Потеряшки, Том I

      Прошло несколько дней, но для Уильяма они проходили неудачно: который раз он хотел попасть к Мендилис, но никак не попадал с временем для приёма. Когда его это уже достало, он подошёл к охраннице и твёрдо спросил: – Когда завтра будет приём? – Имя, фамилия, номер палаты? –машинально спросила она. – Мендилис Смит, девяносто третья палата. – Так, посмотрим... ага, завтра в 16 скифосов будет приём. – Спасибо, до свидания!       Дело сделано, осталось дождаться следующего утра и прикупить что-нибудь для Мендилис.

***

      На следующий день, Уильям, гордо шагая по улице в самом красивом своём костюме с галстуком, направился в ближайший цветочный магазин.       Цветы оттуда прославились на весь Глассгарф своей красотой, долгим цветением, запахом и цветом. Около цветочного магазина находилась кондитерская, где можно было купить к ним конфеты. Именно поэтому оба этих места были оценены на пять звёзд местными жителями. В этот закуток и зашёл Харрис за цветами и сладостями.       На пороге цветочного сразу почувствовались нотки аромата свежих роз, пионов, ландышей, хризантем и чего-то сладкого, будто в воздухе пролили сахарный сироп. Всё пространство было заставлено вазами, коробками, горшками и букетами с различными цветами, возле которых сновала дворфийка. Она подрезала стебли у роз, и не сразу заметила вошедшего. Уильям хмыкнул, и она, как только увидела его, быстро и с невероятной скоростью пробежала за высокую стойку, и судя по всему, встала на стул, чтобы доставать до неё. – Что пожелаете, сударь? Какой букет, сколько цветов? Какие цветы?       Харрис, немного оторопев от такой быстроты продавца и количества вопросов не знал, что ответить. Действительно, какой букет он хочет подарить Менди? Почесав за свои длинным ухом, он задумался. Розы она не любила. Если у неё родился уже кто-то, то это явно особенный случай, поэтому скромный букетик из каких-нибудь ромашек, лилий или ландышей не подойдёт... Дворфийка, видя его замешательство, решила взять ситуацию в свои руки. – Вам для какого праздника? Юбилей, годовщина, день рождения? Свадьба, свидание? – Видите ли... рождение ребёнка. Для Мендилис. Можно ещё попышней и покрасивее? – О-о-о! То-то я думаю, что вы мне знакомы! Вы – Уильям Харрис! Собственной персоной! О вас и об вашей будущей Лололошке говорит весь Глассгарф! Насчёт букета... как насчёт композиции роз, хризантем и пионов? Получится очень красиво! О, а может лучше лунные цветы и астры? Это будет очень необычное сочетание! А может...       Уильям сначала почти не слушал продавщицу, но когда её понесло с цветами он сказал: – Нет, нет, нет, подождите! А что это у вас... эээ.., – Харрис начал глазами искать подмоги среди цветов, и наконец нашёл, – У вас вон в той вазе? – Где? Вот эти? А, это гортензии! Красивые, пышные цветы. С пионами будет очень красиво! А с лилиями... ах, берите, берите! Не пожалеете! – продавщицу опять чуть не понесло с цветами, но она сдержалась. – Хорошо, давайте тогда букет белых гортензий со светло - розовыми пионами. – Шикарное, шикарное сочетание!Сколько цветов? – Вы знаете, моя Мендилис не любит, когда с чем-то перебарщивают, поэтому давайте... 31 цветок. – Хорошо, какой ленточкой обернуть и что на ней написать? – Давайте светло - фиолетовой. И напишите: От Уильяма для Мендилис 💟! – Отлично... Ну вот! Вот ваш букет!       Не успел Уильям и рот раскрыть, когда продавщица протянула ему готовый, красивый, пышный букет, сделав всё так, как он просил. – «Ничего себе обслуживание!»             Удивился он, и спросил: – Сколько с меня? – Три серебрянных монеты.       Протянув три серебряных, и одну медную, как знак, что ему понравилось обслуживание, он попрощался и вышел на улицу.       Следующей по курсу была кондитерская, в которой в отличие от цветочного магазина он не задерживался. Брюнет знал, какие конфеты больше всего любит его супруга, и, особо не задумываясь, взял целую коробку с «Raffaello», которую продавец любезно перевязал розовой ленточкой.       Уильям был полностью готов к встрече с Мендилис.

