Молилась ли ты на ночь, Дездемона?

- Ни слова больше. Это низость, Яго. Ты деньги брал, а этот случай скрыл. - голос Навии звучал непривычно. Если взять во внимание, что ее тембр всегда струился мелодичной трелью соловья, то деланный низкий голос был наполнен силой юношеского духа и казался совсем чужим. - Но, черт возьми, вы не хотите слушать... Нёвиллет внимательно наблюдал за Фуриной, пытаясь запомнить каждое ее движение и эмоцию. Если Навия прилагала усилия, чтобы вжиться в роль Родриго, то Фурину от прогнившего злодея-гения отличали лишь отчетливо выступающие контуры женской фигуры. Нёвиллет представил, что было бы, будь на ней костюм венецианского воина, и осознал, что миловидное лицо Фурины не испортят даже доспехи. Нёвиллет огляделся - практически все актеры с замиранием сердца наблюдали за тем, как свободно Фурина меняла личину на сцене. Она умудрялась добавлять Яго своей добродетельной харизмы, и с виду действительно казалось, что Яго в ее интерпретации - сущий демон, облаченный в шкуру невинного агнца на закланье. И вся абсурдность роли гнусного лжеца пропадала - невинность Фурины только подчеркивала худшие качества Яго, делая его самой яркой фигурой на сцене. Так и должно быть, подумал Нёвиллет. Фурина должна выделяться, но делать это незаметно - притягивать взгляды и восторженные аплодисменты просто одним своим появлением. - Три личности с влияньем предлагали меня на лейтенантство. Это пост, которого, ей-богу, я достоин... - и когда эти строки говорит Фурина, кажется, что действительно достоин. - "Увы, — он говорит им, — господа, уже себе я выбрал офицера". А кто он? математик-грамотей, Микеле Кассьо некий, флорентинец, опутанный красоткой. Бабий хвост, ни разу не водивший войск в атаку. Нёвиллет усмехнулся, бросив быстрый взгляд на «Кассио». Фокалорс если и можно назвать бабьим хвостом, то учитывать нужно только одну девушку, расхаживающую туда-сюда по сцене. Лорс, заметив его взгляд, закатила глаза. - Поручиком. - с отвращением повторила Навия. - Уж лучше б палачом! Признаться, несмотря на то, что Навии приходилось непросто со своим Родриго, никто другой на эту роль не подошел бы. Родриго сам по себе незаметный персонаж на фоне других героев - на взгляд Нёвиллета - но Навия сможет вытянуть его с задних планов, заставить зрителей вслушиваться в каждое его слово и наблюдать за ним с упоением. Два полуночных плута начали ворчать об Отелло. Если бы это не было первое официальное чтение «Отелло» по ролям, Нёвиллет бы в жизни не поверил, что с первого раза можно так выразительно и правдоподобно отчитать весь текст. - Брабанцио! - крикнула за кулисы Навия. - Брабанцио, проснитесь! - Что значат эти крики? Что случилось? А вот и сенатор. Ризли умудрился откопать где-то дзюдоги, несмотря на то, что в школе не было кружка дзюдо, а из их знакомых нет ни одного дзюдоиста. Ризли небрежно запахнул халат, чтобы соответствовать образу только вставшего с постели Брабанцио. Ризли хоть и был помешанным на баскетболе шалопаем, но роль эта ему шла как никому другому. Стоило только дать ему возможность отыграть влиятельного богатея, как мальчишка резко превращался в статного мужчину. Нёвиллет слышал, будто бы Фурина штабелями ложилась Ризли в ноги, умоляя, чтобы тот отыграл роль Брабанцио. Ризли так рассказывал. Как все было со стороны Фурины, Нёвиллет не слышал. И ругань эти трое отчитывали отменно. Нёвиллет с удовольствием слушал и Фурину, и Навию, и Ризли, понимая, что до их уровня ему не просто далеко - он за миллиард лет не приблизится к такому. На секунду он пожалел, что согласился на участие. Он снова выделится на их фоне, только больше подтвердит, что он тут лишний. - Синьор, ради дьявола вспомните бога! - голос Фурины тут же изменился, стал отчетливее и убедительнее, глаза у Ризли чуть из орбит не вылезли - даже он был поражен! - Мы вам делаем одолженье, а нам говорят, что мы буяны! Значит, вам хочется, чтоб у вашей дочери был роман с арабским жеребцом, чтобы ваши внуки ржали и у вас были рысаки в роду и связи с иноходцами? Фурина говорила омерзительные вещи с таким лицом, что невозможно было не заглядеться. Первую сцену отчитали превосходно, подумал Нёвиллет, но его мысли тут же опровергла Фурина: - Навия, напора больше, в конце совсем растерялась. Ризли... нет. Не смотри на меня, уйди с глаз моих. Пока не отчитаешь идеально перед зеркалом - не показывайся здесь. - Я классно все прочитал. Если у тебя проблемы со слухом, то обратись к врачу. - Изыди. - Ну я же нормально прочитал?! Нёвиллет, скажи ей! Фурина кинула на Нёвиллета красноречивый взгляд, мол, да, давай, скажи