No Love in Moderation

В Облачных Глубинах воцарилась тягостная атмосфера после того, как новость о случившемся с Лань Сычжуем распространилась. Многие ученики никогда не сталкивались с подобным пренебрежением к их традициям и восприняли это близко к сердцу. Они с готовностью заступали на дежурство у ворот, почти надеясь, что кто-то из ордена Цзинь попытается подойти. К счастью, и к всеобщему облегчению, целители объявили, что состояние Лань Сычжуя стало стабильным. Его держали в искусственном сне с помощью травяных отваров, чтобы дать золотому ядру больше времени на восстановление. Они надеялись, что риск повторного отклонения Ци теперь минимален. Вэй Усянь и Лань Ванцзи разрешили лишь ненадолго навещать сына, причём последнему пришлось убеждать мужа, что лучше дать целителям делать свою работу. Сейчас Лань Ванцзи искал супруга, удивлённый его отсутствием в цзинши в такое позднее время. Он подавлял знакомую тревогу, угрожавшую захлестнуть его обычно ясный ум. В первый год после возвращения Вэй Усяня он не мог позволить ему исчезнуть из виду ни на мгновение. Прозванный «Тенью Ханьгуан-Цзюня», Вэй Усянь следовал за ним повсюду — так было комфортнее им обоим. Со временем они выработали привычку сообщать друг другу о своих перемещениях, чтобы избежать лишнего стресса. — Ханьгуан-Цзюнь! — Лань Цзинъи окликнул его через двор, когда Лань Ванцзи возвращался после проверки луга с кроликами. — Учитель Вэй просил передать, что он в маленькой мастерской. Юноша тяжело дышал — видимо, искал его уже давно. — Благодарю, — Лань Ванцзи кивнул и направился к библиотеке. — Погодите! Есть новости о Сычжуе? — Ничего нового. Целители пока не хотят рисковать его пробуждением, — Лань Ванцзи привык отвечать на такие вопросы — Цзинъи передавал информацию остальным ученикам. Тот слегка нахмурился, но принял слова. — Если я могу чем-то помочь — скажите. И если нужно передать какое-то личное послание главе Цзинь… — в его глазах вспыхнул огонь. Отпустив Цзинъи поклоном, Лань Ванцзи направился по знакомой тропе к библиотеке. Внутри он раздвинул скрытую в стене дверь и вошёл в коридор. Этот проход не был секретным — просто скрытым для уединения. Целое крыло было построено специально для Вэй Усяня: несколько комнат для безопасных экспериментов и создания талисманов. Лань Ванцзи подарил его как небольшую свадебную дань — место, свободное от правил. В самой маленькой мастерской он нашёл мужа, сгорбившегося над столом, заваленным бумагами и, как ни странно, швейными принадлежностями. Заинтересовавшись, Лань Ванцзи опустился позади него и поцеловал в висок. Перед Вэй Усянем лежала знакомая голубая лента, в которую он вшивал узоры. — Что это? — спросил Лань Ванцзи. — Новая лента для А-Юаня. — Это защитные талисманы. — Угу, — кивнул Вэй Усянь. — Вшиваю талисманы, для стабилизации золотого ядра и защиты. Их радиус небольшой, но достаточно, чтобы оберегать А-Юаня. Если бы это не занимало так много времени, я бы предложил сделать такие для всех учеников. — Мой Вэй Ин такой умный, — тот потупился, покраснев. — Это достаточно просто. Жаль, моей Шицзе нет рядом — она шила куда лучше. Руки Вэй Усяня отпустили иглу, сжались в кулаки. Он тяжело выдохнул. Лань Ванцзи молча оставался рядом, тёплой опорой. — Что мне делать, Лань Чжань? Как мне реагировать? Цзинь Лин — мой племянник, и я знаю, Шицзе хотела для него только лучшего. Но А-Юань так пострадал… а я так разочарован в Цзинь Лине. — Возможно, тебе стоит поговорить с ним самому. Лань Ванцзи ненавидел эту мысль — снова открывать семью для боли, — но знал, что мужу нужна ясность. — Не раньше, чем я поговорю с А-Юанем. Тогда подумаю. — Конечно. — Останешься со мной? Я не хочу быть один. — Вэй Ину не нужно просить. Лань Ванцзи сел рядом, достал гуцинь, и вскоре знакомые ноты их песни наполнили комнату. Вэй Усянь улыбнулся, в глазах появилась мягкость. С более лёгким выражением он вернулся к кропотливой работе над лентой.

***

— Вход в Облачные Глубины сейчас запрещён. — Что за чушь?! Я здесь, чтобы навестить брата и племянника! — Цзян Чэн бушевал перед невозмутимыми учениками Лань. — Вход запрещён. — Даже для главы ордена? — Никаких посетителей. Чёрт возьми, эти двое деревяннее самого Лань Ванцзи! Цзян Чэн в отчаянии провёл рукой по лицу. — Можете хотя бы сообщить Цзэу-Цзюню, что я здесь? — сквозь зубы процедил он. — Можем. Ни один даже не пошевелился. — Пожалуйста, передайте Цзэу-Цзюню, что глава ордена Цзян просит разрешения на вход. Я просто хочу навестить семью, — гнев сменился глухой усталостью от бесконечной дороги и переживаний. Ученики переглянулись. Наконец-то один повернулся и направился вверх по ступеням. Цзян Чэн не питал иллюзий насчёт легкого разрешения ситуации и решил присесть у ближайшего дерева. Похоже, ждать придётся долго.