Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Дож Венеции. Играет Эскофье. Брабанцио, сенатор. Играет Ризли. Другие сенаторы. Играют незадействованные в сцене актеры. Грациано, брат Брабанцио. Играет Линетт. Отелло, родовитый мавр на венецианской службе. Играет Клоринда. Кассио, его лейтенант, то есть заместитель. Играет Фокалорс. Яго, его поручик. Играет Фурина. Родриго, венецианский дворянин. Играет Навия. Монтано, предшественник Отелло по управлению Кипром. Играет Арлекино. Шут, в услужении Отелло. Играет Фурина/Фокалорс. Дездемона, дочь Брабанцио и жена Отелло. Играет Нёвиллет. Эмилия, жена Яго. Играет Ризли. Бьянка, любовница Кассио. Играет Лини. Моряки, гонцы, глашатаи, военные, чиновники, частные лица, музыканты и слуги. Играют незадействованные в сцене актеры. - Таким образом изучение социологии позволяет глубже понять структуру общества, механизмы взаимодействия социальных групп и процессы, влияющие на развитие культуры и цивилизации... Монотонный голос преподавателя вводил в транс, заставлял мышцы невольно каменеть, взгляд застыть на одной точке, а сознание плыть по течению фантазии. А фантазировал Нёвиллет так: он возвращается домой после занятий и ложится спать минимум на девять часов. К чертям собачьим здоровый режим сна. К чертям собачьим экономический отчет по бизнес-плану треклятой кофейни, которую Нёвиллет с удовольствием сжег бы, если бы они ее открыли. К чертям эту безбожно тупую идею Фокалорс работать в паре до конца учебного года. И к чертям саму Фокалорс. Дьявол во плоти, а не человек. На кой черт Нёвиллету приспичило поддерживать с ней общение, он так и не понял. За все десять лет знакомства так и не удосужился себя спросить: а зачем я с ними тогда поздоровался? Будь проклят тот день, когда отец решил, что взять на работу к себе тетушку Эгерию - лучшая идея века. Отдать должное, Эгерия, святой человек, который не заслужил такого бедствия, как Фокалорс и то второе ее создание. Про вторую Нёвиллет предпочитает не думать, а когда все-таки думает, то первым делом больно себя щиплет за бедро, чтобы даже в мыслях этой мегеры не было. Он не спал два дня. Делал этот всеми блохастыми собаками драный отчет по экономике, пока его «напарница» праздно проводила время в логове своей сестрицы. «Нёвиллет, будь другом, сделай и мою часть, я в долгу не останусь!» «Во первых, я тебе не друг. Ладно. Друг. Во вторых... я еще не придумал.» - так бы он ей ответил, если бы не великолепные манеры и воспитание. И не куча свидетелей, среди которых была ее бестия, которая откусила бы голову Нёвиллету только за то, что посмел посмотреть на Фокалорс. Фокалорс ведь знает, что он все свое свободное время готовится к выпускным экзаменам, знает, что у него нервы уже на пределе от этой чертовой математики и экономики, она прекрасно осведомлена о его житейских проблемах, ведь у Ризли язык без костей - что хочет, то и несет, лишь бы тишину заткнуть. Но хоть какой-то стыд надо иметь? Будь такое в первый раз - ладно. Но Фокалорс сливается постоянно и намеренно, доводит дело до конфликта, в котором обязательно - обязательно - примет участие ее младшая сестра. А какие объективные взрослые диалоги можно вести с Фуриной де Фонтейн? Она же не воспринимает человеческий язык, с ней нужно говорить либо как с королевой, либо как с императрицей, другого не дано. Нёвиллет весь напрягся от внутреннего монолога, так разозлился, что уже был готов встать посреди аудитории и сказать Фокалорс все, что о ней думает, но его внутренние жалобы оборвал преподаватель: - Нёвиллет, вам плохо? Плохо. Но ничего он с этим сделать не может. - Все в порядке. Прошу прощения, что отвлек. - извинился он бархатным голосом, вызвав этим мечтательные вздохи у девочек за соседней партой. Учитель посмотрел на него с недоверием, словно уже хотел отчитать за то, что тот витает в облаках на уроке, но продолжил зачитывать вводный параграф. Нёвиллет повернулся к Фокалорс, чтобы взглянуть в ее нечестные глаза, а она такую улыбку давила, что на душе совсем пакостно стало. Он не ненавидит Фокалорс. Он ее обожает, как сестру родную. Он бы до конца жизни делал за них двоих домашние задания, потому что ему действительно не сложно, а Фокалорс действительно в долгу не остается. Он просто устал, зол, обижен и обделен. Завтра утром они снова будут союзниками и будут вместе прогрызать гранит науки, но сейчас он не в