять тебе боль, Сюэ Ян. Я хочу поговорить об этом. Почему ты так поступил? — спросил Сяо Синчэнь.              — Он оскорбил тебя, пытался ударить, я не собирался просто так это оставлять! Ему следовало размозжить голову, бесполезный ублюдок, — выругался Сюэ Ян себе под нос.              — Ему не удалось меня ударить, я сам прекрасно его остановил. Мне не нужно, чтобы ты меня защищал, — сказал Сяо Синчэнь.              — Мне все равно, он пытался, и я этого не потерплю. То, что ты позволяешь им вытирать об тебя ноги, не значит, что я буду тоже молчать, — сказал Сюэ Ян, его тон становился все более раздраженным.              — Я не позволяю людям вытирать об меня ноги. Если бы позволял, я бы дал тому мужчине ударить меня и вдобавок извинился бы. Он был в состоянии аффекта, и поэтому я ушел, чтобы избежать обострения ситуации — прямо противоположное тому, что сделал ты, — проговорил Сяо Синчэнь с раздражением, но сохраняя ровный тон.              — Ну, тебе следовало бы ударить его в ответ, иначе он сделает это снова. Ты всегда позволяешь им отнимать у тебя время, ничего не получая взамен, и позволяешь им так с тобой разговаривать, даже ничего не отвечая! И поэтому ты позволил своему дружку-мудаку, этому Цзычэню, лишить тебя глаз! — закричал Сюэ Ян, его дыхание стало тяжелым. Сяо Синчэнь почувствовал острую боль в груди, резко вдохнул и замолчал на мгновение. Сюэ Ян тоже не продолжал. Сяо Синчэнь надеялся, что тот осознал, какую границу пересек.              — Не говори о том, чего не знаешь. Я слеп из-за тебя. Я отдал свои глаза ему, потому что сам так решил, он не имел к этому никакого отношения. Я хочу, чтобы ты извинился, — наконец сказал Сяо Синчэнь. Он не повышал голоса, но его тон был твердым.              — Что? Я не собираюсь извиняться за это! — воскликнул Сюэ Ян, словно сама мысль об этом была идиотской.              — Я хочу, чтобы ты извинился. В противном случае я бы предпочел держать некоторую дистанцию, — сказал Сяо Синчэнь тем же твердым, бесстрастным тоном. Если Сюэ Ян собирался говорить такие болезненные вещи, Сяо Синчэнь не хотел оставаться рядом и слушать их. На каком-то уровне он понимал, что Сюэ Ян действовал под влиянием эмоций, потому что тот мужчина, пытавшийся ударить Сяо Синчэня, напугал его, но он не собирался позволять Сюэ Яну говорить такие вещи без извинений и без осознания своей ошибки.              — Дистанцию? Я даже ничего плохого не сказал, так с чего такая реакция? — сказал Сюэ Ян, его дрожащий голос выдавал, что он знал, что сказал что-то не то, но он как всегда попытался взять ситуацию под свой контроль.              — Твои слова причинили мне боль. Я хочу, чтобы ты извинился. До тех пор я хочу побыть отдельно от тебя, приди поговорить, когда будешь готов обсуждать это. И я думаю, будет лучше, если в следующий раз я пойду к той семье один, — сказал Сяо Синчэнь, ясно излагая свои пожелания. Ему было все равно, насколько эмоциональным или чрезмерно реагирующим Сюэ Ян его считал, по крайней мере, он не пытался задушить человека за попытку его ударить. К тому же, если Сюэ Ян попытается снова навредить тому мужчине, лучше не рисковать. Он повернулся, чтобы войти в гробовой дом, надеясь, что А-Цин не слишком много слышала из их ссоры.              — Я не позволю тебе идти одному! — воскликнул Сюэ Ян и побежал за ним.              — Мне все равно. Как ты и сказал, я не должен позволять людям вытирать об меня ноги, и это значит, что я не позволю тебе так говорить о моем друге, который до сих пор очень важен для меня, — сказал Сяо Синчэнь, плотно сжав губы.              — Ради всего святого, я же не пытался тебя обидеть, я просто сказал, что думаю, — продолжал настаивать Сюэ Ян, но Сяо Синчэнь не передумал бы, какие бы оправдания тот ни придумывал. Он продолжал молчать, несмотря на то, что Сюэ Ян пытался добиться от него ответа.              

