Самая главная миссия

                                         Следующее утро наступило для Джина, как обычно, в 5:30. Выпив чашку кофе, стараясь не разбудить кофемашиной всё ещё спящего Намджуна, Сокджин отправился на пробежку. Он не знал, во сколько вставал для работы Намджун, но надеялся, что он успеет вернутся до его пробуждения.       А Намджун, что от природы являлся совой, выключил пять будильников и только с последним сел на кровати. На тот момент на часах уже было 6. С закрытыми глазами он пробыл несколько минут, прежде, чем разодрать их. Что-то надо было всё-таки делать с его режимом сна. Или работы.       Поднявшись и переодевшись максимально тихо, ведь он боялся разбудить военного, уверенный, что тот всё ещё спал в гостиной, Намджун написал записку с извинениями и стал аккуратно собираться. И хотя записка была готова, Намджун всё не решался зайти в гостиную, да и двигался пока что больше на автопилоте.       На удачу Сокджина, он вернулся с пробежки как раз, когда Намджун был уже полностью готов, но всё ещё оставался абсолютно сонным. Сокджин даже улыбнулся, входя в квартиру и замечая такой вид младшего, который как-то неловко топтался у двери в гостиную. Как хорошо, что он решил оставить тренировку в зале на потом.       – Доброе утро. А ты чего так рано?       – Доброе, хён. На работу надо. А мне ещё успеть до мастерской добраться до начала пробок, поэтому встал пораньше. Вообще-то я был уверен, что ты ещё спишь, но… Я кстати всё за собой убрал, одежду в ванной оставил.       Намджун чуть надувал губы, будто бы он ещё спал, и не открывал глаз, пошатываясь из стороны в сторону, чтобы не упасть. Он ненавидел работу с утра, ибо просыпался только часов к десяти утра. А до этого момента этот человек не был Ким Намджуном, а был чистой воды зомби, что требовал минимальный литр кофе залпом.       Сокджин улыбнулся ещё шире. Он и до этого всегда был более расслаблен после тренировки, а увидев такого Намджуна, в нём проснулась ещё и лёгкая игривость. Может, виной тому были эндорфины после интенсивного бега, а может - вид слишком уж милого Намджуна, но Сокджин определённо почувствовал себя более смелым, чем обычно.       Скинув с себя ветровку и вытерев пот со лба, Сокджин медленно подошёл к Намджуну.       – Может, хотя бы кофе выпьешь? Если будешь совсем опаздывать, докину тебя на мотоцикле. Без всяких пробок. А вообще...       Наклонившись к чужому уху, Сокджин тихо и слегка игриво прошептал:       – Не станешь же ты сбегать от меня вот так, после того как ночевал у меня дома? За тобой должок.       Оставив лёгкий и такой же игривый поцелуй на чужой щеке, Сокджин направился на кухню, уже громко добавляя:       – Тебе кофе с молоком или без?       Пробудило ли это зомби и вернуло ли ему человеческий вид? Определённо. Покраснел ли Намджун до алых ушей? Однозначно. Был ли он смущён так сильно, что едва не присел на корточки, дабы скрыть себя и не закричать? Конечно.       – С молоком, – на удивление просто и легко ответил парфюмер.       Это совершенно точно нечестно по отношению к его сердцу! Так ведь и выпрыгнуть может!       Тихое пищание кофемашины оповестило Намджуна, что кофе уже на подходе, а стук по столу - о том, что и молоко уже было подготовлено.       Сокджин, хоть и пил кофе перед тренировкой, был не прочь выпить ещё одну чашку, но уже за компанию.       – Кофе готов, – буквально через пару мгновений сказал Сокджин, оставляя на столе две дымящиеся чашки как раз в тот момент, когда в кухню стал заходить Намджун.       – Ты просто спаситель. Спасибо большое.       Как же всё это было гармонично. И это пробуждение в чужой квартире, и встреча Сокджина в дверях, и этот лёгкий поцелуй в щёку. Две его кружки рядом друг с другом, военный, что с мягкой улыбкой глядел на него. Всё вокруг говорило, кричало и вопило, что так и должно быть. Иначе никак.       Намджун отпил глоток, чувствуя, как горячий напиток проникал внутрь него и пробуждал силы пережить это утро. Шесть утра – это всё-таки слишком жестоко для него.       – Ты привык так рано вставать, или ты владеешь какой-то магией? Нет, ну, точно эльф.       Сокджин загадочно улыбнулся.       – На самом деле, я просто никогда не сплю, я вампир.       Тихо посмеявшись, Сокджин сделал глоток кофе.       – Я ведь военный, ты забыл? Меня натаскивали на ранние подъёмы. По-другому просто никак. Если буду расслабляться дома, то потом будет ещё хуже. Так что я каждый день встаю по режиму в 5:30, пью кофе, иду на пробежку, а затем в зал. Сегодня вот зал пропустил, боялся, что ты уйдёшь, пока я буду делать силовые, и не прогадал. Раньше я тоже любил поспать подольше, но это было очень давно.       – Нет, мне кажется, что ты всё равно владеешь магией. Каждый день в одно и то же время вставать… Вау.       Намджун медленно просыпался - кофеин начал действовать. Хоть он и пытался слезть с этого напитка, но без него всё-таки просыпаться было гораздо тяжелее.       – Ты хотел увидеть меня и утром, пока я ещё не уехал? Это очень мило с твоей стороны, – улыбнулся парфюмер, укладывая щёку на ладонь и чуть прищуривая глаза от удовольствия.       – А как иначе? На самом деле, я бы хотел видеть тебя как можно чаще. Но боюсь быстро тебе надоесть, да и для этого нужно разобраться с некоторыми обстоятельствами... – улыбаясь и немного уходя в свои мысли, ответил Сокджин.       Ему и правда хотелось бы почаще быть с Намджуном, чтобы и узнать его получше, и просто наслаждаться его приятной компанией, ведь с ним ему определённо было хорошо, где бы они ни были.       После недолгой паузы и почти выпитого кофе Сокджин внезапно спросил:       – А ты допоздна сегодня работаешь? Я просто подумал, что мы могли бы встретиться вечером... Ненадолго! Я понимаю, что ты будешь после работы и тебе не до прогулок, но у меня есть кое-что, что я хочу тебе показать, если ты не против.       – Я до девяти сегодня примерно работаю. Не уверен по задержкам, но ты мог бы приехать ко мне в салон, если хочешь. Как раз и подождёшь там, если я не успею вовремя закончить.       Намджун допил кофе, окончательно приходя в себя и вызволяясь из мягких лап сладкой дрёмы. Ему ещё ехать на работу, а после обучать людей слышать ноты запахов, хотя он с превеликим удовольствием остался бы с Сокджином сидеть в его квартире и болтать ни о чём.       – После утренних мастер-классов буду делать заказы, так что… Если вдруг ты… захочешь просто побыть рядом, то приезжай. Я вышлю тебе адрес, как освобожусь.       Сокджин мягко улыбнулся в ответ и кивнул.       – С удовольствием.       На самом деле, он и мечтать о таком раскладе не мог, но тут Намджун сам предложил, а Сокджин не из тех, кто упускает ценные возможности. Однако он всё ещё боялся быстро наскучить ему. Мало ли. Вдруг сейчас им вместе вот так хорошо, а завтра Джун скажет, что ему надоело. Сокджин был военным, и он никогда не исключал плохих исходов.       – Тебя отвезти, или ты ещё успеваешь на машине?       – Успею. Занятия начинаются в десять утра, но мне ещё подготовить всё нужно.       Намджун стал собираться, попутно чувствуя, как Сокджин, не отрываясь, глядел на него. Хозяин вышел его проводить, это было ужасно мило. Парфюмер едва ли не в лужу растекался от этого, ведь тоже хотел побыть ещё чуть дольше вместе. Но они ведь скоро встретятся, а значит нужно было проявить терпение.       – Тогда… до вечера? Я напишу тебе, как освобожусь, а ты, если хочешь, приезжай в любое время.       Мужчина бегал взглядом по очам напротив, ища подтверждение своих слов и согласие на эту идею. Намджуну вдруг вспомнилось, как Сокджин так смело оставил поцелуй на его щеке, поэтому захотелось вернуть маленький должок.       Он быстро коснулся чужой кожи губами, случайно или намеренно, он и сам не знал, втягивая аромат военного. Лёгкая сырость вперемешку с кофе и кондиционером для белья. Удивительно, но парфюмеру это сочетание даже понравилось.       – Увидимся, Сокджин-хён.       – До вечера, Намджун.       Стоило двери квартиры захлопнуться, как время будто вернулось в нормальный ход. Сокджин сразу вспомнил о том, что у него есть дела по работе, дела в доме родителей и несколько обязательных для выполнения пунктов перед встречей с Намджуном. Поэтому терять время было совсем нельзя.       И всё же первым делом Сокджин отправился в зал. Получасовая тренировка не сильно выбьет его из графика, но вот тело определённо скажет ему спасибо. И хотя Сокджин теперь уже задумывался над тем, хочет ли он вновь срываться на задания, такой возможности он не исключал. Всё-таки в его мире многое решал не он сам.       К пяти часам вечера Намджун лежал на диване в мастерской, пока остальное помещение проветривалось. Слишком много запахов. Слишком! Его нос не выдерживал, поэтому он прятал его в подушечке, поглядывая на телефон. Адрес он давно отправил, а вот о своей свободе от работы с людьми ещё не оповестил. Но сделать это надо было.       Парфюмер подполз ближе к краю дивана, лениво пытаясь дотянуться до гаджета. Он едва ли не полетел лицом в пол, благо удержался. Да телефон всё же он достал.       Кому: Сокджин-хён       Я освободился. Людей больше нет, сажусь за заказы       Намджун вдруг задумался: “Не слишком ли просто? Не грубовато ли вышло?”       Кому: Сокджин-хён       Здравствуй ещё раз, хён. Мастер-классы закончились, я освободился от людей. Теперь буду делать заказы, так что ты можешь приехать       А теперь в голове Намджуна это звучало так, будто бы он как щеночек будет сидеть и ждать своего хёна в мастерской. Но Намджун не стал всё удалять. Он лишь добавил: "... так что ты можешь приехать, поужинаем вместе". И отправил. Будь, что будет.       Ответ пришёл буквально в ту же секунду.       Кому: Ким Намджун       Понял.       Сокджин как раз в тот момент уже тоже закончил с делами, оставались лишь последние штрихи. А именно купить кое-что для парфюмера в подарок.       – Чёрный, пожалуйста. И можно сделать гравировку? Да, с именем. Вот здесь, пожалуйста. Спасибо.       Ким лишь надеялся, что это затянется ненадолго, и Намджуну не придётся долго его ждать.       Прочитав сообщение, Намджун усмехнулся. Немногословен, но ему это нравилось. Всё по делу. Заказав еду, парфюмер полежал ещё немного, а после поднялся, осматривая мастерскую. Прохлада царила вокруг, что дарила покой. Разные баночки с жидкостями, пипетки, бумажки для пробы аромата – всё было уложено аккуратно и бережно, чтобы был полнейший порядок. Не зря Намджун так много времени потратил, чтобы всё было на своих местах и было удобно пользоваться. Всё под рукой, близко.       Потянувшись, чтобы размять спину, парфюмер закрыл окно и поскакал смотреть, какие заказы нужно было выполнить на сегодня. Не так уж и много, что радовало. Он не знал, когда прибудет Сокджин, поэтому сел за работу, прислушиваясь к звукам вокруг. Обычно он работал в наушниках, чтобы создать нужную атмосферу, но так как он ждал гостя к себе и доставку, то было бы проблематично, если бы он упустил эти моменты.       Сокджин подъехал на мотоцикле примерно минут через тридцать после своего сообщения. Он хотел бы приехать раньше, но не вышло. И всё же он надеялся, что Намджун не слишком долго его ждал и был занят работой.       Сняв шлем и припарковав свой байк недалеко от входа, Сокджин немного медлил. Он очень волновался. Вдруг он будет не к месту? Вдруг будет мешать или сделает что-то не то? А может Намджун предложил ему из вежливости, а он не понял? Но, постояв некоторое время у входа, Сокджин всё же вошёл внутрь, решаясь, что дать заднюю будет трусостью.       – Намджун? – довольно громко позвал Сокджин, не решаясь пройти дальше.       В салоне было пусто. Там стояла почти звенящая тишина, но было как-то уютно, тепло и светло. Сокджин улыбнулся. Это место очень было похоже на самого Намджуна.       Парфюмер выбежал из мастерской, встречаясь взглядом с гостем и сразу же улыбаясь. Он бегло осмотрел Сокджина, подходя ближе и едва ли не поднимая руки для объятий.       – Добро пожаловать в мой салон, Сокджин-щи, – вежливо, но крайне игриво обратился Намджун, подавая руку мужчине. – Разрешите провести для Вас экскурсию?       Сокджин улыбнулся в ответ ещё шире.       – Конечно. Я буду только рад, но… – Сокджин опустил взгляд на куртку, в которой он был и шлем в руках, – мне нужно раздеться или это пока не обязательно? Я ничего не испорчу?       Намджун усмехнулся, чуть прищуривая глаза. Какой же милый, это же просто невозможно.       – Разрешите, господин, – парфюмер помог снять верхнюю одежду и повесил её в шкафчик, а шлем уложил на стол, закрывая дверь в салон. – Этим вечером я буду ухаживать за Вами, господин Ким. Прошу за мной.       Еда уже прибыла, а значит, им уже никто и не может помешать. Вновь подав руку и чуть сжимая ладонь Сокджина, Намджун повёл его по салону, всё рассказывая и показывая в мельчайших деталях. Глаза его горели, ведь он жил этим местом и отдавал всего себя ему без остатка. Это его детище, о котором он мечтал, будучи ещё зелёным подростком.       – И вот именно поэтому… – Намджун прервал свой рассказ, попав в плен глаз Сокджина. – Я увлёкся, да? Не слишком интересно?       Сокджин, что смотрел на него неотрывно всё это время, даже дар речи потерял. Он давно не видел таких увлечённых людей. Глаза его светились счастьем и гордостью, когда он рассказывал о своём салоне. И это не могло не передаться Сокджину. Он был счастлив видеть Намджуна таким.       – Ничего подобного. Ты так интересно рассказываешь, что я бы слушал тебя вечно, но знаешь... – Сокджин внезапно приблизился к Намджуну вплотную, укладывая руку на его щёку и прикрывая глаза, утыкаясь носом в его нос и переходя на шёпот, – сейчас я безумно хочу тебя поцеловать, поэтому скажи... Могу ли я?       Намджун, чьё сердце едва ли не выпрыгивало из груди, осторожно развернулся, чтобы не спугнуть атмосферу, и обнял Сокджина, прижимаясь ближе к нему. Это ещё лучше, чем он мог себе представить. Губы, глаза и вообще весь Сокджин не покидали его голову весь день, пока они были не вместе. Это и есть та самая влюблённость, как у подростков? Если да, то он был готов уйти в неё с головой.       – Можешь, Сокджин-хён, – прошептал Намджун, ловя губами чужое дыхание. – Ещё сегодня утром мог, когда мы прощались. И вчера вечером, когда мы стояли у окна и смотрели на дождь, тоже мог. Тебе всё можно.       Хотелось коснуться самому, но он решил отдать ситуацию в руки Сокджина, полностью вверяя себя мужчине напротив. Их первый поцелуй посреди того места, в которое он никого и никогда не водил. Потрясающе.       – Сокджин, зови меня просто Сокджин, – прошептал тот и сразу же впился в чужие губы сладким поцелуем.       Как же давно он мечтал об этом. Буквально с первой встречи его всё не покидала мысль: "Каково это – целовать такого мужчину?" На самом деле, Сокджин даже и не думал никогда, что так бывает: резко и наповал, вот так вот с первого взгляда и так сильно, что голова шла кругом, но с Намджуном всё именно так и вышло. Сокджин был готов делать всё, что он скажет, быть его всецело и навечно, поэтому этот поцелуй был более чем просто желанным.       Он осторожно сминал нежные губы, едва сдерживая стон удовольствия, настолько это было невероятно. Сокджин не помнил, когда он целовался с кем-то последний раз, но ни один поцелуй не пробирал его на такие чувства.       