мне. - Я... - запнулся Нёвиллет. - Мне понравилось, как вы отчитали. - Вот видишь! - В зале будут люди, которые смогут отличить паршивую игру от просто плохой, - фыркнула Фурина, - не рассчитывай на своего друга, Ризли, иди на перерыв. - Ты забияка, ты в курсе? - Я намного хуже, все, уходи, пока не со сцены не пнула. Лорс! Где мой телефон? Нёвиллет почувствовал странный болючий укол, сковавший все тело. Выходит, Ризли его друг, а Фурина нет? Или она говорила о том, что дружба между ними крепче? И с чего Нёвиллета так задели ее слова?! Они ведь даже не друзья, они даже не здороваются друг с другом при встрече. О какой дружбе может идти речь, если они притворяются незнакомцами, когда рядом нет Фокалорс или Ризли? - Противная. - буркнул Ризли, плюхаясь на сиденье рядом с Нёвиллетом. - Я ей покажу, где раки зимуют, еще будет умолять меня уроки актерского мастерства давать ей. - Ты дружишь с ней со средних классов, должен был уже привыкнуть. - Да я не обижаюсь. - махнул рукой Ризли. - Толку? Она, когда ядом плюется, такой милашкой кажется, что не хочется даже возражать, ну ты в курсе. Нёвиллет предпочел проигнорировать его последние слова: - Можем после репетиции бургеры поесть, если хочешь. Или ты вчера поел? - Поешь тут с вами! - ответил Ризли. - Ты когда грохнулся вчера, я чуть не поседел! Мне всего семнадцать, а уже стариком чуть не заделался! Весь день ходил как в воду опущенный, даже тренировку пропустил, а у меня игра вечером! - Извини, если напугал. Я сам не ожидал, что все так обернется. - А вот за собой надо следить! - продолжал возмущаться Ризли. - Или мне теперь тебя с ложечки кормить и в кроватку укладывать? - Давай куплю тебе обед в качестве извинений. - тепло улыбнулся Нёвиллет. - Что угодно, только не укладывай в кроватку. Ризли деловито заерзал на месте, поправляя халат. Он задрал подбородок и наигранно долго задумчиво мычал. - И газировку. Нет. Две газировки. Три... Купи восемь литров - не ошибешься... - Ничего не слипнется? - Нёвиллет вздрогнул, услышав голос Фурины за своей спиной. - А тебя мы не позовем! - вскочил с места Ризли, указывая на Фурину. - Будем есть бургеры без тебя и классно проведем время! - Не представляю, как я буду дальше жить с этой потерей. - закатила глаза Фурина. Не желая обходить целый ряд сидений, она уперлась руками в спинку соседнего от Нёвиллета кресла и ловко перескочила через него. - Найди Навию, - скомандовала она Ризли, - прочитайте по ролям еще пару раз, потом идите ко мне. Первую сцену прогоним как надо и закончим на сегодня. - Разве мы не собирались и вторую сцену сегодня читать? Голос Ризли резко посерьезнел. Нёвиллет бы сказал, что его друг сильно расстроился, потому что во второй сцене первого акта его Брабанцио напрямую контактирует с Отелло Клоринды. Нёвиллет незаметно огляделся и понял, что Клоринды в актовом зале не было. - Наша Отелло отлучилась по делам, - пояснила Фурина, - а Фокалорс сейчас пойдет делать проект в библиотеку. Лучше нам сейчас разобраться с первой сценой, раз задействованы мы трое, она самая простая, и задаст темп всей пьесе. - Но вы же придете на игру? - нервно спросил Ризли. Под «вы» он подразумевал Фурину и Клоринду, но зачастую люди обращаются к одной из близняшек, имея ввиду под «вы» и Фурину, и Фокалорс. Ризли все еще пытался скрыть симпатию к Клоринде, но выходило у него паршиво. Нёвиллет хотел бы похвастаться, что не испытывает ни к кому такой же симпатии, но в свете последних дней его самообман часто всплывал наружу. - Нет, не придем, прости. У нас у всех дела вечером. - ответила Фурина. Фурина произнесла «у нас» с таким отчетливым пониманием, то даже Нёвиллету стало жалко Ризли. Тот протяжно вздохнул и понуро отправился к Навии отчитывать свои реплики. - Пообещала бы, что придете, - сказал Нёвиллет. - Чтобы он зря ждал Клоринду и сильно расстроился? - спросила Фурина. - Вы точно друзья? - едко усмехнулась она. Нёвиллет неопределенно пожал плечами, не зная, чем возразить. - Пока у нас есть время, давай пройдемся по твоей Дездемоне, - предложила она. - Завтра или послезавтра уже третью сцену будем зачитывать, тебе нужно быть готовым. Нёвиллет за эту репетицию столько раз прочитал первый акт «Отелло», что знал уже все свои слова наизусть. Вот только под пристальным взглядом Фурины дрожащие от напряжения пальцы сами потянулись за сборником пьес Шекспира. Кое-как найдя страницу с первым появлением Дездемоны, несмотря на прекрасное ориентирование в тексте, Нёвиллет начал зачитывать. - Голос дрожит, - сразу же прервала его Фурина. - Боишься сцены? Тебя. - Волнуюсь, - соврал