Потеряшки, Том I

      Прошло несколько недель. У Уильяма с Мендилис появилось много забот. Всё-таки рождение ребёнка, а уж тем более двух, приносит немало хлопот: помыть, переодеть, купить вещи, игрушки и так далее. Сегодня прямо с утра Менди сказала Уильяму: – Сегодня поедем крестить наших полуэльфиков, одень костюм в котором ты приехал меня встречать. – Хорошо! А можно пригласить моего друга? – Кэриэла который? приглашай, пусть тогда будет крёстным. Я лично хочу его поблагодарить за имя. А со своей стороны я приглашу свою лучшую подругу – Малисоту. – Когда поедем? – В 15 скифосов где-то. Пригласи Кэриэла к этому времени в церковь на окраине. И скажи, чтобы оделся прилично!       Сказано – сделано. Уильям предупредил Кэриэла, которого нашел в здании казино, об исполнении его желания, но не сказал, что у Лололошки есть брат-близнец.       Мендилис сказала Малисоте радостную новость и позвала быть крёстной. Думаю, и говорить не стоит, что она согласилась. --------------------------------------------------------------------       Малисота была младше всех, ей было 26 лет. Она была жизнерадостной и светлой изнутри, так же как и Менди. Малисота очень любила жить, солнце, свет и природу: она была свободным полудворфом. Мали работала на износ в одной пекарне, ведь когда дело доходило до готовки, её руки становились золотыми. Может, именно поэтому её фамилия была Бейкер. Но в любом случае она всегда с радостью шла и в огонь и в воду. У неё были кудрявые, рыжие волосы, зелёные глаза и достаточно низкий рост, как у дворфа, но выше нормы, а так также неуловимая улыбка. Пусть она и была трудолюбивая, но рассеянной и болтушкой! да невозможности. Иногда скажешь ей что-нибудь по секрету, так за киаф об этом узнало бы человек десять! Или принести что-нибудь. Достаточно отвлечься, и у тебя в руках вместо чашки тарелка. Никто не обижался на Малисоту за это, но сама она всегда корила себя после очередного провала. --------------------------------------------------------------------       Ровно в три скифоса семья Харриса вместе шла к церкви на окраине города.       Окружающие смотрели на них с умилением и радостью. Многие радовались небу и солнечному дню, другие просто проходили мимо. – Менди, а дашь мне свой платок? – А зачем тебе?       Она хихикнула, но всё-таки лёгкими движениями рук развязала его и дала Уильяму, который вёз коляску с братьями-близнецами. Харрис остановил её и начал завязывать платок у себя на голове. Мендилис засмеялась: эльфийские, длинные уши сделали своё дело, а её серо - сизий платок дополнил. – Уильям, ты похож на кота! – хохотала Мендилис. --------------------------------------------------------------------       Менди была самым радостным человеком в Архее. Но эмоции на её на лице могли меняться как погода в апреле. Но сама она походила на июнь. Тёплый, потрясающий, добрый месяц. Месяц бабочек и надежд на всё хорошее. Месяц трудолюбия и первый месяц лета. Такой же была Мендилис – спокойной, трудолюбивой и доброй. Её было очень легко обидеть, но очень трудно успокоить. Её никогда не видели злой, она очень часто либо старалась скрыть свои эмоции, либо показывала их в полную силу, но всегда без злости или ярости в голосе. У неё были каштановые, длинные волосы и голубые глаза, подходящие её коже молочно-фарфорового цвета. Она была среднего роста, а было ей 32 года. Больше всего на свете она любила папу – Даниэля и сестру – Ариадну. Мама – Сара, к сожалению скончалась. ------------------------------------------------------------------- – А как он будет выглядеть на наших ребятах? – А давай проверим? – Давай!       Родители завязали половину платка на голове Лололошки, а другую на голове Джона. Близнецы стали похожи на двух одинаковых серых волчат, что умилило не только маму и папу, но и других прохожих. Кто-то из братьев не понял, зачем эта штука на голове и заплакал. – Тшшш. Не плачь. Всё хорошо. Видишь?       Успокаивающий тон Мендилис сделал своё дело: сыночек перестал плакать, и они наконец-то решили продолжить затянувшуюся дорогу.

