Это не обязательно

— Вернёмся, пока отец не проснулся. — Самая здравая твоя идея за сегодня. Атрей нервничал. Вряд ли отец заметил его долгое отсутствие — привычки проверять спящего у него не водилось, да и в доме гномов было, с кем поговорить. Брок точно не даст никому заскучать, а едва оправившийся Тюр наверняка продолжит задавать вопросы. Всё будет хорошо. Но что, если заметил Мимир? В последнее время умнейший из живущих слишком сильно прикипел к отцу: поддакивает, помогает читать нотации. «Следил бы ты за языком, парень», — тут же вспомнил обидную реплику Атрей. Неужели обязательно постоянно его поучать? Он уже взрослый и может говорить то, что хочет. Даже если это не самые приличные ругательства гномов. — Я замету наши следы у врат и войду с чёрного хода, а ты… веди себя естественно, — успокоил Синдри. Атрей кивнул и вошёл в портал. Отец застал их врасплох. Он стоял возле двери со скрещенными на груди руками и смотрел так, что Атрей невольно напрягся. Ничего хорошего не будет. Им конец. — О-ёй, — испуганно пискнул Синдри. Они оба замедлили шаг, а затем и вовсе замерли посреди двора. Отец решительно шагнул к ним и теперь направил свой грозный взгляд на всерьёз перепуганного гнома. — Стой! Синдри не виноват! — Атрей закрыл друга собой и посмотрел на отца не менее сурово. — Это я его позвал… точнее, потащил за собой! — Где ты был? Хоть отец не кричал, его голос звучал угрожающе. Атрей нервно сглотнул и кое-как выдавил: — В Мидгарде. Теперь взгляда отца хватило бы на то, чтобы перебить целую армию драугров. Атрей не успел начать оправдываться — отец схватил его за шкирку и поволок в сторону дома. — Ох, осторожнее! — неуверенно возразил за спиной Синдри. Атрей слышал, как гном семенит за ними, но не мог ничего разглядеть — слишком сильно пытался вырваться. Вот это позор… — Во имя Ярнсмида, чё там у вас за кипиш такой?! — заметил их Брок. Он вместе с Тюром сидел за накрытым столом. Атрей потупил взгляд, чтобы не видеть их. — Натворил что-то, парень, а? Атрей не ответил. Впрочем, отец тоже не стал объясняться. Вместо этого он поставил непривычно молчаливую голову Мимира на стол и потащил Атрея дальше — в комнату, где тот спал. Как только его отпустили, Атрей выпрямился и сердито нахмурился в ответ. Отец громко захлопнул двери и повернулся к нему лицом. — Куда ты ходил, Атрей?! — переспросил он, явно заранее зная ответ. Атрей не сомневался, что на верные мысли отца навёл всезнающий Мимир. — К Фрейе, — смело выпалил Атрей, но тут же испугался. Отец сделал шаг в его сторону, и Атрей попятился, пока не уткнулся в сундук. — Но я живой! Она меня не убила! Ответом послужило многозначительное: «Хм», после которого отец, уже однозначно, снял с брони один из ремней. — Это не обязательно… — Обязательно. — Но… С тех пор, как они вновь отправились в путешествие между мирами, отец не прибегал к порке. Грозился чуть ли не каждый день, но в основном ругался словесно. Атрей бы и не вспомнил, когда ему в последний раз доставалось всерьёз. Кажется, это было тогда, когда во время их долгой отсидки дома он поставил под сомнение излишнюю осторожность отца и в первый раз попытался поговорить с Фрейей. Тогда у него, правда, ничего не получилось — возможно, потому что не стоило кричать о своих планах перед тем, как сбежать. Отец поймал его ещё до того, как он успел бы запрячь в повозку волков. Было очень обидно, а потом ещё и очень больно. Спорить и бунтовать ему сразу перехотелось. — Я хотел убедить её помочь нам! — принялся оправдываться Атрей. Отец замер с ремнём в руке и перекрыл единственный путь к отступлению. — Она бы меня не убила, я же не виноват, что… Он осёкся на полуслове. Упоминание Бальдра злило не только Фрейю, но и отца. — Ты рисковал. И делал это у меня за спиной. Снова. — Нет! Говорю же, она бы меня не тронула! Я должен был попробовать поговорить с ней, а если бы ты потащился за мной, ничего бы не вышло! — То, что я позволил тебе вести нас, не значит, что ты можешь самовольничать и подвергать себя риску. Ты не знаешь, на что она способна. Думаешь, гном смог бы тебя защитить?! — Меня не нужно защищать! Перестань считать меня ребёнком! Я бог — я могу за себя постоять! — Нет, НЕ МОЖЕШЬ! Атрей сильнее вжался в сундук. Кажется, довести отца до такой ярости, чтобы тот орал на все девять миров, способен был только он. Когда они дрались с асами, всё было куда спокойнее. — Я устал повторять тебе одно и то же, — смягчился отец. Он всё ещё был в ярости, но явно старался заглушить ссору. — Я делаю тебе замечания, а ты меня совсем не слушаешь. — Слушаю… — Нет! Ты постоянно споришь, обманываешь и сбегаешь. Я пытаюсь тебя обучить, но ты возомнил себя умнее других. Довольно