***

             Сяо Синчэнь был чертовски упрям. До конца дня он перестал разговаривать с Сюэ Яном и все время хмурился. Почему его это вообще так задело? Сун Лань не мог быть настолько потрясающим, чтобы возносить его так на пьедестал. Хотя Сюэ Ян мог признать, что думал, будто Сун Лань потребовал глаза Сяо Синчэня как плату за свои. Сам Сюэ Ян ушел сразу после того, как Сяо Синчэнь прибыл в храм Байсюэ, и было очевидно, что Сун Лань зол на него. Но, видимо, Сяо Синчэнь просто… отдал их, без всякого требования. Так что, возможно, Сун Лань был не таким уж плохим, как он думал, но все равно не стоил всего этого шума.              Весь день он пытался убедить Сяо Синчэня позволить ему пойти с ним, когда тот снова навестит ту семью, но получал только твердое «Нет», не оставляющее места для споров. В остальном Сяо Синчэнь хранил молчание, изредка говоря, что все еще ждет, когда Сюэ Ян извинится, но это явно не могло стать решением. Чего, черт возьми, Сяо Синчэнь от него хотел, чтобы это закончилось?              Он пытался рассмешить его, предлагал снова спарринговаться, убрался в доме, был чертовски любезен с А-Цин, но настроение Сяо Синчэня не менялось.              Когда наступила ночь и Сюэ Ян собрался спать, Сяо Синчэнь сказал все тем же холодным тоном:              — Думаю, сегодня тебе стоит спать в своей собственной постели.              Нахмурившись, Сюэ Ян сидел на своей кровати, сверля Сяо Синчэня взглядом, не желая даже пытаться уснуть. Ему хотелось разозлиться и накричать на него — обычно он так и делал — но в основном он чувствовал какой-то странный зуд под кожей, давление в груди, которое он определил как нечто вроде тревоги. И чего он, собственно, тревожился? Сяо Синчэнь сказал, что не прогонит Сюэ Яна, но долго ли это продержится, если он будет продолжать так расстраиваться? Ему нужно было понять, как это исправить, прежде чем что-то случится. Но еще он хотел, чтобы Сяо Синчэнь снова заговорил с ним, снова увидеть его улыбку, это хмурое выражение его лица действовало Сюэ Яну на нервы. Возможно, к утру даочжан будет в лучшем настроении, подумал Сюэ Ян и прислонился головой к стене, чтобы переждать ночь.              К утру он понял, что ошибся. Сяо Синчэнь был не в лучшем настроении, он все еще не разговаривал с Сюэ Яном, не считая коротких односложных ответов на его вопросы. К счастью, выражение его лица сменилось с хмурого на холодное безразличие, но от этого в животе у Сюэ Яна все равно скручивался неприятный ком. К счастью, А-Цин не комментировала их странное поведение, а если и делала это, то так, чтобы Сюэ Ян не слышал.              Когда половина дня прошла вот так, и Сюэ Ян почувствовал, что он не знает, что делать, он решил, что попробовать извиниться не помешает. Он нашел Сяо Синчэня сидящим на улице: тот чинил корзину, а может, делал новую — Сюэ Ян не был уверен. Казалось, ему нравилось что-то делать руками. Сюэ Ян подошел к нему и стал ждать, пока Сяо Синчэнь признает его присутствие, повернувшись в его сторону с вопросительным выражением лица.              — Прости, — наконец выпалил Сюэ Ян, чувствуя себя глупо. Его руки сжались в кулаки.              — За что? — спросил Сяо Синчэнь и вернулся к корзине, его лицо оставалось неподвижным.              — За то, что я сказал о даочжане Суне, — сказал Сюэ Ян, мысленно осыпая себя проклятиями.              — Хм, ты понимаешь, почему я расстроился? — спросил Сяо Синчэнь, и эти бесстрастные вопросы вызывали раздражение.              — Ты не хочешь, чтобы я говорил о нем плохо… потому что он важен для тебя, — сказал Сюэ Ян, нахмурившись, и пнул землю. Сяо Синчэнь снова вопросительно посмотрел на него, но ничего не сказал. Наконец он отложил корзину и выдохнул.              — Хорошо, я прощаю тебя, — сказал Сяо Синчэнь, и его лицо смягчилось. Не должно же быть так легко, верно? Разве он не хотел уравнять счеты? Что ж, если даочжан был доволен, то ладно, Сюэ Ян будет так и делать.              — Ладно, ну хорошо, тогда ты можешь… могу я… — начал Сюэ Ян, но не знал, как облечь это в слова, и замолчал. Сяо Синчэнь снова повернулся в его сторону, не то чтобы улыбаясь, но по крайней мере его холодная бесстрастность прошла. Он раскрыл объятия, позволяя Сюэ Яну сесть рядом и уткнуться в них. Прижавшись лицом к шее Сяо Синчэня и вдыхая его запах, Сюэ Ян почувствовал, как зуд и напряжение в его теле мгновенно растаяли. Сяо Синчэнь просто действовал на него так.              — Мне очень хочется, чтобы ты старался больше пользоваться словами, не прибегая к оскорблениям или насилию как к решению. Тебе ведь нужно, чтобы все всегда было по-твоему, да? — вздохнул Сяо Синчэнь. Его рука поглаживала спину Сюэ Яна. Сюэ Ян не ответил, только сильнее сжал объятия. Это было даже не совсем правдой: если бы все было именно так, как хотел Сюэ Ян, то Сяо Синчэнь никогда бы не покидал гробовой дом, чтобы никогда не встречаться с людьми, которые могли бы говорить ему плохие вещи, или которые могли бы причинить ему боль, которые могли бы видеть его, разговаривать с ним. Сяо Синчэнь был бы просто в безопасности здесь, а Сюэ Ян был бы тем, кто мог бы смотреть на него, прикасаться к нему, говорить с ним. Так что он уже шел на компромиссы, потому что знал, что Сяо Синчэню это не понравилось бы.              — Если я спрошу тебя сейчас, почему ты захотел это сделать, ты сможешь ответить спокойно? — спросил Сяо Синчэнь спустя некоторое время.              — Я не знаю. Я не думал об этом, прежде чем сделал. Я просто не хотел, чтобы он ударил тебя, — пробормотал Сюэ Ян, уткнувшись в его одежду. Даже мысль об этом человеке заставляла жгучую злость снова подниматься, думать о том, что этот человек считал, что ему сойдет с рук такая дерзость по отношению к Сюэ Яну.              — Ему не удалось ударить меня, — снова напомнил ему Сяо Синчэнь.              — Ну, я не хочу, чтобы он даже думал, что у него есть возможность причинить тебе боль, — проворчал Сюэ Ян.              — Все мы способны причинять друг другу боль, ты не можешь предотвращать это каждый раз. И прибегая к насилию сам, ты лишь создаешь циклы, в которых насилие продолжается, — сказал Сяо Синчэнь, и хотя Сюэ Ян был с ним согласен, Сяо Синчэнь, казалось, не понимал. Ему было все равно, создает ли он циклы насилия, если в итоге он выходил из них победителем. Лучший способ помешать другим иметь возможность причинить тебе вред — показать им, что они получат ответную боль во сто крат сильнее, или убить их, но этого его даочжан никогда бы не принял. Но если бы люди могли просто ранить его без всяких последствий, то и другие тоже решили бы, что так поступать можно.              — Ладно, договорились. Я все еще могу пойти с тобой, когда ты завтра навестишь ту семью? — спросил Сюэ Ян, хотя ответ Сяо Синчэня повлиял бы только на то, сможет ли он идти рядом со своим даочжаном или будет тайно следовать за ним.              — Сможешь ли ты себя контролировать? Я не возьму тебя, если есть риск, что ты снова нападешь на них, — сказал Сяо Синчэнь.              — Не нападу, обещаю, — сказал Сюэ Ян. Возможно, он сможет держаться поодаль, пока даочжан держит ситуацию под контролем, но если возникнет какая-нибудь серьезная угроза, он будет готов разорвать их на куски.              — И если у тебя снова возникнет этот порыв, что тебе следует сделать? — спросил Сяо Синчэнь, его голос стал гораздо мягче.              — …Я не стану этого делать, — пробормотал Сюэ Ян.              — А еще, возможно, тебе стоит сделать несколько шагов назад, вздохнуть и вернуться, когда успокоишься, — предложил Сяо Синчэнь.              — Конечно, так и сделаю, — согласился Сюэ Ян, но черта с два он оставит Сяо Синчэня одного, если ему будет хоть что-то угрожать.              — Хорошо. Я отправлюсь завтра вечером, приготовлю лекарства. И мы должны предупредить А-Цин, что нас, возможно, не будет какое-то время, чтобы она не ждала нашего возвращения слишком рано, — сказал Сяо Синчэнь.              — Ого, а дом вообще устоит к нашему возвращению? — спросил Сюэ Ян, осторожно прощупывая почву.              — Ты… Я уверен, она не разрушит дом, пока нас не будет, — сказал Сяо Синчэнь, но наконец на его лице появилась улыбка и послышался тихий смех. Сюэ Ян снова почувствовал тепло. Пока что ему удалось избежать более серьезных последствий.