Потеряшки, Том I

            Лололошка – Ребята! Ребята... – Вальдхар? Ты чего? – испугался я, но посмотрел на него совершенно спокойным взглядом.       Я, как и мама, любил скрывать свои эмоции. – Где Джон? Где Туилин? Где остальные? – Остальные должны уже быть в классе... А Джо... – А вот и я!       На этот раз я так сильно испугался, что отпрыгнул на метров два от собственного брата. Тот, посмотрев на меня исподлобья, похлопал по плечу, сказав: – Не боись, Ло!       Я убрал его руку со своего плеча и и сказал: – Так, успокойтесь оба! Вальд, что случилось?       Тот, запыхаясь, быстро проговорил: – Гуах... Гуах предатель...       Мы с Джоном переглянулись непонимающими взглядами. – С чего ты это взял? – спросил я. – Я... я подслу...       Но договорить Вадьду не дал звонок, который никогда не опаздывал. Ровно 8:30. Все те, кто стоял в коридоре, пару капель беззаботно щебеча на разные темы, сейчас бежали по своим классам. Нам уже смысла не было – мы даже не переоделись. Поэтому мы решили немного задержаться и расспросить Вальдхара про эту неожиданную новость. – Вальд... С чего ты взял, что Гуах – предатель? – спросил Джон, снимая ветровку и поправляя шарф на шее. – Да с того, что я подслушал разговор этого предателя с Тадмавриэлем!       Мы переглянулись и наши лица помрачнели. – С Тадмавриэлем? Гуах`кшх`кхтара? – Да, да! Я же говорю! Я подслушал разго...       Но не успел Вальд договорить, как его прервал протяжный и низкий возглас: – Эй!       Мы обернулись. Это была уборщица, которая, после того, как все ушли на уроки, наконец-то начала уборку. – Молодые люди! Все давно на уроках! А вы почему здесь, мм?!       Мда... Это наша самая строгая и злая уборщица в школе. Она была орчихой, и все ее зовут Зиной, хотя это произвище было образовано из ее фамилии – Морозина. Имя ее все подавно забыли. У одних ее звали Марфой, у других – Эммануэлью... Поэтому теперь к ней только обращаются – тетя Зина. Иногда она, конечно, могла быть доброй, но все же... – Извините, тетя Зина. Мы опоздали. – Ну если опоздали, то надо быстрее переодеваться, а не ля-ля тополя разводить! – грозно сказала она и помахала тряпкой.       Это подействовало! Мы быстро повесили ветровки и побежали в сторону лестницы. – Вальд... Давай на перемене собрание устроим?.. – запыхаясь, сказал Джон. – Давай... Было бы не плохо...       Дальше мы бежали молча, пока, наконец, не достигли нашего класса. Как раз была моя очередь стучатся в дверь. – Извините, можно войти?       Нам открыла Эльмира Николаевна. Эх... А ведь раньше мы сами заходили в класс, под звонкие и строгие причитания нашей бабушки... Жаль, что ее теперь нет... Она там, на небесах, с Тейрассой. – Что же вы стоите? Проходите. Садитесь, мы записываем новую тему урока.       Мы прошли на свои места и поздаровалась с остальными «Первыми». Это название для команды придумал Джон. Как по мне – очень здорово! Эх... Поскорее бы звонок на перемену... – Итак, зачем мы все собрались на этот раз? Да ещё и без Гуаха! – удивился Нардуш.       Мы с Вальдхаром переглянулись. Он, словно спрашивал у меня взглядом: «Как считаешь, пора рассказать?». Я кивнул, подбадривая друга. – Короче. Гуах предатель. – Что?! С чего ты это... Взял? – ужаснулись Туилин. – С того, что я подслушал его разговор с Тадмавриэлем.       