он. - Тут нечего бояться, - заверила его Фурина. - На нас никто не смотрит, можешь расслабиться. Нёвиллет искренне пытался убедить себя, что то, что на него смотрит только Фурина - самое лучшее из всех вариантов развития событий, но не выходило. Пусть лучше над ним весь зал смеется, чем вот это все... - Я понятия не имею, как отыграть женщину. - Ты играешь не просто женщину, - ответила она. - Дездемона - дочь сенатора, она нежная лилия, взращенная с любовью и трепетом. Она источает ласку, теплоту и заботу даже к тем, кто причиняет ей боль. Тебе нужно будет изобразить в первую очередь невинность, преданность и жертвенность, что свойственно любому искренне любящему человеку, парням в том числе. - Она бросила отца ради мужчины. Какая тут преданность или забота? - Она юна и наивна. Ты разве никогда ошибок не совершал? Никогда не ссорился с отцом? Нёвиллет покачал головой. - Действительно робот, - улыбнулась Фурина. - Но если тебе чужды такие чувства, которые двигали твоей героиней, то ты можешь их представить и сымитировать. Можешь посмотреть видео в Интернете, как мужчины отыгрывают женские роли на сцене. Посмотри постановки, узнай, как отыгрывают Дездемону другие актрисы, откроешь что-то новое для себя. Нёвиллет надолго задумался. Во-первых, он не робот. Во-вторых, он знает, что такое чувствовать. В-третьих, он уже смотрел эти видео, но все еще не понимает, что ему делать. Я просто опозорю вас на всю школу. - Чем сильнее боишься провала, тем выше вероятность того, что что-то пойдет не так, - ответила Фурина, а Нёвиллет понял, что сказал мысли вслух. Кончики ушей и щеки предательски загорелись. Мало того, что они с Фуриной вели адекватный диалог, она еще умудрялась его наставлять. Он старался не поднимать взгляд на Фурину. Знал, что не оторвется потом и выставит себя еще большим дураком. Но не смотреть было задачей непосильной. - От твоей игры зависит многое. - Я знаю, - сказал Нёвиллет. - Из «Фобоса» на тебя придут посмотреть. - Дело не во мне, - покачала головой Фурина. - А в том, что никто не должен видеть твой страх и панику. Ты так трясешься над своим идеальным образом, что рассыпешься прямо на моей сцене. Мне трагедии хватает в сценарии. Нёвиллет хотел вскочить и уйти. Опять она завела пластинку об его образе. Да кто Фурина такая, чтобы так говорить о нем?! Она ничего не знает ни о нем самом, ни о его жизни, чтобы судить и раздавать советы или предупреждения. Даже несмотря на то, что она как всегда оказалась права. Нёвиллет уже было собирался поставить ее на место, даже набрал воздух в легкие, чтобы красиво и высокопарно послать заносчивую Фурину куда подальше, но взгляд зацепился за преспокойное выражение лица девушки. Она ждала от него бурной реакции. Она лучше всех людей в школе понимает эмоции и их истоки - она мастер их отыгрывать. Нёвиллет готов в ноги кланяться ее превосходству над всеми, но образ идола мешает ему делать и говорить, что вздумается. Да и нужны Фурине его поклоны? Ей аплодируют всегда стоя, дома ее комната завалена цветами поклонников - так говорила Фокалорс. Эгерия не успевает отказывать всем модельным агентствам, которые умоляют подписать с ними контракт. Это не Фурина задела его чувства. Это чувства Нёвиллета могут негативно сказаться на постановке Фурины. - Ты все еще против моего присутствия здесь? Фурина так долго обдумывала его вопрос, что Нёвиллету стало неудобно в собственном теле. - Возможно. Ответ был настолько очевидным, что не хотелось его воспринимать. Нёвиллет старался держать спокойное лицо, но тяжелый взгляд невольно опустился на сложенные на коленях ладони Фурины. Белый бантик на указательном пальце отвалился. Фурина, возможно, еще этого не заметила, иначе все бы уже знали об этом несчастном бантике. - Замени меня, - голос звучал тихо, словно не его вовсе. - Моя сестра ждет, что мы оба дадим попятную. Если заменю тебя - она победит. Их соперничество иногда проскальзывало в редких спорах, но Нёвиллет никогда не видел, чтобы Фокалорс наказывала так Фурину. Чтобы Фокалорс вовлекла свою горячо обожаемую сестру в какую-то свою игру, Фурине как минимум нужно как-то задеть Лорс. А это невозможно. Фурина может накричать на сестру или нагрубить ей - Фокалорс чуть ли не с замиранием сердца выслушает и активно согласится, возможно, даже подскажет что-нибудь эдакое едкое, чтобы Фурина не тратила нервы на придумывание обидных слов. - Я понимаю, - ответил Нёвиллет. - Она хочет вывести меня из зоны комфорта, ради забавы. Но зачем тебе так пакостить, заставляя возиться со мной? Фурина непонимающе вскинула брови. - Ты же терпеть