***

– Их двое?! – воскликнул удивлённый Кэриэл, когда священник попросил показать новорожденных малышей.       Только сейчас, в церкви, он заметил, что в коляске не один, а два малыша. Сомневаться в исполнении своего желания было просто невозможно.        Священник в жёлтой рясе посмотрел на него беззлобным взглядом, пригрозил пальцем и продолжил читать молитвы. Менди отвлеклась на каплю, поправляя платок, но как только повернулась и увидела, что делает священник, испугалась, но виду не подала. Как и она, удивились все четверо, только более ярко выразили свои эмоции. Он окунал в святую воду её ребят! С головой! Затем, сделав это ещё два раза, он аккуратно отдал Ло и До на руки испуганной Менди.       Затем он спросил: – Как зовут? – Тот, что с родинкой... на правом плече – Джон. А без неё – Лололошка...       Кэриэл с начала её слов усмехнулся, а когда она назвала второго Лололошкой, ну очень сильно удивился. Он явно не ожидал, что его сомнения не оправдаются, а его желание и вправду исполнится.             Священник кивнул, и впоследствии продолжал молиться, но с упоминанием их имён. Ещё киафа три продолжалось таинство крещения, а затем он перекрестил всех шестерых поочерёдно, пожелав счастья в семью Харриса. – Когда будете выходить из храма, не забудьте купить им крестики, как знак, что они крещённые, – посоветовал им священник и повернулся к молитвослову – дальше молиться.       Уильям так и сделал. На выходе, в церковной лавке он купил два одинаковых крестика, но с разной каёмочкой: один с голубой, другой с оранжевой. Затем он протянул их Ло и До, взглядом спрашивая, какой кто хочет. --------------------------------------------------------------------       Лололошка и Джон были очень похожи внешне, но то, что они различались характерами, было и так понятно. Джон больше плакал, в то время как Лололошка старался не плакать вообще. Но зато когда Уильям рассказывал про науку, работу и как устроен мир, Джон, хоть и мало что понимал, сидел и завороженно слушал, в то время как Лололошка предпочитал спать.       Они очень рано повзрослели – всего за несколько недель они умудрялись делать то, что даже в один год не всегда умеют делать дети. Они очень мало плакали, с интересом рассматривали все вокруг, старались говорить буквы или звуки связано, (но у них не всегда это получалось) научились внимательно слушать, смотреть, примечать самые необычные для них вещи, которые родители им объясняли. Казалось, они всё понимают, всё знают и в каждом их движении можно было уловить смысл, зачем и почему они это делали.       Поэтому, когда Лололошка попытался чётко указать рукой на голубой крестик, а Джон – на оранжевый, это абсолютно не удивило родителей, зато знатно напугало Малисоту и Кэриэла, которые видели своих крёстников впервые за сегодня.       Уильям закрепил на их шеях крестики, которые они сами же и выбрали, и они пошли домой, обсуждая со всеми, какой праздник устроят в честь Джона и Лололошки.

***

– Кэриэл, принеси пожалуйста, тарелки из буфета! – попросила Малисота, помогающая Менди и Уильяму втащить на улицу большой, раскладной стол, предназначенный как раз для таких празднеств. – Хорошо! Какой шкафчик? – На кухне, слева! – сказала на этот раз уже Менди. – Понял, сейчас принесу!       За несколько скифосов все между собой так сдружились, что было сложно поверить, что Малисота и Кэриэл раньше не были знакомы, Кэриэл и Уильям были только знакомыми, а лучшими друзьями здесь были только Мендилис и Малисота. В какой-то мере сдружили их именно близнецы, что, посапывая, сейчас спали в своей колыбельке.       На улице была просто прекрасная погода. солнышко светило, можно было ходить в одних футболках и шортах. Конец мая, все таки! Мендилис и Уильям обсуждали, паралельно вешая на дом гирлянду для освящения, кого пригласят на будущий праздник. – Я приглашу свою маму и папу! Они обязательно должны видеть, что их единственный сын стал отцом! – с гордостью в голосе сказал Харрис. – Они будут гордиться тобой, Уи... А вот моей мамы уже нет в живых... приглашу папу и сестру. --------------------------------------------------------------------       Сара была единственным человеком, упоминание которого для ее дочерей заканчивалось слезами. Она покинула Архей очень рано, и Менди всегда её жалела из-за этого.       Ариадна была очень похожа на свою маму русыми волосами и карими глазами, а также любовью к чистоте. Саре было 59 лет, когда она умерла. А ещё она очень любила свою семью и занималась бисероплетением. После ее смерти в квартире не осталось ни одной бисеринки – почти всё выкинули, чтобы не напоминать себе же об утрате. Оставили только цветочки лилии и ромашки из бисера – подарки на Дни Рождения Мендилис и Ариадне. Это были самые бесценные вещи в их семье. --------------------------------------------------------------------       Мендилис постаралась сдержать слёзы, как она это обычно делает, но у неё это не получилось. Что поделать, если её мама была прекрасным человеком, которого она потеряла слишком рано...       Уильям быстро слез со своей стремянки, забыв и про стол, недотащенный до двора, и про недовешенную гирлянду. Бросился к Мендилис и начал утешать её, говоря на ухо ласковые слова, взяв её за руки. Малисота и Кэриэл стояли за углом, и хорошо видели и слышали, что происходит. Мендилис, вдруг заметив их, проговорила: – Де...дей... ствительно, чего это... я... У меня есть ты... И Ло... И До... И вы... Спа...спасибо. – утерев рукавом своего платья лицо, она попыталась улыбнуться. – Не волнуйся, моя дорогая. До вечера ещё полно времени. Может, пока напишем письма? – Хорошо... Давай бумагу... и ручку, – улыбнулась сквозь слёзы наконец Мендилис. Подозвав рукой Кэриэла и Малисоту. Уильям взял в одну руку кусок скинта, второй наколдовал бумагу и ручки. – А вы пригласите кого-нибудь на праздник? – Нет. Детки ваши все таки. Да и жены у меня нет. Но, спасибо в любом случае, – с неисчезаемой ухмылкой на лице сказал Кэриэл.       Малисота тоже поспешила отказаться, оправдываясь, что у неё нет мужа.       Уильям и Менди переглянулись... И засмеялись во весь голос, как маленькие дети. Смех оказался таким заразительным, что Кэриэл и Малисота тоже хохотали во всё горло. У всех сразу полегчало на душе. В воздухе повисла Атмосфера веселья и спокойствия.       Друзья сели за стол, который наконец-то дотащили до места праздника и стали писать письма Марку, Вере, Даниэлю и Ариадне.       После Уильям и Кэриэл запечатали их с помощью той же самой пустотной магии и отправили получателям по небу, чем вызвали восторг у Малисоты, Мендилис и проснувшихся Лололошки и Джона, выглянувших в окно.