Ох, как же неприятно было наблюдать, как у всей команды мрачнеют лица... Точно ли Вальд прав? Может, он сейчас клеветает совершенно невинного багрянника?       Бррр... Отбросить в сторону все плохие мысли. Я же оптимист, в конце концов! Ну... Мне так родители говорят. Потому что я сам радуюсь, и стараюсь другим настроение поднять. – С... Тадмавриэлем?.. – Да. Угадаете, о чем они говорили? – О чём? – насторожилась Фалинда. – О том, что мы не должны стать мироходцами! И по их вине! – Так вот почему...       Я подошёл к Эграссе и положил руку на плечо. Всё-таки, это должно быть обидно, когда понимаешь, что все умрут, в ты будешь продолжать жить. Да и тем более, он ни в чём не виноват. – Да... Помните, ну, точнее, Ло, До, Эграсса и Нардуш должны помнить. Остальные просто не видели. У Эграсселя было ожерелье в форме четырехконечной звёзды?       Тут Эграссель попятился и приложил руки ко рту. Я тоже вспомнил что-то подобное... Кажись... Это же оно было зелёным и жёлтым на концах?.. Точно... Только, куда оно могло деться?.. – Мда... вижу, помните. Так вот, именно с помощью этого ожерелья, Эграссель должен был передать нам силу мирохождения, всем и сразу. – Что?.. Но... Вальд, неужели ты хочешь сказать, что это Тадмавриэль забрал это ожерелье и сломал? – Не только Тадмавриэль. Но и Гуах. Понимаете? Понимаете?! Гуах! Он был сообщником этого мерзкого гада! А ещё... Он мироходец. Тоже, благодаря Тадмавриэлю. – О ужас... Что же нам теперь делать? – Вальд. А точно с Тадмавриэлем был Гуах или ты просто нам врешь? – Да говорю я вам! Только вчера подслушал! – Подслушал он! Но ведь если не Гуах, то кто наш девятый член команды? – Никто. Он действительно должен состоять в нашей команде. Думаете, Начало бы стало Выбирать у нам кого попало? – Да... И ещё... Мне во сне, перед вашим приездом в Эшхолд, она мне сказала про Гуаха... Если бы он действительно был бы предателем, она бы его не упомянула!.. – вставила Фалинда.       Я разорвал этот бесконечный спор: – Хватит! Я думаю, пока ещё рано делать выводы. Нам надо самим понять, кто перед нами – предатель или друг. Со слов Вальдхара мы ничего не добьемся. Давайте лучше думать, как нам всем стать мироходцами. – Хм... Я слышал, что они это ожерелье выкинули в пустоту. И оно исчезнет там через пять дней! – О нет... Эграссель, только ты здесь мироходец! Найдешь? – Как?!. Там бесконечное множество миров... Там космос в прямом смысле этого слова! Хоть там и очень красиво... Это все равно, что искать иголку в итоге сена с каким-то лимитом времени! – Эграссель прав... Получается... Мы никогда в жизни не станем мироходцами?..       Эграссель приложил руку к подбородку и начал думать. Интересно, что же он предложит? Я не особо разбираюсь в технологиях и всем остальном, поэтому пусть лучше либо Эграссель, либо Джон думают, как сделать лучше.       А тем временем до конца перемены осталось пару сотен капель! А столько ещё надо было обсудить... – Что обсуждаете? – возник вдруг из ниоткуда Гуах, чем напугал не только меня, но и остальных. – Вот... Обсуждаем, как нам теперь мироходцами стать.., – пожаловалась Туилин, сделав при этом такое расстроенное лицо... – Гуах, может быть, ты знаешь? – Я? – Ну, да. Это же, всё-таки, очень важно. – Нет, простите... Ладно, я пойду к уроку готовится. Приходите? – Сейчас придем.       И мы действительно пошли на свои места. Ох... Сможет ли теперь кто-нибудь усидеть на месте после такой информации от Вальда...