состоянии предпринимать рациональные взвешенные решения. - Ты сегодня не в духе. - констатировала она елейным голоском за обеденным столом. - Угадай, кто свалил на меня всю работу? - Если бы вслушивался в то, что я тебе рассказываю, - важным тоном сказала Фокалорс, будто декларацию зачитала, - то знал бы, что у Фурины серьезный кризис, я обязана быть с ней на сцене. - У твоей сестры кризис каждый час. - ответил ей в тон он. - С каких пор какие-то выкрутасы на сцене освобождают тебя от твоих же обязанностей? - С таких, что на носу важная постановка, на которую приедут очень влиятельные люди. У Фурины много работы. - У нас не меньше. - Ее доля тяжелее, все ребята из драматического убежали еще в начале года. - Интересно, почему? - недвусмысленно намекнул Нёвиллет. - Если бы твоя сестра проявляла хоть каплю адекватности к обычным смертным... - У моей сестры есть имя. - обаятельно улыбнулась Лорс, а Нёвиллет воды в рот набрал, пока вилка, которую она держала, не оказалась в его глазнице. - Если бы Фурина, - поморщился, - не вела себя так, как ведет, от нее бы не убежали. Признай это. Фокалорс кивнула с таким знанием дела, что кажется, будто она поощряет взбалмошный характер своей сестры. Нёвиллет от бессилия лишь качает головой. Ему какое дело, какие там проблемы у ее сестры? Фоновый шум в столовой резко затих, когда в поле зрения показался Ризли. Тот вприпрыжку прискакал к столику Нёвиллета, в правой руке баскетбольный мяч, в левой три женские сумки, во рту порванный в драке с адскими гончими рюкзак. Фокалорс помогла ему расставить сумки на скамейке, со спокойным выражением лица достала пачку влажных салфеток из своей сумки и положила ее в сумку Фурины, предварительно вытащив оттуда такую же пустую пачку. Нёвиллет думает, будь у него брат или сестра, он бы так же о нем или ней заботился. С одной стороны завидно. С другой... сестра у Фокалорс Фурина, а завидовать тут нечему. Ризли, выплюнув свой рюкзак и отпихнув его куда подальше, плюхнулся возле Нёвиллета: - Поговаривают, будто бы ты сегодня пойдешь со мной после тренировки в бургерную... - Прости, сегодня никак. Ризли скуксился и выхватил из его рук сельдерей. - Говорила мне мама с тобой не водиться, столько лет отдал тебе, а ты так со мной поступаешь... - Угомонись. - Все равно, что жену с пятью детьми бросить... - Я вымотался сегодня, почти не спал, делая уроки, - начал оправдываться Нёвиллет, - давай завтра сходим. - На развод подам. - Ризли трагично вздохнул. - Все завтраками меня кормишь. Вон, - кивнул на Фокалорс, - любовницу завел, наверное, с ней по вечерам бургеры уплетаешь за обе щеки, а я так уже... бывший в употреблении... Нёвиллет покачал головой: - С таким абьюзером - грех не завести любовницу. - Подонок! - рассмеялся Ризли, встав с места. - Я за обедом. Чтобы когда я вернулся, ты все еще здесь находился. Я абьюзер, слушайся меня! Нёвиллет вдруг подумал, что о дне, когда он встретил Ризли, он жалеет больше. Впрочем, это не помешало ему проводить друга взглядом, прежде чем наклониться к Фокалорс: - Что это с ним? У Нёвиллета сегодня не было общих занятий с Ризли, зато у Фокалорс были. По хитрому прищуру дьявола с разномастными глазами Нёвиллет понял - ничего хорошего от ее слов ожидать не стоит. - О-о-о, - заговорщически протянула Фокалорс, - так ты еще не в курсе? - О чем речь? Ухмылка Фокалорс быстро ломается, уголки ее губ перестают резать глаза, меняются так быстро, что Нёвиллет не сразу понял, что добрая нежная улыбка была адресована не ему. - Клянусь, если она еще раз скажет, что мой пирог подгорел, я долбану ее кулинарной книгой! - Не обращай внимания, - махнула рукой Фурина, протискиваясь между скамьей и столом, чтобы сесть ближе к сестре, - Уверена, она придирается просто из вредности. - Всему есть предел! - Эскофье, - следом прозвучал голос Клоринды, -  лучше подумай о том, где брать костюмы. - Сами сделаем, думаешь, кто-то будет придираться к таким мелочам, как костюм школьного спектакля? Нам хотя бы задники адекватные подыскать, чтобы не было, как в прошлом году, когда «Ромео и Джульетту» на фоне стеклянных высоток ставили. - Уже думаете над декорациями? - тон у Фокалорс такой сладкий, что скулы до боли свело. -  Актерский состав почти полностью собран, не хватает пары человек. Думаю, возьму эпизодических персонажей на себя. - ответила Фурина. Нёвиллет старался делать вид, что ему