Глава 32: Нежность после бури
22 января 2026 г., 07:10
Вечер закончился кошмаром.
Отец Кейске слишком часто наполнял бокал Такуми. Слишком долго задерживал взгляд на его декольте. Слишком громко смеялся над его шутками.
Кейске сжал нож так, что костяшки побелели.
— Ты ведёшь себя как последний козёл, — прошипел он отцу в ухо, когда Такуми ушёл в туалет.
— Я просто вежлив, — отец ухмыльнулся, намеренно дразня. — Разве не ты хотел, чтобы мы приняли твою «девушку»?
Ложка гнулась в руке Кейске.
Ночь. Комната Кейске.
Жидкость выдохлась, но следы остались — пухлые губки, длинные ресницы, кожа нежнее, чем обычно.
Такуми вертелся перед зеркалом, разглядывая себя с новым интересом.
— Нравится? — Кейске обнял его сзади, целуя шею.
— ...может быть...
Он вдруг развернулся, прижал Кейске к стене и провёл пальцем по его груди через рубашку.
— Кейсяня... ты такой ревнивый сегодня...
Голос звучал низко, но игриво. Кейске аж дрожь пробежала.
— Ты... это всё ещё ты?
Такуми прикрыл рот рукой, засмеявшись тихо — новый жест, которого раньше не было.
— А тебе нравится такой я?
Ответом стало то, что Кейске приподнял его и швырнул на кровать, даже не заметив, как сорвал пуговицы.
Утро.
Рёсукэ вломился без стука, застыл на пороге.
Такуми сидел на кровати в рубашке Кейске которая скрывала укусы и засосы на теле парня, неестественно грациозно попивая чай. Губы ещё сохраняли лёгкую пухлость, глаза казались ещё больше из-за остатков туши.
— Боже, — Рёсукэ зажмурился. — Вы двое разрушаете мою психику специально?
Кейске швырнул в него подушкой:
— Закрой дверь с той стороны.
Но даже когда дверь закрылась, Такуми продолжал улыбаться так, будто знал какую-то тайну.
И Кейске готов был целовать эти дурацкие пухлые губы до конца времён.