***

      На следующий день Эграссель вел себя ну очень странно и радостно. Чего это он? На переменах прямо скакал по коридору, а на уроках не мог усидеть на одном месте! Все ерзал по стулу... В конце концов его спросили у доски. И он ответил на тройку... На тройку! Впервые за всю свою жизнь... Боюсь, как бы ему от отца не влетело по полной. Но его это похоже не волновало.       После всех уроков, мы, наконец-таки, подошли к нему и спросили, что происходит. – Я... Я...я нашел ожерелье! Собирай остальных!       Услышав эту новость, я тоже чуть не подскочил до небес я побежал звать Джона и остальных «Первых». Ох, как я волновался! Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из моей груди! Неужели сегодня мы, наконец-таки, станем Междумирцами?..       Вот и ребята! Стоят, о чем-то общаются... Туилин, похоже, опять грустит... Ну ничего! Мы ей покажем, как надо сегодня веселится! – Ребята! Ребята. Быстро все на детскую площадку, где мы собираемся! – Что? Ло, ты, я смотрю, наглотался позитива от Эграссы? – Да! Там... Там такое! – Что? – не на шутку испугались Алан и Джон. – Пойдёмте! – сказал я очень радостно и подозвал их рукой.       Спустя пару капель мы все уже были на своих местах и внимательно смотрели на Эграссу. Тот встал и вместо слов, вытащил из кармана ожерелье.       Тут случилось просто что-то невероятное. Вся площадка словно взорвалась от радостного смеха, возгласов и вопросов от нас всех. Я лишь за этим смотрел и улыбался во весь рот. Только... Что это такое? Гуах почемуто оскалился и что-то злобно прошептал себе под нос. Что?.. Неужели Вальд был прав? Я пихнул Джона и взглядом указал на нашего друга. Тот, как только посмотрел на него, сразу же повернулся ко мне и кивнул, мол «Получается, Вальдхар был прав...»...       Эграсса тем временем сказал: – Представляете, решил я, значит, попутешествовать по мирам, и вижу – что-то блестит вдалеке. Сначала подумал – звёздочка. Потом подплыл поближе и заметил вот это. Ох, моей радости не было предела! Это же мое ожерелье, которое мне послала мама! А потом, немного поразмышляв, я понял, что именно с помощью этого ожерелья вы должны стать мироходцами! – Ох, Эграссель... Ты же, наверное, устал. Может, отдохнёшь? – Спасибо, Гуах, но я не хочу снова терять свое любимое ожерелье! Поэтому я предлагаю пойти к Джону и Лололошке, и там, наконец-таки, передать вам эту силу! – Я согласен. Мне уже просто не терпится посмотреть миры! – обрадовался я. – Я тоже! Ой, как это здорово! Пойдёмте уже скорее!       Мы все, не сговариваясь, побежали к нам домой. Папа на работе, мама дома. Мы ей скажем, что у нас просто собрание. А на самом деле будет такое... Даже если она и заметит, думаю, пришло уже время рассказать. Сколько можно уже хранить такие важные секреты?..

***

      Когда все были у нас дома в сборе, Эграссель сразу встал в центр комнаты и спросил: – А дальше что?..       Действительно... Что дальше? Мы все стояли полукругом и, видимо, ожидали чуда. Но уже киаф ничего не происходило. Может, мы что-то не так делаем? Только я об этом подумал, как вдруг услышал... Услышал голос! Женский голос!.. Это... Это... Нет, я не могу поверить! Это же Начало! Та, которая все создала! – Приветствую вас, «Первые». Вижу, вы все, наконец, готовы стать мироходцами?       Другие, кажись, удивились не меньше меня.       Джон сразу достал блокнот, который вечно носит с собой, и начал записывать все, что скажет Начало. Нардуш стоял и смотрел куда-то вверх, наверное, подумал, что с ним сам Бог общается! Туилин удивлённо озиралась по сторонам, пытаясь понять, откуда идёт этот голос. Эграссель стоял спокойно, ведь слышал Начало не в первый раз. Гуах... Если честно, Гуах выглядел, будто притворяется, что ему все так непонятно. Неужели, всё-таки, Вальд был прав? Я не хотел этого признавать. Как и другие. Но может... Я не знаю. Фалинда, Вальд и Алан стояли как вкопанные, ни живы, ни мертвы.       Начало тем временем продолжала: – Наверное, вы уже поняли, что я – Начало. Ваш общий друг и не раз говорил вам обо мне. Эграссель нашел свое ожерелье, а это значит, что вы теперь сможете все стать мироходцами и учится путешествовать по мирам... Это очень важная часть истории... Пожалуйста, закройте все глаза, но ни в коем случае не открывайте.       