неинтересно. Уткнулся носом в тарелку с переваренными овощами, жевал нарочито медленно. Не потому что хотелось задержаться, а потому что так правильнее. По телевизору говорили, что пережевывать надо тщательно. Фурина сидела напротив, словно не замечала его, словно место Нёвиллета пустое, и там его никогда не было. Он не видел ее выражение лица, просто знал, что оно у нее сейчас серьезное или отстраненное, и глядит она во все стороны, но не прямо. - Если всех главных героев разобрали, то можно привлечь кого-нибудь из младших классов. - предложила Фокалорс. - Думаю, многие будут рады поучаствовать - вон Ризли как скачет. - А ты не поверишь! - Ризли с грохотом поставил поднос с посудой на стол, разливая свой чай по металлической поверхности. - Я, значит, дополнительные тренировки отменяю, договариваюсь с преподавателями, чтобы отпускали на репетиции, а роль Яго исполняет Фурина! Где это видано, чтобы такого харизматичного злодея играл не я?! Так Ризли тоже в этом цирке участвует? - Да рот свой замолчи! - шипит Фурина, закатывая глаза. - Я ставлю «Отелло», и мне решать, кто играет Яго. А ты, между прочим, самый приближенный по статусу к Яго персонаж! - Да в гробу я видел твою Эмилию! Это все равно что женщину с пятью детьми, от которой ушел муж, оставить еще и без работы! Фурина выразительно изогнула бровь, мол, совсем дурак, Ризли? - Роль жены подонка тебе подходит. - сухо сказал Нёвиллет. - Тебе не привыкать. Эскофье залилась звонким смехом, а Фокалорс заговорщически ухмыльнулась: - Да, Ризли, никого другого в этой роли и не представить... - Ой, да заткнитесь вы все. - пробурчал он. - Такой талант пропадает. - Может, ты заткнешься и сядешь есть? - брезгливым тоном намекнула Клоринда. Ризли по-детски надул губы, но послушно и - что самое главное - молча сел. За столом воцарилась блаженная тишина, Нёвиллет думает, что хорошо, что у него не было общих занятий с Фокалорс и Ризли, он бы не вынес массовой истерии во время распределения ролей. Взгляд невольно цепляется за белый бантик, приклеенный к покрашенным в синий ногтям. У Фурины новый маникюр. В этот раз ногти длиннее, чем в прошлый. Нёвиллет думает, что ей идет такая форма и длина. И цвет идеально сочетается с синим приталенным пиджаком, а черная рубашка с рюшами, казалось, была подобрана специально, чтобы ее новые ногти с бросающимися в глаза белыми декоративными бантами и жемчужинами только сильнее выделялись. Фурина всегда одета гармонично. Словно абсолютно весь ее гардероб рассчитан на то, чтобы любая деталь одежды сочеталась с любой другой. Неважно, что она выберет надеть - она всегда выглядит превосходно. И кожа у нее аристократически белая, точно молочная. И вся Фурина кажется мечтой коллекционера фарфоровых кукол. Если бы и характер у нее был сносный - он определенно попытался бы с ней подружиться. Нёвиллет, поймав себя на мысли, что оторвался от созерцания самого невкусного обеда в мире, снова опустил взгляд в тарелку. Аппетита не было уже неделю. Сон у него если и есть, то прерывистый, а просыпается он с такой резко накатившей волной тревоги, что желание смыкать веки пропадает до тех пор, пока он не изведет организм до края. - Почему именно по вторникам такое мерзкое меню? - прочитала его мысли Фурина. - Невозможно ни жевать, ни проглатывать. Нёвиллет хотел ответить, даже напряг все свои извилины так сильно, чтобы ответ был максимально коротким, лаконичный и логичным, что вовсе передумал открывать рот. Незачем ему с ней разговаривать. - Чтобы жизнь малиной не казалась. - с уверенностью заявила Эскофье. - Хочешь, я тебе по вторникам буду готовить. - Не-ет! - ласково тянет Фурина, а Нёвиллет сдерживается, чтобы не улыбнуться. - Я такими темпами только твою еду и буду есть. - А я, по твоему, не этого добиваюсь? - Хватит ворковать. Смотреть тошно. - А ты не завидуй, Ризли. -  высунула язык Фурина. - Фе. Нёвиллет понимает, что он единственный лишний за этим столом. На секунду захотелось согласиться пойти с Ризли в бургерную, лишь бы не считать себя изгоем в компании, частью которой он не был. Он сам довел свою жизнь до того, чтобы чувствовать себя чужим в кругу друзей, которые находятся в кругу своих друзей. Иногда хочется заговорить с кем-нибудь, вроде Клоринды, узнать об интересах, спросить что-нибудь необычное, но Нёвиллет почему-то все время себя останавливает, а потом жалеет. Размышления прерывает Фокалорс - та