разговоров. С этими словами отец вновь схватил его за руку. Атрей попытался сопротивляться, но ему бы ни за что не хватало сил. Отец развернул его, стянул нижнюю часть брони и штаны и уложил животом на сундук — спасибо Синдри, что так удачно оставил его в этой комнате… только бы никто не услышал. Первый удар выбил болезненный стон. Атрей зажмурился и мысленно проклял отца за его дурацкие методы воспитания. Что-то в его взгляде всегда давало понять, что существует граница терпения, выход за которую никому не понравится. Сначала Атрей очень боялся, затем ощутил безнаказанность — во время их первого путешествия отец ещё старался с ним поладить — но сейчас, когда их отношения укрепились… возможно, ему стоит пересмотреть некоторые поспешные решения. К десятому удару на глазах начали наворачиваться слёзы обиды. Он бог, в конце-то концов! С ним так нельзя! Даже другому богу. Даже отцу! Почему так сложно просто выслушать? Он ведь вернулся живым! Да, пусть и с пустыми руками и резким отказом, но живым! — Что она тебе сказала? — поинтересовался отец в паузе между ударами. Рука у него была крепкая, поэтому Атрей не смог выдавить из себя ни слова, хотя очень хотел. — Вы дрались? Не дождавшись ответа, отец слегка притормозил. Атрей наконец-то смог выдохнуть. — Нет! — выплюнул он и тут же вскрикнул от особенно жгучего удара. Кажется, это за тон. Только бы ныне сердобольный Тюр не решил ворваться и остановить его страдания… лучше немного потерпеть, чем светить перед всей компанией голым задом. Вот Броку потехи будет… — Сказала, что не станет помогать. — Хорошо. — Что в этом хорошего?! — Ты всё ещё меня не слышишь. Последние десятки ударов Атрей терпел молча, сжимая зубы. Отец отпустил его, казалось, спустя целую вечность. Боль расползлась по всему телу, и от злости не осталось и следа — хотелось только позорно расплакаться и напроситься в объятия. К маме. Отец отошёл в сторону. Атрей кое-как натянул штаны и обернулся, боясь, что не услышал, как дверь в комнату открылась и позволила всем увидеть его в таком состоянии. — Я обязан тебя защищать, сын, — сказал отец и, возможно, Атрею лишь показалось, на его лице промелькнула тень сожаления. — Ты ещё не готов к борьбе в одиночку. Нам нужно держаться вместе. — Угу. — Твоя мать разорвала бы меня на куски, если бы с тобой что-то случилось. Ты рисковал неоправданно. — Я понял. Хватит. Атрей смахнул рукавом слёзы и поправил броню. Отец долго молча смотрел на него, а затем вдруг сделал шаг навстречу и притянул к себе. Атрей уткнулся лицом ему в грудь, засомневался, но всё же обвил руками и прижался всем телом. — Ты многому научился и сражаешься гораздо лучше, чем раньше, но это не значит, что… — Да понял я, пап! Казалось, отец перестал дышать. Атрей мысленно усмехнулся. Он ещё не позволял себе подобной наглости и всегда обращался исключительно сухо и уважительно: «Отец». — Тебе нужно поесть. Гном что-то приготовил. — Ладно. Атрей отпрянул и неловко огляделся по сторонам. Отец сделал то же самое, а затем они одновременно шагнули к двери, столкнулись плечами, извинились. В конце концов, отец пропустил его, и Атрей первый вышел в общий зал. — Во дают! — воскликнул Брок, стоило им столкнуться глазами. — А я всё гадал, когда же ты, парень, доиграешься? У папки стальные нервы! — Потише, — испуганно взмолился Синдри. Судя по трясущимися рукам, его снова одолевали приступы тошноты. — Кратос, я очень извиняюсь… — Не боись, — продолжил Брок, — тебе он по жопе точно не всыплет. Скорее, выбьет пару зубов! Хе-хе-хе. — Да что же… я… — Синдри прикрыл рот и поспешил скрыться из виду под оглушительный ржач брата. Атрей проигнорировал все насмешки и очень осторожно присел на твёрдый деревянный стул. Тюр окинул его сочувствующим взглядом, но ничего не сказал. — Не обижайся, парень, — примирительно сказал Мимир. Атрей взглянул на него исподлобья. — Он и сам бы догадался. — Не обижаюсь. Отец сел рядом. Атрей старался на него не смотреть, но не выдержал. — Прости, — тихо сказал он и заметил одобрительную улыбку внимательно слушающего их Мимира. Отец кивнул. С виду он однозначно подобрел. — Я… — Ну, кому жратвы? — Брок с грохотом поставил на стол поднос, и Атрей передумал. Они ещё успеют поговорить наедине. — Сидите тут такие кислые, смотреть тошно! Не конец света! У нас, гномов, знаете, как принято? Вот так и принято, парень. — О, может, лучше не рассказывать об этом за столом? — взмолился вернувшийся Синдри. Встав рядом с едва уместившимся за столом Тюром, он тщательно вытер столешницу щёткой. — Чего это не надо? Вы думаете, почему я такой синий? Наш папка тоже… — О, я не могу, — Синдри снова затошнило, и все добродушно рассмеялись.