Я хотел посмотреть, все ли сделают то, что сказало Начало, чтобы понять, ко всем она обращается, или только к некоторым. Оказалось, ко всем, кроме Эграссы. Он стоял с открытыми глазами, не понимая, почему все зажмурилась. Только потом он вдруг начал кивать головой и что-то говорить. Наверное, сейчас Начало ему говорит, что надо делать. Даже не верится! – Лололошка, закрой, пожалуйста, глаза.       Что? Как... Как она поняла? Я вздохнул и крепко закрыл глаза, стараясь не подглядывать, что делает Эграсса. Ну... Ну вот что сейчас происходит? Вдруг что-то важное?.. Мне страшно... Я нащупал руку Джона, и только хотел ее сжать, как почувствовал, что он это сделал за меня. Ох, Джон, Джон... Самый дорогой мне полуэльф после родителей...       Несколько капель ничего не происходило. Потом вдруг послышались странные звуки, исходящие от Эграссы. Такие же примерно я слышал, когда ты взмахивает рукой и за ней летят частицы магии. Он сейчас колдует?.. Потом он вдруг начал говорить на древне эльфийском языке, и что-то делать руками в воздухе. Все это я определял, естественно, с закрытыми глазами. Потом я вдруг почувствовал внезапный прилив энергии! Это что, Эграссель уже делает нас мироходцами?.. Я, подчиняясь неизвестному желанию, взял Вальда, стоящего слева от меня за руку. И сразу же почувствовал, как энергия, внутри меня, стала перенаправляться к моему другу. От того послышался удивлённый вздох, и я на миллиард процентов уверен, что он взял за руку Туилин. Так мы все взялись за руки, и все чувствовали, как эта энергия перетекает туда сюда, туда сюда...       Когда прошло несколько капель, я почувствовал, что что-то изменилось. Неужели я стал Мироходцем?! Ох, но как же это проверить? Я подумал, что если на самую маленькую капельку открою глаза, то ничего не случится... Может, рискнуть? Я приоткрыл один глаз и тут же зажмурился: яркий свет ослепил мне глаза! И испуганно вскрикнул, ведь вдруг понял что даже с зажмуренными глазами в них льется свет! Ай... Это ещё и так болезненно! Вот зачем, зачем я открыл глаза!? На мой испуганный вскрик самым первым среагировал Джон, о счастье!       Но через пару капель я услышал от него испуганный вздох, хорошо не вскрик. Но Эграсселю, видимо, хватило и этого. Он сразу «отключил» этот свет, что бы это не ни было и поспешил к нам... Остальные тоже приоткрывали глаза, но тогда, когда было уже не так ярко. – Лололошка! Джон! Что произошло?! Почему вы кричали?       Я не мог ответить. Мне было стыдно, что из-за меня пострадал и Джон. Постоянно чеша себе глаза, я так и не понимал, что с ними происходит. Неужели я ослеп?.. Только этого не хватало! А... а Джон, получается, тоже?..       Хорошо, что на наш вскрик не прибежала мама. Значит, она либо в душе, либо вышла погулять. Ай, как же больно!       В следующий киаф ко мне вернулась зрение, и меня уже в десятый раз отчитывали друзья. – А если бы ты ослеп?! Чтобы мы делали, Ло? – Джону, вон, тоже досталось... – Лололошка. Это очень серьезная магия. Она распределяет силы сразу для всех! Ты ее прервал! Кто знает, сможем ли мы теперь стать полноценными мироходцами?..       Я посмотрел на своих друзей. Да, звёзды в глазах были. Но прядок в волосах не было... Неужели мы теперь станем не мироходцами, а простыми существами с искрами в глазах на потеху остальных?       Джон молчал, видимо, обдумывал информацию, паралельно что-то записывая в блокнот. На каком-то моменте он снял свои оранжевые линзы, которые очень любил носить, чтобы скрыть истинный цвет радужки. Звёзд в его глазах не было. Ужас... Ужас, ужас! Что же я натворил?! Я не выдержал и заплакал. Мои друзья впервые видели от меня слёзы, поэтому испугались и стали утешать меня, говоря, что продолжат магию на том месте, на котором остановились и все будет хорошо. Джон крепко обнял меня за плечи. Но я все плакал и плакал... Мне хотелось извинится, выговориться за эти кошмарные чувства... Но я не мог выдавить из себя ни звука. Тогда Эграсса сказал: – Все, Лололошечка, успокаивайся. Мы продолжим. Я встану вот тут, видишь? Все остальные – становитесь полукругом, как стояли. Все пройдет гладко, я и не сомневаюсь...

