Самая главная миссия

                                         Намджун на удивление проснулся рано. Настолько рано, что Сокджин, который обычно вставал чуть ли не с рассветом, всё ещё мирно спал в его руках. Он улыбнулся, видя сладко сопящего мужчину. Никаких слюнок, никакого храпа, как его предостерегали не было. Просто спящий Сокджин, что так уютно смотрелся в его руках.       Намджун несколько раз поцеловал мужчину в щёки и нос, осторожно выпутываясь из объятий и поднимаясь с постели. Как же приятно жгло спину от царапин на коже. Намджун прошёл на кухню и стал аккуратно готовить завтрак. Он хотел порадовать мужчину, с которым он провёл прекрасную ночь. И был согласен пойти рука об руку и дальше. Удивительно, но он даже был готов ждать его с армии. Он вообще был готов много чего сделать ради Сокджина и его улыбки. Даже вот сейчас встал пораньше, чтобы приготовить ему завтрак. Хотя, казалось бы, почему? Они были знакомы всего ничего, но чувства, которые пронзили их обоих, были просто полным сумасшествием.       И это не могла быть жалость. Намджун действительно был уверен, что влюблён, ужасно хотел касаться, целовать и без конца говорить с Сокджином. Он жаждал узнать его всего и полностью, хотел быть рядом и помогать, чтобы видеть счастливые глаза с крапинками корицы среди мёда.       Намджун, довольный собой, принёс завтрак с ароматным чаем в спальню, оставляя его на тумбочке. Он снова прилёг рядом с Сокджином, смотря на него в мягких лучах солнца, что пробивались через шторы, и не мог глаз оторвать. Само произведение искусства, не иначе.       – Спящий красавец, – прошептал Намджун, целуя в нос и нежно в губы. – Просыпайся.       Сокджин, что обычно просыпался с первыми лучами, совсем не хотел открывать глаза и возвращаться в реальность. Он что-то сонно мычал, инстинктивно обнимая руку Намджуна. Но через ещё пару нежных попыток его разбудить он всё же открыл глаза, впрочем, довольно быстро стряхивая с себя пелену сна.       – Доброе утро... А который сейчас час? И почему так вкусно пахнет? Ты что-то готовил?       – Доброе утро, Сокджин-и. Сейчас десять утра. Вкусно пахнет завтраком и чаем. Господин Ким, Ваш покорный слуга приготовил Вам завтрак в постель.       Намджун подал Сокджину завтрак с чаем, улыбаясь во весь рот. Он надеялся, что не перегибал палку со всем этим, ведь ему хотелось просто радовать мужчину. Сокджин округлил глаза и сначала несколько минут просто пялился на поднос с едой. Он совершенно не ожидал, что ему принесут завтрак. И не то, чтобы он не ожидал такого от самого Намджуна, он просто не ожидал этого для себя. Разве так бывает не только в фильмах? Вот так вот... Завтрак в постель после шикарного секса и все эти приятные слова... Так разве бывает?       Сокджин всё молчал и смотрел на аккуратные золотистые тосты с джемом, на кимпаб с омлетом и зажаристый бекон, прямо как он любит, и едва сдерживал слёзы. Намджун, что, был послан ему за все лишения и горести этой жизни?!       – Ты... Намджун, почему…       – Как почему? Я хотел тебя порадовать. Не нравится? Я перегибаю, да? Снова душу романтикой?       Намджун неловко посмотрел на Сокджина, думая, как бы теперь ему выкрутиться и умерить все эти свои старания, ведь, кажется, и военному он уже надоел. Логично, они ведь практически уже три дня не расставались. Три дня… Сумасшествие.       – Извини, я постараюсь сдерживать себя. Понимаю, тебе это надоело, так что я не буду давить…       – Почему ты такой замечательный? – перебил его военный.       Сокджин вновь посмотрел на завтрак, а потом перевёл взгляд на слегка растерянного Намджуна. И как это вообще возможно? Нельзя же настолько совпадать во всём!       – Ты не мог знать, что я люблю сильно поджаренный бекон и тосты с клубничным джемом. Я не говорил тебе, но ты приготовил именно это и рисовый чай с ягодами... А я больше всего на свете люблю рисовый чай с ягодами!       Сокджин сразу же схватил Намджуна за руку и теперь смотрел на него уже с мольбой и лёгким страхом отказа. Сейчас!       – Ты выйдешь за меня?       – Если ты согласен терпеть и принимать мою чрезмерную тактильность и море романтики, то я выйду за тебя.       Намджун стал целовать руку Сокджина, ластясь под неё и поглядывая на мужчину. Как он и говорил ночью, он готов, раз даже с едой угадал. Сокджин громко засмеялся, чуть взлохмачивая волосы теперь уже своего жениха?..       – "Терпеть"! Ты так говоришь, будто это какое-то бремя. Но ты ведь буквально не мужчина, а мечта! Ты любишь держаться за руки, обниматься, готовишь потрясающие завтраки и не против частых свиданий. Разве можешь ты душить этим или оказаться в тягость? Я даже сначала не поверил, что проснулся, потому что никто и никогда мне не приносил завтрак в постель! А ты сделал это для меня. Для человека, который всю свою жизнь отдал армии и боевым заданиям, у которого понятия романтики настолько старомодные, что такие приёмы остались уже давно в фильмах каких-нибудь нулевых. Я не знаю, какие места сейчас модные и можно ли всё ещё приходить на свидания в парадной одежде... Я не только старомодный, но ещё и часто слишком прямолинейный. Но ты всё равно влюбился в меня, или, по крайней мере, я на это надеюсь, и теперь одариваешь меня такой заботой, что я теряюсь. Поэтому я бы посчитал огромной честью стать частью твоей жизни… Если я, конечно, не придумал себе твои чувства…       – Ты ведь не шутишь, да? – Намджун отставил поднос подальше, ища хоть каплю подвоха в уже родных глазах. – Не шутишь. Ты не шутишь с таким. Совсем не шутишь.       Парфюмер улыбнулся ярко, беря в руки лицо Сокджина и целуя, куда попадёт. Под смех мужчины Намджун прижался лбом к нему, прикрывая глаза и дыша глубоко. Не верилось даже. Сокджин принял его. Полностью, без остатка. Оказывается, Намджун ещё являлся чей-то мечтой, и он был рад, что именно такого желал военный. Парфюмер пообещал себе, что сделает любимого счастливым. Обязательно!       – И ты выходи за меня. У родителей твоих руку попрошу, и никогда тебя не оставлю.       Сокджин обнял Намджуна настолько крепко, насколько только мог, и поцеловал его в кончик носа. Счастье переполняло его, разливаясь тёплыми волнами по всему телу.       – Надеюсь, нас также стремительно не настигнет кризис молодой семьи. Хотя, полагаю, первый кризис нас ждёт уже в тот момент, когда мы расскажем об этом своим родным, ну, как минимум моим. Поэтому давай пока не будем никому говорить, ладно? Мои родители точно будут не готовы к таким новостям. А что насчёт твоих? Как они отнеслись, например, к будущей свадьбе Тэхёна?       – Боишься, что они будут против наших отношений? Едва ли они смогут повлиять на моё решение. Мне ведь уже тридцать. К свадьбе Тэхёна они отнеслись положительно, да и с Дохи они довольно долго встречались.       Намджун зарылся носом в волосы мужчины, поглаживая его по спине и целуя в макушку. Кстати, о свадьбе.       – Тебе ведь, как активному военному, нельзя выезжать за пределы страны? Брак мы не сможем оформить на территории Кореи, так как они здесь всё ещё запрещены. Мы сможем пожениться только в другой стране…       Сокджин тут же тяжело выдохнул. Да. Он ведь и забыл об этом... Он не только не может пожениться, но и официально встречаться с мужчиной не в праве. Ведь... Военным такие вольности не положены. Они должны быть оплотом традиционных ценностей. Да, в Корее в последние годы стали спокойно относится к однополым парам, но на некоторые сферы "нормальные традиции" всё ещё распространялись слишком жёстко. Но отступать Сокджин был не намерен, и именно армия воспитала в нём это качество.       – Я всё улажу, не беспокойся. Мне нужно будет отъехать ненадолго после завтрака, но... Мы ведь потом встретимся?       – Ты обещал меня довезти до работы, но я всё понимаю. Только не руби с плеча, хорошо? Не хочу, чтобы ты пострадал или нервничал из-за кого-то. А встретиться можем вечером после работы. Я напишу тебе, – Намджун клюнул его в щёку и вернул завтрак мужчине.       Он лишь надеялся, что всё будет хорошо. Намджун действительно не хотел, чтобы Сокджину сделали больно. Он не знал всех тонкостей, но понимал, что легко и просто у них не получится. Нужно будет побороться за своё счастье, и Намджун был готов к этому. Сокджин кивнул и сразу же сделал глоток чая, как только ему вернули поднос с едой.       – Моё обещание всё ещё в силе. Я отвезу тебя на работу, а потом поеду по своим делам. А вечером за тобой заеду, идёт? И не волнуйся, я всё решу, как надо. Можешь вообще об этом не переживать. Всё будет хорошо.       Сокджин улыбнулся и принялся за тосты с джемом. Как же это было вкусно…       – Я волнуюсь не за разрешение ситуации, а за тебя, – Намджун улыбнулся, наблюдая за наслаждением Сокджина от еды. Значит, получилось очень даже неплохо, что его радовало. – И я не против, чтобы ты меня забрал. Кстати, ничего не болит после ночи? Поясница не ноет? Если да, то я разомну.       Намджун облизал неожиданно щёку мужчины, избавляя его от остатков джема. Сладко и приятно. Сокджин сразу же ухмыльнулся. Кажется, Намджун тоже был достаточно прямолинеен, только в его случае это проявлялось в действиях.       – Нет, ничего не болит. Я сильнее, чем ты думаешь. Но если ты хочешь предложить мне массаж, то вечером я бы от него совсем не отказался. И кстати... – Сокджин протянул Намджуну кусочек кимпаба, – тебе тоже нужно поесть. Я не отпущу тебя голодным на работу. Давай, ешь.       Намджун послушно принял угощение, хотя он поел, пока готовил. Из рук Сокджина еда казалась в сто раз вкуснее, пусть он сам её и приготовил. Волшебство какое-то.       – Могу сделать массаж, если хочешь. Для меня это не проблема, масло для этого есть.       – Значит договорились.       Покончив с завтраком и ещё некоторое время побыв в компании друг друга в мягкой кровати, пара всё же принялась одеваться, а после выехала на работу младшего. Расставаться не очень хотелось, но не работать было нельзя, отпуск из них двоих был только у Сокджина. После того, как Намджун слез с мотоцикла, военный взял его за руку, не желая сразу отпускать.       – Не забудь написать, когда освободишься. И пообедать.       – Слушаюсь и повинуюсь, господин Ким, – Намджун поцеловал шлем, где примерно были губы Сокджина. – И напишу, и пообедаю обязательно. Но и ты про это не забывай. Как доедешь, напиши, и как покушаешь тоже.       Намджун огладил чужую руку, ведь тоже не хотел расставаться. Он взглянул на шлем, улыбаясь и чуть постояв вот так, и отпустил ладонь Сокджина.       – Спасибо, что довёз. До вечера.       – До вечера.       Сокджин тут же завёл мотор и ринулся с места. У него было слишком много дел перед тем, как он вновь увидится с Намджуном вечером. Ему нужно было не только заехать к родителям, но и съездить в часть, а также позвонить риелтору насчёт своей квартиры. Времени было в обрез.       Намджун вошёл в салон и осмотрел его бегло. Приятные воспоминания накрыли его голову. Но надо было готовиться к работе.       Намджун закончил с последним заказом, откидываясь на спинку стула. Время 19:43. Он быстро набрал сообщение Сокджину, что он закончил. Конечно, в обед он тоже написал, но военный не ответил. И честно говоря, Намджун начинал беспокоиться, поэтому пару раз даже звонил, но всё без результата. Однако на последнее сообщение Сокджин всё же ответил хоть и не с самыми приятными новостями.       Сокджин-и       Я немного задержусь. Дождись меня       И буквально сразу после того, как Намджун получил это сообщение, ему внезапно позвонил Тэхён.       – Намджун-хён? Привет. Можно я к тебе заеду? Точнее мы с Дохи заедем. Она вся на нервах, и ей нужно как-то отвлечься, а ей всегда нравилось в твоём салоне. Мы ненадолго.       – Привет, да, можете, но не долго. Я уже домой собирался, да и с Сокджином я хотел встретиться. У вас что-то случилось?       Намджун нахмурился, ведь предчувствие говорило, что что-то произойдёт или происходит крайне неприятное. Сокджин задерживался и написал довольно сдержано, Дохи чем-то сильно расстроена, и в голосе брата была нервозность. И Намджун ненавидел, когда такое случалось. Оставалось только ждать.       – С Сокджин-хёном? Вы с ним всё ещё общаетесь? О, тогда это даже к лучшему. Может, ты что расскажешь, и Дохи успокоится. Мы скоро будем.       