как-то резко встала с места, чмокнула сестру в щеку и быстрым твердым шагом удалилась из столовой. Ее уход сопровождается чуть ли не томными вздохами мужской половины помещения. Нёвиллет думает, что Фокалорс - исключение из всех вселенских правил. Они оба считаются самыми образцовыми учениками школы, но если Нёвиллет рвет на себе волосы от стресса, пытаясь всеми силами поддерживать образ идеала, то Фокалорс достаточно просто быть, чтобы все вокруг ее боготворили. Парни от нее без ума, поэтому она все время старается не отходить от Нёвиллета, поддерживая сомнительные слухи об их якобы тайной связи, лишь бы никто к ней не подкатывал. Ведь все знают, какой строгий и серьезный Нёвиллет. Такой, как он, свою даму в обиду не даст. С ним даже хулиганы дело не имеют, мало ли, какие в его тихом омуте черти. Нёвиллету самому удобны эти слухи. С тех пор, как они с Фокалорс начали появляться везде вдвоем, девочки перестали его доставать своим вниманием. Каждая понимает, что соревноваться с Фокалорс бесполезно, а иметь с ней дело или переходить ей дорогу - смертельно опасно. Вот только сам Нёвиллет не понимает, почему вместо того, чтобы пойти за ней, он остался сидеть за столом с практически чужими людьми, делая вид, что ковырять вилкой овощи - часть его индивидуального плана по обучению. Поддерживать слухи - часть его образа, который почему-то сыпется, когда дело касается... - Чего это она? - растерянный голос Фурины вырывает из размышлений. Нёвиллет не сразу догоняет, что спрашивают его: - У нас еще одна социология сейчас будет. Нельзя опаздывать. - До занятия еще полчаса. - хмурится Клоринда. - Настолько нельзя опаздывать? - Тогда не знаю. Ему уже плевать, сколько там осталось до звонка - через два часа он окажется дома в своей кровати. На данную секунду цель дожить до прихода домой - основная. Потому что в ушах стучит кровь, тошнота мешает проглотить пережеванные треклятые овощи, а свет в глазах рябит. Он даже не сразу замечает, что Ризли на него как-то косо поглядывает. Два часа. Он доберется до дома и отдохнет, главное - не упасть на виду у всех. - Как думаешь? Нёвиллет вздрогнул, почувствовав ладонь Ризли на плече. Автоматически мотнул головой, потому что любая идея Ризли приравнивается к изощренному способу самоубийства, а если он просит мнения у Нёвиллета, то самоубийство обещает быть парным. - Ну и ладно, больно надо. - Не думаю, что нам понадобится помощь. Гул в ушах стихает, стоит заговорить Фурине. Нёвиллету почему-то хочется теперь узнать, с чем им там нужно было помочь. - Я думаю, что Ризли хватит. - скучающим голосом проговорила Клоринда, а сам Ризли чуть ли не в ладоши захлопал. - Да, милая, меня хватит на всех. Ризли хотел что-то дополнить, но Клоринда смерила его таким выразительным взглядом, что тот моментально притих. Нёвиллет думает, что все-таки нужно поближе познакомиться с этой Клориндой, потому что ее молчания достаточно, чтобы выбить всю дурь из Ризли. Тот, к слову, так сильно раскраснелся, что все его хвалебные оды себе теряют всякий смысл. Хотелось рассмеяться его робости перед Клориндой. Кажется, только слепоглухонемой не понял бы, что Ризли в нее влюблен. - На том и порешили. Нёвиллет зачем-то поднимает взгляд на Фурину. Понимает, что она сменила не только маникюр, но и оттенок помады. Ей идут холодные цвета, думает он, складывая приборы и тарелки на поднос. Попутно ставит неубранную посуду Фокалорс - уже по привычке. - Я сама отнесу. Старается не вздрогнуть, когда пальцы Фурины, вцепившиеся за край тарелки, соприкасаются с его. Нёвиллет уступил. Подумал, что пошло оно все к черту, он не пойдет на последнее занятие. На выходе из столовой он столкнулся с Фокалорс и по взгляду понял, что у дьявола на него свои планы. Та схватила его за предплечье на виду у всех, а Нёвиллет приложил все усилия, лишь бы не повернуть голову к столу, где он обедал пару минут назад. Он  уже знал, что Фурина недобро глядит на то, как Фокалорс уводит его за руку. Но сопротивляться он не думал. Послушно следовал за чудовищем с гетерохромией, не понимал, почему у Фокалорс взгляд настоящего исчадья ада, а его Нёвиллет терпит на себе спокойнее, чем холодный взгляд таких же, но других глаз. - Я уйду с последнего урока. - У тебя поменялись планы. - спокойно ответила Фокалорс, словно она действительно может за него что-то решать. Гул в ушах усилился. В глазах заплясали