***

      Действительно! Мы продолжили на том месте, на котором остановились. Теперь уже никто не открывал глаза, чтобы поинтересоваться: «А что там происходит?». Все прошло отлично! Когда Эграсса сказал нам открывать глаза, мы все стали охать и ахать, разглядывая друг друга. – Ого, Туилин, ты так красиво смотришься! – Спасибо!.. Вальд, а тебе идёт карий и красные цвета! – Алан, ты словно море! Ну весь голубой и бирюзовый! – Ого, Фалинда, а тебе с багровым идёт фиолетовый! – Не только у меня! Посмотрите на близнецов.       Да! На нас надо было посмотреть. Мы, даже с мироходческими силами, были просто одинаковые! На моей голове были голубые пряди – на Джоне тоже! У Джона были оранжевые, и у меня! Фиолетовые были у нас обоих, как смесь голубого и оранжевого. Смотрелось это просто шикарно! Ещё и искры в зрачках были явно больше, чем нужно было! Они занимали и радужку. У остальных было точно также. Возможно, это повлияла так огромная сила, проходящая через нас. Но никто не был обделён! Все выглядели очень воодушевляющие. А глядя на Гуаха, я даже понял, мироходец ли теперь он! Черные и красные пряди на его голове очень хорошо сливались с телом. Звезду на спине надо было ещё разглядеть. И единственное, что прямо кричало, что он мироходец – искры в зрачках. Теперь у меня закрались ещё большие подозрения насчёт предательства Гуаха. А что, если он и вправду был уже Мироходцем? Что, если Вальд и с этим был прав?.. – Ой, ребята, а что здесь происходит? – спросила нас вдруг мама, вошедшая в гостиную. На её голове было голубое полотенце – доказательство моих домыслов. Значит, она не слышала того, что здесь происходило пару киафов назад... – А мы... Мы тут решили побыть стилистами! – Как моя сестра? – рассмеялась мама. – Да, только вместо одежды решили изменить наш образ! – Ой, молодцы! Хорошо, только давайте недолго! А то уже вечер, вас наверняка ждут родители.       Мы разочаровано переглянулись. Ну конечно! Одни родители на уме. Но Эграсселю точно надо поспешить, и мы это понимали. – Хорошо, мам. Сейчас разойдемся, – сказал за меня Джон.       Она кивнула и пошла на кухню – заваривать себе чай после душа. – Так, ребята, на этой неделе мы должны научится перемещаться. Обещаю, будет здорово! Но больно. Потом мы будем делать то, что скажет нам Начало. Но в основном – разносить Искру по мирам. И ещё... Лололошка, Джон. Помните про сюрприз, который мы готовим?       Я кивнул головой. – Надо будет его немного доделать и все. Согласны?       Я опять кивнул.       Надо сказать, что мы с Эграсселем готовили для всей команды очень прикольные костюмы и маски – чтобы быть как настоящие герои! От мамы мне достались таланты к рукоделию и трудолюбивости, поэтому на мне – дизайн масок и костюмов. А Джон с Эграссой их шьют или делают, учитывая все параметры каждого из нас. Думаю, получится здорово! Но пока этот сюрприз ещё не готов, надо несколько его доработать и запитать магией, чтобы было легче перемещаться. Эту идею предложил Джон, а мы будем её реализовывать. – Так, мы теперь мироходцы. И нам надо, чтобы никто до последнего об этом не узнал. Если будут спрашивать родители, придумываем отговорки. Мало ли, как на их это повлияет... – Я полностью согласен. – И я! – Хорошо. – Давайте попробуем.       Наперебой загалдели мы. Затем Эграсса обратился к нам с Джоном: – Ло. До. Вы сегодня очень сильно пострадали. Если будут какие-то проблемы, потеря зрения и так далее – скажите нам. Мы поможем! – Спасибо, Эграсса. Извини ещё раз. – Ничего страшного, мы уже забыли! Давайте, я побежал! Иначе от отца влетит. – Давай, до свидания, Эграссель! – Пока.       