После короткого разговора прошло всего ничего, как Тэхён и Дохи уже были на месте. Девушка явно была сама не своя, а брат крайне переживающе постоянно поглядывал на неё, пока Намджун наливал им чай.       – Хён, так значит вы с Сокджином сблизились? Мне казалось, вы не очень хорошо поладили. Ну, на том обеде.       Дохи, что как раз получила в руки чашку чая, тяжело вздохнула.       – Сокджин-оппа как стал служить, так и вовсе стал замкнут. У него почти нет друзей, он толком ничего не рассказывает семье, у него всегда всё в порядке, но сейчас... Сейчас мы вообще не понимаем, что с ним происходит.       – Что именно произошло? Утром всё было хорошо, а днём я не мог с ним списаться и на звонки он не отвечал. Только вот минут пятнадцать назад сообщение получил от него. Что такое? Ты ведь сильно обеспокоена.       Намджун быстро набрал сообщение Сокджину, что его сестра и Тэхён были у него в салоне. Хотя бы так он хотел предупредить, надеясь, что военный увидит раньше, чем придёт к нему на работу.       Дохи вновь тяжело выдохнула, на мгновение прикрывая глаза.       – Нам позвонили из военного управления. Точнее, родителям звонили. Он подал рапорт на увольнение. Они звонили, чтобы родители уговорили его этого не делать. Более того, он сегодня сначала привёз все свои вещи, а потом снова их увёз. Вот только куда? Я слышала, как он говорил по телефону с кем-то, и утверждал, что больше не нуждается в аренде жилья. Если он не уехал с вещами на базу, тогда куда он уехал? И у него с собой было много наличных. Мой брат не из тех, кто принимает спонтанные решения, тем более такие... Я волнуюсь за него. Армия для него всё, а теперь он решил это всё бросить? Это совсем на него не похоже… Намджун-оппа, может, ты знаешь, в чём причина? Я бы предположила, что он стал жертвой мошенников или попал в секту, но это ведь Сокджин. Он бы точно не дал себя обмануть.       Дохи явно не обращала сейчас внимание ни на что, а вот Тэхён одну деталь в словах Намджуна, сказанных ранее, всё же подметил. И в этом был его и плюс, и минус.       – Хён, ты сказал, что утром всё было хорошо, но ты ведь не встаёшь по утрам... Или Сокджин-хён потащил тебя по делам перед нашей свадьбой с самого утра?       "Просил же не рубить с плеча. Теперь понятно, почему он задерживается," – подумал Намджун, потирая переносицу, куда слегка давили очки.       – Мы встретились утром, чтобы обсудить некоторые детали. Я ведь сегодня достаточно поздно закончил, так что встретились с ним до работы. Но он мне ничего такого не рассказывал. Просто в случае чего просил не беспокоиться. Но согласен, на хёна это совсем не похоже. Он хотел заехать вечером сюда, думаю, тогда он и расскажет, в чём причина.       Намджун не собирался врать, но нужно было подготовить Тэхёна и Дохи к крайне неожиданным новостям. Не всем же рубить с плеча, как некоторые. Хотя…       – Может, он влюбился? Обычно такие перемены случаются с людьми, когда они любят. Или может он давно готовил этот план, просто сейчас решился его исполнить?       Дохи тут же отрицательно замотала головой.       – Исключено. Даже если Сокджин влюбился, что вряд ли, он бы не стал так поступать. Снимать деньги, съезжать с квартиры, которую только снял и уж тем более не стал бы увольняться со своей любимой работы.       – Ты в этом так уверена? – Тэхён повернулся к невесте. – Люди ведь меняются... Может, что-то изменилось?       Дохи цыкнула и вновь помотала головой. Она слишком хороша знала своего брата, поэтому не могла даже представить такой исход событий. С кем угодно, но точно не с Сокджином.       – Мой брат не идиот. Он бы не стал менять свою жизнь на сто восемьдесят градусов только потому, что влюбился. Не после того, как он едва не попал под трибунал из-за этого. Тем более, он в городе всего ничего. Думаешь, он уже успел кого-то себе найти?       Тэхён неопределённо пожал плечами. Что-то всё-таки не давало ему покоя. И это странное и слегка подозрительное поведение брата тоже смущало.       – Не знаю. Может, он с кем-то переписывался ранее? Ты не можешь знать точно. Хён, ты не в курсе, у Сокджина есть кто-то?       Намджун не знал, мог ли он сказать об их отношениях. Он вообще не знал, в курсе ли Дохи, что Сокджин не поддерживал традиционные ценности. Да уж, в городе всего ничего, а Намджун уже был согласен идти с ним под венец. Сокджин определённо перевернул его жизнь с ног на голову.       – Вопросом на вопрос, конечно, но, Дохи, тебе что-то известно про его прошлые отношения?       Дохи тут же помрачнела и даже слегка скривилась, когда очевидно что-то вспомнила. История будет максимально неприятной для неё.       – Да, разумеется. Точнее мне известно про одни конкретные, после которых Сокджин сказал, что больше никогда даже не подумает о личной жизни. Его звали Хёншик. Они служили вместе. Собственно, они были вместе и в военной Академии, и потом в части, а потом Сокджина стали отправлять на спецзадания. Хёншик был не таким успешным. Они вроде сначала дружили, потом как-то плавно начали встречаться. В части такое не одобряли, но пока они не выставляли это на показ, всем было плевать. Сокджин даже приходил к нам на ужины вместе с ним. Они тогда служили здесь, недалеко от Сеула. Хёншик завидовал ему. Он часто срывался на него, а Джин проглатывал. Я говорила ему, что это из зависти и дальше будет только хуже, потому что оппа не умел останавливаться на достигнутом. Но он всегда говорил, что это ничего, что он просто на нервах. А потом Сокджина повысили в звании снова и…       Дохи отпила чай из чашки и быстро заела нарастающий стресс какой-то конфетой. Вспоминать об этом было не то, что просто неприятно, это было отвратительно. Страшно подумать, что вообще мог тогда пережить Сокджин и что он скрывал внутри себя. Мерзость.       – Я не из тех, кто копается в таком, но нас позвали и показали, и не только нам... В общем, как я поняла, Хёншик решил склонить брата, ну, вы понимаете, к чему, прямо в части. Но это пол беды. Он снял это на видео, а потом выставил всё так, будто это Сокджин был инициатором. И его хотели отправить под трибунал за такие выходки, но руководство договорилось. Сокджина отправили в горячую точку в составе группы диверсантов, чтобы отрабатывал свои промахи. А Хёншика перевели в другую часть, дабы "обезопасить от извращенца сослуживца". Сокджин подробностей не рассказывал, но я уверена, что так всё и было. Хёншика, впрочем, повысили в звании за молчание, так сказать. А Сокджин собирался делать ему предложение…       В голове Намджуна всё сложилось. Вот почему Сокджин говорил о плохом опыте, вот почему просил быть с ним нежным и так благодарил за это. Вот почему так торопился со службой и свадьбой. Чёртов Хёншик! Намджун уже был готов разорвать его на части и выбивать дурь, пока лицо этого урода не превратилось бы в кровавое месиво. Мужчина стискивал челюсти до боли в зубах и крепко сжимал кулаки, пока они не становились белыми. Он злился, но не на Сокджина, конечно же, а на этого Хёншика.       – Теперь я понимаю, почему он так торопится. Урод, – тихо рычал Намджун, прикрывая рот рукой и смотря на дверь в салон.       Безумно хотелось обнять Сокджина, прижать его к себе и спрятать от всех проблем и людей. Военный действительно заслуживал целого мира, и даже этого было бы мало, чтобы восполнить его душевные травмы.       Дохи не услышала тихих слов Намджуна и, тяжело вздохнув, схватилась за сердце.       – Я просто переживаю, как бы он вновь не влип во что-то такое же. Тот раз сильно по нему ударил. Он почти ничего нам не рассказывал, только извинялся и говорил, что всё уладит. И он действительно уладил. Уже через пару месяцев он снова получил повышение, правда после того, как отлежал в госпитале с ранением. Миссия оказалась сложной. Мы не знаем деталей, но я уверена там было несладко. На нём было столько ранений, что мне казалось, что он вообще не жалел себя. По итогу он стал ещё сильнее, ещё выносливее и ещё более успешным. Не знаю, что сейчас с тем Хёншиком, но надеюсь его где-то подстрелили на задании. Хотя Сокджин говорил, что ему не доверяют спецоперации. Не удивительно, он тот ещё подонок.       Как раз, когда Дохи закончила рассказ, дверные колокольчики зазвенели оповещая, что кто-то зашёл. Тэхён повернулся в сторону коридора, ведущего в главный зал.       – Поздний посетитель?       – Он может быть только один.       Намджун поднялся, выскакивая в зал. Сокджин. Конечно же, это был Сокджин. Намджун буквально влетел в него, едва ли не сбивая с ног и крепко обнимая. Он чуть отпрянул через несколько секунд, смотря в потерянные глаза.       – Тэхён и Дохи здесь. Я писал тебе об этом. Она очень волнуется из-за твоего поведения. И я ведь просил не рубить с плеча. Ты не отвечал мне весь день, я волновался.       Быстро придя в себя от внезапных объятий, Сокджин улыбнулся и нежно провёл рукой по чужим волосам. Вся суматоха этого бесконечного дня куда-то мгновенно испарилась, стоило только ощутить вновь тепло парфюмера.       – Тебе уже доложили, значит? Я получил твоё сообщение, не переживай. Я не против того, что они здесь. Прости, что опоздал, произошли некоторые сложности... Ты как? Обедал?       Сокджин нежно осматривал его лицо и явно выглядел счастливым, абсолютно не переживая обо всём остальном. Намджун снова ластился под руки, успокаивая свой шторм в душе из-за бывшего Сокджина. Главное ведь, что он теперь с ним, а парфюмер не допустит, чтобы хоть кто-то смог навредить его мужчине.       – Доложили, конечно. Но лучше ведь всего получить полную информацию от первоисточника. И, да, я обедал. Не ужинал ещё, ждал тебя. Думаю, Дохи сейчас потребует от тебя объяснений из-за таких резких перемен.       Сокджин тихо посмеялся, наклоняясь и утыкаясь Намджуну куда-то в шею.       – Я просто не успел рассказать. Сестра оказалась быстрее. А насчёт объяснений... Может, сбежим? Или думаешь уже поздно?       – Они знают, что ты должен был приехать вечером. Мы можем им сказать, что мы хотим поговорить с ними на улице, сказать, что мы пара и максимально быстро уехать. Вот тогда мы бы сбежали. Как тебе план?       Намджун прикрыл глаза, прижимая мужчину ближе и целуя куда-то в волосы. От нежного и тихого смеха он окончательно остыл и даже слегка поплыл.       – Приедем, покушаем, и ты мне всё расскажешь.       Сокджин чуть отстранился и, взяв Намджуна за руку, поцеловал костяшки пальцев с каким-то особым благоговением.       – Не будем сбегать. Всё равно когда-нибудь придётся сказать. И я не хочу, чтобы ты допустил даже мимолётную мысль о том, что я тебя стыжусь или боюсь огласки наших отношений. Всё равно они теперь не отстанут. Дохи так точно. Что касательно ужина... Сделаем всё, как ты скажешь.       Зайдя в небольшую кухню, Сокджин позволил Намджуну пройти вперёд, а сам, кивнув Тэхёну, подошёл к сестре.       – Твоё волнение тебя погубит. Выглядишь неважно. Всё хорошо?       – А как ты думаешь? – всплеснула руками девушка. – Мой драгоценный брат ставит в своей жизни всё с ног на голову, переезжает куда-то, подаёт в отставку. И ничего не говорит при этом! И я должна сидеть на месте и думать: "А, это ерунда, это же Сокджин." Я волновалась о тебе! Я ничего не понимаю, но очень сильно надеюсь, что это не связано с той самой историей. Не хочу чтобы она повторилась… – сказала Дохи, явно выделяя интонацией какую именно ситуацию она имела ввиду.       – Сомневаюсь, что она повториться, – сказал Намджун, ставя стул для Сокджина.       – Что ты имеешь в виду? – влез уже Тэхён.       Сокджин перевёл взгляд на Намджуна, но всего на мгновение, а потом строго посмотрел на сестру.       – Ты рассказала?       – Может быть, – Дохи нахмурилась. – Но сперва ты должен ответить на мои вопросы, а только потом меня осуждать! И потом, Намджун-оппа уже член нашей семьи. Он имеет право знать некоторые вещи, если они касаются общих проблем.       Сокджин стиснул зубы. Из-за того, что эту историю Намджуну поведала сестра, а не он сам, военный чувствовал себя так, будто бы его пытались вывернуть наизнанку насильно. Он сам должен был рассказать, а не кто-то другой.       – Это не общие проблемы, а мои. Ты можешь рассказывать о своём грязном белье, а не о моём, – прикрыв глаза, Сокджин шумно выдохнул, приходя в себя и успокаиваясь. – В любом случае, это уже случилось. А касательно изменений моей жизни, то у меня есть на то веские причины. Я женюсь и не хочу, чтобы мой любимый человек страдал из-за моей службы. Поэтому я найду другую работу. Здесь, в Сеуле.       – Оппа, ты женишься?! – вскрикнула от удивления Дохи. – Но!.. Когда ты успел? Тебя постоянно нет в городе. Я не понимаю…       – Так получается, хён был прав, – тихо прошептал Тэхён. – Ты действительно влюбился. И, кажется, очень сильно полюбил, раз даже женишься. Когда свадьба?       – Когда закончим со всеми делами, – усмехнулся Намджун, беря руку Сокджина в свою ладонь и поглаживая её большим пальцем, не сводя глаз с него. – Есть ещё пара пунктов, которые нам надо обговорить и закончить.       Глаза Дохи едва не полезли на лоб. Она бегала взглядом от Намджуна к Сокджину и затем посмотрела на Тэхёна, цепляясь за него, как за соломинку, и не понимая только что слетевших слов с губ брата. Это шутка такая, да?       – Тэхён-а... Я не понимаю...       Тэхён взял её за руку и перевёл взгляд на Намджуна. Он прекрасно понимал чувства своей невесты, ведь вся эта ситуация и у него не укладывалась в голове.       – Так значит утром вы не просто встретились по делам, да, хён? Только... Вы ведь знакомы всего ничего. Не то чтобы я не одобряю, просто это немного неожиданно.       – Нет, это супер неожиданно, – прошептала Дохи.       Сокджин хмыкнул, чуть сильнее сжав руку Намджуна. Конечно, всё это и для них самих максимально неожиданно, но… Они уже не представляли жизни друг без друга.       – Мы тоже думаем, что это быстро, тут ты прав. Но так уж вышло. Поверь, Тэхён, я бы не стал бросать службу ради человека, в котором не уверен. И в случае твоего брата, мне не понадобилось и недели, чтобы понять, что я готов ради него на всё.       – И это абсолютно взаимно, – Намджун улыбнулся нежно, всё ещё не отрывая глаз от своего мужчины. Действительно своего.       – Нет, то, что Намджун-хён надёжный я знаю, – выдохнул Тэхён, укоризненно смотря на старших. – Но это слишком быстро. Вы ведь всего лишь три дня знаете друг друга. Вам нужно пожить вместе, притереться в быту, узнать друг друга, в конце концов. За такое маленькое количество времени вы не могли узнать друг друга на все сто из ста.       – Не любит шумные места и те, в которых много людей, – начал Намджун. – Любит жареный рис с кимчи и мясом, на завтрак поджаренный бекон, тосты с клубничным джемом и кимпаб с ягодным рисовым чаем. Встаёт в пять тридцать и идёт на тренировку - бег и силовые, хотя очень любит поспать подольше. Обожает книги, фильмы о космосе, комедии. Из музыки слушает неоклассику. Превосходно владеет винтовкой, занимал призовые места за стрельбу. Был в горячих точках, где получал ранения.       Дохи тут же замотала головой. Всё это было для неё… слишком.       – Нет, это всё просто набор фактов, вы же буквально знакомы совсем ничего. И вы даже не поладили сразу, как же так, оппа? Неужели тебе не страшно? Как же ты можешь вот так? Предпочтения в еде и музыке это конечно хорошо, но как же всё остальное?       Сокджин шумно выдохнул, стараясь не расстраиваться из-за слов сестры. Она лишь хотела как лучше.       – Ты и не должна это понимать, как и ты, Тэхён. Это, в конце концов, наше решение и наша жизнь. Не получится? Что ж, значит так оно и будет. Но сейчас мы знаем друг о друге достаточно для этого решения. Намджун мягкий и добрый, любит кататься на мотоцикле, хотя впервые сел на него со мной. Ему нравятся ненавязчивые запахи и долгие объятия. Он любит дурацкие рождественские кружки и растения. А ещё путешествовать. Он очень тактильный и беспробудный романтик, что мне особенно в нём нравится. И он сразу полюбил не только меня, но и мои шрамы. Даже вставал ради меня с утра. Да, возможно, этого мало, но это наше дело. Может, мы просто хотим проживать это всё не до свадьбы, а после. Так бывает. И мы в общем-то не требуем вашего одобрения. Как и родительского. И кстати, – Сокджин мельком взглянул на часы на своей руке, – нам уже пора. У нас есть планы на вечер. Не очень вежливо вас выгонять, но нам и правда пора.       – Но это ведь!.. – попытался Тэхён, но Намджун стал мягко подталкивать его к выходу.       Парфюмер понимал, что брату и Дохи нужно было переварить эту информацию, поэтому не нагружал их ещё сильнее. Девушка следовала за своим женихом, поглядывая на старших. Вот действительно с ума сойти было можно! Два взрослых человека, а вели себя хуже детей в ясельках!       – Оппа, я боюсь, что вы пожалеете об этом, – вновь начала Дохи, когда Намджун усаживал её в машину. – Это ведь всё несерьёзно.       – У нас всё более чем серьёзно, Дохи. Я не дам его в обиду и защищу даже от самого себя, если понадобится, – улыбнулся парфюмер, закрывая дверь авто и махая брату на прощанье.       Да, сумбурно, да, странно, но Намджун не собирался отказываться от идеи о свадьбе. Сыграют где-то скромно, проведут медовый месяц, а после обратно сюда, чтобы отметить. Было бы замечательно, но если Сокджин хочет роскошнее и с размахом, то он и этому будет рад.       Проводив брата и сестру, Намджун вернулся в салон, снова заключая любимого мужчину в объятия со спины. Он тёрся щекой о шею и плечи, мыча от удовольствия.       – Уехали, – оповестил Намджун.       – Наконец-то...       Сокджин облегчённо выдохнул. Он не любил все эти семейные разборки. А больше всего он не любил, когда родные слишком сильно опекали. Да, это, наверное, и хорошо, но он тоже взрослый мужчина и понимал, что делал. Даже если потом его и ждут ошибки, без этого никак, и это были его личные ошибки.       Постояв в обнимку какое-то время, Сокджин развернулся в руках Намджуна и заглянул ему в глаза.       – Значит, про Хёншика ты уже тоже знаешь... Что она тебе рассказала?       – Что он абсолютный урод, завидовал тебе и подставил, выставив всё так, что это ты его соблазнил в казарме. И то, как ты страдал после того случая, попав в горячую точку, и получил множество ранений. Честно говоря, я готов выбить из него всё дерьмо прямо сейчас.       Намджун держался сейчас за тепло чужого тела, стараясь не заводиться слишком сильно. Всё-таки это дела давно минувших дней, но парфюмер не отказался бы действительно разорвать на части этого Хёншика. Он вообще не достоин был ходить по одной земле вместе с Сокджином.       – Это если вкратце.       Сокджин засмеялся. Он был уверен, что сестра рассказала всё совсем не так, но видимо Намджун передал именно своё видение. И ему это очень импонировало.       – А если бы я сказал, что это я его соблазнил? Что, если я сам был виноват в том, что случилось? Ты не думал об этом? И если что, то я не собирался скрывать это. Просто не было случая рассказать, и мне жаль, что ты услышал об этом не от меня. Потому что, на самом деле то, как всё было, кроме меня никто не знает. К счастью.       – Хёншик всё равно урод. Даже если ты его соблазнил, это не отменяет того факта, что он предал тебя самым худшим способом. Правильно Дохи сказала, что лучше бы его где-то подстрелили. А то, что он пал от твоих чар, не удивительно. Я бы тоже сдался такому мужчине как ты без боя. Хотя я уже это сделал.       Оставив несколько поцелуев на висках Сокджина, Намджун спокойно выдохнул. Не мог злиться долго в присутствии мужчины. А Сокджин вновь засмеялся.       – Ладно, я понял. Я расскажу тебе всё позже. А сейчас нам нужно поужинать. Хочешь куда-то сходить или поехать домой и заказать туда доставку? Как захочешь, так и поступим, – взяв Намджуна за руку, Сокджин поцеловал костяшки пальцев, прямо как тогда, когда они расставались сегодня и тепло улыбнулся. Рядом с этим мужчиной Сокджину ничего было не страшно, и даже самые плохие воспоминания казались уже не такими ужасными в его присутствии.       – Хочу побыть наедине, поэтому поехали домой. Что-то я устал сегодня от людей, хочу с тобой провести вечер в обнимку.       Намджун промычал от удовольствия, беря в ладони лицо мужчины. Он коснулся его губ нежно и мягко, уже не представляя своей жизни без этих поцелуев.       – Ты обещал мне массаж, помнишь? – прошептал Сокджин в любимые губы. – А ещё мы сейчас должны съездить в одно место, если ты не против. Я хочу кое-что тебе показать…       – Про массаж я, конечно, помню. И раз должны съездить куда-то, так поехали. Чем быстрее начнём, тем быстрее вернёмся домой, правда же?       Чмокнув ещё раз, Намджун отстранился от мужчины, потираясь игриво носами и убегая за шлемом. Они ведь наверняка поедут на мотоцикле, да ведь?       – Сокджин, а мы на байке поедем? Или на машине? Как будет удобнее до того места добраться?       Сокджин кивнул, надевая шлем.       – Да, поедем на нём. Потому что потом я оставлю его там. Ты закрывай пока всё, а я подожду тебя на улице.       Сокджин тут же застегнул куртку и вышел на улицу. Он не был уверен, что Намджун обрадуется их поездке по итогу, но надеялся на лучшее. Свет в салоне потух, а Намджун вышел к нему буквально через пару минут, закрывая дверь и ставя всё на охрану. Ему не давала покоя мысль, что Сокджин хотел где-то оставить свой мотоцикл. Странно, он ведь очень любил его. Может, они где-то недалеко от домов друг друга будут?       – Я готов, – Намджун залез на байк позади Сокджина, прижимаясь к нему плотнее.       – Тут недалеко, так что доедем быстро. Держись крепче.       Мотоцикл в ту же секунду тронулся с места и ринулся на главную дорогу. Сокджин не соврал, дорога была недолгой, буквально несколько кварталов и вот они уже оказались на более тихой улице среди частных домов. Сокджин остановился у одного из высоких заборов.       – Не слезай. Я просто открою ворота, – оповестил Намджуна военный и щёлкнул что-то на брелке с ключами.       Ворота плавно открылись, и они въехали на закрытую территорию, а взгляду предстал небольшой двухэтажный дом. С виду ничего необычного: такие же, как и у всех, окна и белые стены, высокая покатистая крыша и обычная дверь. И что они здесь забыли вообще?       Припарковавшись у входа и перепроверив ворота, Сокджин помог Намджуну слезть с мотоцикла и снять шлем, сразу утягивая его за собой.       – Пойдём.       Быстро достав ключи и открыв дверь, Сокджин пропустил немного потерянного Намджуна внутрь и сам зашёл следом, включая везде свет.       – Как тебе? Тут пока нет мебели и ремонт только под дальнейшую отделку, но... Тебе нравится планировка и расположение? Это недалеко от твоей работы и район тихий…       Намджун быстро прошёлся по дому, осматривая его со всех сторон. Планировка отличная, гардеробные есть, да и спальня просторная и большая. Можно даже было бы в одной части небольшую, арочную, встроенную библиотеку сделать.       – Тут здорово. Довольно просторно. Да и территория огорожена и под замком. А чей это дом? Чьих-то знакомых или родителей?       Сокджин улыбнулся, доставая вторую пару ключей и протягивая её Намджуну. Сейчас…       – Это наш дом, Намджун. Тут ещё много всего нужно сделать перед заселением, но я подумал, что чем раньше, тем лучше. Провести сделку купли-продажи за день было сложно, но реально. Знаю, ты очень гордишься своей квартирой и возможно не захочешь переезжать, и я пойму без всяких обид, но я хочу объяснить почему принял такое решение сам. У меня никогда не было своего жилья, и я не видел в нём смысла, пока был один. Но встретив тебя, мне захотелось осесть где-то. Да, ты уже предлагал переехать к тебе, но я не хочу быть тем, кто просто влетел в твою жизнь и в твою квартиру, фактически ничего не давая взамен. Плюс, отсутствие у меня своего жилья обязывало бы тебя к некоторой жалости, если бы ты захотел меня бросить, к примеру. Я бы тогда остался на улице. А ты не из тех, кто поступает так. И нет, я не рассчитываю на то, что ты собираешься меня выгнать, просто я хочу, чтобы тебя ничего не ограничивало, если ты вдруг поймёшь, что это не твоё.       Сокджин решительно взглянул на мужчину, выдыхая и наблюдая за реакцией на собственные слова. Намджун внимательно его слушал и чуть хмурился на некоторые высказывания.       – Если бы ты согласился обустроить этот дом вместе со мной, то он бы стал нашим домом и у тебя всегда будет помимо этого своя квартира, чтобы и здесь ты не был как-то зависим от меня. Ты сможешь уйти, когда захочешь, если захочешь... Я не хочу начинать нашу жизнь с зависимости хоть какого-то рода в этом плане. Я выбирал жильё поближе к твоей работе, чтобы тебе было легко добираться, и просторное, чтобы если что ты мог выполнять какую-то работу и здесь, если захочешь. Плюс, тут есть гараж для твоей машины и моего мотоцикла. Я, разумеется, выбрал и кое-что для себя. Например, я всегда хотел высокий забор и хорошую охранную систему, а ещё большую кухню с барной стойкой, – взяв Намджуна за руку, Джин тепло улыбнулся. – Я хочу, чтобы мы начали всё честно и равно. Но если ты не хочешь переезжать, то это не проблема, никаких обид, клянусь.       