черные мошки. На секунду он даже обрадовался, что его вела Лорс, сам он бы уже упал. Она довела его до кабинета социологии, учитель, развалившись на кресле перед своим столом, перебирал какие-то бумаги. Завидев их, он широко улыбнулся и приветливо кивнул, отставляя документы в сторону: - Ты привела его. Хорошо. Нёвиллет хочет сбежать, он уже понял, что дело пахнет жаренным. - Нёвиллет, Фокалорс предложила мне идею для парного проекта... Нет! - чуть было не вырвалось. - Поэтому я подумал: у вас отличная успеваемость, скоро выпускные экзамены, насколько я понимаю, ты, Нёвиллет, делаешь упор как раз на социальные и экономические науки? Собираешься дело отца продолжить? Улыбка натянулась на лицо сама: - Да, месье Цезарь. - Славно. - ответил он. - У вас итак перегруженный график, предлагаю вам обоим до конца семестра поработать в паре над постановкой, которую ставит драматический кружок. И вы разгрузитесь, не будете тратить время здесь на занятиях, и я вам по окончании проекта хорошую оценку поставлю. Как думаешь? Ни за что. Фокалорс ощутимо сжала его запястье, когда Нёвиллет затянул с молчанием. - Мне нравится эта идея. - соврал Нёвиллет, - Хороший настрой. Ваша тема: «Эмоциональное восприятие спектакля зрителей различных слоев общества». Слышал, Фурина ставит «Отелло», как продвигаются дела у нее? - Да, мы почти начали подготовку. - лебезил демон. - Как раз и поможете ей, и посмотрите, как все происходит у них там за кулисами. Директор сказал, что приедут люди из «Фобоса». Думаю, тема проекта очень даже релевантна. Тон преподавателя воодушевленный, будто он сам хочет написать статью по этой теме, Нёвиллет даже пожалел, что успел осыпать его проклятиями. Учитель не виноват в том, что Фокалорс решила найти весомую причину не ходить на уроки, чтобы находиться рядом со своей сестрой. Вот только зачем ей там сдался Нёвиллет? Сам Нёвиллет ждал, когда дьявол его отпустит. Если он дал свое согласие на участие - может легально прогуливать все занятия Цезаря, оправдываясь проектом. Но Фокалорс его почему-то не отпускает. Вывела из аудитории и чуть ли не в обнимку - будто боялась, что тот убежит - довела до актового зала, где их поджидала Фурина. Та смерила их таким презрительным взглядом, что Нёвиллету захотелось сказать Фокалорс, чтобы она его отпустила. - У тебя же социология. - недовольно сказала Фурина. - Учитель дал нам проект по вашему выступлению, так что теперь мы будем проводить время в актовом зале. - ответила ей Фокалорс. - И я нашла вам Дездемону. - любезно добавила она. Нёвиллет тут же отстранился: - В каком это смысле?! - С ума сошла? - спросила Фурина. - Тебе же нужна была принцесса, - невинно захлопал глазами демон, - я тебе привела идеальную кандидатуру. Фурина окинула ее нечитаемым взглядом. Нёвиллет на секунду пожалел, что выжил при родах. Он не хотел участвовать в этом спектакле, но слышать мнение о его участии в этом от Фурины он почему-то не хотел сильнее. - Мне нужен актер, а не... - кивнула на Нёвиллета. - У тебя нет актеров. - парировала Лорс с обворожительной улыбкой. - Выбираем из того, что есть. - Я не собираюсь выступать в вашем цирке. - ответил Нёвиллет. Свет в глазах понемногу начал затухать, в зрачках бешено искрились темно-фиолетовые вспышки. Голову будто в воду окунули - звуки то пропадали, то били по ушам с невероятной силой. - Ты и не будешь. - возмутилась Фурина. - Мне не нужен робот на сцене. Лорс, милая, может, ты сыграешь Дездемону? - Я подумала, раз Ризли взял роль Эмилии, а Лини играет Бьянку, то пусть Нёвиллет возьмет Дездемону. Фурина вздохнула так тяжело, что казалось, будто она одним вздохом высосала весь кислород в коридоре, потому что Нёвиллету резко перестало хватать воздуха. - Главные роли должны достаться людям с эмоциональным диапазоном большим, чем у пластиковой трубочки, Нёвиллет, не слушай мою сестру, она сделает за вас двоих этот проект, иди домой. Голос Фурины заливался в уши слабой мелодией, пульсирующая боль в висках поддалась ее магии и понемногу стихала, Нёвиллет непременно ответил бы ей за пластиковую трубочку, но все, на что он оказался способен, это невнятно промычать согласие. - А мне кажется, что Нёвиллет справится. - возразил дьявол. Голос Фокалорс возобновил адскую боль. Тошнота подкатила резкой крышесносной волной. Все, что успел осознать Нёвиллет перед падением - из дома сегодня он не должен был выходить.