меня не можешь. - Ты совсем дурак? - И хватит бросаться обзывательствами! - не выдержал Нёвиллет. Фурина хоть и замолчала, но смотреть на него как на круглого идиота не перестала. Нёвиллет устало вздохнул и принялся читать свои реплики. Всего лишь несколько отрывков, которые умудрились высосать из него всю душу, пока он их зачитывал. Когда взгляд наткнулся на первые строчки второго акта, Нёвиллет вдруг понял, что его ни разу не прервали. - Сделаешь такое несчастное лицо на сцене - на тебя не только девочки начнут засматриваться, но и парни, - звонко рассмеялась Фурина. - Да кто угодно, лишь бы не Ризли, - буркнул Нёвиллет. Фурина хмыкнула, встала с сидения и отряхнула и без того чистые темно-синие брюки. - Завтра, я надеюсь, Ризли порадует нас наличием хоть какой-то актерской игры, и мы дойдем до конца первого акта без кровопролития. Оценку чтению Нёвиллета Фурина не дала, решила настигнуть несчастного Ризли, чтобы побыстрее разобраться с ним. Или с первой сценой. Нёвиллет не слышал, о чем они переговаривались, но лицо Ризли начало то белеть, то зеленеть, когда он из раза в раз зачитывал по кругу свои первые реплики. Нёвиллет откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Фурина ничего ему не сказала - он настолько плох, что она решила не вмешиваться и никак не комментировать его чтение? Но ведь и Навия, и Ризли получили от Фурины хоть какие-то замечания... Хоть бы лишним словом удостоила... А не как обычно.

***

- Я даже Эгерии не могу пожаловаться - Фокалорс если узнает, что я их маме рассказал, то прикончит меня! Ризли пытался совладать одновременно сразу с четырьмя действиями: разговор, ходьба, питание и разминка. Ризли был из тех людей, кому ни при каких обстоятельствах нельзя думать во время хождения, иначе он может врезаться в какой-нибудь столб или поскользнуться. Поэтому Нёвиллету периодически приходилось подхватывать друга под локоть, чтобы тот в порыве беседы случайно не вышел на проезжую трассу. - Отпусти уже эту ситуацию, - вздохнул Нёвиллет. - Сам напросился участвовать в спектакле. Знаешь же, как болезненно Фурина относится к этому делу... - Она моих предков прокляла! Я даже не знаю, как их звали, а они уже прокляты! - закричал на всю улицу с набитым ртом Ризли. Нёвиллет искренне пытался не заулыбаться во все зубы. Плюсы от участия в этой постановке все-таки были: Фурина быстро сбила всю спесь с Ризли, гоняя его по всей сцене, чтобы тот не ерничал. - Да и вы в первый раз зачитывали, на завтрашней репетиции все будет хорошо. Мы все подготовимся и не будет больше таких ссор... Ризли запихнул остатки бургера в рот и бросил мусор в ближайшую урну, попутно вливая в себя остатки газировки. Нёвиллету пришлось ждать, пока тот прожует. - Тебе везет, - начал жаловаться Ризли. - Фурина сказала, что даже ты смог с первого раза почти идеально прочитать, а ты обычно весь такой холодный и недосягаемый. - Она так сказала? - Ага. А что? Она тебя не похвалила? - Она ничего мне не сказала... - Вот собака! - гаркнул Ризли. - Даже на похвалу расщедриться не может! Кто вообще допустил ее ставить «Отелло»? Почему этим не занимается преподаватель искусств? Нёвиллет уже устал считать сколько раз за сегодня краснел как рак. Говорят, такая краска на лице означает внутренний стыд, который всплывает наружу, но стыд Нёвиллета почему-то теплой негой разливался по груди, и стыдом совсем не казался, хотя был очень похож. - Ну... - замялся Ризли, заметив его реакцию, - Как у вас там? - поймав недоумевающий взгляд друга, Ризли продолжил. - Сам знаешь... Вы пока вдвоем там сидели, мы все пискнуть лишний раз боялись... Фурина еще так смотрела на тебя, пока ты читал, думали то ли захлопает, то ли сожрет заживо... - Не понимаю о чем ты, - резко бросил Нёвиллет. - Ты бы хоть ее на свидание позвал, а то так и будет думать, что ты за ее сестрой пытаешься приударить... - Я ни за кем не пытаюсь приударить, - настоял Нёвиллет. - Это понимаю я и Фокалорс, - кивнул Ризли. - Но не Фурина. Она не знает про то, что ваши мутки с Лорс - часть ваших образов. - Ничего нет! - перебил его Нёвиллет. - И не будет. Ни с кем. Закрыли тему. - Тут нет ничего зазорного, - настоял Ризли. - Объяснись с Фуриной, тебе самому легче станет. - Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? - Нёви. - Я же не спрашиваю, почему ты все еще не позвал Клоринду никуда? И не лезу к вам. Хватит надумывать, Ризли, лучше думай об игре. - Туше, - огорченно вздохнул Ризли. До школы, в которой проводилась баскетбольная игра, они дошли в напряженном молчании. Ризли указал ему на трибуны, на которых сидели их