Намджун несколько минут молчал. Он совершенно не был готов к этому. Конечно, Сокджин всё же рубанул с плеча, купив дом в одиночку и не посоветовавшись с ним, хотя планировка и расположение его устраивало. Намджун просто не ожидал таких скоростей.       – Я даже и не знаю, что мне сказать… Это всё замечательно и прекрасно. Ты на славу постарался. Я просто никогда не задумывался о доме. Я не могу ничего сказать, не потому что мне не нравится или я чем-то недоволен, я просто всегда думал, что проживу свою жизнь в квартире. О доме и мыслей не было из-за цен и расположения вне города или отдалённых районах. У меня смешанные чувства, поэтому точный ответ я смогу тебе дать чуть позже, если ты не против. Мне просто нужно это переварить.       Сокджин кивнул, продолжая улыбаться. Он ожидал такой ответ. Намджун был далеко не из тех, кто легко может всё поменять. А вот Сокджин, на самом деле, был именно таким, ведь он привык принимать решения быстро и крайне точно.       – Я тебя не тороплю. Ни в коем случае. Ты сможешь дать ответ тогда, когда захочешь. Моё решение тебя ни к чему не обязывает. В конце концов, мне в любом случае нужно было бы где-то жить и от тебя недалеко. Так что думай, сколько захочешь. Но оставь, пожалуйста, ключи у себя. Ты сможешь воспользоваться ими, когда захочешь, а если нет, то пусть просто будут у тебя. Чтобы ты всегда знал, что я тебе рад.       Обняв Намджуна покрепче, Сокджин прикрыл глаза. Он не переборщил? Это ведь можно считать романтическим проявлением привязанности?       – Я не надеюсь, что не напугал тебя этим. Прости, если это так, я не хотел. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я настроен серьёзно.       – О твоих серьёзных намерениях нужно слагать легенды, не иначе. Ты меня не пугаешь своими решениями. Просто шокируешь, – усмехнулся. – Просто ты снова будешь ждать моего согласия, а я не хочу, чтобы ты попусту тратил время и метался от незнания. Не знаю даже, как правильно объяснить это чувство. В целом, я просто не хочу заставлять тебя ждать меня. Мне неловко, что ты один потратился на это и теперь называешь дом нашим, хотя я вообще не принимал участия в этом. Я ни в коем случае не осуждаю, я горжусь тобой, но мне совесть покоя не даёт.       Намджун надеялся, что Сокджин понял его правильно. Если же нет, то он обязательно попросит прощения у него за ожидание и попробует объяснить ещё раз другими словами. Он ведь совсем не хотел обижать мужчину. А Сокджин засмеялся. Нет, этот мужчина удивлял его всё больше и больше.       – Юридически этот дом пока только мой, так что можешь успокоить свою совесть. А насчёт ожидания можешь вообще не волноваться. Ждать я умею лучше всего, и это ожидание твоего решения совсем на меня не давит. Тем более, дом ещё нужно привести в порядок, не в голых стенах ведь жить. Поэтому предлагаю тебе не слишком загоняться на этот счёт, и лучше подумать об ужине. Я немного устал, поэтому не будешь против, если до твоего дома мы поедем на такси?       Сокджин немного отстранился, заглядывая Намджуну в глаза и ожидая его ответа. На его лице не было ни капли сожаления или обиды. Он действительно был готов ждать решения Намджуна столько, сколько потребуется и был готов к любому из них, ведь главное, чтобы Намджун чувствовал себя комфортно.       – Хорошо, сейчас позвоню.       Намджун чмокнул мужчину в губы, после выходя на улицу, чтобы заказать такси и доставку. Тут было недалеко от его дома, так что успеют приехать.       Когда всё было готово, мужчина не спешил в дом. Он выдохнул пар, смотря на быстро растворяющиеся небольшие облака. Кому расскажешь их с Сокджином историю, не поверят ведь, как Тэхён и Дохи. Всё так быстро. Сокджин сказал, что на него не будет давить ожидание, а вот на Намджуна будет и ещё как. Конечно, военный готов ждать, но сколько же потребуется времени парфюмеру на принятие решения?       Сокджин прямой и готов был в ту же секунду менять свою жизнь на триста шестьдесят градусов. Намджун тоже не промах, но отказываться от квартиры, которую он сам купил, обустроил под себя и ужасно её любил из-за высоты и вида города, он не был готов. Он действительно никогда не думал о доме, ведь ему в квартире было более чем замечательно жить. Может, Дохи была права, что они так спешат? Может, им действительно стоило подождать, а не вот так на эмоциях принимать важные решения?       Они бы и так пришли ко всему, но не так стремительно. Плавно и спокойно. Но имеем, что имеем. Не мог же Намджун сейчас сказать Сокджину, что он передумал. Нет, он был согласен на свадьбу, но переезжать… почему-то не мог себе представить это.       Сокджин не был бы хорошим снайпером, если бы не имел хороший слух. Он не стал дожидаться, пока Намджун зайдёт, он предпочёл выйти сам. Мужчина явно медлил, ведь его шаги прекратились у самой двери. У такого поступка могло быть много причин, но Сокджин предпочёл не думать ни об одной из них. Выйдя на улицу и сталкиваясь с удивлённым Намджуном, Сокджин улыбнулся.       – Я подумал, что будет лучше подождать на улице. Пустые стены как-то угнетают. Такси ведь скоро будет?       – Минут через пять, – посмотрев в телефон, ответил Намджун, сразу же обнимая Сокджина покрепче. – Мы ведь не хотим замёрзнуть, правда ведь?       Парфюмер прижал мужчину крепче к себе, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Он хмурился и играл желваками, никак не имея возможности определиться. Ему нужен был совет со стороны. Тогда нужно было позвонить парочке друзей.       – Прости, что не могу дать ответ сразу, и спасибо, что согласен подождать меня немного. Почему-то не могу так быстро принять решение.       Сокджин прикрыл глаза, обнимая Намджуна в ответ. Всё-таки он тревожился из-за всего этого, а военный совершенно не хотел, чтобы его любимый забивал голову ненужными мыслями.       – Я бы насторожился, если бы ты не стал думать. Я предлагаю тебе изменить всё. И кто знает, может я и не прав, может не стоило этого делать. Поэтому это ничего. Ты имеешь право думать, прежде чем переезжать к парню, которого знаешь всего несколько дней, и имеешь право передумать, предложить что-то другое. Ты имеешь на всё это полное право. Не волнуйся об этом, пожалуйста. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение, хотя видимо это я и сделал...       Сокджин, разумеется, теперь понимал, что, наверное, поступил слишком импульсивно. И нет, он не жалел о своём решении, потому что считал его правильным и более удобным, но теперь он понимал и то, что это могло быть плохо воспринято Намджуном. Но теперь уже было поздно что-то менять.       – Ты, конечно, умеешь делать максимально неожиданные сюрпризы, – посмеялся Намджун. – Мне безумно нравится твои импульсивность и быстрое принятие решений, но, пожалуйста, в следующий раз хотя бы обсуди со мной, хорошо? Если мы будем втихомолку всё делать, то это и не отношения будут вовсе, согласен? У нас с тобой отношения всё-таки. Тоже спонтанные, но мне нравится. Мне нравишься ты, Сокджин. Я могу и хочу представлять тебя своим мужем. Просто в следующий раз поговори со мной, и мы вместе примем решение. Не взваливай всё на себя, мы ведь партнёры, которые должны помогать друг другу. Да, у нас довольно тяжёлый опыт прошлых отношений, но сейчас мы есть друг у друга, так почему бы нам не идти вместе, рука об руку? Помогать друг другу, поддерживать, любить, быть рядом, даже если просто молчать, но быть друг у друга. Это уже не ты и не я, это уже мы. Мы разделим пополам ответственность и большинство решений.       Намджун снова выдохнул, заканчивая свой монолог. Он осторожно уложил подбородок на голову Сокджина, поглаживая мужчину по спине. Да, он говорил очевидные вещи, но их нужно было сказать. Нужно, чтобы Сокджин понял, что это игра не в одного. Они вместе. Они есть друг у друга.       – Не взваливай всё на себя, доверься мне. Я ведь с тобой. Рядом с тобой.       Сокджин тяжело выдохнул и кивнул. Слова Намджуна осели на сердце небольшим чувством вины. Намджун теперь видимо думал, что Сокджин будет решать всё сам, но ведь... Он хотел как лучше. Хотел сделать приятное так, как умел. Хотя Джин всегда понимал, что в отношениях он не большой эксперт.       – Я понимаю, да. Прости за это. Мне, наверное, всё же не стоило этого делать. В любом случае, это хорошее место с хорошим домом, так что продать его будет несложно, если нужно. Поэтому не переживай и об этом, – в тот же миг к дому подъехало такси, и Сокджин отпрянул первым. – Пойдём, такси подъехало. Не будем заставлять водителя ждать.       Намджун несколько раз ударил себя по голове и по губам, а после пошёл следом за Сокджином. Он ведь не хотел обижать, но всё же задел своими словами. Всю дорогу до дома он смотрел в окно, но цеплялся рукой за пальцы Сокджина, нежно их поглаживая и снова подбирая слова. Ему не нужны были извинения. Зачем? В них не было смысла, Сокджин ведь не натворил чего-то глобального. Да, не состыковались, но такое в любом случае произошло бы рано или поздно.       Как только они вышли из такси, Намджун взглянул на поникшего Сокджина. Невозможно, до ужаса больно было видеть его таким. Парфюмер вздохнул, плюнул на мнение остальных и поднял на руки своего, между прочим, жениха, заходя с ним в здание. Он тоже может быть спонтанным. Сокджин оказался застигнутым врасплох. Он даже как-то слишком резко схватился за шею Намджуна не от того, что боялся упасть, а потому что это было слишком неожиданно. Джин даже раскраснелся, пряча лицо в чужом плече.       – Джун, ты чего? А если нас кто-то увидит? Твои соседи... Вдруг они потом начнут говорить что-то…       – Да плевать, пусть болтают. Я не могу видеть тебя таким расстроенным, ведь в этом виноват именно я.       Намджун чуть подбросил его, удобнее перехватывая и вызывая лифт. Это был ещё один способ выразить свою привязанность к человеку, которую парфюмер показывал далеко не всем и не каждому. С Сокджином хотелось быть максимально нежным и открытым, и Намджун теперь постарается быть таким.       – Тебе неприятно? Если да, то я отпущу тебя. Если нет, то отпущу тебя только дома. Помогу раздеться, начну делать массаж, а потом и покормлю. Думаю, к тому времени и доставка подоспеет.       Сокджин вновь покраснел, обнимая Намджуна чуть крепче. Ему было как-то неловко находиться в таком положении, но так приятно.       – Мне приятно, и ты не виноват, Намджун. И я не расстроен, я просто задумался. Если это лишь из чувства вины, то не нужно…       – Не только из-за чувства вины. Не буду врать, небольшая доля извинений в этом поступке всё же есть, но больше… Это что-то вроде особого жеста привязанности. Я хочу показать тебе, насколько ты важен мне и нужен.       Как раз прибыл лифт, и Намджун вошёл в него боком, дабы не задеть ногами Сокджина что-то. Ударится ведь ещё, больно будет. Аккуратно и бережливо Намджун поглаживал своего мужчину по плечу пальцем. Сокджин нервно сглотнул, ощущая себя ещё более неловко. Намджун хотел показать, что он ему нужен. Значит, он зря переживал?       – Мы ещё не женаты, а ты уже на руках меня носишь... А что же тогда будет дальше? Или у нас всё по убывающей пошло, и дальше пойдёт на уменьшение?       Сокджин осторожно прижался губами к пульсирующей венке на шее Намджуна, мягко целуя её. Ему хотелось дать что-то в ответ, но пока выходило плохо… Намджун тихо замычал от удовольствия. Его шея была достаточно чувствительна, чтобы бурно отреагировать на прикосновение губ к ней. Хорошо, что они были одни в лифте.       – И что, что ещё не женаты? Я уже хочу носить тебя на руках. А после свадьбы я буквально приклеюсь к тебе и не отпущу.       Сокджин усмехнулся и продолжил касаться шеи, покрывая её мелкими поцелуями.       – Жду не дождусь. Хотя, полагаю, тогда тебе будет проблематично работать. Как твои клиенты отнесутся к тому, что рядом всегда будет высокий и угрожающий военный? Не подадут в суд за устрашение?       