А Намджун под этими ощущениями плавился, не иначе. Он едва ли контролировал себя, чтобы не упасть, крепко цепляясь за мужчину рядом с ним. О, его голова плыла от ощущений чужих губ на своих, а тело трепетало от нежности между ними. По коже бегали мурашки, а сам Намджун стал невероятно жадным. Хотелось ещё. Ближе. Глубже. Больше.       Парфюмер никогда не влюблялся так сильно и быстро, но он и не целовался ни с кем на втором спонтанном свидании. Все планы полетели крахом, однако это и к лучшему. С Сокджином всё было новым, ни разу не проверенным, от того и дико интересным. И Намджун был готов исследовать с ним абсолютно всё заново, с чистого листа.       – Сокджин, – шептал парфюмер, пока они пытались отдышаться, – ещё…       Сокджин тяжело выдохнул, облизывая и без того теперь влажные губы.       – Твоё желание для меня - закон, – Сокджин не медлил ни минуты, вновь целуя теперь уже любимые губы и обнимая лицо Намджуна уже двумя ладонями.       Ему хотелось быть с мужчиной максимально нежным, хотя он и понимал, что руки военного - это понятие далёкое от мягкости, но он старался. Он едва ощутимо оглаживал его щёки и в этот раз уже не смог сдержать слабый стон.       Внутри Намджуна всё полыхало, и этот пожар всеми силами тянулся к мужчине. Тихий стон дал понять, что не он один всем этим наслаждался, а эти слова… Ничего более романтичного и такого уверенного парфюмер не слышал. Он всегда отдавал, не прося ничего взамен, а тут уже ему дарили столько всего, что можно было и с ума сойти с лихвой. Ещё и осталось бы куча всего.       Простые касания губами, это ведь даже не язык или секс. Это просто обычные поцелуи, но они уже смели всё, что было до них. Ни одна разделённая с кем-то постель не сравниться с тем, как нежно и чувственно обращался с ним, казалось бы, военный. Глаза хоть и были закрыты, но они то и дело закатывались от удовольствия. А когда Сокджин прикусил губу Намджуна, тот и вовсе не смог сдержать стон. Хотя… он и не пытался, если честно.       – Так хорошо, – сглотнул парфюмер, – что с ума сойти можно. И я безумно хочу ещё, Сокджин.       А сам Джин боялся даже глаза открыть, потому что вдруг это всё лишь сон и когда он их откроет, эта магия развеется? Поэтому на слова Намджуна он ответил не сразу, тяжело выдыхая и стараясь прийти в себя.       – Я не испытывал страха уже очень давно, но сейчас я боюсь, что это всё лишь сон, потому что этот поцелуй - это лучшее, что случалось со мной за последние годы. И то, как ты зовёшь меня по имени, это... Я даже описать не могу, насколько это приятно слышать. Поэтому прости, если я тороплю события, ведь ты проводил мне экскурсию, а я фактически набросился тут на тебя, но я воспользуюсь твоим желанием и вновь тебя поцелую. И буду целовать, пока ты сам не попросишь меня остановиться...       И Сокджин не соврал. Он прижал Намджуна к себе ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. И целовал его так, как кажется не целовал ещё никого. Теперь он не сдерживал себя и в какой-то момент, пусть и осторожно, но стал касаться языком его нёба, а после и чужого языка. Этот поцелуй переставал быть просто нежным. Он плавно становился томным и тягучим, словно тот самый мёд, который когда-то разглядел Намджун в его глазах. Он становился глубоким и даже слегка обжигающим, настолько эти двое нуждались друг в друге всё больше и больше с каждой секундой.       Намджуна дико вело с этого, поэтому уже в следующую секунду он усадил Сокджина на свою талию, относя его к дивану. Никаких сил не было держаться на ногах. Хотелось просто тонуть в другом человеке, голодно изучая его всего. Дыхание сбилось, стало крайне тяжёлым. Намджун тёрся носом о щёку Сокджина, выдыхая горячо в уголок губ и выпрашивающе касаясь их своими.       Тактильный голод приказывал быть ближе и изучать тщательнее, и кто такой Намджун, чтобы противиться этому? Он жадно сжимал мужчину за талию, притягивая ближе. Голова не работала, она лишь вопила: "Ещё!" Но оторвавшись с громким чмоком и ловя затуманенный от удовольствия взгляд напротив, Намджун всё же смог включить здравый смысл.       – Как далеко мы зайдём? И… у тебя когда-нибудь было с мужчиной? – дышал тяжело и говорил тихо, чтобы не сбиться с настроя.       Сокджин, что и так пребывал в состоянии полного раздрая после того, как его так легко подхватили на руки, а потом жадно зацеловали, даже не сразу понял вопрос, но после, словно наконец приходя в себя, торопливо ответил:       – Пару раз, но это был не самый лучший опыт в моей жизни, так что вряд ли он идёт в расчёт... Но я бы не хотел... – уловив проблеск тревоги в глазах напротив, Сокджин сразу же поспешил исправиться, – я бы не хотел, чтобы у нас это произошло здесь. Это как-то... Неправильно. Это не для тебя. Ты достоин большего, чем спонтанный секс у тебя на работе. Я хочу тебя, и это бесспорно, просто не здесь. Точнее, возможно однажды и здесь, но не в первый раз уж точно. Я хочу… Хочу, чтобы с тобой было всё правильно.       Сокджин надеялся, что не обижал этим Намджуна, ведь он лишь хотел как лучше, и совесть подсказывала ему, что хоть это и было бы прекрасно в любом случае, но он бы не простил себе, если бы их первый раз случился вот так. В его глазах Намджун был почти божеством, а значит, он достоин куда большего, чем это.       – Конечно, я поэтому и спросил, как далеко мы зайдём. Я понимаю, о чём ты, – слегка пьяно и дурно улыбнулся Намджун, целуя в уголок губ мужчину. – Сделаем всё правильно, на нормальной кровати, а не на диване. Он, конечно, удобный, но явно не для этого.       Парфюмер поправил рубашку, кладя руку поверх ладони Сокджина и чуть поглаживая её. Голова Намджуна оказалась на плече военного. Так хорошо и спокойно, хотя минуту назад они были готовы сорвать одежду друг с друга. Но парфюмер радовался, что теперь для них открыты поцелуи, а это значит, что разрешён более близкий контакт.       – Так, там на кухне нас ждёт еда, так что можем поужинать. Ты же не ел ещё, да?       Сокджин тепло улыбнулся и помотал головой.       – Нет. Ты ведь сам предложил поужинать вместе, так что я не ел. А у тебя здесь и кухня есть? Ты не перестаёшь меня удивлять.       Услышав тихий смешок, Сокджин обнял Намджуна и, прикрыв глаза, уткнулся в его макушку. Так хорошо.       – Кстати, я подготовил для тебя сюрприз. Поэтому после ужина и твоих дел позволишь украсть тебя ненадолго?       – Кухня и правда есть, небольшая, но для пропитания на работе пойдёт. И да, конечно, я позволю тебе меня украсть. Хоть сейчас. Но я уже слышу, как у тебя живот немного урчит. Так что лучше всё же сначала поесть как следует.       Они просидели в обнимку ещё несколько минут, пока Намджун не оставил поцелуй на щеке Сокджина и чуть отстранился. Он потянул мужчину за руку, снова улыбаясь ему и переплетая с ним пальцы.       – Не знаю, заметил ли ты, но я достаточно тактильный. Это не напрягает тебя? Всё нормально?       Подняв ладони, Сокджин поцеловал руку Намджуна, что была так идеально сплетена с его, и улыбнулся.       – Если честно, я всегда мечтал вот так ходить с любимым человеком за руку и получать столько касаний, сколько захочется. Так что меня это не напрягает, меня это радует. Но раз ты любишь прикосновения, значит ли это, что я теперь могу целовать тебя чаще?       – Конечно, хоть каждую минуту, – посмеялся Намджун, в который раз сдаваясь без боя этому мужчине рядом с ним. – Я рад, что тебе это нравится, но если буду перебарщивать, то скажи об этом, хорошо? Присаживайся.       Парфюмер помог Сокджину сесть, он ведь обещал ухаживать за ним этим вечером. Разложив ужин, который ещё на удивление не остыл, Намджун открыл шкафчик с чаем. А у него было слишком много разных вкусов. Да и конфет с печеньями куча, так как дарили некоторые из учеников после обучения.       – Чай? Кофе? Есть ещё печенье и конфеты.       – Чай, если можно. Я, наверное, очень неправильный кореец, но больше люблю чай, чем кофе. А может, сказалось долгое нахождение в Китае... В общем, буду рад чаю. Конфет не нужно, а вот печенье было бы в самый раз.       Посмотрев на стол, что уже был уставлен разной едой, Сокджин не мог не улыбнуться. Намджун всё предусмотрел, даже несколько закусок было.       – Тебе чем-то помочь?       – Нет, отдыхай. Можешь начинать есть, мне буквально минута нужна. А, и какой тебе чай? У меня его слишком много. И расскажи про Китай. Что ты там делал? Задание там было?       Намджун поставил на стол коробочку с печеньем и дал на выбор несколько сортов чая с разными вкусами. Пакетиков было около пятнадцати штук и такое разнообразие не могло не удивить Сокджина.       – Потом расскажу как-нибудь, сначала ты, – заметив удивлённый взгляд, усмехнулся Намджун. – Это долгая история.       Сокджин выбрал знакомый ему чай Гэммайтя - зелёный чай с воздушным рисом, который он никогда не видел в продаже в Корее, поэтому сразу же потянулся к нему.       – Да, на задании. Я был там в составе разведывательной группы. Нужно было выследить главарей террористов, которые прятались там, и устранить. Но мне пришлось долго находится в Китае, так как слежка - это не быстро, поэтому я успел привыкнуть к местным напиткам и быту в целом. Китайцы очень своеобразный народ, но их культура меня очень впечатлила. Если хочешь, мы можем съездить туда как-нибудь. Не на моё задание, конечно же.       – Насколько я понимаю, всё завершилось успешно? – Намджун стал заваривать чай. – Я не против съездить в Китай. Ни разу там не был. Что тебе там больше всего понравилось или запомнилось? Как в целом страна?       Парфюмер сел напротив мужчины, внимательно смотря на него. Он хоть и сам был заграницей и не один раз и не один год там пробыл, но всё же ему было любопытно. Да и послушать Сокджина он очень хотел.       – Да. Я никогда не проваливал свои миссии. У меня сто процентная выполняемость. Хотя, вряд ли такой работой как моя можно гордиться с моральной точки зрения, – спокойно и без толики хвастовства ответил Сокджин.       Военный медленно начал есть, вспоминая дни прожитые в Китае и словно мысленно окунаясь в прошлые воспоминания.       – В целом страна очень яркая, особенно ночью, хотя я и мало где был, потому что, как правило, именно ночью я был занят слежкой. Но мне очень понравился Запретный Город. Туда трудно попасть, но там невероятно красиво. Поэтому, когда поедем, обязательно нужно будет туда попасть. Тебе там понравится. Там производят уникальные твёрдые духи с очень нежным ароматом. Я хотел купить для себя с ароматом жасмина, но было не до покупок, да и не разрешено.       Заметив чашку чая перед собой, Сокджин благодарно кивнул, а после спросил:       – А тебя не отвращает то, чем я занимаюсь? Многие испытывают отвращение к активным военным. Особенно к снайперам, ведь, по сути, мы профессиональные убийцы. Тебя это не смущает?       Намджун посмотрел на Сокджина и ответил, почти не задумываясь.       – По началу испугался, конечно. Но потом понял, что ты не убиваешь направо и налево. Те, кто попадали под твой прицел, явно отвратительные и мерзкие ребятки. Да и это работа. А вот если бы ты был киллером… вот тогда я бы побоялся за свою жизнь. Но в любом случае, я не боюсь, и меня твоя работа не смущает. Ты бывал где-то ещё помимо Китая?       Намджун отпил свой чай, вновь с особым интересом начиная разглядывать Сокджина. Удивительно разносторонний мужчина сидел напротив него, что вроде как и профессиональный убийца, но столь очаровательный, когда стесняется, что сердце не выдерживало. Закрытый и открытый, робкий и смелый, жёсткий и нежный… Сокджин состоял из противоположностей, но именно этим и подкупал любопытство Намджуна.       – Да и ты защищаешь таких обычных людей как я. Тихо и скрытно так, что о тебе никто толком и не знает. Конечно, так и должно быть, ты же снайпер, но я благодарен тебе за твою работу. Получается, ты скрытый герой нашей страны.       Сокджин опустил взгляд, и его губы внезапно стали мелко подрагивать. Конечно, мало кто знал об истинной профессии Сокджина. Обычно всё ограничивалось тем, что он просто "кадровый военный", но почти все, кто знал, относились скептически, чаще даже с осуждением. Собственная сестра как-то первое время презирала брата, говоря, что он убийца и без таких, как он, жизнь была бы куда лучше. Да, тогда она была подростком, но это было больно слышать. Родители относились к его профессии с пониманием в силу своего жизненного опыта и мудрости, но другие родственники... Перешёптывались за спиной. Хотя Сокджин не слишком отличался от других военных по части "целей" на своих заданиях. Поэтому слышать такие слова от Намджуна было весьма неожиданно и приятно. Настолько, что Ким едва сдерживал свои эмоции. В Намджуне не было осуждения, которого он боялся. Намджун благодарил его за его работу.       – Спасибо… – чуть севшим голосом хрипло ответил Сокджин, после чего поспешил прокашляться, приходя в норму. – Я много где был. Но в основном в Азии. Был пару раз на учениях в Европе, в США. А когда я не на задании, я всё время провожу на военной базе здесь, в Корее. Из экзотичного был на Аляске и во Владивостоке, в России. Сейчас редко выезжаю далеко. Последнее задание было в Японии, а предпоследнее в Северной Корее. Но возвращаться туда бы я не хотел. Там скрываться сложнее всего, и меня как-то там подстрелили.       Сокджин сделал ещё глоток чая, а затем задрал край свитера, обнажая рёбра.       – Шрам до сих пор остался. Как напоминание о том, что никогда нельзя отвлекаться.       Намджун опустил взгляд на уже давно зажившую рану. Сколько же всего Сокджин пережил. Сколько смерти, крови и насилия он видел. Сразу захотелось сделать для него что-то хорошее и приятное. Тогда, что если?..       – Можно я?.. – руки сами потянулись к шраму, и пальцы осторожно коснулись его.       Намджун встал на колени, осторожно поглаживая так называемый изъян на коже Сокджина. Довольно глубокий, наверняка было больно, пока он заживал. Порыв, но Намджун поддался ему, осторожно целуя шрам, а после мягко потираясь носом и щекой об него.       – Я так счастлив, что ты выжил и сидишь рядом со мной. Спасибо тебе и за это. За то, что ты выжил, – ещё один осторожный поцелуй коснулся неровной кожи.       Сокджин прикрыл глаза и, кажется, даже не дышал, потому что боялся спугнуть Намджуна одним неверным движением. Никто раньше не относился к нему так, никто раньше не притрагивался к его шрамам и уж тем более не целовал их, будто они не были так уродливы как есть...       – Если бы я тогда погиб, то никогда бы тебя не встретил, так что я тоже счастлив, но тебе не обязательно это делать, я знаю, что это выглядит не лучшим образом, поэтому ты не должен… – но вместо ответа он получил ещё один нежный поцелуй, что послужило поводом прекратить отпираться. – Для меня это привычно, так что не переживай, прошу…       – Они часть тебя, Сокджин. Часть твоей истории, твоей жизни, они не могут быть уродливыми. Они прекрасны, как и ты сам, Сокджин. Но я не хочу, чтобы такие ранения были для тебя привычны. Конечно, это только моё желание, и это довольно эгоистично, знаю, но… Я бы не хотел, чтобы тебе было больно. Совсем этого не хочу.       Намджун коснулся ещё несколько раз шрама губами, после укладывая голову на колени мужчины. Сокджин военный, и он вряд ли останется, как гражданский, так что его снова будут ждать опасности. Это дело большей части его жизни, поэтому… Намджун лишь надеялся, что с ним всё будет хорошо.       – Ты говорил, что я достоин большего, но единственный, кто достоин целого мира, это ты, Сокджин.       