одноклассники и другие школьники, решившие поддержать их команду. Нёвиллет хотел объясниться с другом, извиниться за грубость, но решил не нагружать Ризли собой - тот отходчивый и добрый, к концу игры забудет про их разговор и будет во весь голос смеяться с любых глупостей или вспоминать особо запомнившиеся моменты игры. На трибунах Нёвиллет всегда садился ближе к полю, чтобы Ризли, в иной раз задумавшись, не тратил время на его поиски. У них выработался странный ритуал: Ризли периодически отвлекался от матча, смотря на Нёвиллета, а тот в ответ либо подымал большие пальцы вверх, либо ограничивался подбадривающей улыбкой. Ризли потом почему-то сразу начинал играть активнее. А Нёвиллет почему-то не понимал, почему именно его поддержка была так важна, если имя Ризли звучало с трибун обычно почти со всех женских губ. Ризли исчез в раздевалке, до начала игры оставалось время, поэтому Нёвиллет решил выйти из спортивного зала в общий коридор, оставив на своем месте на трибунах свой рюкзак. - Привет, - голос отца звучал приглушенно, вероятно, тот включил громкую связь и отошел куда-то от телефона. - Я сегодня задержусь, но ненадолго, к девяти точно буду. Если очень голоден, то не жди меня на ужин... - Я сам буду поздно. Поэтому звоню. - А-а, - протянул отец. - У Ризли игра, вроде, да-да, помню, Эгерия говорила днем. Как себя чувствуешь? - Хорошо, - тихо ответил Нёвиллет. На самом деле - хуже. Он снова уснул ближе к трем, засидевшись за учебниками. И хотя он проспал в два раза больше, чем обычно, усталость брала свое. - Точно? Поешьте все вместе на обратном пути, а то мы с Эгерией сейчас под завалом, сам понимаешь, конец квартала, как обычно у нас тут стихийное бедствие... - на той стороне послышался щелчок открывшейся двери и стук каблуков. - И в этом отчете ошибка, Сцилла, звони главбуху, это уже ни в какие ворота... - Да твою же... Нёвиллет, я приду к одиннадцати, давай, не забудь поесть там. - О, Нёвиллет! - голос Эгерии стал мягче. - Как ты там? Лучше? - Да. - неловко протянул Нёвиллет. - Хорошо. Слушай, прости, что взваливаю на тебя девочек, но проследи за ними, чтобы после игры вернулись домой. Нёвиллет согласился, потому что отказать Эгерии он не мог. Он сам завершил звонок и засунул телефон в карман, ленивой походкой прохаживаясь по школьному вестибюлю. Стоп. Проследить за Фокалорс и Фуриной? Они же сказали, что не придут. Наврали Эгерии? Нёвиллет уже хотел начать трезвонить Фокалорс, потому что прошлый раз, когда ему приходилось прикрывать этих неугомонных сестер, закончился плачевно. Ну... не плачевно... Фурина хотела сходить на какой-то концерт, на который не впускали несовершеннолетних, и Эгерия сама была против, чтобы ее дочери ходили на этот концерт. Фокалорс умудрилась как-то договориться с охраной, чтобы их пропустили, еще и за кулисы Фурину провела. Нёвиллет тогда не разобрался в ситуации, только слышал, что какой-то музыкант начал подкатывать к Фокалорс, а Фурина его огрела чем-то по голове. В конце концов близняшки все равно оказались у них с дома тем вечером, отцу даже пришлось связываться с менеджерами той группы, чтобы уладить конфликт без правоохранительных органов и - самое главное - без Эгерии. Тайну эту они унесут с собой в могилу, но гнев Эгерии - страшнее ада. - Зачем ты его потащила? Самой его не жалко? Услышав голос Фурины, Нёвиллет выдохнул. Они всего лишь наврали им, что не придут, чтобы обрадовать Ризли. - Разве не забавно наблюдать за тем, как лягушка в кувшине с молоком барахтается, пытаясь превратить его в сметану? Нёвиллет зачем-то отошел к ближайшей колонне и скрылся за ней, словно нашкодивший ребенок, быстро осознав, что речь шла о нем. - Я понимаю, чего ты добиваешься, но разве тот конфликт того стоит? Я же извинилась. - Не знаю, что ты там для себя поняла, но сделала ты это неверно, - ответила Фокалорс. Конфликт? Нёвиллет успел что-то пропустить? Так Фокалорс все-таки мстит Фурине? - К чему вообще такие сложности? - скучающим голосом спросила Навия. - Разве Нёвиллет не сам согласился сыграть? Сколько пустой драмы. Нёвиллет замер, надеясь никак не выдать свое присутствие. Было бы ужасно стыдно, если бы его обнаружили подслушивающим женские разговоры... о нем же. - Я о том же думаю, - согласилась Клоринда. - Он сам проявил инициативу, и он не выпендривается, как некоторые, - последние слова она едва ли не прошипела. - Вот-вот! - подхватила Эскофье. - От Ризли проблем больше, чем от всех нас вместе взятых. Но его ты не гонишь, Фурина. - Так, - строго отозвалась Фурина, - вы должны быть всегда на моей стороне! И отстаньте от Ризли - он вторая звезда моей постановки. Не представляете, как сильно он умолял меня сыграть и Брабанцио, и Эмилию. В ногах валялся, обещал выучить все... Их голоса постепенно затихали. Нёвиллет остался стоять неподвижно за колонной, не имея никакого представления о том, как вернуться в спортивный зал. То, что Фокалорс его использует в каких-то своих целях, он понял, даже догадался, что цель эта - сблизить его с Фуриной. Сама Фурина, может, и догадалась, но открыто показывает свое несогласие с этой целью. Нёвиллету неприятно осознавать себя частью забавы Фокалорс, но еще неприятнее ему быть объектом мести для Фурины за какую-то ссору. Разве они с Фокалорс не друзья? Разве друзья поступают так? Она может поступиться с его чувствами, но не с чувствами Фурины, а испытывает она к нему едва ли не отвращение. Нёвиллет вернулся в спортивный зал - игра началась. Ризли волнуется. Ризли - его лучший друг. Нёвиллет пришел в эту школу только ради Ризли, остальное уже неважно, ведь его лучшему другу нужна его, Нёвиллета, поддержка. Увидев знакомые лица, занявшие первый ряд сидений, Нёвиллет вдруг подумал, что его поддержка будет не так важна, как присутствие на матче Клоринды. И тут он умудрился оказаться лишним. Захотелось пойти домой и усесться за тестовые экзаменационные задания до потери пульса. - Нёвиллет! - обаятельно улыбнулась Фокалорс ему. - Садись к нам! Фурина сдержано кивнула ему, мол, не обольщайся, один раз нормально поговорили - на большее не рассчитывай. Нёвиллет грузно плюхнулся рядом со своим рюкзаком, держась поодаль от девочек. Фокалорс на секунду застыла в непонимании. У них никогда не было такой дистанции, она могла чуть ли не залезть с головой на Нёвиллета, умоляя его сделать за нее домашку. Ее дьявольский разноцветный взгляд мазнул по выходу из спортзала. В глазах промелькнуло осознание. Нёвиллету уже было плевать, что она там подумала, но, возможно, догадалась, что он все слышал. Она отвернулась к полю, решив, что оставить Нёвиллета без своих тяжеловесных уморительных вставок - лучшее, что она может для него сделать. Держать спину ровно не выходило. Плечи грузно опускались вниз, Нёвиллет уперся локтями в колени, чтобы окончательно не рухнуть под тяжестью дня. Боль в висках вдруг снова запульсировала, а тошнота грузным комом застыла в горле. Противный скрип кроссовок по покрытию усугублял и без того шаткое благополучие Нёвиллета. Стук баскетбольного мяча отскакивал болью в голове, но не в висках, а в каком-то ином измерении в голове - будто болит внутри черепушки, но где именно Нёвиллет не мог объяснить. Он сразу пожалел о том, что пришел. Надо было сказать Ризли, что ему еще на репетиции стало нехорошо - друг бы понял. Лично бы домой отвел, позвонил бы отцу, купил бы лекарства. Ризли не истерик - он бы не обиделся. Нёвиллет поднял взгляд на поле - спортсмены двигались то в замедленной, то в ускоренной съемке. Пришлось зажмуриться. Нога нервно задергалась в хаотичном темпе. Это все стресс. Как там говорила Фокалорс? Пять предметов, которые видишь: скамейка с запасными игроками, баскетбольный мяч, баскетбольное кольцо, открытое окно, соседнее здание; четыре предмета, которые можно потрогать: ткань брюк, поверхность сидения трибуны, рюкзак, легкий ветерок из окна; три звука: скрип кроссовок, свисток преподавателя, смех... Фурины... мягкий и звонкий; из запахов Нёвиллет различил только пот и аромат своего дезодоранта; во рту все еще оставался вкус недоеденного бургера, который Ризли умял за пару секунд. Тошнота не прошла, но ослабла, дыхание выровнялось, хотя боль в висках отступать не спешила. Нёвиллет решил, что выйдет на перерыве в ближайшую аптеку. Он повернулся к Фокалорс по старой привычке и заметил протянутую бутылку воды. - Ты как? Тон у Клоринды был равнодушным, Нёвиллет на секунду решил, что все-таки грохнулся, и видит какой-то бред. Потребовалось время, чтобы осознать происходящее. - В норме, - ответил он как можно правдоподобнее. - Голова разболелась, - зачем-то добавил он. - Фурина и Фокалорс пошли в аптеку, скоро вернутся. - Я... Сколько я так просидел? Когда они ушли? Стало еще неудобнее, чем раньше. Он же парень, а над ним носятся девочки - стыдоба! - Снова плохо? Нёвиллет огляделся - он умудрился пропустить трехочковый Ризли. Тот, наверное, повернулся после броска к Нёвиллету, ожидая реакции, но быстро смекнул, в чем было дело. - Все в порядке, - настоял Нёвиллет. - Я могу позвать медика, - предложил Ризли. - Клоринда, пригляди за ним, я сейчас... - Угу, - кивнула ему девушка. А Нёвиллет уже не знал, как сделать так, чтобы под землю