Под защитой ветра

В кафе «Потос» день выдался на удивление оживлённым. Хинацуру устала, но в хорошем смысле — впервые за долгое время она ощущала, будто где-то ей действительно рады. Котоха оказалась внимательной и терпеливой наставницей, всегда готовой подхватить в нужный момент, не упрекая за ошибки. Сакура и Нирэй появлялись нечасто, но их приход в кафе всё ещё отдавался у неё в памяти лёгкой дрожью. Особенно Сакура: сдержанный, с хмурым взглядом и чуждым выражением лица, но в этом было что-то притягательное. А Нирэй, наоборот, показался ей более разговорчивым и доброжелательным. Он даже сделал пару забавных замечаний насчёт оформления меню, и она улыбнулась, почувствовав, как будто чуть ближе стала к их миру. Рабочая смена подошла к концу. Хинацуру переоделась и вышла из кафе, поправляя на плече сумку. Вечернее небо затягивалось сиреневыми облаками. Улица пульсировала огнями фонарей, но внутри у неё всё дрожало от нерешительности. Телефон в руке, палец висит над экраном. «Напиши. Просто скажи спасибо. Он же спас тебя…» — мысленно уговаривала себя Хинацуру. Наконец, с замиранием сердца, она ввела в мессенджере сохранённый контакт. Имя стояло без лишних украшательств: Суо Хаятэ. Хинацуру: «Привет. Это Хинацуру… та самая… Из подворотни. Надеюсь, я не помешала. Просто хотела сказать спасибо. И… я теперь работаю в кафе “Потос”. Если вдруг будешь рядом — заходи.» Сообщение было отправлено. В животе у неё всё перевернулось. Она уже пожалела, что написала, но было поздно. Ответ пришёл почти сразу: Суо: «Я помню. Рад, что ты в порядке. Кафе “Потос” — хорошее место. Там часто бываю.» Её глаза распахнулись. Он знает это кафе? Он был там? Или... уже знал, что она там работает? Хинацуру: «Ты был сегодня?» Суо: «Нет, но мне сказали. У вас там вкусный чизкейк.» Она невольно улыбнулась. Хинацуру: «Спасибо, но я пока его только подаю. Готовит Котоха-сан. Она замечательная.» Суо: «Да, она хорошая. Заботится о тех, кто рядом. Рад, что ты рядом с такими людьми.» Хинацуру, склонившись над экраном, долго смотрела на его слова. Он был немногословен, но в его сообщениях чувствовалась искренность. И тепло. Ей стало немного легче. Он не отверг её, не проигнорировал. Более того — он сам проявлял интерес. Хинацуру: «Ты был очень добр тогда. Не знаю, как тебя благодарить. И вообще… как ты оказался там?» Ответ пришёл чуть позже. Суо: «Интуиция. Показалось, что что-то не так. Иногда я просто… иду, куда ведёт чувство. И оно привело меня к тебе.» У неё перехватило дыхание. Хинацуру: «Чувство, говоришь? Ты часто идёшь “куда ведёт”?» Суо: «Иногда. Когда слишком громко внутри. Нужно двигаться, иначе сносит крышу.» Она замерла. Эти слова словно отдавались эхом в её собственной голове — такие же ощущения бывали и у неё, когда дома казалось, что стены давят, и нужно просто выйти, куда угодно, лишь бы не слышать… Хинацуру: «Мне это знакомо. Тишина порой кричит сильнее, чем шум.» Ответ пришёл не сразу, но в нём было что-то большее, чем просто обмен фразами. Суо: «Ты понимаешь. Не думал, что поймёт кто-то вроде тебя.» Хинацуру: «Вроде меня?» Суо: «Тихая, аккуратная. Ты не выглядишь, как человек, который знает про шум внутри.» Она смотрела на экран, ощущая, как легко скатываются слёзы — не от боли, а от того, что её заметили. Настоящую. Не внешность, не манеры, а суть. Хинацуру: «Наверное, такие, как я, тоже умеют прятать шум. Просто потише.» Ответ пришёл почти сразу, и он будто дышал теплом: Суо: «Хинацуру, ты не слабая. Это редкость — быть мягкой и не сломаться.» Она прижала телефон к щеке, чуть прикрыв глаза. За окном гудели машины, ветер колыхал листья на деревьях. В голове звучал его голос, хотя он не говорил — лишь печатал. Но каждый его символ будто был произнесён вслух. Хинацуру: «Спасибо тебе. За всё. . Это много значит.» Небольшая пауза. Суо: «Если когда-нибудь будет тяжело — пиши. Или просто зови.»