***

– Уильям Маркович Харрис! Я который раз говорю: подождите за дверью! Мендилис сама сейчас к вам выйдет!       Рассерженная медсестра - орчиха уже киаф не впускала нетерпеливого эльфа к его жене, и ему порядком надоела эта кретинша: время-то уже 16 скифосов три киафа! Испепеляя её взглядом, брюнет сел обратно на стул. Уже десятый раз🤦🏻.       Ситуацию как обычно разрядила неожиданность, которой в этой раз оказалась... Менди, вышедшая из своей палаты. Уильям вскочил. В руках она держала двух малышей, запеленатых в пелёнки разных цветов: голубую и рыжую.       Орчиха недовольно на неё посмотрела, сказав: – Вас тут муж ждёт, а вы там ошиваетесь! – закатила она глаза и ушла обратно в палату к другим пациенткам.       Выглядела Мендилис как всегда прекрасно: каштановые волосы, голубые как небо глаза, природные алые губы и кожа молочного цвета. Менди была человеком. На ней было синее платье, а волосы были собраны в «мальвинку». Выглядела она уставшей но довольной, и с гордостью мамы, которой она стала, шла к своему мужу.       Уильям стоял, и не знал, что делать. Поздороваться или сразу всё рассказать? Спросить, кто у неё родился или обнять? Тогда он вдруг вспомнил, что стоит с цветами и конфетами в руках, и, протянув их ей, сказал: – Моя дорогая Ди! Я так хотел поздравить тебя с таким прекрасным днём... Я очень скучал по тебе и ждал, когда у нас наконец-то будет полноценная семья, а я стану отцом... наконец-то моё желание исполнено! Это тебе!       Мендилис улыбнулась, подошла к Уильяму и поцеловала его в щёку. Затем она плавными движениями положила новорождённых на пеленальный столик, взяла букет и свои любимые конфеты, которые ей протягивал супруг, понюхала гортензии и пионы, закрыв глаза и произнесла: – Ты так же прекрасно подбираешь мои самые любимые цветы и конфеты, как и говоришь. Я так долго желала услышать твой голос, когда было открыто время для приёмов, но ты, по всей видимости, не попадал ни в одно. Как всегда... – она усмехнулась на этом моменте и погладила пальцем щёку Уильяма.       Тот немного засмущался и ответил: – Спасибо за комплименты Менди. Ты как всегда права. Но кто же родился у тебя? – поинтересовался он. – Уильям - Уильям! Ты не изменяешься. У меня появились на свет два мальчика, два брата-близнеца. А ты, – указала Менди на него рукой, – стал папой этих крошек. Одного я планирую назвать очень редким именем! Только послушай: Джон Уильям Харрис! А второго... – Лололошка Уильям Харрис... – шепотом перебил её в ответ брюнет, задумавшись о своем желании. Но она всё прекрасно расслышала. – Лололошка? Имя хорошее, с юмором! Кто тебе подсказал такую идею? – Один мой зна... друг. Его зовут Кэриэл. – Хороший друг, видимо. – А как ты будешь их различать? – Уильям, судя по её словам, не сомневался, что его жена согласилась назвать второго Лололошкой, поэтому говорил очень радостно. – Смотри. Видишь? у Джона есть родинка на плече, а у Лололошки нет. Хочешь их подержать на руках? – расценила Смит радость мужа как желание побыть с малышами ближе. – Очень хочу! – обрадовался ещё больше Харрис.       Менди взяла близнецов, и аккуратно положила их в «люльку» из рук Уильяма. Малыши крепко спали, устроившись на нём, и он беззвучно засмеялся.       Спустя пол киафа Менди сказала: – Подержал? Давай сюда Ло и До, –улыбнулась мама. – Ло и Джо? Или До? Я ослышался. – До. Для их возраста называть их полными именами будет преступлением. А «ж» лучше опустить: она слишком яркая, но не нежная. Пусть лучше До.       Харрис согласно закивал. Менди как всегда была права. – А когда они родились? – спросил Уи. – Вчера в три скифоса дня. – То есть 17.04.1998 они родились. Так и запишем в свидетельстве. Пойдем выписываться, дорогая!       Уильям был счастлив. Он теперь настоящий отец, у него есть дети и любимая Мендилис. У него есть все для счастья. Он даже смог исполнить желание своего знакомого! Как же всё-таки прекрасно жить на свете... Жаль, что многие этого не понимают.