провалиться. - Все в порядке, - повторил он. - Ризли, не отвлекайся от игры, я буду в норме, честно. Ризли недоверчиво сощурился. В спортзал вошли Фурина и Фокалорс. Лорс в своей непосредственности себе не изменяла, лишь хитро улыбнулась Нёвиллету, когда подошла к сиденьям, протиснулась между ним и Клориндой, отодвигая их обеих в сторону. За ней шла Фурина, которой сестра не дала сесть куда-то, кроме свободного места возле Нёвиллета. - И как мне тебя назвать? - недовольно спросила Фурина, усаживаясь рядом. Ризли заметно успокоился, стоило рядом с Нёвиллетом показаться Фурине, и вернулся на поле. Нёвиллет не хотел к ней поворачиваться, не выносил столько внимания и жалости, а забота Фурины почему-то удавкой затягивалась на шее. Неужели Фокалорс опустилась и до того, чтобы заставить свою сестру контактировать с ним за пределами сцены? - Держи, - Фурина протянула ему блистер с обезболивающим и воду Клоринды. Нёвиллет неохотно взял таблетки, принял одну, отдавая остальное Фурине. - Забирай себе, - ответила она, - нам они без надобности. - Спасибо. Фурина молчала. Игра возобновилась. Первый тайм закончился в пользу их школы, трибуны гудели, но боль в голове притупилась, поэтому бурную радость окружающих Нёвиллет перенес сносно. - Почему ты считаешь, что я тебя терпеть не могу? Нёвиллет сам не ожидал, что она это спросит. Он сначала хотел попросить ее повторить вопрос, потому что из-за шума не до конца ее расслышал. Когда мозг все же воспринял сказанное ей и обдумал, Нёвиллет ответил то, что не собирался произносить: - Ты всегда делаешь вид, что меня нет. Уровень неловкости за этот день достиг критических показателей, Нёвиллет уже не знал, как низко ему еще предстоит за сегодня упасть. Он повернул голову к Фурине, чтобы сказать что-нибудь такое, чтобы она забыла об этой секундной слабости, но, столкнувшись с ее взглядом, понял, что разговора не избежать. - Какое феноменальное совпадение, - ядовито процедила она. - Я о тебе такого же мнения. Нёвиллет знал, как выкрутиться, как перевести разговор или хотя бы ответить достойно, но решил сдаться: - Это не так. Я не думаю о тебе плохо. Ему было мало этих откровений, поэтому он спешно добавил: - То есть я ни о ком плохо не думаю, в целом. А о тебе совсем. Осознав, что сам роет себе могилу, он тяжело вздохнул. - Не в смысле, что о тебе совсем не думаю. Думаю. Твою же мать, Нёвиллет, соберись! - Думаю в пределах разумного, не часто, но и не редко... - Я поняла, - голос у Фурины надломился, она искренне пыталась сдержать смех. На лицо полезла идиотская улыбка. Нёвиллет уже забыл, что двадцать минут назад ему было плохо. У него голова болела? Он уже не помнит. Зато помнит наизусть все ее привычки. Знает, что она не любит грязь, что Фокалорс приходится одну треть карманных тратить на бесчисленное количество салфеток и менять пустые пачки в сумке сестры на полные ежедневно. Нёвиллет знает, Что Фурина любит сладкое, даже пробовал однажды искать в Интернете рецепты торта и пирожных, которые она часто покупает в кондитерской напротив школы. Но это Нёвиллет искал для общего развития. Исключительно из интереса к кулинарии. Нёвиллет даже почему-то запомнил ее вкус в бижутерии. В той или иной раз может потратить время на маркетплейсах в поисках чего-нибудь, что Фурина бы одобрила и надела. Он уже давно понял, что глубоко потерян, просто принять этот факт он не в состоянии. - Я... - чуть тише добавила Фурина, медленно склонившись ближе к нему, чтобы их никто не услышал. - Не не могу тебя терпеть. Нет. То есть могу терпеть, но не терплю... Нёвиллет изо всех сил старался смотреть на поле, следя за Ризли, в какой-то момент он понял, что наблюдал за игроком другой школы, а не за другом. В нос ударил приятный цветочный аромат духов Фурины. Не слишком сладкий, но и не слишком резкий, такой аромат очень шел ей. - Имею ввиду, что мне не нужно тебя терпеть, ты ведь не какой-то назойливый тип, но я не говорю, что ты нудный, то есть... Нёвиллет почему-то был уверен, что Фурина закатила глаза. - Ты не так плох, чтобы я не могла тебя терпеть. Вот что. Если вдруг ты тоже делал вид, что меня не существует, потому что тоже думал, что я тебя игнорирую... - она сама запуталась в своих словах и недовольно закряхтела. - Я понял, - легко ответил он, повернув к ней лицо. - И это я должен извиниться за это недоразумение. Прости. Фурина вдруг отвернулась к полю. Нёвиллету тоже следовало повторить за ней, но профиль Фурины притягивал. А легкий румянец на щеках заставил вовсе раскраснеться. Ризли забил еще один трехочковый. Трибуны взорвались криками и аплодисментами.