Военный не знал, как вести себя в такой ситуации, но интуиция подсказывала ему, что нужно сделать хоть что-то. И поддавшись какому-то внутреннему голосу, Сокджин стал нежно поглаживать Намджуна по голове, как бы стараясь успокоить.       – Передо мной ещё никогда не стояли на коленях вот так... С тобой у меня всё впервые, – стараясь хоть немного разрядить обстановку, сказал Сокджин, улыбаясь мужчине.       – Какое упущение. Если ты и встречался с кем-то раньше, они явно не понимали, какое сокровище перед ними. Глупцы. Хотя это даже к лучшему, – Намджун ластился под руки мужчины и улыбался глупо так. – Это сокровище досталось мне.       Парфюмер выдохнул, обнимая чуть крепче Сокджина за талию. Внутри него было так спокойно, как никогда раньше. Никаких тревог, никаких размышлений о чём-то. Тишина и пустота. Только тепло разливалось где-то в груди от поглаживаний по голове.       Неужели это то самое спокойствие рядом с его человеком? Неужели он нашёл его? Вот так просто и легко. Никаких эмоциональных качелей, манипуляций и прочей ереси.       – А мы уже встречаемся? – поинтересовался с толикой ухмылки Сокджин, продолжая поглаживать по голове. – Мне казалось, мы ещё не... как бы это сказать... Официально не подтвердили свои отношения, тем более прошло всего ничего с момента знакомства. Ты уверен? И если ты продолжишь так сидеть, то твой чай остынет. А ещё ты должен мне историю про свою коллекцию редкого чая…       – Да, официально я пока не спрашивал, но планирую, – Намджун поймал руки мужчины, целуя их по очереди, а после поднимаясь на ноги, оставив лёгкое касание губ на щеке. – А чай, что ж…       Парфюмер сел напротив, ухмыляясь и вспоминая былые деньки университета. Всё-таки он потратил семь лет своей жизни на это дело, получив два высших. Историй у него было немало, но интересно ли это будет Сокджину, вот в чём вопрос.       – К чаю меня приучили одногруппники из России, когда я учился на парфюмера во Франции. Они без конца его пили, ну, и меня в это втянули. Всё-таки два года с ними жил бок о бок. Раз в год присылают посылку с русским чаем или со всяким диковинным. Я тоже присылаю им много разных вкусностей, особенно рамён, который им так полюбился, когда мы жили в одной комнате. А самый обычный покупаю я сам в японском чайном доме недалеко отсюда. Ничего особенного.       Сокджин внимательно слушал, периодически кивая. Теперь ему стало известно о Намджуне чуть больше. Он учился во Франции и тоже любит чай. Как интересно...       – Как тебе Франция? Понравилась? Ты всегда хотел работать парфюмером именно в Корее или так сложились обстоятельства? Мне кажется, во Франции ты тоже был бы востребован. Не жалеешь, что уехал оттуда после учёбы?       Сокджину было интересно всё, что касалось Намджуна, даже самое незначительное, поэтому, получив возможность, он сразу же засыпал его вопросами.       – Франция хороша, она действительно прекрасна. Но мне не дался французский язык. Вот совсем он у меня не шёл. С английским проще во много раз. Да и я не прижился там. Часто стал заболевать и понял, что нет. Нос - это ведь самое главное, что есть у парфюмера, а из-за вечного насморка я не мог нормально работать. Я был подмастерье у своего преподавателя несколько месяцев, и я очень благодарен ему за это. Он показал мне, как правильно и грамотно работать, как правильно чувствовать аромат и как его раскрыть самым лучшим образом. А в остальном... всё было не то и не так, так что я вернулся в Корею. Преподаватели меня поняли, так что отпустили и дали несколько хороших контактов местных парфюмеров, которые могли мне помочь, в случае чего. Но я сам справился.       Отпив чай, Намджун откинулся на спинку стула, чуть расслабляя плечи и позвоночник, что слегка заныли от неправильного положения. Он прикрыл глаза, чуть улыбаясь и вспоминая наставления дедушки по поводу своей нынешней работы.       – Рядом с моим домом, где я вырос, был и есть сейчас цветочный магазин. Я обожал открывать окно и вдыхать этот чудесный аромат. Я видел, как мама пользовалась духами, и тогда я подумал, что смесь цветов из магазина могла бы идеально ей подойти. Она очень активна и по сей день. Ну, и тогда же я стал интересоваться всем, что связано с запахами. Оказалось, что я могу различать даже самые невесомые тона в ароматах. Лет с двенадцати я горю этим. Закончил школу, поступил в университет химии, а после смог оказаться во Франции. Параллельно учёбе в Корее изучал запахи и их раскрытие на людях. Конечно, не все в моей семье приняли такой выбор профессии. Особенно был недоволен дедушка. Доходило даже до того, что он разорвал несколько моих книг, но после вроде как смирился. Хотя, скорее всего, на него надавил папа, что так яростно нас с Тэхёном защищал и поддерживал во всех начинаниях. Ну, вот как-то так.       Сокджин понимающе кивнул. Ему была знакома эта ситуация с непринятием как никому другому.       – Моя сестра тоже не принимала сначала мою профессию. Всё говорила, что я ничем не лучше убийц. Говорила, что из-за таких, как я, этот мир ужасен и она будет ненавидеть меня до конца своих дней. Она тогда была подростком, импульсивная, колючая... Потом вроде как смирилась, и я рад, что наши отношения наладились. Но некоторая родня до сих пор перешёптывается за спиной. Поэтому я тебя понимаю.       Сокджин смотрел на Намджуна, что улыбался и был так расслаблен, что старший невольно засмотрелся. Этот мужчина всегда был красив, но, когда он был вот таким, это было выше всех понятий о прекрасном. Сокджин любовался им, совсем позабыв о своём чае.       – Просто наши родные любят нас и переживают за нас, поэтому порой говорят то, что сильно ранит. Хорошо, что ваши отношения с Дохи наладились. Она очень тебя любит, на самом деле. Это было видно, когда я разговаривал с ней о тебе. После того, как ты уехал после ужина.       Намджун поднял взгляд на Сокджина, замечая его лёгкое отсутствие здесь. Парфюмер чуть посмеялся с этого, касаясь кончиком туфель чужой ноги под столом, дабы вернуть мужчину в реальность. Сокджин тут же отреагировал, чуть посмеиваясь.       – Прости, засмотрелся. Но да, ты прав, наверное, это всё от переживаний. Как минимум, Дохи часто плакала, когда я уезжал, хоть и говорила, что ненавидит меня. А когда я попал в госпиталь с сильным ранением, она и вовсе побежала в больницу, в чём была. Я очень дорожу ею, поэтому, надеюсь, твой брат её не обидит, иначе мне придётся наплевать на принципы и стать киллером. А потом… – Сокджин сымитировал выстрел из винтовки и засмеялся.       Конечно, он бы никогда так не сделал, но... Мало ли? Жизнь длинная. А Сокджин очень дорожил своими близкими. Намджун с улыбкой поднял руки вверх, а после "выстрела" схватился за сердце. Сокджин попал прямиком туда, хотя и рано было говорить о любви. Но о влюблённости уж точно можно.       – Сдаюсь Вам без боя, Сокджин-щи. Попали в самое сердце. Ну, и если Тэхён так сделает, то как минимум ещё и от меня получит. Тэхён, конечно, чудной, но совсем не такой человек. И я очень хочу, чтобы он был счастлив. Ну, как и любой старший брат, – усмехнулся.       – Конечно. Мы с Тэхёном не очень много общались, но я сразу понял, что он хороший человек, так что надеюсь у них с Дохи всё сложится хорошо. Они уже давно вместе, но говорят, семейная жизнь меняет людей. Надеюсь, это не про них.       Сокджин сделал ещё глоток чая, замечая, что он уже закончился, и перешёл к печенью, вдруг задавая вопрос:       – А ты не задумывался о браке? Возможно, ты уже был женат или уже хотел на ком-то жениться, расскажи.       – Задумывался, но очень давно. Я встречался с девушкой со старшей школы вплоть до четвёртого курса химического университета. Она не выдержала моего погружения в учебу и отсутствия в период сессий. Я даже и не знаю, могу ли те отношения назвать любовью. Скорее, симпатия, переросшая в привычку. Я даже не грустил, когда мы расстались. Больше родители расстроились. Но женат я не был. После той девушки я погрузился в учёбу и работу. Конечно, были интрижки и с девушками, и с парнями, особенно во Франции, но никто не цеплял меня. Как я говорил, никто даже и не ухаживал за мной, как ты. В основном, это делал я, а потом мне говорили, что я душил своей романтикой и прилипчивостью. Я поэтому и спрашивал, всё ли нормально, если я так часто касаюсь тебя. Но зато это прошлое дало мне стимул искать что-то своё. Того, кто меня не будет называть прилипалой, а будет относиться хотя бы с пониманием.       Честно говоря, всё это было неловко говорить вот так. Прошлые отношения наложили своё восприятие, но Намджун старался на этом не зацикливаться.       Сокджин понимающе кивнул и как-то сразу протянул руку Намджуну через стол, сплетая с ним пальцы.       – А если... Я однажды захочу сделать тебе предложение... Знаю, наверное, это глупо звучит на втором свидании, но я просто хочу знать заранее... Мне тоже нужно будет ухаживать за тобой не менее пяти лет перед этим? Если что, ты не подумай, я готов и десять, и двадцать лет, сколько угодно, только если... Только если я тебе не надоем. Я не романтик, но я научусь делать всё, что нужно, – Сокджин невольно сжал руку Намджуна сильнее и почти с мольбой посмотрел в его глаза.       Глупо? Наверное. Но Сокджин чувствовал всеми фибрами души, что это чувство к Намджуну настоящее и оно с ним очень надолго. А раз так, Джин решил сразу обозначить своими самые серьёзные намерения.       – Нет, столько времени не нужно, – Намджун нежно коснулся чужой руки губами. – Едва ли ты сможешь мне надоесть, Сокджин. Тебе не нужно чему-то учиться, просто будь собой рядом со мной. Я не знаю, как у нас сложится всё, но если через год мы по-прежнему будем вместе и будем действительно любить друг друга, то можешь и предложение сделать. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы узнать обо всём, притереться характерами и образом жизни.       "В конце концов, это может превратиться в отношения на расстоянии, ведь ты будешь где-то далеко на базе. И я не буду знать, всё ли с тобой хорошо," – думалось Намджуну, пока он нежно гладил руку Сокджина в своей ладони.       – То есть ты мог бы представить меня как своего мужа, я правильно понимаю? Не сейчас, но однажды… – Сокджин хотел знать точный ответ, потому что он всегда хотел знать наперёд, насколько серьёзно будет дело, за которое он берётся. А за "дело Намджуна" он планировал взяться основательно.       – О, и прости... Я, кажется, сильно отвлёк тебя от дел, да? Тебе не нужно возвращаться к заказам? Я не отрываю тебя от графика?       Намджун не смог сдержать тёплой улыбки.       – Да, я могу представить тебя как своего мужа, – ответил всё же Намджун на вопрос Джина, хоть тот и попытался уйти от этой темы. – Мы бы жили где-то в уютной квартире с большими окнами с множеством бумажных книг и пили бы чай из дурацких кружек, которые дарили бы друг другу на праздники. И это было бы прекрасно. Я отношусь к тебе очень серьёзно, Сокджин. Мы уже слишком взрослые для мелких интрижек. Что насчёт тебя? Это ведь не чистая любознательность. Как ты мне говорил, у тебя ничего не бывает просто так. Ты намерен сделать мне предложение?       Намджун присел ближе, желая чётко услышать намерения Сокджина на его счёт. Да, второе свидание, но они ведь оба взрослые люди. Вряд ли это всё ради лёгкого развлечения. Да и Сокджин был так серьёзен, когда предлагал ухаживания за ним.       Сокджин решительно кивнул, понимая, что Намджун не просто так проигнорировал вопросы о работе. Вероятно, сейчас ответ Сокджина был для него важнее. И это несказанно радовало.       – Да. Я намерен сделать тебе предложение. Я чувствую людей довольно хорошо в силу своей профессии. И я чувствую, что ты мне идеально подходишь. Да, я могу ошибаться, ведь мы мало друг друга знаем, но я ещё никогда не был так уверен в своём выборе. И будь уверен во мне тоже, однажды я сделаю тебе предложение. Раз уж ты не против. Если ты, конечно, не передумаешь позже.       Сокджин заметил, что Намджун наклонился к нему, и он не смог сдержаться. Наклонился к нему в ответ и, словно давая клятву, поцеловал.       – Я намерен влюбить тебя в себя, Ким Намджун. И тогда возможно уже в следующем году в наших семьях будет ещё одна свадьба. Помнишь? Я никогда не проваливаю задания. А ты теперь определённо моя самая главная миссия.       Намджун внимательно глядел на серьёзного мужчину напротив. Его сердце сжималось от уверенности военного, что действительно просто так не бросал слова на ветер. Сокджин и правда хотел добиться его и его любви, вот только не знал, что он уже на половине пути к финишу.       – Даже так? – нежно расплылся в улыбке Намджун, снова касаясь губ Сокджина. – Хорошо, я согласен. Твоя миссия будет закончена, если я скажу тебе "да" на твоё предложение?       Сокджин улыбнулся и чуть дольше задержался на чужих губах.       – Конечно нет. Моя миссия получит своё продолжение, ведь тогда я должен буду не уронить планку - стать для тебя лучшим мужем и обеспечить тебе такой комфорт и безопасность, чтобы ты даже в самых лучших снах не видел никого кроме меня. Так что, я надеюсь, что это будет миссия длинною в жизнь.       – Отлично, – его чуть пробрала дрожь от таких слов. – Тогда так и договоримся.       Намджун оставил ещё несколько поцелуев на губах Сокджина, после отводя его в место своего счастья - мастерскую. Он снова стал рассказывать о всех баночках, что хранили в себе различные ароматы. Намджун показал военному несколько готовых экземпляров, внутри которых даже плавали кусочки золота или цветов.       – Ну, вот здесь я и работаю, собственно. Я сюда никого не приводил, так что ты первый "чужой" человек, который тут побывал.       Сокджин внимательно осмотрелся вокруг, а после перевёл взгляд на Намджуна.       – О, так значит не только у меня с тобой многое впервые. Это приятно слышать. Спасибо, что пригласил. Здесь очень уютно. И я правда рад, что ты пригласил меня сюда, это… Многое значит для меня.       Ещё немного осмотревшись, Сокджин прошёлся взглядом по некоторым баночкам с готовыми ароматами и вдруг спросил:       – Как ты создаёшь ароматы? Тебе заказывают что-то конкретное или на твой вкус? На некоторых баночках написаны имена... Это имена заказчиков или это ароматы по конкретному человеку?       – В некоторых случаях просят что-то определённое, например, вот этот человек, – Намджун указал на флакон с жидкостью лимонного цвета, – просил тёплый зимний аромат. Теперь он будет пахнуть мандаринами, лимоном, имбирём. Верхние ноты - цитрусовые. Средние - имбирь, зеленые листья и яблоко. А базовые - цветок апельсина, манго и немного огурца для свежести. Некоторые заказывают так: "Мне нужен аромат, который мне подходит". Вот тогда я завожу беседу с человеком, узнаю его предпочтения, вкусы и любимые места. И вот тогда начинается моя любимая часть - после разговора с человеком остаётся же некоторое послевкусие, из которого и складывается аромат. В некоторых подчёркиваешь нежность, в некоторых - силу духа и воли. Для других создаёшь строгость и жесткость. Всё зависит от человека и от того, что именно он хочет в себе подчеркнуть, а для этого я должен сам с ним познакомиться. Ну, пока что я не промахивался в создании аромата.       Сокджин посмотрел на упомянутый флакон и задумался. Неужели у каждого человека есть свой неповторимый аромат? Даже у него самого?       – А какой был бы мой аромат, если бы я попросил создать что-то, что описывало бы меня только через призму запахов? Каким был бы флакон Ким Сокджина?       