Не отвлекаясь от поцелуев, Сокджин зарылся одной рукой в волосы любимого, мягко перебирая их. У Намджуна были такие мягкие волосы, так что касаться их было одним сплошным удовольствием. Мужчина в ответ на нежности снова замычал, но уже гораздо громче. Сдерживаться просто не было сил, да и Сокджин игриво так будто бы соблазнял его. Парфюмер прикусил губу, прикрывая глаза. Когда там уже их этаж?!       – Пусть подают, это не проблема. Будем как Воланд де Морт из первой части Гарри Поттера. Одно тело, а лиц два, – усмехнулся Намджун. – Да и сомневаюсь, что ты рядом со мной настолько угрюмо будешь выглядеть.       – А вот и зря. Я бы внимательно смотрел на каждого твоего клиента, выискивая его слабые места, чтобы, если вдруг возникнет такая необходимость, знать когда и где его можно будет подстрелить. Вдруг кто-то будет тебе грубить? Я же не смогу остаться в стороне.       Нужный этаж уже вот-вот должен был показаться, но Сокджин не планировал останавливаться. Он прервал поцелуи и нежно, едва касаясь кончиком языка, провёл по шее Намджуна, сразу же ловя сдавленный стон.       – Да ну? – голос дрогнул. – Будешь ко всем меня ревновать и выслеживать обидчиков? Хотя я бы не отказался посмотреть на тебя с винтовкой. Серьёзный мужчина с мощным оружием - это сексуально.       Наконец их этаж! Намджун снова осторожно понёс Сокджина из лифта прямиком к двери своей квартиры. Осталось только ввести код, и они дома. Справившись с этим с помощью военного, Намджун занёс мужчину в спальню, где усадил на кровать и шустро раздел, кусая и проходясь языком по шее в отместку. Сокджин засмеялся, когда Намджун так резко буквально набросился на него. Это было немного забавно, но чертовски сексуально.       – А как же ужин и массаж? Вы настолько нетерпеливы, господин Ким? Какое открытие. Вы оказывается такой страстный любовник...       Сокджин тихо посмеивался, правда, ровно до тех пор, пока его несильно, но довольно ощутимо не укусили за шею. С губ сорвался несдержанный стон. Намджун как-то уж слишком быстро запомнил все самые чувствительные места на его теле.       – Чёрт, это было против правил…       – О, не я это начал. Далеко не я. Но я могу остановиться только на укусах. В конце концов, мы действительно ещё не ужинали.       Однако Намджун не спешил вставать или хоть как-то отстраняться от Сокджина и его шеи. Он нежно покусывал, целовал и зализывал редкие следы от своих зубов. Конечно, мужчина в его руках выгибался ему навстречу, пока в дверь не постучали.       – А вот и ужин, хотя я не против был бы отужинать тобой, – Намджун подорвался с места и отправился за едой, позволяя Сокджину передохнуть от неожиданной страсти.       А Сокджин тем временем, кажется, полностью опустился в состояние разочарования. Эта доставка оказалась так не вовремя! Он лежал, едва дыша, и всё никак не мог сообразить: Намджун хотел только его подразнить или можно было рассчитывать на большее? Вопрос оставался открытым.       Однако, когда через пять минут Намджун так и не появился, Сокджин поднялся с кровати, всё ещё оставаясь лишь в одном белье, и отправился на кухню, где и застал суетившегося с пакетами Намджуна.       – Ты про меня забыл или специально оставил меня там одного мучаться? – оперевшись о дверной косяк, Сокджин скрестил руки на груди и стал слегка укоризненно поглядывать на хозяина квартиры.       – Мы ведь хотели поужинать. Да и если мы собрались сегодня снова проводить весёлую ночь, то нам обоим нужны силы. Садись, покушаем, – как ни в чем не бывало, Намджун похлопал по своим бёдрам, приглашая мужчину присесть. – Хотя напоминаю, что я бы с удовольствием отужинал тобой. Особенно из-за такого вида.       Хищный взгляд Намджуна проскользил по всему телу Сокджина, а сам он облизнул губы в предвкушении. Возбуждён. Сокджин был возбуждён. А Намджун действительно с удовольствием бы съел своего военного, оставив множество меток, что были бы обязательно зализаны. Практически нагой, чуть недовольный, но не менее прекрасный мужчина явно ждал его в спальне, чтобы зайти дальше простых касаний. И Намджун был совершенно не против этого.       – Или продолжим сейчас, а после я накормлю тебя и сделаю массаж?       Сокджин ухмыльнулся. Что ж, если Намджун хочет и дальше проверять свою выдержку, он ему это устроит.       – Ну давай поедим, раз уж ты настаиваешь, – пройдя по кухне и устраиваясь на коленях Намджуна, предварительно специально не сразу находя правильное положение, Сокджин осмотрел еду, но сперва потянулся не к ней, а к стакану с водой. – После твоих издевательств пить очень хочется, а не есть.       – Правда? Не знал, – Намджун внимательно наблюдал за действиями Сокджина особенно за тем, как дёргался его кадык мужчины, когда он глотал воду. – Как-то ты далековато от меня сидишь, правда ведь?       Военный был притянут сильнее и практически буквально вжат в тело парфюмера, что только млел от этого. Разделяла их лишь одна рубашка, и Намджун был бы совсем не против, если бы Сокджин разорвал её, как вчерашнюю. От такого резкого движения остатки воды, хоть их и было немного, вылились на грудь Сокджина, и он поспешил поставить стакан на стол.       – Теперь я не только почти голый, но и мокрый. Хочешь, чтобы я принял душ прямо здесь? – усмехнувшись, Сокджин потянулся за салфеткой, которая, к слову, оказалась немного далеко, из-за чего Джину пришлось знатно прогнуться, чтобы до неё дотянуться.       Намджун хищно проводил его грудь взглядом, но не выдержал, когда та оказалась максимально близко к его лицу. Губы и язык сами потянулись к вкуснейшей коже, заканчивая свой путь на шее Сокджина.       – Кто тут кого ещё соблазняет, спрашивается, – прошептал Намджун, уделяя особое внимание соскам, что уже были искусаны нежно.       Сокджин едва мог держаться в таком положении, поэтому откликнувшись чуть назад, решил опереться локтями о стол, дабы не упасть и немного снять с себя напряжение.       – Ты всё-таки решил поужинать мной? Так не пойдёт. Меня в меню не было. Если еда остынет придётся есть холодной, а так она уже не будет...мх... Джун… – договорить свою мысль Сокджину не дали, так как его сосок был нещадно прикушен сильнее обычного. С губ Кима сорвался стон, а корпус сам подался на встречу.       – Ты что-то говорил? Еду всегда можно разогреть, а я тебя сейчас не хочу отпускать. Тем более, когда ты сам мне навстречу толкаешься. Это так мило.       Намджун продолжал целовать, поднимаясь нежными касаниями выше к шее. А уж там снова начал кусать и зализывать. Зализывать и кусать, пока Сокджин выгибался и терял мысли, которые хотел озвучить. Снова что-то об ужине, но Намджун уже лакомился самой вкусной сладостью на свете.       – Это нечестно... Ты слишком легко сдался, я... Ах, не делай так... Не... Мх… – Сокджин буквально подавился воздухом, когда Намджун внезапно припал губами к кадыку. Военный как-то слишком резко и сильно сжал руки в кулаки и тяжело задышал, чем только помог Джуну, который стал водить по вздымающемуся кадыку языком. Сокджин был готов поклясться, что уже от этого чудом не кончил.       – Сдался? А мы во что-то играли?       Намджун оставил ещё несколько укусов на кадыке, поднимаясь плавно к ушам и лаская уже их языком, пока руки управлялись со спиной и грудью. Это чтобы Сокджин слишком сильно не расслаблялся, а то того и гляди, в податливое желе превратится.       – Что такое, м? Настолько приятно?       Сокджин нервно сглотнул.       – Настолько, что ты и представить себе не можешь...       Воспользовавшись тем, что теперь Намджун сам его придерживал, Сокджин приподнялся со стола и тоже решил задействовать свои руки в правильном направлении. Он позволял себя целовать и вылизывать, пока его дыхание то и дело сбивалось, а сам опустил руки на грудь Намджуна, поглаживая её через ткань, но не торопясь расстёгивать. Дразнил, не иначе.       – Вот и замечательно.       Намджун и сам не спешил раздеваться. Конечно же было бы приятнее, если бы они были кожа к коже, но и так неплохо. Настолько неплохо, что дрожь прошлась по всему телу. Это был их второй раз, но ощущалось это не менее фантастично и чувственно. Снова возникло желание раствориться в этом мгновении, спрятаться ото всех, чтобы сохранить эти невероятные эмоции, и не показывать их никому кроме друг друга. Это их секрет. Секрет на двоих. Намджун мягко спустился к шее, оставляя на ключицах небольшие засосы, что наверняка исчезнут к утру. Прикусив кожу, Намджун простонал от удовольствия сам, ведь ничего лучше он никогда не чувствовал на языке. Самое вкусное угощение. И только для него.       – Ты фантастический, Сокджин, – между поцелуев шептал Намджун. – Хочу съесть тебя всего.       Сокджин прикрыл глаза, но продолжил манипуляции с рубашкой, медленно начиная расстёгивать пуговицы.       – Так съешь. Как насчёт того, чтобы использовать меня как стол для суши в следующий раз? В Японии такое практикуется, я лично видел. Сейчас это будет несколько проблематично...       Намджун тихо посмеялся с идеи со столом. Он и без этого готов был с превеликим удовольствием целовать, кусать и облизывать всё тело мужчины. Его уже заводила до предела мысль, что своим языком и губами мог доставить наслаждение Сокджину, да такое, что он готов был кончить от его стараний.       Расстегнув несколько верхних пуговиц на рубашке Намджуна, Сокджин пробежался кончиками пальцев по ключицам, довольно улыбаясь. Мужчина под его пальцами задрожал то ли от щекотки, то ли от нетерпения.       – Военным не в почёте ходить с засосами, а что насчёт тебя? Как к такому отнесутся твои клиенты?       – Ну, ты вроде как уже не военный. Да и они пропадут к утру, я не слишком усердствовал. А насчёт меня… – покорно облокотившись на спинку стула, Намджун запрокинув голову, позволяя касаться себя. Он прикрыл глаза, подтягивая Сокджина ближе к себе за бёдра. – Пусть видят, что я провёл ночь и не против провести всю жизнь с любимым человеком.       Сокджин тихо засмеялся, а после, расстегнув ещё одну пуговицу, припал губами к чужим ключицам. Сначала он нежно покрывал их поцелуями, а потом слегка прикусив, оттянул кожу и принялся посасывать её, при этом опустив руки на чужую талию и забираясь ими под рубашку. Хотелось как можно больше участков тела покрыть поцелуями и касаниями. И как же было хорошо от того, насколько они оба кайфовали от этой прелюдии.       Намджун снова ловил цветные пятна за закрытыми глазами, подаваясь вперёд всем телом. Чертовски приятно. Просто невероятно. Кожу приятно жгло от любых прикосновений Сокджина к нему, будто бы нечто грело его изнутри. С самым сильным укусом изо рта Намджуна вырвался тягучий стон, пока пальцами он цеплялся за шею мужчины и его плечо.       Не могло быть настолько хорошо от простых касаний, но они ощущали где-то вне реальности, в своём собственном мире. Это уже не просто прелюдии, это часть чувств, что они делили.       – Ты какой-то, – Намджун запинался и прерывался на стоны едва ли не через каждое слово, – рисунок выводишь? Не знал, что ты увлекаешься рисованием, но мне нравится!.. Ах!!!       Сокджин довольно выдохнул, обдавая покусанную кожу горячим дыханием.       – Да, записываю будущую клятву... Прямо на твоём теле.       Постепенно расстёгивая пуговицы всё больше, Сокджин спускался поцелуями всё ниже, пока не достиг подтянутого пресса. Пальцы оглаживали податливое тело, а губы то и дело находили всё новый и новый не зацелованный участок. Когда дыхание стало особенно прерывистым, Сокджин поднялся выше, всё ещё оглаживая руками живот и принялся за соски, что уже слегка набухли от возбуждения. Язык плавно проходил по ним, смачивая слюной, а затем Джин едва заметно прикусывал их, оттягивая и вновь зализывая ни на секунду не прерываясь.       – Как ты хочешь, чтобы я сделал? Нежнее, – кончик языка прошёлся по ореолу, – или жёстче? – ощутимо сжал зубами.       – Пого…ди… – выдохнул Намджун, чуть отталкивая Сокджина от себя. – Я сейчас со стула упаду. Давай переместимся на кровать, так обоим удобнее будет.       Потреся головой, чтобы прийти в себя хоть немного, Намджун осторожно поднял Сокджина на руки, относя в спальню. А тот податливо дался и всё не переставал терзать кожу на шее парфюмера.       – И я хотел бы нежнее. Если будет погрубее, я совсем с ума сойду. Хотя я в любом случае уже схожу.       