Тот, кто молчит

Ночь давно опустилась на горы. Где-то вдали по трассе ещё гудели моторы запоздалых гонщиков, но до этой маленькой комнаты не доносилось ни звука. Впрочем, Такуми и не услышал бы. Он сидел на кровати, спиной к стене, в полутени. Лампа на прикроватной тумбочке давно перегорела, и теперь его лицо освещал лишь тусклый экран мобильника. Там — пустой диалог. С кем-то. С никем. Он не печатал. Просто держал телефон в руках, будто в ожидании, что слова напишутся сами. Одна подушка. Одно одеяло. Один набор простыней, всё выстиранное, аккуратное, но такое безжизненное. На полу — старые кеды, немного стертые. У двери — куртка. У стола — маленький блокнот с каракулями. Страницы, исписанные знакомыми, личными жестами. Как дневник на языке, который никто не прочтёт. Такуми смотрел в одну точку на стене. Лицо было спокойным. Но глаза — нет. В них плескалось что-то тяжёлое, привычное. Тот самый ком в груди, который не рассасывается со временем. Он вспомнил вечер на горе. Лицо Кейске. Энергичное, живое. Как он смеялся: «Если ты будешь продолжать меня игнорировать — я начну учить жесты.» Это было… странно. Непривычно. Опасно. Такуми закрыл глаза. Он уже знал, как это бывает. Как кто-то приближается, а потом исчезает. Отец. Учителя. Одноклассники. Те редкие, кто проявлял доброту на минуту — и исчезал, будто её и не было. Он не знал, как быть, если кто-то решит остаться. «Если я подпущу… а потом он уйдёт?..» Он положил телефон на подушку. Лёг. Уткнулся лицом в подушку, натянул одеяло до ушей, как в детстве, когда прятался от мира, от насмешек, от ударов. Комната осталась безмолвной. И только луна за окном смотрела на него — как единственный свидетель того, как ломаются стены, которые слишком долго держали его на ногах.