***

-  Пока они вернутся, не таясь, открыто исповедаюсь пред вами, как я достиг ее любви и как она - моей. Клоринда при любых обстоятельствах вписалась бы во всю эту воинственную жизнь - так думал Нёвиллет. Ему казалось, родись она в каком-нибудь волшебном мире - непременно стала бы рыцарем. Четкая грамотная речь, прямая спина и стойка, похожая на выправку настоящего воина, делали живую Клоринду воплощением образа рыцаря из сказок. Они заканчивали репетицию первого акта, некоторые из актеров еще не смогли влиться в работу, но Клоринда показывала поразительную сосредоточенность. - Перед таким рассказом, полагаю, не устояла бы и наша дочь. Брабанцио, придется примириться... - Эскофье тоже держалась хорошо. А вот Ризли весь нервно дергался: - Сперва ее послушаем, что скажет. Конечно, если оба заодно, то у меня нет к мавру притязаний. Фурина стояла возле Нёвиллета недовольно качая головой каждый раз, когда Ризли подглядывал в слова. Стоило ему закончить, как его лицо резко переменилось: - Поди поближе, госпожа моя. Скажи, кому из этого собранья должна ты подчиняться больше всех? Нёвиллет старался шагать мягче и плавнее, нарочно распустил волосы, чтобы хоть как-то ассоциировать самого себя с Дездемоной. Ему даже показалось, будто роль эта не так уж и сложна. - Ну, давай, назови меня папочкой... Пока Ризли не решил пошутить. Теперь Нёвиллет был уверен, что это Ризли умолял Фурину отдать ему и эту роль только ради этой шутки - вон как заулыбался во все тридцать два, будто всю жизнь готовился это сказать. Он даже повернулся в сторону сидящих в зале актеров, искренне надеясь, что шутка его зашла всем. Но зал ответил ему неловким молчанием. Клоринда тяжело выдохнула: - Дездемона, милая, ударь папочку, пожалуйста. - Хорошо, дорогой, - ласковым девчачьим голосом ответил Нёвиллет. - Ах ты паразит! - тут же заворчала Фурина, сворачивая листы со сценарием в трубу. - Твой цирк смылся, а тебя, клоуна, оставили за плохое чувство юмора! Она замахнулась свертком на Ризли, но тот успел увернуться. - Ну смешно же! Чего сразу драться лезешь?! - Я тебя, сволочь, сейчас прибью! Весь настрой мне тут испортил! - Ризли спрыгнул со сцены, а Фурина побежала за ним, продолжая ругаться. - На кой черт тебя взяли, лучше бы просто пугало поставили - проку больше, чем от тебя! - Я буду звездой этой постановки! - загоготал Ризли, перепрыгивая между рядов, пока Фурина пыталась его догнать. - Тебе не сломить мою волю к творчеству! А творчество - это импровизация! Видишь, как оживилось все, когда я пошутил?! Ты просто не шаришь! - Я сейчас в твоей черепушке пошарюсь! Ой! Там же ничего нет, что я буду там искать?! Ризли выбежал из актового зала, а Фурина вылетела вслед за ним. Их голоса постепенно удалялись, а в актовом зале повисла неловкая тишина. - Эм... - протянул Лини. - Может, продолжим без Яго и Брабанцио? - Ох, ладно, - закатила глаза Навия. - Все равно они еще минут двадцать будут играть в кошки-мышки. Давайте закончим и по домам, а то вечер скоро. Нёвиллет хотел спросить, как часто у них такое происходит. Сердце галопом скакало в грудине, ему почему-то было очень весело. Даже то, что он снова до пяти утра просидел за тестами с экзаменационными заданиями мимолетно забылось. Тяжесть в груди рассосалась, стоило остальным ребятам предложить ему начать зачитывать и свои реплики и те, что принадлежали Фурине и Ризли, чтобы никто не сбился со своих слов. Очередной день, который начался с тревожности и недосыпа легко превратился в очень хороший. Он начал чувствовать себя частью команды.