Услышав тихий смех, Намджун поставил мужчину на ноги рядом с кроватью, заглядывая в его глаза. Волшебно. Остановившись взглядом на губах, Намджун потянулся к ним, но его оттолкнули. Он рухнул спиной на кровать, тихо посмеиваясь. Потрясающе и великолепно. Ему безумно нравилась эта доминантность в партнёрах, но получать такое от Сокджина… Одно сплошное удовольствие.       – Ты меня прервал. Так что... Не получишь то, что хочешь, пока я не закончу.       В отличии от Намджуна, действия которого всё ещё были несколько скованы из-за одежды, Сокджин имел преимущество. Более того открытое тело, за исключением небольшого участка, очень хорошо приковывало к себе внимание и отвлекало от остального.       Фактически оседлав Намджуна, Сокджин окончательно стянул с него и так расстёгнутую рубашку и вновь припал к его груди, нежно и очень влажно обводя языком такие манящие ореолы сосков. Сокджин будто бы обезумел. Он всё вылизывал их по очереди, прокручивал между пальцев и то и дело ёрзал на чужих бёдрах. Собственное возбуждение давало о себе знать. Почему-то доставлять удовольствие Намджуну оказалось слишком возбуждающим занятием.       – Ты так тяжело дышишь, так стонешь... Может, ты хочешь чего-то ещё, м? Только попроси, и я всё сделаю, всё, что захочешь…       Глаза Намджуна постоянно закатывались, а он сам выгибался дугой, подаваясь навстречу губам Сокджина. Он чувствовал, как тот тёрся об него, и это заставляло поджимать пальцы на ногах от удовольствия. Разве можно хотеть кого-то настолько сильно? Казалось, что нет, но вот он Намджун, что изнывал от желания.       – Хочу тебя, – выдохнул и тут же простонал. – Пожалуйста, прокатись на мне. Оседлай меня, прошу. И управляй мной, а буду хорошим мальчиком.       Сокджин улыбнулся почти хищно и чуть сильнее прикусил кожу в районе ключиц, заставляя Намджуна немного прийти в себя или наоборот ещё сильнее упасть в пучину желания.       – Разденься, – приказным тоном выдал Сокджин, отпрянув от желанного тела и упираясь руками в кровать позади себя. – И побыстрее. Я долго ждать не стану.       – Да, да, сейчас.       Намджун осторожно приподнялся, спешно стягивая с себя брюки. Он не поднимался высоко, чтобы не столкнуться с Сокджином, но помогал себе ногами, дабы быстрее избавиться от ткани. Он чувствовал на себе голодный взгляд, из-за чего дрожь в теле становилась только сильнее. Не из-за страха, конечно же, а из-за дикого желания мужчины над ним.       Избавившись от брюк и бросив в сторону рубашку, на которой он лежал всё это время, Намджун стал выпрашивающе касаться губ Сокджина своими. И снова его оттолкнули на кровать, но на этот раз мужчина умолял взглядом сделать хоть что-нибудь ещё.       – Мне стоит, – сглотнул слюну, – как-то по-особенному обращаться сейчас к тебе? Сокджин-щи?.. Господин?.. Хозяин?..       Сокджин ухмыльнулся, протягивая ногу и проводя пальцами по чужой груди, ещё больше вдавливая в кровать мужчину, который ну уж очень хотел приподняться.       – Это зависит от того, как ты меня видишь и кем хочешь быть сам. Подчинённым, слугой, рабом?       Стоило Намджуну лишь открыть рот, как Сокджин убрал свою ногу и кивнул на своё бельё, которое всё ещё было на нём.       – Сними. Но без рук. Их держи за спиной. И только попробуй позволить себе лишнего. Будешь наказан. Я не повторяю свои приказы дважды.       Он смотрел в глаза напротив и упивался этим зрелищем. Намджун был таким просящим, таким нежным и милым, одновременно с этим таким возбуждающе горячим, что Сокджин не знал, чего хотел больше: вылизать его всего прямо сейчас, сдаваясь без боя, или продолжить играть во власть, которая так пьянила сейчас Намджуна. И, видя реакцию на очередной приказ, Сокджин выбрал второе.       – Да, мой господин.       Намджун приподнялся, послушно убирая руки за спину. Он подполз к бёдрам мужчины, втягивая носом аромат чужой кожи на внутренней стороне и не смея касаться. Лишь рядом проводил, не более того. Ещё шаг, ещё ближе. Намджун слегка уткнулся лицом в живот мужчины, осторожно подцепляя край ткани зубами и начиная тащить вниз.       Как же это было дико возбуждающе. Всё тело покрывалось мурашками, заставляя отключиться от мира и только слушать чужой голос, выполняя приказы. Блять, да это было крышесносной мечтой Намджуна, которая наконец сбылась.       Рядом выскочил налитый кровью член, едва ли не ударяя его по лицу. Намджун желал облизать его, но приказ есть приказ. Никаких вольностей, поэтому он смиренно стягивал бельё с бёдер, лодыжек и наконец ступней. Ткань осталась в его зубах.       Сокджин, что лишь иногда направлял Намджуна, внимательно наблюдал за тем, как же его крыло. Мужчина перед ним буквально едва ли не истекал слюной, настолько он хотел прикоснуться к Сокджину, но не мог. И он не просто предполагал это, он видел Намджуна перед собой именно таким - просящим и дико голодным до него. И от этого хотелось довести своего хорошего мальчика ещё больше до скулежа, до слёз и оргазма на сухую. Да, Сокджин был не таким уж и искусным любовником, но то, что он умел делать лучше всего, это отдавать приказы.       – Тебе так идёт этот вид. Так и хочется сделать с тобой что-то очень извращённое и грязное. Хочется испачкать тебя, потому что ты, несмотря на свои послушание и превосходность, хочешь именно этого. Хочешь быть использованным мной, я прав?       Всё ещё опираясь локтем теперь уже на одну руку, Сокджин облизнул два пальца на другой руке и почти сразу же ввёл их в себя, начиная растягивать. Намджун дёрнулся.       – Ни с места, красавчик. Только дёрнись ещё раз, и окажешься за дверью.       Намджун довольно агрессивно откинул чужое бельё в сторону, усаживаясь поудобнее на коленях. Он тяжело вздохнул, не отрывая глаз от открывшегося ему вида. Руки дрожали, жаждали коснуться, поэтому он крепко сжал их в кулак, впиваясь ногтями в ладони. Намджун всё ещё держал их за спиной. Его тело потряхивало от возбуждения, весь он превратился в один сплошной оголённый нерв, напряжение которого с каждой секундой возрастало только сильнее.       Пальцы Сокджина так плавно входили в него самого, и Намджун не мог перестать представлять, как он это делал прошлой ночью. От этого рвало крышу, ведь ощущения в руках всё ещё свежи. Намджун умолял себя потерпеть ещё немного, ведь казалось, что ещё чуть-чуть и ему позволят коснуться. Но он уже едва ли не начинал скулить. Член стоял колом и побаливал от отсутствия всяких ощущений вокруг себя, а возбуждение только росло.       – Господин, прошу… – взмолил Намджун, удерживая самого себя от рывка вперёд.       Сокджин посмотрел на Намджуна слегка удивлённо, делая вид, будто не понимал, о чём тот его просил.       – Просишь о чём, Намджун-а? Я тебя не очень понимаю. Может, ты хочешь растянуть меня сам?       Сокджин смотрел на Намджуна почти спокойным взглядом до тех пор, пока не ввёл в себя третий палец. Смазки было много, Сокджин совсем не пожалел её, зная, какой эффект будет от этого, поэтому с каждым особенно резким толчком появлялось тихое хлюпанье.       – Ах, я ведь забыл... Твои руки всё ещё за спиной, ты не можешь растянуть меня. Так что ты там хотел? Я не расслышал.       – Прошу, разреши мне тебя растянуть, – голос сильно дрожал. – Или вылизать, что угодно! Но дай мне коснуться тебя, господин.       Намджун запрокинул голову назад, больше не имея возможности терпеть. Он стал сам касаться своего члена, имитируя толчки в такт с хлюпаньем смазки. Глаза были закрыты, так что голова дорисовывала всё, что нужно было для дальнейшей разрядки и удовольствия.       В мгновение ока ладони Намджуна уже были у него над головой. Стальная хватка из чужих рук сковала их так, что даже самые прочные наручники позавидовали бы.       – Какая жалость... Теперь ты не получишь то, что хочешь, ведь я не помню, чтобы разрешал тебе так бесцеремонно себя удовлетворять. А это значит, что ты будешь наказан.       Сокджин плотоядно смотрел в помутневшие глаза Намджуна, а сам методично стал давить коленом на его эрегированный член, прислушиваясь к шипению от боли вперемешку со скулежом.       – Из-за своей нетерпеливости ты стал на десять шагов дальше от желаемого. Раз твой член тебе важнее, чем касания, я доставлю удовольствие ему, но не тебе.       Убрав колено, Сокджин чуть отодвинулся, отпуская чужие запястья. Намджун же рухнул на постель, едва дыша и абсолютно потерянно глядя на мужчину.       – Ещё раз тронешь себя или меня хоть пальцем, и это будет последний раз за сегодня, когда я позволю тебе меня трогать. Ясно?       – Да, господин.       Намджун не опускал рук, цепляясь за собственную шею по обе стороны. Он стал незаметно царапать себя, чтобы хотя бы чуточку сбросить напряжение в теле и заменить его на боль. Так он и продержится дольше и с ума не сойдёт. Да и наказание за несдержанность сам себе устраивал. Заметив это, Сокджин взял ладони Намджуна в свои и несколько раз нежно поцеловал.       – Ранить себя тоже нельзя, знал? Мой прекрасный, мой замечательный Намджун-и должен оставаться чистым и идеальным для меня. Ты ведь хочешь меня порадовать, верно?       Получив несколько кивков, Сокджин завёл руки Намджуна за голову, помогая им уцепиться за изголовье кровати, а сам плавно стал насаживаться на чужой член.       – Кричать разрешается, остальное нет.       Почувствовав заполненность, Сокджин упёрся руками в грудь наказуемого и попробовал начать двигаться. В голове был полный сумбур. Хотелось уже быстрее и глубже, чтобы наконец самому получить разрядку, но было нельзя. Не так быстро. Это удовольствие нужно было растянуть как следует.       – Я буду делать это медленно, как наказание за твою несдержанность. А будешь вести себя плохо, я остановлюсь вовсе. Так что не советую дёргаться.       И Сокджин не соврал. Он плавно и медленно то опускался, то приподнимался, почти выпуская член из себя, и повторял всё это снова. Намджун метался, а Сокджин был непреклонен. Да, ему и самому уже до зуда под кожей хотелось ускориться, но откладывать наказание было нельзя. Намджун ведь сам хотел подчиняться во всём. Так пусть видит, каково это бывает, перейти к непослушанию.       Нет, это было просто невозможно. Намджун с силой цеплялся за изголовье кровати, надеясь, что оно не сломается к чертям от его рук. Он напряг абсолютно всё тело, зажмуривая глаза и стараясь вдавить собственные бёдра в постель. Его крыло. Его так крыло, что он не только начал стонать, но и скулить во весь голос. Сам разрешил, сам попросил, но теперь жаждал быстрее и глубже.       Сокджин будто бы издевался над ним, не доходя до основания и сжимаясь особенно сильно у головки. А мужчина скулил и едва ли не плакал от недостатка ощущений по всей длине. Намджун изо всех сил старался не кончить. Приказа не было, поэтому не имел право. Он изгибался дугой, задыхался от ощущений, стараясь не дышать глубоко, чтобы удержать себя в узде, и глаз не открывал, чтобы не видеть того великолепия, от которого он сразу спустит.       – Пожалуйста, глубже!..       Сокджин вдруг остановился. Он не выпускал член из себя и наклонился к уху Намджуна едва слышно и горячо шепча:       – Кажется, мы забыли про презерватив. Как тебе? Так нравится больше? Я мог бы позволить тебе кончить в меня, прямо так. А ты мог бы потом вылизать меня, если бы захотел, но вот проблема... Ты ведь наказан. И я знаю, как мы поступим, чтобы ты заслужил прощение.       Покинув чужие бёдра, Сокджин устроился поудобнее возле паха и почти садистски провёл языком по органу.       – Смотри на меня. Смотри до тех пор, пока не кончишь. И не смей отводить взгляд или сдерживать себя. Ему, – Сокджин вновь провёл языком по члену, – уже давно пора излиться.       – Бляять! – громко растянул мужчина.       И Намджун не продержался и минуты. Он кончил от очередного движения языком, так и не взглянув на Сокджина. Глаза закрыты плотно, голос заглушён подушкой, и одной рукой он держал сам себя за бедро, чтобы не сдавить случайно голову Сокджина. На коже остался яркий красный цвет от собственных пальцев.       Намджун рухнул тряпичной куклой на кровать и стал глубоко дышать, стараясь не отключиться и ловя волны удовольствия, что расходились по всему телу. Он пребывал в абсолютной эйфории, аж уши заложило.       Всё лицо Сокджина было испачкано в семени, но он не торопился вытирать, хотя салфетки были недалеко, на тумбочке у кровати. Он дал Намджуну пару минут отдышаться, а после приблизился к нему, выдыхая в самые губы.       – Ты такой молодец, Намджун-а... Ты был таким замечательным и так хорошо выполнял все мои прихоти. Ты был невероятен. Тебе было хорошо?       Получив в ответ невнятное мычание, Сокджин тихо засмеялся. Совсем без сил оставил своего самого лучшего мальчика. Вон ответить даже не мог нормально.       – Приму это за комплимент. А теперь, может всё-таки вылижешь меня и прикоснёшься как следует? Так хочу почувствовать твои руки на своей коже, я так соскучился по твоим поцелуям, что у меня сейчас всё тело сведёт от нетерпения…       – Конечно, но, чтобы ты понимал, мне кажется, я даже на пару секунд потерял сознание от оргазма.       Поймав губы в плен собственных, Намджун стал мягко их сминать, пока его руки ползли к талии и ниже. Хоть он и кончил только что, у него снова встал. А как иначе, когда такой мужчина просил ещё?       Намджун поменял их местами, хотя руки всё ещё подрагивали. Он слизал собственное семя с лица любимого, пока медленно вводил в него три пальца. Да, его член там уже был, но хотелось чуточку подразнить. Совсем чуть-чуть. Пальцы давали чувство наполненности, но этого было недостаточно.       Спустившись к груди, Намджун стал ласкать её, когда почувствовал, как Сокджин сам старался насаживаться на пальцы. Мило.       – Ты хотел, чтобы я вылизал тебя сзади, да?       Сокджин резко закивал, хотя, конечно, изначально он этого не планировал, но, когда тебе вместо лапши предлагают стейк, разве кто-то в здравом уме откажется?       – Да, пожалуйста, Намджун, вылижи. Хочу почувствовать тебя внутри... Пожалуйста…       – Хорошо. Как прикажет мой господин.       Намджун усмехнулся, чмокая мужчину в губы, а после стал спускаться языком вниз, проходясь по особо чувствительным местам. Он и с грудью слегка поиграл, и с пупком, и шрамы все облюбовал нежно. Намджун стал водить руками от талии до бёдер, поглаживая кожу и целуя тазобедренные косточки и чуть выпирающие венки внизу живота.       Губами он вёл сначала к члену, оставляя на нём несколько касаний, а после спустился ниже, чуть приподнимая мужчину. Язык прошёлся по уже максимально расслабленной дырочке, пока Намджун внимательно наблюдал за Сокджином. А мужчина под ним то и дело закатывал глаза от удовольствия и не скупился на стоны. Он не получал разрядки и уже давно был на пределе, но даже так это была не пытка - ему было безумно хорошо, ведь то, с какой нежностью Намджун прикасался к нему, то, как целовал и оглаживал, вызывало слишком сильную бурю эмоций. Сокджин умел командовать, но как же ему нравилось полностью отдаваться Намджуну физически и морально.       – Е-если ты устал, то мы можем отложить, я не заставля...Мха!.. – язык, что вошёл внутрь, выбил из Сокджина все попытки усомниться в чужих желаниях.       Это было необычное ощущение, но чертовски приятное. Настолько, что Сокджин едва сдержал вскрик.       – Ты что-то сказал или мне послышалось? – на секунду оторвался Намджун, прикусывая бедро и возвращаясь обратно.       Так приятно было проникать языком внутрь мужчины, исследовать его пусть и через защиту. Он ведь такой мягкий и податливый, что просто невозможно было удержаться, чтобы не подразнить немного. Намджун руками поднялся к груди, лаская её, но и не отрываясь от Сокджина. Он старался войти языком как можно глубже, изучая стеночки и водя круги кончиком у самого входа. Смазка хлюпала довольно громко, что заставляло Намджуна подрагивать и мычать от удовольствия.       И то, как Сокджин ещё схватился за его волосы и притягивал ближе, было слишком… Просто слишком для него. Намджун уже был готов отдать этому мужчине всё. Сокджин же извивался и всё прижимал мужчину ближе. Это было инстинктивно, и будь ум ясен и чист от мыслей о невозможном языке Намджуна и его навыках доставлять удовольствие, он бы себе таких вольностей не позволил. Его мужчина был великолепен. Джин ещё никогда не чувствовал себя так хорошо.       После очередного глубокого проникновения, Сокджин вскрикнул и кончил, уже не имея больше возможности сдерживаться. Всё тело начало дрожать, да так, будто мужчину пробрал жуткий холод, но дело было в другом. Таких оргазмов Джин ещё не получал никогда...       – Чёрт... Намджун... Это... Это было... Мха! Не могу…       – Не можешь? Тогда остановимся на этом. В конце концов, и ты, и я уже кончили.       Вот только отстраняться Намджун не спешил. Он медленно и ласково покрывал поцелуями бёдра, живот, снова задерживаясь на пупке, и подобрался к груди, укладываясь на неё и периодически целуя. Он дал возможность Сокджину чуть отдохнуть и привести голову в порядок. А тот тяжело дышал и медленно стал приходить в себя, переставая дрожать. С трудом, но всё же подняв руку, Сокджин зарылся рукой в волосы Намджуна, начиная поглаживать.       – Я никогда не думал, что можно вот так... Чувствую себя куском желе... И тяжесть во всём теле, но это так приятно. Ты... Правда будешь не против, если мы остановимся на этом? Я просто боюсь, что я сейчас слишком недееспособный…       – Конечно, не против. Не буду же я тебя заставлять. Да и куда нам торопиться? – оставил поцелуй на груди. – Верно, никуда. Мы ведь не опаздываем или ещё что. А, с тебя может встать? Тяжело? Если что, я лягу рядом.       Намджун осторожно поднял голову к Сокджину, наблюдая за ним. Да, сегодня он выглядел более уставшим, чем вчера, поэтому мужчина не настаивал. Да он и без усталости Сокджина особо не напирал бы на него. Если сказали нет, значит, нет.       – Как отдохнёшь немного, может, отнести тебя в ванну? Наберу для тебя тёплую водичку, добавлю бомбочку с солью, какую захочешь. Расслабишься, и я как раз сделаю массаж, как и обещал. Как тебе идея?       Сокджин кивнул, облизывая пересохшие губы.       – Ванна - это было бы славно. Думаю, ты бы тоже не отказался расслабиться, так что может в тесноте, но вдвоём? И прости, если ты ожидал большего, по части секса я, как оказалось, не слишком вынослив...       Не позволяя Намджуну отстранится, Сокджин прижал его к себе, целуя в макушку. Да, ему было несколько тяжело, но это была очень приятная тяжесть.       – Мне так хорошо с тобой, Намджун…       – Мне тоже очень хорошо с тобой, так что не думай, что что-то не так. Меня всё устраивает. Как я говорил, я не собираюсь заставлять тебя, мы же всё-таки не животные, чтобы без конца заниматься сексом. Ну, и если потом захочешь, то можем поработать над твоей выносливостью.       Намджун окончательно успокоился, обмякая на теле Сокджина. Можно было ещё немного полежать вот так, а после в ванну, чтобы набрать воду. Но хотелось полениться ещё чуть-чуть, слушая стук чужого сердца. Сокджин тихо посмеялся.       – Будешь меня тренировать? Я не против. С тобой я согласен на что угодно.       Прикрыв глаза и ощущая чужое тепло, Сокджин окончательно расслабился. Ему было так хорошо, что хотелось и петь, и кричать - всё разом. Но он ограничился очередным поцелуем в чужую макушку, стараясь хоть немного передать своё счастье Намджуну.       – Буду, если захочешь и разрешишь. Я хорош в кардио упражнениях. Всё сделаю для тебя. И я сейчас не только о сексе, – мягко поднялся. – Я в целом о жизни. Если ты что-то захочешь, только скажи, и я сделаю или достану. Ну, в рамках закона и разумного, конечно же.       Намджун нежно клюнул в нос Сокджина и заулыбался. Конечно, он ощущал, что его мужчина счастлив, поэтому и сам светился этим чувством. Его буквально распирало, и лежать просто так он уже не мог. Поглаживал медленно руки Сокджина, переходя на шею и чуть прикасаясь к подбородку.       – Отдохнул немного? Отпустишь меня набирать тебе ванну?       Сокджин шумно выдохнул и улыбнулся. На самом деле, он был бы рад оставаться так ещё несколько часов, а желательно всю жизнь, но так, конечно же, было нельзя.       – Отпущу. Тебе помочь? Думаю, я уже могу встать. Но если я могу ещё немного понаглеть, то если тебе не сложно... Отнесёшь меня потом в ванну? На руках... Если мой предел эгоистичности ещё не достигнут.       – Всё, что только пожелаешь, исполню.       Коснувшись на этот раз губ, Намджун задержался на них подольше, чуть прикусывая под конец. С тихим смехом он подскочил на ноги и убежал в ванну, где через пару мгновений послышался шум воды.       Стоило Намджуну уйти, как Сокджин растянулся на кровати. Конечности немного затекли, так что размять их было ещё одним блаженством. На лице сразу же запечатлелась довольная улыбка. Он лежал в постели, весь зацелованный, а в соседней комнате любимый мужчина наливал ему ванну... Чего ещё было желать?       Период тишины и блаженства длился не долго. Внезапно у Сокджина зазвонил телефон. Военный почти сразу принял вызов, хоть и крайне недовольно, а после услышал знакомый голос своего пока ещё командира.       – Завтра жду тебя в части. К двум часам. И не опаздывай. Это насчёт твоего рапорта.       Сокджин тяжело вздохнул. Он как знал, что легко это не закончится.       – Понял.       Вызов был тут же сброшен, а телефон откинут в сторону. Меньше всего ему сейчас хотелось думать обо всём этом. И ведь не лень командиру было звонить так поздно вечером?       Через пару минут Намджун уже навис над Сокджином, беря его аккуратно на руки. Он этот короткий разговор не слышал из-за воды, да и изменений в настроении его мужчины не заметил. Всё было точно также. Намджун потёрся носом о Сокджина, относя его в тёплое помещение. На боковинках ванны лежали разноцветные ароматные бомбочки.       – Всё готово. Проверь, не горячая ли вода для тебя? – Намджун осторожно приспустил ноги мужчины в ванну, что коснулись воды. – Ну как? Хорошо?       Сокджин улыбнулся и кивнул, позволяя полностью погрузить себя в воду. Он чувствовал себя принцессой из старых мультфильмов Диснея. И ему это безумно нравилось.       – Идеально. Люблю, когда вода чуть горячее, чем нужно. Присоединишься?       Сокджин всё ещё держал Намджуна за руку, не собираясь отпускать. Казалось бы, разве ему не хотелось немного побыть наедине с собой? Но для Джина всё было иначе. Ему, наоборот, сейчас хотелось ещё чуть больше провести времени с Намджуном.       – Одну минуту, мой господин. Выбирай пока бомбочку, – поцеловав руку мужчины, Намджун метнулся к полотенцам и одежде, вешая их на горячую сушилку. – Чтобы и потом тепло было.       Мужчина осторожно устроился позади Сокджина, укладывая его спину себе на грудь. Комната наполнялась приятным ароматом, пока Намджун прикрыл глаза. Он явно в лучшем из миров. Его мужчина рядом с ним, они оба расслабленные и довольные после нежности с лёгкой перчинкой. Что может быть лучше?       Устроившись поудобнее на груди Намджуна, Сокджин наблюдал за тем как бирюзовая бомбочка в его руке медленно растворялась и тихо шипела. Это всё успокаивало и дарило ощущение полного релакса, пока Сокджин не вспомнил о недавнем звонке.       – Какие у тебя планы на завтра?       Намджун, что тоже максимально расслабился и уже был похож на что-то желеобразное, не сразу ответил. В расписании в голове ничего не было: все заказы он выполнил и отзвонился покупателям, мастер-классы провёл, страницы в интернете обновил парочкой постов со своими работами и размышлениями. Осталось только создать аромат для Сокджина. Так что…       – В целом, планов особо нет. А что, ты хочешь пригласить меня на свидание?       Сокджин тихо усмехнулся. К этому моменту бомбочка в его руках окончательно растворилась, а Намджун так кстати обнял его за талию, что едва не выбил из головы все мысли.       – Конечно. Мы вроде бы хотели сходить вместе в кино, помнишь? Только у меня будет к тебе просьба. Мне нужно будет заскочить в часть по делам, сможешь забрать меня оттуда? Примерно в... три? Не сложно?       – Не вопрос. Могу и довезти или меня не пустят близко? Тебе надо закончить с делами? Они тебя не заберут снова?       Намджун медленно водил пальцами по прессу мужчины, переходя всё ближе и ближе к талии. Касался лишь кончиками, щекоча кожу и вызывая мурашки по телу. Он плавно переместился на руки, поднимаясь к плечам и мягко начиная массировать их. Сокджин что-то невнятно промычал, прикрывая глаза и отдаваясь умелым рукам. И лишь когда Намджун остановился, как бы прося всё же ответить на свои вопросы, Сокджин заговорил:       – Не заберут. Я же не подписывал контракт на задание, так что... Не смогут. Просто бумажные формальности, я полагаю. Ты можешь и отвезти, просто ехать далековато, и тогда тебе вероятно придётся ждать меня в машине этот час. Так как поблизости там ни одного кафе, а до города ехать нет смысла, уверен, что хочешь ждать меня там всё это время? Не хочу создавать тебе дополнительные неудобства…       – Уверен. Всего лишь час подождать - это ведь не так уж и много. Да и я хочу быть первым человеком, который встретит тебя, как гражданского. А потом уедем вместе и будем кататься вокруг города. Ммм, прелесть просто.       