***

- Уже очнулся? - Фурина, отойди от него. - Кто себя так доводит? А если бы он во время репетиции со сцены рухнул? Ты зачем его притащила ко мне в таком состоянии? Теперь голос Фурины отзванивал колоколами где-то в подсознании. У Нёвиллета так сильно гудела голова, что казалось, будто болят даже волосы. В нос бил резкий противный запах нашатыря, Нёвиллет потратил уйму сил, чтобы скоординировать свою руку и отвести ей чужую, держащую зловонную ватку. - Нёвиллет, как себя чувствуете? Голос у медсестры тихий, Нёвиллет шумно сглотнул ком в горле, чувствуя мерзкий металлический привкус во рту. - Все в порядке. - прохрипел он. Он попытался встать, но его тут же уложили обратно: - За вами заедут минут через двадцать, пока просто полежите на кушетке. У кого-нибудь есть шоколад? - Да-да. - спохватился Ризли, а Нёвиллет, услышав его голос, понял, что друг все это время находился в медпункте вместе с ним. - Сейчас... Нёвиллет протяжно вздохнул, какого черта он рухнул посреди школы?! Репутация, имидж... они же рухнули вместе с ним! Он же не какая-то девчонка, чтобы так глупо падать в обморок! Он мог где угодно свалиться, но не перед... - У меня с собой вода. - Фурина хмурилась, кисло поглядывала на невероятно спокойную Фокалорс, не сводящую цепкого взгляда с Нёвиллета. Дьяволица исцеляла его своим напускным самоконтролем. Нёвиллету очень не нравилось ее выражение лица, мысли постепенно перестали путаться, а взгляд плутать - ему надо собраться. Еще не хватало, чтобы Фокалорс его отчитывала или начала следить за его жизнью, чтобы привести ее в порядок. Ему и без нее хватает проблем. Точно. «Отелло». - Фурина. - тихо позвал он, понимая, что не заговаривал он с ней с начала года, когда его на литературе по ошибке посадили с Фуриной, а не с Лорс. Та встревоженно смотрела в ответ, а мысли в голове разом исчезли. Он что-то хотел сказать? Фурина протянула ему свою бутылку, взяла у Ризли шоколад и тоже передала Нёвиллету. Аппетита все еще не было, но Нёвиллет через силу запихнул в себя перекус, пытаясь привести разбросанные по закромам сознания мысли в порядок. - Ты как? - спросил Ризли, поглаживая по плечу широкой ладонью. - Сказал бы, что тебе так плохо. - Все в порядке. - Как ни погляжу - ты никогда не ешь, еще и засыпаешь ближе к утру, - ворчал он, - Случилось что-то? Нёвиллет сам не мог дать внятной характеристики своему состоянию. Тревога? Определенно. Какие причины? Даже он не знал. Лишь слабо покачал головой: - Переутомился. Сегодня отосплюсь и приду в норму. Ризли недовольно морщился, но никак не противился, за что Нёвиллет ему очень благодарен. Ризли, конечно, заноза в заднице, но он понимающая заноза в заднице. - Завтра приходи на репетицию, Нёвиллет. - позвала его Фокалорс. - Пока что мы прогоняем первый акт, твоего участия там почти не потребуется. - Как и на втором, и на остальных. - голос Фурины стал звучать неприятно строго. - Я не принимаю его кандидатуру на роль Дездемоны. - Отдай ее Навии или Арлекино. - согласился Ризли. - Незачем Нёвиллета трогать. - Навия и Арлекино заняты другими ролями. - ответила Фокалорс. - А у Нёвиллета феноменальная память и ангельская внешность. Рядом с Отелло он будет смотреться превосходно. - Если у тебя такой фетиш, - сердито бросила Фурина, - то оставь его за пределами моей сцены. - Фурина, - ласково обратилась к ней сестра, - помнишь, что я говорила про иерархию на сцене и соблюдение профессиональной этики? - Я не потерплю подобного пренебрежения к нашему делу. Нёвиллет почему-то начал чувствовать себя оскорбленным. Он не силен в игре на сцене - он в целом не силен в эмоциях, но Фурина так яростно отбивалась от попыток Фокалорс затащить его в их спектакль, что слова сами вырвались: - Я мог бы сыграть. И тут же пожалел о своих словах, когда встретился взглядом с Фуриной. - Тебя от бесчувственной машины отличить невозможно, а ты хочешь стать чуткой, невинной, доброй девочкой. Обидно. Нёвиллет, разумеется, прекрасно это понимает, он как никто другой согласен с Фуриной, но ему обидно. Наверное, потому что Фурина - профессионал, она знает, что такое играть на сцене, она в этом варится чуть ли не с пеленок. С другой стороны, скажи это Фокалорс или Ризли - Нёвиллет бы проигнорировал их слова. И от этого осознания совсем гадко стало. - Фурина. Они даже не заметили, как в медпункт вошла женщина средних лет. Только по серебряным, шелковистым, длинным волосам, разномастным глазам, один из которых отливал синевой морской глубины, а второй прозрачностью голубого неба, можно было догадаться, что Фокалорс и Фурина - дети этой женщины. Уже про выдержку, стан и выражение лица и речи быть не могло. «Эгерия родила две свои копии» - так всегда говорил отец, когда речь заходила о Фокалорс и Фурине. И Нёвиллет был с этим согласен. - Мама. Эгерия строго посмотрела на Фурину - та стушевалась под натиском материнского взгляда. - Дома поговорим. Нёвиллету не хотелось бы стать причиной взбучки Фурины от матери, учитывая, что Фурина и так его открыто недолюбливает. - Нёвиллет, - тон Эгерии сменился на спокойный, - Сцилла попросил отвезти тебя домой. Ты как? Сам дойдешь до машины? Отец, разумеется, сам приехать не смог. Конечно, Нёвиллет же не какой-то там проект или супер-важный-партнер. - Да, извините, что побеспокоил. Эгерия ободряюще улыбнулась: - Чего это ты? Совсем раскис. Всякое бывает. Повезло, что девочки мои рядом стояли. Кстати, вас подвезти до дома? Фурина предпочла проигнорировать вопрос, поэтому ответила Фокалорс: - Мы останемся репетировать, будем дома позже. - Ладно, тогда до вечера. - кивнула Эгерия. Она потрепала Фурину по волосам, та отстранилась, а Эгерия, восприняв этот жест, как вызов, притянула ее к себе и чмокнула младшую дочь в щеку на прощание. Ризли протянул Нёвиллету его рюкзак: - Отпишись вечером. - Да. - шепнул ему он. - Ох, Нёвиллет! Погодите! - спохватилась медсестра, о существовании которой Нёвиллет успел забыть. Она протянула ему сложенный вдвое листок. - Там рекомендации, соблюдайте их, пока полностью не восстановитесь. - Спасибо большое. - комкано бросил он, выходя из медпункта вслед за Эгерией.

***

Заснуть у него так и не вышло. Едва его ноги переступили порог их с отцом квартиры, как телефон начал разрываться от сообщений неравнодушных одноклассниц и звонков отца. Если пубертатных девочек Нёвиллет еще мог понять, то папа перегибал со своим участием, названивая по три раза за час. Когда Нёвиллет решил, что с него хватит, он отключил смартфон и попытался заставить себя уснуть, вот только бесновавшиеся в уставшем сознании мысли мешали ему сомкнуть веки. Как он может так спокойно лежать, пока у него есть время на подготовку к экзаменам? Как он может так спокойно лежать, после того, как умудрился упасть в обморок перед Фуриной? Она теперь будет думать, что он какая-то неженка, которая может свалиться от какого-то жалкого переутомления прямо посреди школьного коридора. Еще и Фокалорс со своей Дездемоной... И Фурина была так груба... Нет, грубая она всегда. Правда, так она общается только с ним. Вдруг она теперь еще и насмехаться будет? Нет, она же беспокоилась за него в медпункте, он видел. Нет. Она беспокоилась за себя, если бы Нёвиллет действительно рухнул бы со сцены, то она бы не огреблась проблем с поиском замены. Какой замены?! Она же не допустит его к сцене! И с каких пор Нёвиллет переживает за роль, которую не собирался отыгрывать?! Не думать о Фурине! Одна мысль о ней изводит! Не думать! Он резко перевернулся в кровати на бок, отпихнув подушку куда-то в сторону, думая, что это треклятая подушка виновата в том, что он так разнервничался. Ему бы радоваться - он может пропустить несколько дней школы, а после ему даже не нужно будет ходить на занятия Цезаря, и Фокалорс сама сделает этот долбанный проект. Но Нёвиллет почему-то то и дело останавливал себя, когда тянулся к выключенному смартфону, чтобы написать Фурине. У него нет ее номера, даже в мессенджерах они за десять лет знакомства ни разу не списывались, кому Нёвиллет собрался писать? И зачем? Умолять оставить ему роль, которую он не хочет отыгрывать? Где сцена и где сам Нёвиллет? Его место - на зрительском стуле, но никак не под светом прожекторов и софитов. Нёвиллет сам не понимал, зачем вцепился двумя руками за эту Дездемону и не хотел отпускать. Хотя нет, он прекрасно понимал, просто признавать не собирался. Размышления прервал щелчок повернувшегося замка входной двери. Нёвиллет вскочил с кровати и посмотрел на часы - семь вечера. Отец обычно возвращается домой ближе к двум-трем ночи, поэтому Нёвиллет тихо вышел из комнаты и бесшумно прокрался в коридор. Он сам не знал, чего ожидал. Возвращение бросившей их матери? Неожиданный приход Эгерии? Кто-то из коллег отца? Воры?  