И, спустя пару капель, послышался щелчок входной двери. – Слушайте, ребят, я, наверное, пойду. – Давай, Вальд. Я тоже. – Я, тогда, тоже. – До свидания!       В конце концов в доме остались только мы. Джон тяжело дышал. – До? Что с тобой? – испугался я. – Глаза немного побаливают.       Я устало кивнул и тоже заметил, что у меня они тоже очень сильно болят. Наверное, после сегодняшнего инцидента. Вот кто меня дёрнул открыть глаза?! Теперь не только я страдаю, но и мой брат... Я подошёл и крепко его обнял. Чувствовал, как слёзы снова начинают постепенно скатываться у меня по щекам. На этот раз – от вины и боли. Я закрыл глаза, чтобы хотя бы немного дать им отдохнуть. Потом понял, что Джон уже несколько капель обнимает меня в ответ. Тоже с закрытыми глазами. Не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы в комнату не зашла мама. – Воробушки мои, вы чего? Что-то случилось?       Я повернулся в ее сторону. Она испуганно посмотрела на мои глаза. Вернее, на красные круги, что успели образоваться под ними. – Снимите линзы, – нежно и ласково попросила она нас.       И только я потянулся к ним чтобы снять, как вспомнил, что я теперь мироходец, и у меня в глазах искры! Что же делать? Может, рассказать все маме?.. Не уверен, что это правильное решение... Возможно, надо просто немного подождать... Я начал отговариваться: – Мам, мы... Мы просто очень устали. Давай разберемся завтра? – Хорошо, мальчики. Но смотрите! Если будет плохо, говорите мне. Я помогу.       Какая же у нас добрая мама... Я устало сказал: – Можешь выключить свет? Мы хотим в тишине и темноте посидеть. – Ой, Хорошо, хорошо! Только долго не засиживайтесь.       Мы сидели с закрытыми глазами и молчали. Жаль, что так получилось... Теперь проблем не оберешься... Я решил открыть глаза и попробовать понять, потерял ли я свое 100% зрение или нет. Видимо, нет, потому что в темноте я все видел прекрасно.       Даже слишком прекрасно. Вот стул... Вот стол... Вот ковер... Даже узор вижу. Но... Подождите! Как я могу так хорошо видеть в темноте? На каплю мне даже показалось, что что-то освещает комнату тусклым, голубоватым светом. Я обернулся. Нет... Вон Джон сидит с закрытыми глазами... Наверное, уснул. Что же освещает комнату? Вот там, на столе, вроде бы, лежит зеркало. Пойду, отзеркалю комнату. Возможно, это надо мной Джон насмехается. Но не успел я поднять зеркало...       ... По комнате раздался душераздирающий крик. Зеркало упало на пол и разбилось на десятки маленьких осколков. Я отскочил от него, подскользнулся на ковре и упал на пол. Теперь уже отполз... От испуга я не мог даже нормально сформулировать мысли! Не то, что слова... От моего вскрика подскочил Джон и вбежала испуганная мама. Что же делать, что же делать, что же делать?! Точно! Осколки! Я взял один, и пока мама включает свет, нарочно провел царапину на пол ладони. Ауч! Все, отговорка есть... Комнату озарило. – Ло, что случилось?! Воробушек.. ты мой.., – заикнулась мама, увидев, как на пол медленно стекают алые капельки крови с моей руки, а рядом валяются осколки от зеркала. – Сейчас, подожди, я за аптечкой! – Поняв все без слов, пролепетала мама и бросилась в другую часть дома. – Лололошка, что случилось? – испугался не меньше ее Джон. – Я... я... Джон, потом скажу! Делай вид, что ты только проснулся и увидел, что я поцарапался осколком! Срочно!       Джон кивнул и начал всеми силами делать вид, что что-то делает для помощи моей ладони и причитает. Спустя пару капель царапина была заклеена пластырем, а мама меня спрашивала, как я умудрился поцарапаться и разбить зеркало. Но я ее не слушал.       Что же делать, что же делать, что же делать?