Намджун оставил несколько поцелуев за ушком Сокджина, пока руками оглаживал его талию и живот. Этого мужчину он был готов ждать сколько угодно. И это работало в обе стороны, что несказанно радовало. Сокджин засмеялся и, открыв глаза, чуть развернулся к Намджуну лицом.       – Что, и даже как юная парочка купим жареную курочку и будем есть её, любуясь на реку Хан? Если что, я не против.       – Насчёт курочки у реки Хан, почему бы и нет? Кто запрещает? А остальное… что ж, я готов тебя ждать. Я бы даже и не был против ждать тебя с заданий, если бы ты захотел продолжить служить стране.       Коснувшись рукой щеки Намджуна, Сокджин стал слегка поглаживать её, одновременно с этим припадая к губам. Но совсем на мгновение.       – Возможно, так сразу стать гражданским не получится. Но я буду надеяться, что так и будет... Не знаю, чем буду заниматься после, но что-нибудь придумаю…       Намджун ластился под руку Сокджина, прикрывая глаза и прижимая его чуть сильнее и ближе к себе. Внутри, где-то рядом с сердцем и душой образовался штиль. Так тепло и приятно, спокойно и безмятежно. Именно об этом всю жизнь мечтал Намджун.       – А по поводу работы... Хмм, может, тебе стоит попробовать себя в чтении книг? Ну, что-то вроде диктора. У тебя красивый голос, и книги ты читать любишь. Вот как раз совместишь приятное с полезным.       Сокджин задумался. Он никогда не считал свой голос красивым. Приятным, да, возможно, но не каким-то особенным.       – Что-то вроде подкаста или озвучки? Не знаю даже... У меня нет знакомых, чтобы прийти в эту сферу. Все мои знакомые заканчиваются на уровне армии. Я думал, что мог бы преподавать стрельбу, но официально мне разрешат только в части... Для всех остальных я ведь был просто военным, а не снайпером, и мне нельзя себя раскрывать даже после отставки. Если она случится...       Сокджин тяжело вздохнул и вновь прилёг на грудь Намджуна. Всё это не просто, на самом деле. А ещё немного страшно. Сокджин не жалел о таком скором решении. Нельзя жалеть ни о чём. Но... Что, если он не найдёт новое дело для себя? Сидеть на шее Намджуна для него уж точно было неприемлемо.       – Я что-нибудь придумаю…       – Мы, – уточнил Намджун. – Мы вместе что-нибудь придумаем. Мы вместе со всем справимся. В случае чего, я воспользуюсь своими знакомыми. У меня их много, так что не пропадём. Ну, а если нет, то я вполне могу нас обоих обеспечивать.       Оставив несколько поцелуев на шее мужчины, Намджун огладил бёдра и талию Сокджина, проходясь пальцами и по животу тоже. Прикрыв глаза, он улёгся на плечо мужчины и усмехнулся тихо своим мыслям.       – Будешь моим господином и дальше.       Сокджин улыбнулся, даже тихо посмеиваясь. Намджун неисправим.       – Тогда, как твой господин, я точно не должен сидеть на твоей шее. Да и мне совесть не позволит. Так что это мы даже не рассматриваем.       Полежав так ещё какое-то время, Сокджин вдруг почувствовал чужое урчание в животе и как-то даже сам вспомнил, что хотел есть. Упс.       – Кажется, нам пора вылезать из ванны и вспомнить про ужин. Не думаешь?       – И правда, – усмехнулся, – а то мы так и не поели.       Однако Намджун не торопился. Он вымыл их обоих, подавая руку, чтобы его очаровательный и раскрасневшийся от горячей воды мужчина не поскользнулся, помог Сокджину насухо вытереть себя, укутывая его после в полотенце. И уже после отнёс этот ролл в спальню, где надел на него свои вещи.       – Теперь ещё и моим запахом пропитаешься, – надевая тапочки и целуя чужие икры, посмеялся Намджун.       Он снова поднял на руки Сокджина, теперь перенося его на кухню. Намджун сразу поставил чайник, а еду в микроволновку, чтобы согреть. А сам мимолётно заглянул в телефон. Пришло сообщение от друга, которому он скидывал модель арки. Арка… А он уже и забыл о ней. Так быстро время пролетело.       Сокджин, что теперь сидел с влажными волосами и в большой футболке Намджуна, бесцельно осматривал интерьер вокруг. Да, он был в этой кухне не впервые, но сейчас это будто ощущалось как-то иначе.       – У тебя так уютно... Ты знаешь, где всё лежит, всё здесь подстроено под тебя и создано полностью твоими руками... У меня такого не было, но теперь я лучше понимаю, почему ты тогда так замешкался с ответом про дом. Прости, что не посоветовался... Глупо вышло.       – Всё хорошо, будем теперь учиться работать вместе, как самые настоящие партнёры и мужья. Ну, пока что женихи, но в будущем… Мы же только в самом начале совместного пути, так что это нормально. Но ты помнишь, да? Ответственность делим пополам. Угу?       Оставив несколько нежных чмоков на чужом лице под аккомпанемент тихого смеха, Намджун вернулся к чаю, разливая рисовый с ягодами. Запомнил ведь. И как раз еда была на подходе.       Сокджин ненадолго погрузился в свои мысли. Равная ответственность... Это было для него максимально в новинку. Да, военные на заданиях обычно работают в группах и несут общую ответственность, но Сокджин был снайпером особого назначения и чаще работал один, а значит всю ответственность нёс сам. Даже когда он работал в двойке или тройке, он был командиром, а значит всё равно нёс большую часть долга, а теперь... Сможет ли он научится действовать иначе? Придётся, если он не хотел терять Намджуна, потому что тот определённо был не из тех, кто захотел бы сидеть, свесив ножки. Раздражало ли это Сокджина? Ни капли. Этим Намджун его привлёк. Один из факторов, конечно же.       – Как дела с аркой? Твой знакомый ещё не связывался с тобой? Сестра, вероятно, не будет говорить со мной какое-то время, но мы должны довести дело до конца.       – Вовремя спросил, потому что этот мой знакомый уже внёс некоторые правки. Только что их прислал. Я покажу на ноуте после ужина. Честно говоря, – Намджун поставил кружки и тарелки с едой на стол, – я уже даже и забыл про эту арку. Хорошо, что Бан Чан прислал ответ, а то вообще бы из головы вылетело. Я бы и не вспомнил об этом даже.       Мужчина уселся рядом с Сокджином, сперва отпивая глоток чая. М-да, надо бы что-то попить для памяти, а то такое важное событие и обещание упустил. Хотя кто его обвинит, если лучшее, что происходило с ним в жизни, сейчас сидел рядышком и уплетал за обе щёки лапшу с говядиной. Да и вся голова Намджуна была забита лишь тем, как доставить удовольствие Сокджину и снова увидеть его замечательную улыбку.       – Тогда отлично. Посмотрим и, если что, уже будем заказывать. И насчёт свадьбы...       Сокджин остановился, смотря в тарелку с лапшой, а после переводя взгляд на Намджуна и смотря на него с лёгким смущением.       – Я бы не хотел пышную свадьбу... Я бы, если честно, вообще никого не собирал, ну разве что наших родителей и близких. Не люблю шумные сборища. Нет, если ты всегда мечтал о таком, то я не против, не подумай! Просто... Я бы хотел попросить тебя всё же не делать слишком большой размах. Насколько это возможно…       – Хорошо, тогда будут только родители и Тэхён с Дохи. А можем и сами расписаться без участия родственников. Или ты всё же хотел, чтобы родные были?       Намджун задумался слегка. Конечно, он в силах перевезти родителей за границу, но потребуется время, чтобы оформить все документы. Хотя и у Сокджина ведь нет ни визы, ни паспорта для перелёта в другую страну. Да и он военный, а им ещё дольше всё оформляют. Но да ладно, как-нибудь справятся.       – Просто мы могли бы расписаться где-то вне Кореи, а после прилететь сюда и отметить событие в кругу родных. И вообще какой именно ты видишь нашу свадьбу? Расскажи мне.       Сокджин сразу же кивнул. Ему такое было более чем по душе.       – Я был бы только "за". Можем расписаться, а потом приехать и отметить здесь. Но сначала отметить на месте, только вдвоём. На самом деле, я не думал ничего конкретного. Для меня всегда был главным человек рядом, а не окружение. Но я буду рад, если мы сможем принести клятвы. Мне кажется это очень... Правильным. Это всё, о чём прошу.       Сокджин продолжил есть, иногда поглядывая на Намджуна, что кажется задумался. Сокджин улыбнулся. Намджун выглядел особенно привлекательно, когда был вот таким серьёзным.       – А ты бы что хотел? Как ты видишь нашу свадьбу?       – Какая-нибудь старая церквушка из белого камня, – мечтательно выдохнул Намджун, чуть улыбаясь. – Вечер, через витражные окна пробиваются последние лучи солнца. Мы с тобой у алтаря, пока священник читает что-то. Не знаю, что они там читают, когда люди заключают брак, но что-то читает. Опустим детали в этом плане. Кляты о любви до гроба, кольца с гравировками или какими-то узорами, о значении которых знаем только мы. Всё тихо, безмятежно, только сердце из груди вырывается. И потом мы с тобой к ночи оказываемся на пляже. Конечно, уже без смокингов или костюмов, а просто как мужья Ким Сокджин и Ким Намджун. И всю ночь напролёт говорим, целуемся и плаваем под луной. Ну, и медовый месяц, конечно же. А после каждый год берём отпуск на неделю в дату нашей свадьбы и отмечаем где-нибудь вместе, вдали от всех. Как-то так?..       Намджун снова отвлёкся на чай. Конечно, его цель - это вообще каждый год повторять церемонию их свадьбы. Почему нет? Это возобновит чувства, если они вдруг угаснут. Да и вообще это дико романтично.       Сокджин прикрыл глаза, пытаясь представить себе всё, что описал Намджун, а после также мечтательно улыбнулся. Картинка вырисовывалась потрясающая.       – А отпуск берём, чтобы вновь всё повторить? Как в первый раз... Свечи, витражи и церковь, о, и священник, который уже выучил нас наизусть и каждый раз говорит: "Вам не надоело?" Не с укоризной, а просто в шутку. И мы бы смеялись…       Намджун посмеялся тихо, ведь Сокджин буквально прочитал его мысли. Да, это было бы замечательно, вот так сбегать ото всех и снова на пару дней становиться женихами, а после снова мужьями. Некая игра, но всё же не менее захватывающая. Им обоим явно не будет скучно друг с другом.       – Не обязательно в одном и том же месте. Можно менять города, страны. Каждый раз новые впечатления. И сколько тогда фотографий будет…       Сокджин открыл глаза и наконец посмотрел на Намджуна. И от этого взгляда его будто прошибло током. Что-то изменилось. Что-то стало совсем особенным в эту секунду между ними...       – И то верно. Будем прикреплять наши фото на твою карту? Я планирую быть с тобой до самой смерти, так что боюсь одной карты нам не хватит…       Намджун переплёл их пальцы, всецело понимая, что он даже не видит другого будущего. Только с Сокджином. Только рука об руку с ним. Только так, и никак иначе.       – Заведём ещё одну. В нашем доме во всю стену. Или фотоальбомы по странам и городам, где мы были. Будем их пересматривать перед поездками… или после. Или просто листать, вспоминая то, через что мы вместе прошли, – выдохнул, садясь ещё ближе. – И даже тогда я тебя не отпущу. Я слишком долго ждал тебя. Слишком долго искал, но безумно рад, что нашёл.       Сокджин и сам придвинулся ближе, кладя голову на плечо Намджуна и чуть сильнее сжимая переплетённые пальцы.       – Я тоже тебя не отпущу. Никогда и ни за что. Хотя, конечно, если ты захочешь уйти, то я не буду держать, но... Я постараюсь сделать всё для того, чтобы этого никогда не случилось. Я обещаю быть для тебя лучшим мужем. Я не умею им быть, но я обещаю учиться... Ты мне веришь?       – Я не собираюсь уходить от лучшего мужчины в моей жизни, который станет моим мужем. С головой у меня вроде всё в порядке, – посмеялся. – И да, я тебе верю, Сокджин.       Оставив несколько поцелуев на макушке мужчины, Намджун и сам прилёг на голову Сокджина, постукивая по его руке пальцами. Какую-то мелодию проигрывал, а какую и сам не знал.       После нескольких минут такой уютной и нежной тишины Намджун стал медленно кормить Сокджина, что всё ещё лежал на его плече. И так хорошо стало, что, казалось, будто бы всё это самый сладкий его сон. Но нет, его мужчина сидел рядом и уплетал ужин.