Нёвиллет даже расстроился, увидев на пороге отцовскую фигуру. - Сын, - отец вздрогнул от неожиданности, заметив Нёвиллета в тени коридора. - разбудил? Извини. - Я не спал. - Тогда хорошо. - улыбнулся отец, разуваясь. - Погоди, я переоденусь и сделаю ужин. - Я уже поел. - Понял. Тогда, может, чай хочешь? Я взял какие-то пирожные в гипермаркете, еще набрал печений и всяких шоколадок... - Я... - Нёвиллет чуть было не ответил, что терпеть не может сладкое, но остановил себя, увидев встревоженный взгляд отца. - Да, я буду печенья. Давай пакеты, сейчас поставлю чайник. Отец скрылся в своей спальне, Нёвиллет устало вздохнул и отнес продукты на кухню, попутно заскочив с вою комнату за телефоном. Стоило ему включить гаджет, как тот снова начал вибрировать. На кухне показался отец в домашней футболке и протертых в коленках спортивках. Кто бы мог подумать, что всеми уважаемый глава корпорации «Капитолий», когда снимает свой вечный темно-синий строгий костюм-тройку, выглядит как беспризорник. Нёвиллет в последний раз видел его без делового костюма летом, когда отец на несколько дней взял отпуск и отсыпался дома. - Спать не дают? - он кивнул на телефон. - Да нет, - ответил Нёвиллет, - просто по учебе надо разобраться... - Тебе не дали отгул? - удивился отец. - Мне позвонить в школу? - Больничные не так работают. - покачал головой Нёвиллет. - Не звони, все равно завтра и послезавтра у меня нет занятий. Отец широко улыбнулся: - Тогда давай завтра после обеда встретимся. Покатаемся по городу, зайдем в кинотеатр... там вроде бы еще должен стоять тот ларек с сахарной ватой... или уже нет? - Мне не пять лет. - Точно. Извини. Можем взять по баночке светлого нефильтрованного и посидеть перед телевизором. Эгерия сказала, что сейчас крутят какие-то там «Мушкеты-пистолеты»? - Мне семнадцать, мне нельзя пить пиво. И фильм называется «Розы и мушкеты». Это любимая драма Фурины, я таким не увлекаюсь. Между отцовскими бровями легла складка, Нёвиллет был готов поклясться, что добрая улыбка отца изломилась в виноватую. Тот стоял посреди кухни, словно дальний родственник, который пришелся не к месту. - Ну не ворчи ты так. Найдем, чем заняться. Нёвиллет недовольно дернул щекой, хотелось треснуть самого себя. Едва ли он может так часто добиться внимания от отца, а тут ему самому предлагают провести вместе время. Вскипевший чайник нарушил неловкую тишину. Отец чересчур тихо принялся разливать кипяток по кружкам, словно  не хотел своими действиями еще больше выводить Нёвиллета из себя. - Можешь позвать Ризли к нам. - предложил отец. - И Фокалорс с Фуриной, я вам мешать не буду. - Нет. - вздохнул Нёвиллет. - Давай лучше я тебе помогу по работе. Зная тебя, у тебя опять в кабинете бедлам. - Гнусная ложь! - сразу же повеселел отец. - И мой сын сегодня рухнул от переутомления, я не позволю ему работать. Но посидеть с важным видом у меня можешь. Как раз до обеда управимся, а потом уже на месте придумаем, что будем делать... Нёвиллет уже хотел согласиться, когда телефон в очередной раз завибрировал. «Если действительно хочешь играть Дездемону, то приходи на репетицию после обеда.» Номер незнакомый, но на аватарке у неизвестного контакта стояла фотография плюшевого морского конька. К ушам молниеносно прилила кровь - он узнал эту игрушку. Это он выбирал ее для Фурины, когда десять лет назад отец впервые привел его в гости к Эгерии. Признаться, что для Фокалорс они подарили, Нёвиллет уже не помнил. Но этот морской конек и бурная реакция на него от семилетней Фурины почему-то запомнилась на всю жизнь. - Все хорошо? У тебя температура поднялась? Ты весь красный.. - Да. Да, все хорошо. Завтра после обеда у меня репетиция. Отвезешь в школу после работы? - Отвезу, конечно. Погоди. Репетиция? Ах, да, Фурина что-то ставит у вас в школе, Эгерия все уши прожужжала... Так ты тоже участвуешь?  -Да. - кивнул Нёвиллет. - Теперь да...