Намджун обнял его со спины, укладывая голову на плечо мужчины, втягивая его аромат у шеи. Снова пыль от дороги забивала чувствительный нос.       – Свежий морозный запах мяты, сандал, как верхние ноты. Средние - жасмин и зелень. База… чай? И немного цитрусов для яркости и сладости послевкусия. Думаю, ты бы звучал именно так для меня. Такой для меня Ким Сокджин. Сначала строгий и сдержанный, потом мягче, а после сама суть - нежный и очень чувственный человек.       – Звучит многообещающе и намного интереснее чем я сам, – посмеиваясь, Сокджин чуть развернулся, чтобы посмотреть на Намджуна. – Могу ли я заказать у Вас этот аромат, Намджун-щи? Если у Вас есть время, то я бы хотел заказать для себя аромат Вашего авторства. Вы предпочитаете наличными или картой?       – Оплату предпочту, пожалуй, временем Ким Сокджина и его нежностью. Ему ещё всё-таки завоёвывать меня нужно.       Намджун оставил поцелуй на щеке мужчины, снова прячась в его плече. Он будто бы сходил с ума от нежности и одновременной настойчивости Сокджина к нему. Может, они и правда спешили, но всё это казалось настолько правильным и лаконичным, что даже и не верилось, что все это реальность.       – Кстати, я тут вспомнил, что ты что-то говорил о сюрпризе для меня. Это ещё актуально?       Сокджин сразу же заметно оживился и кивнул.       – Актуально, конечно. Я ведь подготовил подарок, а не только сюрприз. Но ты говорил, тебе нужно доделать заказы. Уже передумал? Или это не срочно? Не хочу, чтобы ты из-за меня потом ночами работал. Я готов ждать сколько угодно, правда. Мне некуда торопиться.       Сокджин развернулся в объятиях и обнял Намджуна в ответ, целуя в макушку. Теперь он уже и не очень хотел куда-то уходить, так было хорошо здесь и сейчас. И хотя сюрприз был весьма стоящим делом, как и подарок, но всё это могло подождать, если бы только Намджун захотел иначе провести ближайшие часы.       – Это терпит один вечер. Там не слишком сложно, да и не долго делать нужно будет, так что я весь твой. И я не работаю ночами. Ночами я сплю.       Клюнув мужчину в щёку, Намджун всё-таки оторвался от него, счастливо поглядывая на Сокджина. Телом-то он отклеился, но рук не убрал, аккуратно поглаживая талию. Сокджин загадочно улыбнулся.       – Ну тогда одевайся, закрывай тут всё, а я буду ждать тебя на улице.       Выпутавшись из цепких рук, Сокджин быстро удалился, разумеется, не забыв забрать свою куртку. На мотоцикле без неё было бы не очень приятно.       Впрочем, прождал Сокджин Намджуна не долго. Тот вышел с разницей в несколько минут. Сокджин как раз успел спрятать подарок за спиной.

Let's love - David Guatta and Sia

      – Сегодня я бы хотел кое-что тебе показать. А именно... Ночной город. Не бойся, я умелый водитель. Было бы лучше без шлема, но с ним безопаснее, и твоему чувствительному обонянию так будет спокойнее. Так что… – Сокджин ловко выудил шлем из-за спины. – Я купил его для тебя сегодня днём. Тут и гравировка с твоим именем есть. Я подумал, что тебе будет нужен свой и что просто чёрный тебе больше подойдёт. У меня тоже такой. Так что если ты не против и доверяешь мне, то... Надевай.       – Ты шутишь? – Намджун шустро забрал шлем, внимательно разглядывая его и едва ли крича от восторга, словно малое дитя. – Это буквально моя голубая мечта! Я думал, что никогда в жизни не прокачусь. Спасибо огромное, Сокджин!       Парфюмер крепко обнял его, а после аж запрыгал легко на носочках. Он провёл пальцами по своему имени на шлеме, улыбаясь во весь рот. Он действительно мечтал покататься на мотоцикле, но никто из его друзей не ездил на подобном. И как удачно, что Сокджин умел водить и имел своего собственного железного коня!       – Помоги мне надеть шлем, пожалуйста. А то меня аж потряхивает от восторга.       Сокджин мягко улыбнулся и кивнул, беря шлем в руки и аккуратно надевая его на голову Намджуна. Он также осторожно застегнул ремешок, проверяя, не слишком ли туго он затянул, и убедившись, что всё хорошо, Сокджин подал Джуну руку.       – Давай помогу залезть. Раз уж сегодня я тебя катаю, позволь мне поухаживать за тобой как следует.       Убедившись, что Намджун благополучно сел на мотоцикл, Джин сел следом, а после, взяв его ладони, уложил себе на талию.       – Держись крепко, ладно? Можно, конечно, и за сам байк держаться, но лучше за меня. Так безопаснее. И я смогу контролировать твою безопасность сам. Перехвачу твои руки, если что.       – Как скажешь, – Намджун крепко прижался грудью к чужой спине, цепко хватаясь за мужчину. – В шлеме пахнет, как в новой машине!       Ох, как же ему не терпелось. Скорее бы уже поехать и почувствовать всем телом воздух вокруг и свободу. Да, он уверен, что именно она сопровождала байкеров и мотоциклистов, когда они мчались куда-то. Скорость, конечно, не маленькая, но и ощущения должны быть острые. И он мечтал когда-то вкусить клочок их жизни, напрямую познакомившись с ветром.       Сокджин ухмыльнулся, заводя мотор. Он позволил Намджуну привыкнуть с минуту, а затем, опустив визор на своём шлеме, дал по газам.       На Сеул уже спустились сумерки, поэтому кое-где уже начали зажигаться огни, создавая особую атмосферу. Мотоцикл быстро набирал скорость и ловко лавировал между стройными рядами автомобилей. Сокджин ловко, почти не сбавляя скорость, входил в повороты, нырял в закоулки, чтобы объехать пробки, но всё же старался везти Намджуна намеченным маршрутом. Они проезжали мимо огромных стеклянных высоток, что в свете ночных огней сверкали, будто были сделаны изо льда, проезжали и мимо оживлённых улиц, которые теперь виделись словно в замедленной съёмке, и даже мимо дворцов, что так сильно выбивались из общей картинки ночного города. Сокджин подготовил этот маршрут заранее, чтобы Намджун смог увидеть такой привычный ему Сеул в совершенном новом обличии и с нового ракурса.       Намджун же вертел головой по сторонам, стараясь ухватить всё и сразу. У него даже перехватило дыхание - настолько было прекрасно вокруг. На скорости огни превращались в яркие полосы, что отпечатывались где-то внутри глаз, обещая ещё долго быть в воспоминаниях парфюмера.       Вокруг гудел ветер, и Намджун ловил его рукой, которую смог немного отцепить от Сокджина. Он касался того, о чём так долго грезил. И это чувство наконец осуществлённой мечты вызывало слезы на глазах, что холодными каплями катились по щекам. Невероятно просто.       Вернув руку и прижавшись сильнее к Сокджину, парфюмер пожалел лишь о том, что он не художник, ведь он мог бы выразить свои чувства на картине и передать всю атмосферу этого вечера.       Последней точкой их маршрута был мост. К этому моменту его как раз уже освещала синеватая иллюминация, поэтому дорога по нему создавала особенные ощущения. Огни освещали их со всех сторон, словно забирая в свой плен, а время будто замедлилось. Сокджин уже проезжал здесь сотни раз, но с Намджуном это было иначе.       – Я сбавлю скорость, а ты можешь попробовать отпустить руки ненадолго. Вот увидишь, ощущения совсем другие. Но не волнуйся, я тебя удержу, в случае чего! – сквозь ветер прокричал Сокджин, начиная сбавлять скорость, когда они уже почти подобрались к спуску с моста.       Рука Сокджина оказалась на бедре Намджуна, плотно прижимая ногу к военному. Парфюмер чуть смутился, но всё же осторожно оторвал руки от мужчины, ощущая меж пальцев холодный свежий ветер. Так легко и одновременно радостно стало на душе, его пробрала дрожь. Приятная дрожь восторга и волнения в сердце. Намджуну казалось, что, чуть оттолкнись он руками, он мог бы и вовсе взлететь.       Свобода. Невероятно сильное чувство, из-за которого снова побежали холодные слёзы по щекам. Чистой воды свобода. И её подарил Сокджин, что всё также крепко держал его за бедро. Намджун с благодарностью взглянул на него, а после снова прижался грудью к чужой спине. Ему сейчас так сильно хотелось поцеловать военного, что аж губы покалывали. Пришлось их даже прикусить, чтобы хоть какой-то контакт был.       Когда они съехали с моста, Сокджин вопреки ожиданиям Намджуна не стал останавливаться. Он, наоборот, вновь набрал скорость и съехал куда-то в переулок. Пришлось ещё больше увеличить скорость, так как они стали ехать в гору. Казалось, будто дорога ведёт в какие-то подворотни, но, на самом деле, уже через пару минут они оказались вблизи смотровой площадки, с которой открывался потрясающий вид на ночной город.       Когда Сокджин остановился, он быстро спрыгнул с байка, чтобы подать Намджуну руку и помочь слезть. Аккуратно помогая снять шлем, Сокджин заговорил:       – Здесь в такое время мало кто бывает. Обычно приходят или в праздники, или в выходные. Так что фактически эта площадка сегодня чисто для нас. Надеюсь, это не слишком банально…       Как только Намджун был освобождён от шлема, он сразу же притянул к себе Сокджина, впиваясь в его губы поцелуем. Его всё ещё потряхивало от восторга, из-за чего и дыхание стало прерывистым. Намджун спешно осыпал лицо мужчины лёгкими касаниями губ, а после обнял крепко, практически впечатывая его в себя.       – Спасибо, Сокджин, за эту потрясающую поездку. Ты буквально исполнил мою самую заветную и далёкую мечту. Спасибо большое, – под конец он перешёл на шёпот. – Это было просто потрясающе.       Сокджин, что кажется и сам был готов заплакать от переизбытка чувств, смотрел на Намджуна даже немного испугано. Его лицо стало красным, а глаза смотрели в глаза Джуна очень пристально. Неужели он смог настолько порадовать Намджуна?       – Я-я... Очень рад, что тебе понравилось... Я переживал, что тебе не понравится, но я счастлив, что ошибся.... Никогда ещё этому так не радовался, – слегка заикаясь, Сокджин выпалил свои мысли и облегчённо выдохнул, прижимая Джуна ещё ближе к тебе. – Я знаю ещё много красивых маршрутов, так что буду рад снова тебя прокатить… Не сейчас конечно, но как-нибудь, если ты… Если ты захочешь.       – С превеликим удовольствием соглашусь!       Спрятавшись в чужом плече, Намджун наконец смог прийти в себя, постепенно успокаиваясь. Он совсем не спешил отцепляться от Сокджина. Да, вокруг наверняка было красиво и даже умопомрачительно, но сейчас он хотел вдоволь насладиться объятиями с мужчиной, что вернул его в юношество. Намджун тогда мечтал о своём железном коне, но как-то не сложилось.       – Спасибо, – шёпот рядом с ухом. – Мне безумно понравилось кататься с тобой.       Сокджин улыбнулся, зарываясь носом в шею Намджуна и прикрывая глаза. Было так хорошо и правильно...       – Нам ещё назад ехать, так что можем поехать другим маршрутом, чтобы не скучно было. Не замёрз? Я хотел сделать сюрприз, поэтому не предупредил, но, наверное, стоило взять тебе куртку... В пальто, наверное, холодно было…       – Нет, не холодно, всё замечательно. Я полностью доверяю маршрут тебе, так что, как угодно, Сокджин. Я любому пути буду рад.       Хотелось прижать Сокджина так, чтобы он смог поместиться в сердце Намджуна, чтобы сохранить это тепло и этот момент. Парфюмер усмехнулся, втягивая аромат мужчины рядом. Теперь они пахли примерно одинаково, что не могло не радовать его.       В это мгновение ему в голову пришла мысль, что Сокджин всё-таки не холодный, как морозная мята, при встрече, а больше закрытый и загадочный, как туман, что может спрятать в себе, что и кого угодно. Да, именно туман, но обязательно в лесу. И Намджун был готов в нём потеряться навсегда, вдыхая лёгкую сырость вперемешку с хвойной смолой. Аромат спокойствия, безмятежности и закрытости. Никогда ведь не узнаешь, кого можно было встретить в этом тумане. Так и люди не понимали его правильно сразу.       – Мне так хорошо сейчас, что не хочу тебя отпускать совсем.       Сокджин снова улыбнулся, чуть посмеиваясь.       – Это не обязательно. Можно не отпускать меня и при этом любоваться видом. Только нам тогда нужно немного поменяться местами… – Сокджин развернулся вместе с Намджуном так, чтобы тот мог продолжать обнимать его, только теперь уже со спины. – Вот так. Теперь ты можешь наслаждаться видом и тебе при этом совсем не нужно меня отпускать.       Сокджину, по правде говоря, и самому не хотелось прерывать такие тёплые объятия. К тому же, в этом была какая-то особая атмосфера, будто появлялась между ними некая связь, и прерывать её было бы совершенно неправильно. Однако даже так Сокджину хотелось закончить этот вечер именно красивым видом, потому что Намджун определённо должен был увидеть эту маленькую вселенную в виде огней города.       – Со спины хорошо, но мне больше нравится, когда наши сердца соприкасаются друг с другом, – выдохнул Намджун, поднимая взгляд на город перед ним.       Бесспорно, это было великолепно, но его взгляд то и дело возвращался на Сокджина, что с нежной улыбкой рассматривал огоньки. Вот уж где действительно пряталась красота. Да, вид на ночной город потрясающий, но мужчина рядом с Намджуном был в разы лучше.       – А ты знал, что сердце для снайпера - это своего рода метроном? Мы ориентируемся на его стук, когда стреляем и когда замедляем дыхание. Лучший и самый точный выстрел всегда будет между двумя ударами сердца. Профессиональные спортсмены-стрелки тоже так делают. Это самый удачный момент. Мгновение полного покоя всего тела.       Сокджин смотрел на огни, но перед глазами то и дело появлялся образ Намджуна, который смотрел на него глазами, полными счастья и восторга. И это пожалуй был лучший вид в его жизни.       А вот Намджун, кажется, и вовсе был нетрезв. Конечно же, он не пил алкоголь, но его пьянило это тепло от чужого тела, тихий голос, что рассказывал о тайнах снайперов, прохладный воздух вокруг них и этот вид. Чувства к Сокджину и свобода на мотоцикле приятно оседали в груди с яркими переливами цветов. Намджуну такое казалось раньше невозможным, но вот он здесь. Влюблённый и пьяный. Пьяный и влюблённый. Но зато счастливый.       Да и разве можно было устоять перед улыбкой Сокджина? Едва ли. Вот и Намджун не смог, да и не хотел, если честно.       – Значит, для точности нужно что-то делать между двумя ударами сердца?       – Да, – Сокджин кивнул. – Это самый оптимальный момент. Но одного этого недостаточно, конечно. Обычно совпадает два фактора: дыхание и удар сердца. Стрелять нужно после вдоха. Стук сердца, вдох, выстрел, выдох, ещё стук. Только так ничего не собьёт прицел. Дыхание и стук сердца мешают. Поэтому нужно поймать мимолётное состояние покоя. Только так всё будет точно. Если хочешь я... Покажу как-нибудь... Если тебе, конечно, интересно.       На самом деле, редко кого интересовали такие рассказы. И Сокджин не знал, в чём причина. Или людям такое было чуждо, или Джин был не лучшим рассказчиком, но Намджун слушал всегда. С интересом, внимательно... И не столь важно, о чём рассказывал Сокджин. Намджуна будто действительно интересовало всё в нём, и это было так ново для военного.       – Я бы с удовольствием посмотрел на тебя с оружием в руках. Думаю, можно будет сходить в тир или что-то типа того. Уверен, с настоящей винтовкой или ружьём ты выглядишь не только опасно, но и безумно красиво, – усмехнулся, выдыхая куда-то в шею Сокджина. – Бесподобно красиво и великолепно.       Намджун снова поднял взгляд на город, а после его что-то дёрнуло. Он медленно встал сбоку, видя в медовых глазах переливы огоньков. Абсолютно противозаконно и убийственно потрясающе. Сокджин не оставлял никаких шансов на спасение от его красоты, но Намджун готов был сдаться ему без боя.       – Вид на город отюда конечно потрясащий, но я… Не могу от тебя глаз оторвать.       Сокджин медленно повернул голову и встретился взглядом с Намджуном. Его будто током прошибло в этот самый момент. Он смотрел на мужчину напротив и не понимал: он действительно сейчас им любовался? Вот так просто? Им? Ким Сокджином?       – Сейчас я выгляжу красиво?       – Очень красиво, – улыбнулся Намджун, разглядывая мужчину. – Глаза сияют изнутри и из-за огней города, ты расслаблен в моих руках и улыбаешься тепло. Ты красив, но сейчас особенно великолепен.       Парфюмер огладил щёку Сокджина, аккуратно касаясь. Он видел, что тот почти и не дышал, ведь пар не выходил изо рта. Смутил всё-таки. Намджун лишь надеялся, что если у них всё получится, то Сокджин привыкнет к комплиментам.       Сокджин нервно сглотнул и сделал небольшой шаг навстречу, чтобы ещё немного приблизиться к Джуну.       – Тогда, если я так красив, может... Поцелуешь меня?       Военный никогда и никого не просил о таком, ведь всегда действовал сам, не дожидаясь чего-то со стороны. Но в этот момент ему как никогда захотелось прочувствовать каково это - хоть немного расслабиться и отдать контроль кому-то другому.       – С удовольствием.       Намджун медленно развернул к себе мужчину, осторожно, даже слегка робко касаясь его губ своими. Он прижал к себе ближе Сокджина, стараясь слишком сильно не увлекаться, иначе оба потеряют контроль, что едва не случилось в мастерской.       Почему-то от этой простой просьбы Намджуна потряхивало приятной дрожью, что пробежалась по всему телу волнами мурашек. Сокджин даже и не представлял, как особенно он выглядел в глазах парфюмера. Ну, ничего. Исправит.       Касания были мягкие, неторопливые, передающие всю нежность, что теплилась в мужчинах друг к другу. Им нечего было скрывать, да и нужды особой в этом не было. Они понравились друг другу, так почему и не попробовать?       В этот раз Сокджин первым разорвал поцелуй. Ему стоило это больших усилий, но он понимал - им не нужно сейчас торопиться.       Он уткнулся в чужую шею и прикрыл глаза, окончательно расслабляясь. Сокджин и не вспомнил бы, когда чувствовал себя настолько расслабленным и настолько... Собой? Всё-таки профессия военного накладывала определённый отпечаток и давала тебе маску, без которой потом было уже сложно, но сейчас... Сейчас он чувствовал будто хоть и на мгновение, но он был настоящим собой.       – Давай постоим так немного, ладно?       – Конечно.       Намджун прикрыл глаза, ощущая на шее чужое дыхание, что слегка щекотало кожу. Спокойствие накрывало с головой, и это не могло не радовать. Парфюмер снова улыбался дурно, но не мог себя пересилить, чтобы перестать.       – Не замёрз? Всё хорошо?       Сокджин что-то невнятно промычал, обнимая Намджуна крепче. Ему было хорошо. Настолько, что был бы готов, как на задании, не двигаться из этого положения ещё пару часов, однако... Вряд ли это было возможным.       Они ещё постояли так какое-то время, пока Сокджин не заметил, что замерзать стал сам Намджун и вот это ему уже совсем было не по нраву. Заморозить мужчину на их свидании в планы не входило уж точно.       – Наверное, нужно закругляться... У тебя руки холодными становятся. Мне отвезти тебя домой или к салону, чтобы ты забрал машину?       – Не хочу, – прошептал Намджун, прижимая ближе Сокджина. – Давай ещё немного. Ещё чуть-чуть.       Парфюмер сам чуть оторвался от мужчины, раскрыл своё пальто, затем и куртку военного, снова обнимая его и соприкасаясь грудью друг к другу. Руки он зацепил на спине мужчины, согреваясь от тепла чужого тела. Сердце Намджуна грохотало так, что он был уверен, что Сокджин явно его слышал или чувствовал.       – Вот и совсем не холодно. Ты тоже грейся.       Сокджин тихо засмеялся, однако больше отстраняться не стал. Если Намджун хочет, они могут побыть здесь ещё немного.       – Хочешь расскажу забавный факт? Вот ты сейчас переживаешь, что я могу замёрзнуть и мне надо греться вместе с тобой, но я говорил, я закалённый. Например, иногда во время задания мне приходилось есть снег. Я серьёзно! Я лежал с винтовкой в засаде и периодически жевал снег. Но это не от голода, ты не подумай, – послышался тихий смех, и Сокджин тут же засмеялся следом. – Просто, когда ты находишься на позиции зимой, от дыхания запотевает оптика винтовки, а чтобы этого не произошло, можно жевать снег. Тогда дыхание будет приемлемой температуры, и не будет запотевания. Я, когда первый раз на таком задании был, после слёг с простудой. Мне тогда сказали, что я хилый какой-то, и, наверное, в снайпера не гожусь. Зато потом как отболело один раз так и всё. Теперь никакие переохлаждения не страшны.       – Хилый? Пусть вот сами тогда в снегу поваляются неподвижно несколько часов. Ещё и снег пускай жуют, чтобы температура нормальная была. Идиоты.       Намджун бурчал ещё что-то, при этом вжимая Сокджина в себя. Он понимал, что сейчас у снайпера здоровье сильнее, но всё же он ужасно не хотел, чтобы тот чувствовал хотя бы каплю холода. Сокджин всё-таки невероятно сильный человек. Столько всего пережить, столько пройти, и всё равно у него даже в мыслях не было сожаления по поводу своей профессии. Невероятно.       Сокджин улыбнулся, понимая, что Намджун явно переживал за него. Удивительно, как люди быстро могут привязаться друг к другу. Может, их души были связаны с самого начала? Может, их встреча - это судьба?       – Ты невероятно милый, когда злишься, знал? Не волнуйся, я потом дал им понять, что они ошибались, когда на соревнованиях обошёл их всех в стрельбе. Более того, со временем по коэффициенту выполнения я тоже их обошёл. Полагаю, сейчас они уже так не думают.       Чуть оторвавшись от объятий, Сокджин внимательно посмотрел на Намджуна с каким-то особым чувством благодарности в глазах.       – Спасибо тебе, что согласился встретиться со мной сегодня. Ты, наверное, очень устал, но всё равно согласился... Я очень ценю это.       – В любое время я свободен для тебя и готов встретиться. Даже если это будут ненавистные пять утра, – посмеялся. – Ради тебя я готов и в такую рань встать, если что-то нужно.       Намджун снова огладил чужие щёки и игриво коснулся кончика носа, хихикая от своей же проделки. Он бы простоял так с Сокджином целую вечность, но понимал, что ещё немного и они оба замёрзнут, хоть и грели друг друга. Надо было возвращаться обратно.       Отстранившись от мужчины и наконец отпустив его, Намджун быстро застегнул чужую куртку, а потом и своё пальто. Он шустро клюнул Сокджина в нос, снова хихикая и отходя к мотоциклу.       – А, и кстати. Я не милый. Самый милейший тут ты, так что, да.       Сокджин сразу же засмеялся на такой выпал парфюмера.       – Я не могу быть милым. Я же на мотоцикле. Мотоциклистам не положено быть милыми. Только крутыми.       Застегнув сначала шлем Намджуна, а потом и свой, Сокджин помог младшему удобно сесть и ухватиться за него, а затем привычным движением завёл мотор.       – Ты, кстати, так и не сказал, куда тебя везти. Домой или к салону? Если домой, то тебе нужно сказать мне адрес.       Намджун опоясал талию Сокджина, снова прижимаясь к нему как можно сильнее. Страха свалиться не было, он просто хотел быть ближе.       – К салону. У меня там машина.       Сокджин же вновь засмеялся.       – Готов встать ради меня в пять утра, но машину бросить не готов. Понимаю.       Через секунду они уже дёрнулись с места, выезжая на освещённую дорогу. Сокджин всё же решил ехать иным путём. Так было быстрее и для Намджуна интереснее. Смотреть одни и те же виды по дороге бывает скучновато.       Доехали они относительно быстро, не прошло и пятнадцати минут. От этого Сокджину стало даже немного грустно. И зачем он так спешил?.. Может, стоило поехать каким-то длинным путём, чтобы не приближать миг расставания? И всё же он заботливо снял шлем, который сразу же вручил в руки Намджуна, как только снял свой.       – Это подарок, поэтому надеюсь ему найдётся место в твоём доме.       – Ты бы хотел, чтобы я поехал домой и остался с тобой? – это вопрос вертелся у него на языке всё время, пока они ехали. – Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я всё бросил и остался рядом?       Да, прямо, да, в лоб. Но ведь Сокджин не понимал намёков, как он сам и говорил. Да и Намджун хотел знать чёткий ответ на свой вопрос, а военный обычно так и отвечал.       Сокджин некоторое время просто в упор смотрел в глаза Намджуна. Прочитать его эмоции сейчас было невозможно. Сокджин думал. Он не знал, как ему лучше ответить, и старался подобрать слова. Сказать правду? А что, если Намджун посчитает его ненормальным? Что, если посчитает, что он хочет всегда держать его при себе? Что, если это была какая-то проверка? А если соврёт, то получается, что он сразу начинает их отношения с вранья. А это никогда не заканчивалось хорошо. Сокджин точно это знал. И всё же найти правильный ответ он так и не смог.       – Ты не приглашал меня к себе, так как я могу напрашиваться? К тому же у тебя завтра работа. Я не в праве снова отбирать твоё время, когда ты и так из-за меня сегодня отложил заказы. Но если говорить о моих желаниях, то… – Сокджин на мгновение замолчал, пытаясь лучше выразить свои мысли, – я бы хотел, чтобы ты всё бросил ради меня. Это эгоистично и глупо, знаю. Но я бы этого хотел.       – Хорошо, – выдохнул Намджун, смотря в упор на мужчину. – Тогда я всё брошу, и до завтрашнего утра я весь твой.       У него ещё есть время в запасе, так что он мог пропустить один вечер. В конце концов, он работал сам на себя и мог себе позволить хотя бы раз полениться. Первый раз за двенадцать лет. И всё ради другого человека, что тоже жаждал не расставаться.       – Я скажу тебе свой адрес в обмен на то, что ты сегодня останешься со мной и довезёшь меня завтра до работы к обеду. И сам с утра будешь спать, а не пойдёшь на тренировку. Если согласен, то… То поцелуй меня, и я всё сделаю, как и пообещал.       Сокджин вдруг нахмурился, будто эта идея ему совсем не нравилась.       – Знаешь, это уже перебор, – заметив слегка испуганный взгляд напротив, он продолжил. – Вот если бы ты попросил подстрелить для тебя кого-нибудь взамен, то без проблем, а пропускать тренировку... Ну это уже слишком.       И пока Намджун медленно переваривал услышанную информацию, Сокджин не сдержал смешок и поспешил поцеловать его. Он обнял его лицо ладонями и касался губами так нежно, как только мог, стараясь передать всю радость от сложившейся ситуации. Сокджин совершенно точно не понимал, почему вдруг стал вести себя, как пятнадцатилетний подросток, но ничего не имел против этого, пока Намджун был рядом с ним.       – Пугаешь меня, – меж поцелуев прошептал Намджун, обнимая крепче мужчину.       Как же он испугался, на самом деле. Парфюмер уже даже стал думать, как бы ему отшутиться в этой ситуации и избежать строгого взгляда Сокджина, что смотрел бы на него с неодобрением или ещё хуже отвращением. Но хорошо, что это оказалась всего лишь шутка.       Они целовались ещё немного, пока Намджун не поймал себя на том, что стал слишком сильно увлекаться. Оторвавшись с громким чмоком и судорожно выдохнув, парфюмер на ушко прошептал свой адрес, едва ли не задевая губами мочку уха.       – Не жди чего-то грандиозного от моего дома, пожалуйста. Но сразу скажу, что дурацкие кружки у меня есть. И их много.       Сокджин засмеялся, вновь надевая шлем на себя, а затем и на Намджуна.       – Это твой дом, так что он уже грандиозный, ведь это твоё личное пространство. И я буду только рад пить чай из разных дурацких кружек. У меня-то их нет. Так что буду любоваться твоими. Готов ехать?       – Готов.       Намджун сам запрыгнул на мотоцикл и прижался к Сокджину, когда тот оказался впереди него. Как же приятно было ощущать под ногами мощный мотор, что нёс их обоих вперёд. А обнимать военного было и вовсе великолепно. Так приятно.       Добрались до жилого комплекса они довольно быстро. Сокджин даже удивился, насколько относительно близко от работы жил Намджун. Хотя это было очень практично - не нужно было слишком много времени тратить на дорогу. Припарковав мотоцикл, Сокджин помог Намджуну слезть и всё же отдал ему его шлем. Мало ли, вдруг забудет.       – Надеюсь, это правда ничего, что я останусь у тебя... Если я создам какие-то неудобства, то только скажи. Я могу уехать и поздно ночью, это не проблема.       – И не надейся сбежать от меня, – усмехнулся Намджун, беря мужчину за руку и отводя внутрь.       Поднявшись на двадцать пятый этаж, Намджун открыл одну из дверей, впуская вперёд Сокджина. Сразу загорелся приятный тёплый неяркий свет, являя военному просторную квартиру. Ничего вычурного, но уютно и довольно миленько. В коридоре висели картины, в гостиной виднелся большой книжный шкаф с огромным количеством литературы, и по всем горизонтальным поверхностям были расставлены бонсаи.       – Проходи, не стесняйся. Чувствуй себя, как дома. Чай будешь, чтобы согреться? Правда, сладостей у меня нет. Есть только шоколад, но он горький.       Намджун снова помог снять верхнюю одежду, пряча её в шкаф. Шлем, конечно же, занял почетное место рядом с зеркалом. А сам хозяин дома проскользнул на кухню. Определённо нужен был чай, чтобы согреться.       Сокджин из любопытства прошёл в гостиную, где на противоположной стене от книжного шкафа обнаружил огромную деревянную карту мира с фотографиями Намджуна в той или иной стране.       Эта деталь интерьера сразу же заставила Сокджина улыбнуться. Это было так в духе Намджуна. А ещё это было безумно стильно и красиво. На каждой фотографии Намджун выглядел счастливым. Он определённо наслаждался своими поездками, он определённо наслаждался своей жизнью.       – У тебя очень красивая квартира. Особенно та карта на стене. Столько фотографий... Так ты, значит, много путешествовал? Не одиноко было ездить одному, или ты ездил с кем-то? – спросил Сокджин, всё же проходя за Намджуном в кухню.       – Не сказал бы, что прям уж путешествовал. В некоторых местах я учился, в другие меня уговаривали поехать друзья вместе с ними. Ещё в пару мест я ездил от университетов по обмену на несколько месяцев. Туда-сюда, вот и набралось много мест. А так куда-то конкретно поехать ради путешествия… так я был только в Японии в сезон цветения сакуры.       Заварив чай и расставив кружки с оленями и айдолами, Намджун устроился напротив мужчины. Он поглядывал на Сокджина, отпивая чай и слегка смущаясь тому факту, что они всё-таки проводят вторую ночь вместе, под одной крышей. Удивительно.       Сокджин, что уже успел присесть за стол, понимающе кивнул. Он тоже много где был, но не назвал бы это путешествиями. Потому что прочувствовать те места по-настоящему у него так и не вышло.       – Тогда тебе обязательно нужно будет куда-то съездить именно отдохнуть. Для себя. Мне кажется, так всё ощущается совсем по-другому...       Переместив взгляд на чашку с милым оленем, Сокджин улыбнулся. Хотел бы и он когда-нибудь обзавестись такими милыми чашками, а не пользоваться теми, что были при заселении.       – У тебя очень уютно, не как у меня. И бонсаи... Ты, наверное, очень любишь зелень, я прав? На них нужно столько времени и сил... Как ты всё успеваешь?       – Если бы у тебя был свой уголок, уверен, там тоже было бы очень уютно. Там можно было бы разглядеть настоящего Ким Сокджина, а не снайпера Ким, – улыбнулся Намджун. – А насчёт бонсаев… Они все уже большие, так что для меня это неприхотливый труд. Несколько мне подарили уже взрослыми, а некоторых я вырастил сам из зёрнышек, поэтому я привязан к ним сильнее. Как-то потихоньку всё складывается самым удачным образом.       Сокджин продолжал смотреть в чашку с чаем, но пока так и не притронулся к ней, думая о чём-то своём.       – А ты снимаешь или это твоя собственная? Сестра всё время жалуется, что найти хорошую съемную квартиру сейчас всё сложнее и дороже, а купить и вовсе нереально. Я не очень осведомлён, так как никогда не планировал всерьёз заниматься этим вопросом. Хотя знаю, что многие используют долгосрочную аренду и порой даже с дальнейшим выкупом…       – Не хочу как-то хвастаться, да и соврать тоже не могу, но… это моя квартира. Я выкупил её совсем недавно, так что…       Намджуну было максимально неловко говорить о таком, хотя он всего добился сам. День и ночь работал так, что едва ли в обмороки не падал от переутомления. Но он смог всё сам. Даже без помощи родителей или каких-то знакомых.       Сокджин сразу же поднял глаза на Намджуна, и в этом взгляде читалось искреннее восхищение.       – Это здорово, Намджун! Ты большой молодец. Представляю, скольких трудов это стоило. Твоими успехами определённо стоит восхищаться. Это правда очень круто... Наверное, это особое чувство, когда понимаешь, что теперь это всё твоё. И я очень рад за тебя. Тут ты можешь по-настоящему сделать всё своим. Хотя ты уже сделал, но всё-таки...       Сокджина и правда восхищало то, какой колоссальный путь в своей жизни проделал Намджун. Он был молод, красив, трудолюбив и сумел не только получить хорошее образование и применить знания на практике, но и открыть своё дело и даже обзавестись жильём без чьей-либо помощи. Это поражало.       – Честно говоря, в день последнего платежа, когда я получил все документы, я приехал сюда и прорыдал несколько часов. Смотрел на город, на стены и заливался слезами. Я был счастлив, но не мог поверить, что всё это происходило со мной. Каждая сэкономленная монетка стоила того.       Искренний голос Сокджина, что хвалил Намджуна, это какое-то нереальное удовольствие. Наверное, парфюмеру этого не хватало, но он был так счастлив услышать эти слова, что щёки снова окрасились в алый. Неловко теперь.       – Спасибо за похвалу…       – Ты заслужил это. Ты столько трудился... И это действительно достойно восхищения. Не многие могут таким похвастаться. Взять даже меня. У меня, по сути, кроме своей винтовки ничего и нет. Даже чашки, – подняв чашку с чаем, словно неопровержимое доказательство, Сокджин посмеялся.       Для него это не было таким уж грустным осознанием, ведь это было уже чем-то нормальным, но он всё равно восхищался Намджуном, ведь тот будто жил в каком-то совсем другом мире.       – Тогда… пусть эта чашка будет твоей, если хочешь, конечно же… Можешь забрать или пусть она останется у меня. Тогда ты в любой момент сможешь прийти ко мне и попить чай из своей кружки, например.       Что он нёс? Вот что он нёс? Разве взрослый мужчина согласится на подобную авантюру? Ребячество чистой воды, но Намджун не смог сдержать себя. Он хотел, чтобы у Сокджина было ещё одно место, куда бы он смог вернуться, даже если просто попить чай в приятной компании.       Сокджин вдруг замер. На его лице не осталось и тени улыбки, а взгляд опустился на упомянутую чашку.       "Прийти в любой момент," – так он мог сделать только с домом родителей, а теперь... Может, Намджун пошутил? Или сказал это из вежливости. Хотя Намджун вряд ли стал бы шутить подобным образом, насколько Сокджин мог судить исходя из того, что он уже успел узнать о нём.       Эта фраза прочно засела в голове военного, и он едва мог сдержать себя. Так глупо. Кто-то скажет: "всего лишь чашка, что такого?" Но в этом было нечто большее. И Сокджин понимал, что за этой простой фразой тоже крылось намного большее, чем было выражено словами. Простая фраза, но в ней ощущались... Чувства?       – Спасибо, я... Даже не знаю, что сказать на это... Но я был бы счастлив, если бы в твоём доме у меня была своя чашка... И я бы с удовольствием остался бы как-нибудь снова... Если ты пригласишь…       Намджун был так рад, что даже на его несдержанный порыв Сокджин ответил согласием. Да ещё и сам постеснялся. Правда, в первую минуту его молчания было дико страшно. А вдруг отказал бы с пощечиной? Но Сокджин всё же согласился. И назад пути нет.       – Мои двери всегда открыты для тебя. У тебя теперь здесь есть твоя кружка, так что я буду всегда тебе рад, – чуть помялся Намджун, прячась за чашкой с чаем. – Ну, и книг у меня много. И кровати удобные, а одежду найдём. Первое время что-то из моего поносишь.       Сокджин не смог сдержать смех. Но то была не насмешка, а скорее тёплый радостный смех, вызванный чужими слишком уж милыми словами.       – "На первое время"... Ты так говоришь, будто предлагаешь мне к тебе переехать, причём сейчас же. Ты такой смешной, Намджун... Я ведь всего на ночь остаюсь. Но буду признателен, если ты всё же одолжишь мне одежду. Сейчас не лето, так что спать голым будет неудобно…       – А вдруг ты!.. Вдруг ты захочешь остаться подольше? Вдруг и завтра пойдёт дождь? Я ведь не отпущу тебя домой в ливень. Да и если всё сложится, то мы, вероятно, будем жить вместе?.. Но если тебе будет некомфортно, то я всё понимаю, так что…       Мысль о шикарном мужчине без одежды перебивала все остальные. Намджун почему-то так ярко представил Сокджина нагим, что сам же и упрекнул себя за это. Хотя... они ведь едва ли не набросились друг на друга у него в салоне. Так что, немного фантазии не помешало бы, наверное?       Сокджин улыбнулся, вновь тихо посмеиваясь.       – Я не против буду съехаться в будущем, если ты переживаешь из-за этого. Но ты прямо меня даже домой за вещами не отпустишь? Настолько не хочешь расставаться?       И хотя Сокджину было немного смешно с этой ситуации, он почему-то решил поддаться импульсивному желанию ещё больше смутить Намджуна. Встав из-за стола и ведомый каким-то совершенно нехарактерным для него порывом, Сокджин подошёл к Намджуну и ловко сел на его колени, ставя свои ноги по обе стороны от него, как бы даже блокируя любые попытки сдвинуться.       – Стоит ли мне расценивать это как попадание в ловушку? Неужели ты с самого начала планировал заманить меня к себе, чтобы потом отсюда совсем никуда не выпускать? Мне уже стоит вызывать подкрепление?       Намджун и слова не мог произнести. Его с головой накрыла волна мурашек, что растекалась по всему телу. Руки осторожно заняли место на талии, а губы снова жаждали коснуться чужой кожи. У него даже дыхание перехватило от происходящего. Он неотрывно смотрел в глаза Сокджина, вымаливая у него поцелуй. Он даже на лёгкую боль в ногах внимания не обратил, сосредоточившись на мужчине и его довольной ухмылке.       – Я не это имел в виду, – смог лишь произнести Намджун, прижимаясь лицом к груди Сокджина.       Сокджин на это довольно усмехнулся. Приятно было видеть лёгкое смятение на лице мужчины и чувствовать его дрожь в ногах.       – А жаль...       Проведя рукой по волосам Намджуна, Сокджин аккуратно поднял его голову за подбородок, чтобы иметь возможность вновь посмотреть в глаза.       – Я всегда считал, что сдаться - это высшая степень унижения. Но сейчас... – Сокджин осторожно приблизился к чужим губам почти вплотную, понижая свой голос до едва различимого шёпота, – я понимаю, что тебе я готов сдаться...       Не теряя больше ни секунды, Сокджин нежно поцеловал чужие губы, с неким даже ужасом осознавая, насколько он был слаб перед своими желаниями. Нет. Он был слаб перед Намджуном. К нему тянуло с неведомой силой. Тело будто действовало само по себе, а разум уступал место чувствам, которые будто прекрасно знали, как нужно теперь действовать и что говорить. Сокджин всегда полагался только на логику, а теперь... Теперь он стал рабом своих чувств. Сожалел ли он об этом? Ни капли.       Намджун крепко обнял Сокджина, отвечая на поцелуй и чуть подрагивая всем телом от мягкости желанных губ. Как же это было хорошо, и как правильно ощущался поцелуй с Сокджином, будто бы все остальные разы были стёрты из памяти. Вот оно, то, что ему было нужно, чего не хватало в остальных. Или же?.. Или же он снова всё себе напридумывал? Торопился? Определённо да. Хотел? Безумно. В конце концов, терял связь с головой тут не он один.       Увлекаясь поцелуем, Намджун снова стал поглаживать мужчину на своих коленях по спине, плавно переходя к затылку и чуть зарываясь пальцами в волосы. А когда коснулся языком чужих губ, то сам и промычал тихо, прижимаясь ещё ближе.       Сокджин в свою очередь сдерживался, как мог. Дабы окончательно не потеряться в собственных желаниях, он сжал плечи Намджуна в ладонях, стараясь хоть немного прийти в себя. Но как же прекрасно Намджун целовался... Это было так сладко, так умопомрачительно и так затягивающе, что Сокджин был готов признать эти губы греховными, а сам поцелуй - смертельным оружием, ведь целоваться так хорошо было просто незаконно.       Оторвавшись от чужих губ, чтобы перевести дыхание, Сокджин почувствовал, как задрожал. И он знал, эта дрожь была не от страха, она была от неконтролируемого желания. Военный тяжело дышал и едва ли мог сказать хоть слово, да и нужно ли было? Вряд ли.       Намджун прерывисто выдыхал в губы Сокджина, стараясь не открывать глаз. Если он посмотрит на него снова, то действительно не сможет сдержать себя. Безумно хотелось ещё - видимо, сказывался тактильный голод.       Играя желваками и хмуря брови, парфюмер старался думать о чём угодно, но только не о мужчине на его коленях, что, судя по всему, тоже желал его. Хотя оба понимали, что не стоило вот так, в омут с головой. Они придут к этому, но как же сильно хотелось прямо сейчас ещё. И Намджун, ведомый больше чувствами, чем головой, выдал в губы Сокджина тихое:       – Ещё… Можно? – Намджун выжидающе смотрел на мужчину. – Нельзя? Нельзя, да?       Сокджин тяжело выдохнул и, кажется, даже как-то жалобно замычал, прежде чем сумел ответить что-то более внятное.       – Если ты продолжишь говорить таким умоляющим голосом, мне придётся встать на колени и зацеловать тебя всего с ног до головы, лишь бы ты не выглядел таким несчастным.       Вновь впиваясь в чужие влажные губы, Сокджин, изредка прерываясь, шептал:       – Тебе можно всё. И тебе не нужно моё разрешение... Бери всё, что захочешь…       Намджун жадно целовал Сокджина, как самый изголодавшийся по прикосновениям человек. Сам касался языком, сам тихо мычал от удовольствия, сам ловил чужое сбитое дыхание. Чувства накрывали, но кое-что всё же мельтешило перед закрытыми глазами, напоминая о реальности.       – Я слишком спешу, да? Ощущение, будто я тебя принуждаю. Ты только скажи, если я как-то заставляю тебя, и я перестану.       Сокджин, что совсем потерялся в этом вихре чувств и едва мог ясно соображать, даже не сразу понял, что тревожит Намджуна.       – Что?.. О... Нет, ты меня совсем не принуждаешь. Напомню, что я первый поцеловал тебя, так что кто тут ещё кого принуждает. Но может тебе что-то не понравилось? Я сделал что-то не так, поэтому ты так подумал? – Сокджин тяжело дышал, а его глаза всё ещё были слегка затуманены.       Он был уверен, что делает всё правильно, но, может, он был недостаточно активен? Может, Намджуну хотелось от него чуть больше инициативы? Сокджин быстро стал обдумывать, как ему исправиться, пока его взгляд метался из сторону в сторону.       – Нет, всё хорошо, просто… – Намджун пытался отдышаться, ловя в плен своих губ чужие руки. – Я не знаю, почему так подумал. Возможно, хотел убедиться, что желание взаимно и ты не против всего этого.       Он стал спешно вести губами по рукам - от ладоней до плечей, пока не дошёл до шеи, опаляя её горячим дыханием и осторожно касаясь поцелуем. Намджун почувствовал, как Сокджин слегка дёрнулся, поэтому повёл уже носом по коже. Он явно ласкался, словно кот, но его сейчас это сравнение мало интересовало. Главное - это мужчина в его руках.       – Я хотел сделать всё правильно, как в фильмах, типа поцелуи на десятом свидании, а секс где-то на двадцатых. Но с тобой… все планы летят в топку, и я даже рад этому.       Сокджин млел под этими касаниями. Его глаза были прикрыты, а голова запрокинута назад, предоставляя полную свободу для Намджуна у его шеи. Он слышал тихий голос младшего и окончательно плавился под ним. Джин слышал, что Намджун не хотел торопиться, и выходит, что именно Сокджин постоянно подгонял его своими действиями. Правильно ли это было? Джин не был уверен. Он вообще в последнее время действовал в порыве чувств, а не разума.       – Если... Если ты так хочешь, то мы можем повременить со всем этим. Я согласен на всё, что ты предложишь. Прости, это из-за меня возникают такие ситуации, так что мы могли бы просто вернуться к чаю...       Но вопреки своим же словам, Сокджин не спешил отстраниться. Да и Намджун всё продолжал касаться его шеи, ни на секунду не останавливаясь. Всё это начинало походить на игру: кто дольше продержится. И пока Сокджину казалось, что проигрывает именно он.       – Или мы могли ещё немного... А потом да, продолжить пить чай…       – Я не это имел в виду, – на ухо ответил Намджун, касаясь мочки губами, а после языком. – Ты не должен извиняться. За что? Я спросил, а ты ответил. Но больше всего сейчас я хочу именно тебя. Мне конкретно так голову рвёт.       Мужчина снова припал губами к шее Сокджина, чувствуя, как натягивалась его рубашка от сжатых кулаков военного, что так цепко хватался за него. А если он ещё и следы на нём оставит, то будет просто великолепно. Рывком впечатав в себя Сокджина, Намджун стал гладить его по спине, талии и бёдрам под одеждой.       – Я рад, что мы… – голос парфюмера дрогнул, – не скрываем свои желания и поддаёмся чувствам.       От всех этих поглаживаний Сокджин чувствовал, как всё его тело превращается в подобие желе. Он едва мог ровно держаться, с трудом продолжал нормально дышать, и вообще сейчас всё ему давалось с большим усилием. Ведь даже тяжёлые выдохи то и дело сопровождались каким-то неконтролируемым мычанием, настолько сильно на него действовали любые касания Намджуна.       – Это выше моих сил... Здесь всегда было так жарко?..       Сокджин действительно ощущал сильный жар и учащённое сердцебиение, которое Намджун наверняка прекрасно слышал. Держать себя в руках было всё сложней, а Намджун, что постепенно стал пробираться и под одежду, совсем не помогал.       – Ты можешь снять... Если хочешь ты можешь снять с меня футболку, я не против…       Намджун как-то совсем уж голодно взглянул на него, усаживая мужчину на талию и относя его в спальню. Осторожно усадив на край кровати, парфюмер устроился между его ног, стаскивая футболку с чужого тела. С чужого превосходного тела, на минуточку. Намджун осторожно поднимался вверх по коже поцелуями от края штанов, прислушиваясь к мужчине. Особое внимание он уделил всем шрамам, которые только мог заметить в темноте. Пальцы Сокджина оказались в волосах и на плече, чуть сжимая и то, и другое одновременно. А тот и млел от этого.       Поднявшись к груди, Намджун прошёлся по ней языком, оставляя мокрый холодный след после себя. И парфюмер едва не терял рассудок от того, как бурно Сокджин реагировал на него и его касания.       – Раз я снял твою футболку, то ты сними с меня рубашку.       Едва успев перевести дыхание, Сокджин кивнул и быстро принялся за рубашку, но пуговицы никак не хотели слушаться. Руки подрагивали, хотя он никогда раньше не замечал у себя даже малейших признаков тремора. Пуговицы никак не расстёгивались, и терпение Сокджина лопнуло. Резким движением он дёрнул за края рубашки, срывая к чертям надоевшие пуговицы. Скинув с Намджуна рубашку, военный и сам припал к его груди, начиная жадно покрывать её поцелуями. Мужчина в его руках был слишком прекрасен, чтобы отказывать себе в удовольствии целовать его тело.       – Как хищно, – с улыбкой выдохнул Намджун, подаваясь вперёд, чтобы Сокджину было удобнее. Ему было и так жарко, но когда его тела коснулись чужие губы, то его и вовсе будто обдало кипятком. Намджун плавился от ощущений на коже, поглаживая Сокджина по голове и шее. Как же было хорошо. Он, наверное, никогда такого не испытывал ни с кем другим. Сейчас он не просто хотел этого мужчину, он был голоден до него настолько, что безумно хотелось кусать, целовать и в целом просто сгрести Сокджина в объятия, насаживая на себя. Кстати, об этом.       – В какой позиции ты был в прошлый раз? Ты говорил, что у тебя был опыт с мужчиной.       Сокджин тяжело выдохнул, с трудом отрываясь от желанной кожи.       – Я... Я был снизу, но если ты хочешь, то можно и наоборот… – будучи взрослым человеком, более того кадровым военным, прошедшим многое, Сокджина всё ещё несколько смущали подобные разговоры. Хотя конечно, лучше было обсудить такое ещё до того, как они оба уже были в крайнем возбуждении. Но может в данном случае спонтанность - это даже и неплохо?       – А ты? Ты обычно как? У тебя было уже... Много раз?       – Несколько раз, и я был сверху. Можем попробовать сейчас так, а после поменяемся, если захочешь или не понравится. Но я постараюсь быть максимально нежным с тобой. У меня всё для этого есть.       Намджун осторожно уложил на спину мужчину, нависая над ним. Ну, какой же он красивый, это же вообще можно было голову потерять. И парфюмер явно лишился ещё и рассудка. Внимательно скользя глазами по телу Сокджина, Намджун сглотнул вязкую слюну, борясь с желанием оставить следы на чужой коже. Он мягко прилёг на мужчину, выдыхая судорожно и простонав несдержанно. Наконец их тела встретились, из-за чего снова по спине Намджуна пробежали волны мурашек.       – Какой же ты великолепный. Само совершенство, – прошептал парфюмер, снова целуя шею военного. – Это что-то противозаконное. Я не думал, что такое может со мной происходить, но ты, твои слова, твои действия и взгляды сводят меня с ума. И у меня даже желания нет сопротивляться этому.       Сокджин, что уже и без того весь раскраснелся, сейчас и вовсе лежал, спрятав лицо куда-то в подушку. Потому что то, каким Намджун резко стал плотоядным, не только окончательно вгоняло в краску, но и сносило весь здравый смысл.       – Сначала я переживал, что ты подумаешь, будто я только и делаю, что склоняю тебя к сексу, но... Видя тебя таким, я понимаю, что переживал зря...       Сокджин честно старался не быть слишком уж нетерпеливым. Он искренне старался держать себя в руках и не показаться совсем уж изголодавшимся по ласкам и интиму, но... Намджун целовал его шею так горячо и влажно, что сил держаться уже не оставалось. А стоило Джуну начать расстёгивать его джинсы, как Сокджин сам стал торопливо приподниматься, чтобы его уже окончательно раздели.       – Я доверяю тебе, но имей в виду... У меня очень давно никого не было, так что я могу вероятно сделать что-то не так или не протянуть долго, так что, пожалуйста, без резких движений, и не жди от меня слишком многого…       Намджун тепло улыбнулся, рассыпая поцелуи по лицу Сокджина и торопливо стягивая с себя штаны. Всё это слишком сильно ему мешало. Да и оставлять военного одного нагим было как-то даже несправедливо, если честно.       – Даже если кончишь быстро, я это приму. Ничего страшного в этом нет, так что сосредоточься сейчас на мне и своих ощущениях. Говори, если будет неприятно или больно. Но постарайся максимально расслабиться, пожалуйста.       Целуя бёдра, колени и щиколотки, Намджун шустро достал всё необходимое, впервые кусая Сокджина за кожу. На ногах ведь никто не увидит, даже если след останется, верно же? Подбираясь ближе к члену, мужчина легонько кусался, после проводя языком по головке и осторожно запуская пальцы в ложбинку меж ягодиц.       Сокджин и правда старался расслабиться, но он буквально стал одной большой эрогенной зоной, а вместе с совершенно умопомрачительными лёгкими укусами и касаниями языка к коже он и вовсе весь превратился в оголённый нерв.       – Намджун, подожди... Ты... Так сразу, я… – Сокджин говорил прерывисто и всё несдержанно постанывал, стоило Намджуну начать прикасаться к его члену. Это было выше его сил.       – М? Что такое? – мужчина оторвался от него, поднимая взгляд на военного. – Что-то не так? Тебе не нравится?       Намджун подобрался ближе к лицу Сокджина, пытаясь понять, что он сделал не так. Он глядел на мужчину взволнованно и даже обеспокоено, ведь от него и его действий зависело удовольствие партнёра. Сокджин сразу же помотал головой, облизывая пересохшие губы.       – Нет, всё в порядке... Всё даже слишком хорошо, я просто... Ты так резко... Но всё в порядке! Просто немного неожиданно... Прости… – Сокджин постепенно стал ощущать себя крайне глупо.       – Хорошо, – улыбнулся Намджун, целуя мужчину в уголок губ, – тогда я попробую ещё раз, но уже медленнее. И не извиняйся.       Снова вернувшись к шее, парфюмер стал осторожно её покусывать, зализывая языком каждое касание. Следов он, конечно же, не оставлял, но заставлял Сокджина чуть вздрагивать. Медленно и аккуратно Намджун стал спускаться касаниями к груди, уделяя особое внимание ореолам и небольшим шрамам. И стоило только попасть соскам в плен его губ, как Сокджин крепко схватился за его плечи.       – Что такое? Больно?       Сокджин попытался что-то сказать, но вместо слов с губ сорвался сдавленный стон. Пытаясь всё же прийти в себя, чтобы хоть как-то ответить и не пугать Намджуна, Сокджин замотал головой.       – Не больно, нет... Хорошо... Очень хорошо, прошу, не останавливайся...       Пожалуй, если бы Сокджин знал, что такие ласки могут быть настолько приятными, он бы не стал заниматься воздержанием так долго. Но думая об этом, Сокджин пришёл к мысли, что вряд ли кто-то заставил бы его чувствовать то же, что и Намджун.       – Хорошо, я рад.       Это были лучшие слова помимо тех, что сказал ему Сокджин на их первом свидании об ухаживаниях. Намджун улыбнулся глупо, снова возвращаясь к груди и осторожно пробуя массировать дырочку пальцами, что давно были облиты смазкой. Он хотел, чтобы Сокджин привык сначала к этому.       Покусывая грудь и рёбра мужчины, Намджун наслаждался стонами и тем, как крепко за него держались. Просто великолепно. Так приятно, ведь Сокджин безмолвно доверил ему всего себя, а Намджун дал обещание всё сделать нежно. В первую очередь, он должен был позаботиться именно о своём партнёре, а потом уж и о себе.       Посильнее прикусив сосок, Намджун осторожно ввёл один палец внутрь Сокджина. Так должно быть легче.       – Ты как? Не больно?       – Блядь… – выругался Сокджин и ещё сильнее сжал простынь в своих ладонях.       На самом деле, ему было так ужасно хорошо, что он почти не замечал дискомфорта. И хотя пока проникновение не вызывало у него приступов эйфории, их определённо вызывали эти чёртовы покусы.       – Мне не больно... Немного странно, но всё нормально. Только... Надеюсь, ты не будешь против… – Сокджин вцепился одной рукой в чужие волосы, слегка оттягивая их и прерывисто выдыхая. – Оближи…       – Облизать что? Больше конкретики, милый мой, иначе я тебя не пойму, – будто бы издеваясь, Намджун провёл языком по своим губам, неотрывно смотря в глаза Сокджина.       Он осторожно двигал пальцем внутри мужчины, позволяя привыкнуть к ощущениям наполненности сзади. А сам отвлекал разговорами и касаниями к телу Сокджина, что так властно схватил его за волосы. И это, если честно, жутко заводило. Намджун обожал, когда партнёр контролировал его и направлял туда, где хотел получить больше удовольствия.       Сокджин в очередной раз прерывисто выдохнул, собираясь с мыслями, а после прижал голову Намджуна к своим соскам.       – Здесь. Оближи их. Как ты сделал это до этого... Пожалуйста, Намджун... – первый раз это звучало почти как приказ, но теперь в голосе была мольба. Сокджин жаждал этих ласк, потому что то, как эти касания отзывались в его теле... Это было неописуемо хорошо.       – Ну же, Намджун... Не издевайся прошу…       Собственное имя пронеслось волной возбуждения по телу парфюмера. Он снова легко укусил за грудь, практически сразу зализывая и специально выдыхая на мокрую полосу, дабы создать контраст и возбудить ещё сильнее. И кажется, это у него отлично получалось.       – Как прикажите, господин Сокджин-щи.       Намджун припал к одному соску губами, пока игрался со вторым свободной рукой. Пока Сокджин был расслаблен и получал удовольствие от стимуляции груди, он осторожно добавил ещё один палец, максимально плавно двигаясь внутри и растягивая горячие и тугие стеночки.       Дискомфорт, который и так не особо ощущался, окончательно ушёл на второй план. Всё, о чём сейчас мог думать Сокджин, это язык Намджуна на его теле. Уже только от его касаний к и без того чувствительным соскам хотелось кричать. В какой-то момент Сокджин даже задумался: "Где Намджун этому научился? И везде ли его язык был так хорош?" Но военный сразу же откинул эти пошлые мысли. Ведь если он продолжит об этом думать, дальше прелюдии они точно не дойдут.       Намджун тем временем набросился на другую грудь, кусая уже сильнее. В голове возникло дикое желание буквально съесть Сокджина, что так изумительно подавался вперёд, навстречу его губам и зубам. Казалось, что если мужчина ещё немного поласкает его так, то военный и вовсе кончит лишь только от прелюдии. И почему-то Намджун ужасно захотел это увидеть. Он снова стал кусать, посасывая и играя языком с уже разбухшими сосками. И как же это было вкусно.       Сокджин держался из последних сил. Язык Намджуна то и дело кружил у его груди, но даже это уже было не так страшно. Военный почти смог убедить себя в том, что он вытерпит эту сладкую пытку ещё какое-то время. Однако апогеем его сломанной выдержки оказался подтянутый живот Намджуна, что каждый раз будто специально проезжался по его члену. Это было уже слишком. Влажные и изнывающие от укусов и посасываний соски приятно ныли, посылая дополнительные волны возбуждения по телу, а давно стоящий колом член, который был уже на грани, буквально горел от каждого случайного трения. С каждой секундой Сокджин с ужасом понимал: он в любой момент может кончить прямо так, без особого проникновения.       – Намджун, ты... Ах... Не делай так... Не трогай его, я ведь сейчас... Я могу сейчас... Боже, Намджун, да как же ты... Мх…       – Не делать как? – мужчина отстранился от груди, заглядывая в глаза Сокджина. – Вот так?       Намджун, едва ли не задыхаясь от вида, что открылся ему, снова проехался торсом по члену, ловя губами стон и улыбаясь пьяно. Он тихо посмеялся, целуя губы Сокджина развязно настолько, что между ними протянулась ниточка слюны. Затуманенный и крайне возбуждённый взгляд рвал последние остатки разума в голове Намджуна.       – Или так? – спустившись к члену, мужчина прошёлся по всему стволу языком крайне медленно, стараясь тщательно обвести кончиком все венки.       – Вот чёрт… – это было последнее, что успел выдавить из себя Джин прежде, чем его голова окончательно опустела.       С губ сорвался протяжный стон, и снайпера выгнуло дугой от накатившего на него оргазма, последствия которого теперь вырывались рваными каплями, пачкая лицо Намджуна. Сокджин бы извинился, да только он боялся даже глаза открыть.       Воздуха не хватало, поэтому он хватал его ртом, и всё пытался хоть немного собрать себя в кучу после такого. Получалось плохо, особенно от осознания, что он всё же кончил лишь от сильной стимуляции.       – Ты какой-то демон-искуситель, не иначе... Меня до сих пор потряхивает, и это только от прелюдии…       Намджун засмеялся легко, вытирая лицо от спермы. Жаль, что Сокджин не видел себя со стороны, когда кончал. Это было не просто великолепно, это было умопомрачительно. Сначала сжался, потом выгнулся, а теперь расслабился так, что в него легко входило три пальца.       – Прям такой уж и искуситель? И почему "только от прелюдии"? Это ведь тоже неотъемлемая часть удовольствия. Ты расслабился так, что в тебя легко входят три пальца. Готов продолжить или хватит на сегодня?       Сокджин кивнул, облизывая и без того влажные губы и наконец открывая глаза, чтобы посмотреть на Джуна.       – Ты восхитительный... Мне даже и не стыдно, что я так быстро кончил... Потому что мне кажется с твоими навыками, я ещё долго продержался, – почти сразу же Сокджин протянул к Намджуну руку. – Поцелуй меня, пожалуйста. Я сейчас с ума сойду, если ты меня не поцелуешь. Поцелуй и делай, что хочешь…       Намджун сразу же выполнил просьбу мужчины, утягивая его в долгий и нежный поцелуй. Он осторожно вышел из него сзади, снимая с пальцев презерватив и сжимая Сокджина сильнее в объятиях.       Фраза "делай, что хочешь" для Намджуна означала абсолютный отказ, поэтому он старался остыть, пока медленно целовал Сокджина и укладывался рядом с ним. Он стопорил себя, не углубляя поцелуй и тщательно отгоняя от себя мысли, что он сделал что-то не так. Военный ведь кончил и даже назвал его восхитительным, так почему?.. Может, устал? Или просто больше не хотел?       Сокджин тоже почувствовал эту перемену в Намджуне. И он конечно же ощутил, как мужчина вынул пальцы. Неужели он сделал что-то не так? Чуть отпрянув от поцелуя, Сокджин взял лицо Намджуна в ладони и с лёгкой тревогой спросил:       – Я сделал что-то не так? Тебя отпугнуло, что я так быстро, да? Я ведь предупреждал... Или может ты больше не хочешь? Я как-то не обратил внимание, но... Я тебя не возбуждаю?       – Как много вопросов. Забавно, что ответом на все будет "нет". Всё хорошо, я хочу тебя, и ты меня ещё как возбуждаешь, – Намджун опустил взгляд на свой колом стоящий член, что уже истекал смазкой. – Просто ты же сказал мне "нет", вот я и стараюсь успокоиться. А насчёт него не переживай, я сам справлюсь. Не маленький всё-таки, – посмеялся, дабы разрядить обстановку. – Да и с чего у тебя такие вопросы?       Сокджин непонимающе посмотрел на Намджуна и стал ловить приступ какой-то паники. Он ему отказал? Когда?!       – Я не говорил такого... Я ведь наоборот сказал, что ты можешь делать, что хочешь... То есть можешь продолжить растягивать, можешь пойти дальше или ещё что... С чего ты взял, что я тебе отказал? Как бы я мог после такого, Намджун?!       – То есть под фразой "делай, что хочешь" ты и правда даёшь мне полную свободу действий, а не говоришь это в качестве издёвки надо мной? Хотя ты совсем не такой человек, чтобы вообще издеваться над кем-то. Прости, наверное, наложился опыт прошлых отношений.       Теперь было ужасно неловко, что Намджун сам себе что-то напридумывал. Сокджин ведь прямой, как шпала, так что не будет юлить или как-то пытаться ущемить его в чём-то. Да, у парфюмера и такой опыт есть.       Сокджин вновь удивлённо посмотрел на Намджуна, но после, заметив, как младший расстроенно отвёл взгляд, обнял его за шею, начиная нежно целовать его лицо, дабы снять все сомнения, которые только были.       – Я имел в виду именно то, что сказал. Знаю, мы ещё не так много знакомы, но я не стал бы над тобой издеваться тем более после того, как кончил от твоих поцелуев. Даже и не думай, что я могу начать издеваться над тобой... Только не над тобой.       Продолжая нежно целовать чужое лицо, отвлекая от плохих мыслей, Сокджин перешёл на шёпот:       – Больше всего на свете я сейчас хочу тебя, Намджун. Ты настолько невероятный, что я едва не расплакался от того, как мне было хорошо. Прошу, не отказывай мне. Но если ты хочешь, я зацелую всего тебя в качестве благодарности за первый в своей жизни нормальный оргазм…       – Первый нормальный оргазм? С какими зверюгами ты встречался?       Не позволяя ответить на вопросы, Намджун притянул мужчину ближе к себе, целуя уже в губы и поглаживая по спине. Вот уж кого точно надо было покрывать лаской и боготворить. Но это всё успеется.       Намджун потихоньку заводился снова, пока Сокджин не углубил поцелуй, прижимаясь всем телом к нему. Ну, а тот и не был против, только за.       – Никаких отказов Ким Сокджин от меня не услышит больше, – парфюмер продолжил его растягивать. Нужно было ещё время на это, чтобы уж точно не было больно.       Сокджин подавался навстречу умелым рукам и то и дело вновь втягивал Намджуна в поцелуи, так ему хотелось ощущать его целиком и полностью.       – Обещай, что не будешь меня отталкивать. Пообещай, – Сокджин шептал в губы Намджуна, уже и сам немного насаживаясь на его длинные пальцы. – Знаю, может это и рано, но пожалуйста, пообещай…       – Обещаю, что не буду тебя отталкивать. Буду послушным мальчиком для тебя, – усмехнулся.       Намджун вошёл пальцами ещё чуть глубже, растягивая ещё сильнее. Он жадно впился в губы Сокджина, отвлекая его от ощущений сзади. Их языки снова начали свои игрища, пока оба мычали и стонали от удовольствия. Намджун через несколько минут снова вытащил пальцы, но на это раз лишь для того, чтобы заменить их кое-чем другим.       – Вставляю. Готов?       Сокджин кивнул, окончательно расслабляясь. Он понимал, что так им обоим должно быть проще. Да и к чему было зажиматься? Он всецело доверял Намджуну, ведь тот ни за что не сделал бы ему больно.       – Я готов. Только не торопись…       – Я ведь обещал, значит, не буду. Держись за меня крепче и говори обязательно, если что-то не так.       Намджун снова встретился с губами Сокджина, крайне осторожно, мягко и нежно входя в него лишь головкой. Он не прерывал поцелуи, позволяя мужчине привыкнуть к другим ощущениям. Самого пробивало током от жара, в который он входил. Крышесносное чувство. Да ещё и Сокджин чуть сжимал его, что добавляло дополнительную узость.       – Всё в порядке? Не больно?       Сокджин шумно выдохнул, обнимая Намджуна за шею и кивая.       – Порядок. Не больно, ты можешь продолжать, всё хорошо, правда.       Стоило Намджуну войти ещё чуть глубже, как Джина слегка выгнуло, и он с силой впился пальцами в чужие плечи.       – Чёрт, прости... Я, наверное, сжал слишком сильно…       Дотянувшись до руки мужчины, Намджун нежно поцеловал её, судорожно выдыхая. Подобные действия с его телом только сильнее заводили его. Хотя, казалось бы, куда ещё, если он и так едва ли с ума не сходил лишь от одного проникновения и то не до конца.       – Сжимай, как тебе хочется. Оставляй на мне полосы от ногтей и засосы от удовольствия. Делай так, как хочешь ты, а мне всё это в любом случае очень нравится.       Сокджин кивнул и уткнулся в чужую шею, дабы расслабиться ещё больше. Он вдохнул всё ещё ощутимый аромат парфюма Намджуна, а его ладони тем временем зарылись в волосах мужчины. Сокджин шумно выдохнул.       – Продолжай, я в порядке…       – Хорошо.       Намджуна прошибло током из-за того, как цеплялся за него Сокджин и как доверительно он к нему прижимался. Он осторожно вошёл до конца, целуя мужчину куда-то в висок. Голова плыла, да и она в принципе отказывалась работать. Слишком хорошо было внутри Сокджина. Слишком. И он так податливо принимал его всего, что тут любой бы рехнулся с этого.       Парфюмер на пробу толкнулся немного, наблюдая за реакцией Сокджина под ним. А тот только сильнее ухватился за Намджуна, царапая шею и плечо. До дрожи в ногах великолепно.       – Нормально? Не больно? Если не привык ещё и больно, то скажи, тебе нужно чуть больше времени привыкнуть.       Сокджин сглотнул вязкую слюну и зажмурил глаза. Это было не самым приятным чувством, хоть Намджун и был с ним весьма нежен и терпелив, но всё же неподготовленное тело давало о себе знать.       – Дай мне пару минут… – прошептал Джин, ещё сильнее обнимая Джуна за шею и кажется, даже немного перебарщивая с силой.       Внутри неприятно саднило, но Сокджин старался не думать об этом, он старался концентрироваться на сладких поцелуях, которые дарил ему Намджун, насколько мог, учитывая тиски из рук Джина.       Через несколько минут неприятные ощущения притупились, и Сокджин, снова шумно выдыхая, кивнул.       – Давай попробуем продолжить…       Правда, теперь Намджун не торопился двигаться. Он гладил тело мужчины, целуя в шею и чуть прикусывая кожу. Сокджин слишком сильно сжимал его внутри, поэтому он старался расслабить чужое тело и научить принимать его. Покусывания сменились языком, что прошёлся по шее и за ушком, уделяя особое внимание мочке.       – Подождём ещё немного, – прошептал Намджун, опаляя дыханием чувствительную кожу. – Нам ведь некуда торопиться, правда же?       Свободная рука проскользнула к члену Сокджина, медленно его поглаживая и чуть играя с венками и головкой. Напряжение внутри мужчины медленно спадало. Намджун ведь совершенно не хотел, чтобы его партнёру было больно.       Сокджину даже это было в новинку. Он никогда не переживал слишком сильно о своей боли, и в армии их учили мириться с любыми трудностями. И несмотря на то, что сначала он просил быть нежнее, позднее он был готов терпеть. И всё же Намджун будто видел его насквозь. Эта забота едва не доводила Сокджина до слёз.       – Да... Ты удивительный мужчина, Намджун... Но теперь у меня вопрос... Все твои бывшие оказывались в твоей постели на третьем свидании или я особенный? – дабы разрядить обстановку и ещё больше расслабиться, Сокджин решил пошутить. Юмор всегда помогал расслабиться.       – Ты самый особенный из всех, с кем я был и кого встречал. Ты единственный, кого я хочу искусать и обнимать нежно одновременно. Удивительный здесь не я, а ты, Сокджин. Ты само искусство и то самое сочетание запахов, которое мне безумнейше нравится. Я никогда никого так не хотел, как тебя сейчас. Я никогда не заботился о других так сильно, как о тебе. Что-то в тебе есть магнитное. И мне нравится в тебе абсолютно всё.       Намджун, что едва ли не задыхался от чувств в груди, что резко накатили на него, снова стал рассыпать по лицу Сокджина поцелуи. Он едва-едва двигал бёдрами, стараясь найти ту самую точку, что доставит удовольствие и его партнёру.       – Я хочу о тебе заботиться, хочу тебе помогать. И меня тянет к тебе, будто бы действительно встроили магнит, пока я спал. Ты волшебный, Сокджин.       – Намджун… – всё, что смог выдавить из себя Сокджин, который пытался хоть как-то совладать с накатившими чувствами в груди.       Его одолевало всё и сразу: ответная нежность, благодарность, желание, что нарастало с каждой секундой всё больше, возбуждение, что постепенно стало захватывать его с новой силой, и наконец удовольствие, которое теперь так плавно пришло на смену дискомфорту. Сокджин метался от разных чувств, но он бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравилось.       Намджун мягко толкался, всё время следя за реакцией мужчины. Он провёл рукой по волосам военного, ловя губами выдохи, что были полны удовольствия. Намджун не был искусен в сексе, но хотел максимально избавить Сокджина от боли и сделать приятно. Двигался он нежно, плавно, стараясь задевать точку, от которой у его партнёра глаза закатывались.       – Сокджин, ты как? Тебе хорошо?       Сокджин ответил мгновенно:       – Да, Намджун... Мне очень, очень хорошо. Пожалуйста, только не останавливайся, прошу... Да, вот так...       Военный никогда не испытывал раньше ничего подобного. Ему было настолько приятно, что он не переставал удовлетворённо постанывать даже тогда, когда нужно было перевести дыхание. Намджун был безумно нежен с ним и так заботлив, что это возбуждало ещё больше. Никто и никогда не был так жаден до его комфорта.       Когда Намджун снова толкнулся чуть глубже, задевая простату особенно сильно, Сокджин вскрикнул, впиваясь в плечи Джуна до побеления кончиков пальцев. На теле младшего наверняка останутся следы, но сейчас это последнее, о чём думал Сокджин. Всё его тело словно пропустило через себя разряд тока, а стекающая с собственного члена сперма будто даже обжигала живот. Сокджин даже перестал дышать. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Намджун тихонько посмеялся, потираясь носом о чужую щёку и о короткие волосы. Всё-таки он смог доставить удовольствие мужчине под ним. Сокджин приятно сжимал его, что аж звёздочки за закрытыми глазами виднелись. Намджун замер, укладываясь на мужчину и снова соприкаясь с ним горячими телами. Жарко и слегка липко, но как же хорошо вместе.       Но Намджун всё-таки хотел кончить. Хоть ему и доставляло удовольствие наблюдать за Сокджином, что чуть выгибался ему навстречу и стонал так сладко, хотелось оправиться следом за мужчиной.       – Сокджин-и, ты разрешишь мне кончить в тебе или мне самому справиться?       Сокджин тут же закивал, прижимая Намджуна ближе к себе, насколько позволяли силы. Только бы не ушёл, только бы оставался также близко...       – Ты можешь. Конечно, ты можешь, Намджун... Пожалуйста, сделай это.       Вопреки дрожи, которая никак не отпускала, Сокджин всё прижимал Намджуна к себе. Безумно хотелось видеть и его полностью удовлетворённым.       – Спасибо, Сокджин-и.       Намджун снова улыбнулся пьяно, нависая снова над мужчиной и целуя его в губы нежно. Он стал толкаться, мыча от наслаждения и прикрывая глаза. Внизу живота нарастало напряжение, что с очередным движением растеклось по всему телу с несдержанным стоном. Снова рассыпались звёздочки за закрытыми глазами и цветные пятна бензина.       Намджун уткнулся в шею Сокджина, стараясь привести в порядок дыхание. Он снова лежал на нём, ощущая жар и утихавшие волны удовольствия. Хорошо, что он надел защиту и не запачкал мужчину изнутри.       Сокджин тоже чувствовал это. Намджун будто бы стал не только расслабленнее, но и горячее изнутри. Военный доверительно обнимал его, позволяя мягко и слегка лениво касаться своих губ. Это был уже не поцелуй страсти, а поцелуй благодарности, и Сокджин был несказанно рад, что Намджун тоже остался доволен.       – Это было потрясающе, Намджун. Мне ещё никогда не было так хорошо…       – Я рад, точнее, я счастлив, что мне удалось доставить тебе удовольствие. Даже два раза, – посмеялся мужчина, снова целуя Сокджина в его руках. – Мне тоже с тобой было очень хорошо. Я бы даже повторил, но понимаю, что ты устал.       Намджун стал подниматься с тела Сокджина, но совершенно делать этого не хотел. Будь его воля, он бы так и остался в таком положении ещё пару часов. Но он прекрасно видел, что мужчина устал, поэтому не смел просить о большем. Для первого их раза этого достаточно.       Заметив, что Намджун собирается отстранится, Сокджин резко схватил его за плечи, вновь прижимая к себе.       – Пожалуйста, давай побудем так ещё немного. Мне совсем не тяжело, если ты переживаешь за это. Хочу ещё немного побыть в окружении твоего тепла. Пожалуйста…       – Я останусь, но дай я выйду из тебя, а то снова заведусь. Я никуда не уйду, Сокджин.       Намджун стал целовать губы Сокджина и вокруг них, пока сердце едва не выпрыгивало из груди. Почему-то именно сейчас он убедился, что чувства к этому мужчине будут только расти с каждым днём всё сильнее и сильнее. Они оба не хотели отпускать и безумно тянулись друг к другу.       Сокджин простонал в поцелуй, будучи всё ещё слишком чувствительным, но ослабил хватку, позволяя Намджуну выйти и лечь рядом. Но этого было недостаточно, и Сокджин сам устроился на груди младшего.       – С тобой так хорошо. Не только в сексе, конечно. Потому что с тобой было хорошо всегда. Говорить, есть, пить чай и гулять, даже молчать с тобой хорошо... И я боюсь, что это всё один большой сон, потому что мне кажется я не заслужил такого счастья.       – Я не настолько идеальный, но я уверен, что ты достоин самого лучшего. Никто другой так сильно не заслуживает счастья и нежности, как ты. И я хотел бы подарить тебе всё самое лучшее.       Намджун целовал макушку Сокджина, прижимая его ближе к себе. Нет, всё-таки запах мужчины кружил его голову, не позволяя отпрянуть или оторваться. Потрясающе.       – Мне тоже с тобой очень хорошо. Настолько, что я не хочу расставаться с тобой. Честно говоря, я впервые так влюбился - стремительно и сильно. Я счастлив прямо сейчас.       Сокджин улыбнулся, прикрывая глаза и наслаждаясь лёгкими касаниями.       – Я думаю, я вообще впервые влюбился, как бы странно это не звучало. Потому что всё, что было до тебя, будто теперь такое пустое и незначительное... Ты определённо привнёс в мою жизнь яркие краски, которых мне уже очень давно не хватало... И ты и правда удивительный, Намджун.       Парфюмер обнял его ещё сильнее, поднимая голову к себе и касаясь уже губ своими. Как же великолепно было вот так целовать податливого Сокджина, что и сам крепко прижимался к нему. Нежно, мягко, сладко. Вот бы завтра никогда не наступило, чтобы они не расставались.       – Забавно, что мы даже думаем одинаково. И кстати, ты практически выполнил свою миссию.       Сокджин удивлённо посмотрел на Намджуна, чуть приподнимаясь.       – Какую? По покорению твоего сердца? Ты уже готов пойти со мной под венец? Если что, костюм я могу купить хоть завтра.       Сокджин тихо засмеялся, с интересом смотря в глаза самого лучшего мужчины на земле. Он любил его. Как бы не было глупо, но Сокджин вдруг резко это понял.       – Готов. Свадьба наших младших в марте, а мы с тобой можем перед рождеством. Будет романтично встречать новый год в новом статусе. Но факт в том, что мне очень хорошо с тобой. Очень.       Намджун снова уложил на себя Сокджина, чувствуя приятную тяжесть его тела. Клюнув мужчину в губы и смотря на его слегка удивлённый вид, парфюмер улыбнулся тепло. Он действительно был не против. Да, быстро, да, стремительно, но ему было хорошо с Сокджином. Действительно хорошо.       Сказать, что Сокджин был удивлён, это ничего не сказать. Нет, он, разумеется, был только "за", ведь и сам был готов сделать предложение Намджуну буквально в тот же миг, когда увидел его, но... Действительно ли Намджун хотел этого, или он просто поддался моменту? Да и потом, разве свадьба на третьем свидании - это не безумие? В любом случае, это пока не было официальным предложением, а значит они ещё вернутся к этому разговору. Но Сокджин уже знал, такое безумие ему определённо по вкусу.       – А вдруг утром ты увидишь, как я во сне пускаю слюни и передумаешь? Или может я храплю, как трактор? Вот если не передумаешь до утра, снова об этом поговорим.       Сокджин с улыбкой на губах закрыл глаза, устраиваясь поудобнее и позволяя себе плавно опуститься в объятия сна. Всё-таки он был вымотан, хоть и в максимально хорошем смысле.