Verso

В аудитории тепло и немного сонно, несмотря на то, что уже почти три часа дня. Солнце просачивается через высокие окна, подсвечивая летающие в воздухе редкие пылинки. Тэхён, стоя за кафедрой, находит это очень атмосферным, он взглядом обводит сидящих студентов, которые склонились над ноутбуками и тетрадями, помечая основные моменты лекции. На его занятиях, как ни странно, было тихо и спокойно. Возможно, на это влиял его голос: негромкий, но чёткий с едва заметной хрипотцой, которая появилась из-за сигарет; возможно, интересный материал, который он готовил с удовольствием и точно так же с удовольствием преподносил студентам, которые с упоением его слушали. Киму это, по правде говоря, льстит. На лекциях в конспекты он почти не смотрел, ориентировался лишь на подготовленную структуру рассказа. Наверное, это из-за того, что омега действительно любит свою работу. — Это не просто герой, — говорит Тэ, опираясь ладонью на край кафедры, перелистывает слайд, открытый на большом экране. — Это человек, которого вы, возможно, не полюбите. Но это человек, которого нельзя не понять. И в этом разница между слабым текстом и сильным: в хорошем романе даже отвратительный персонаж будет выглядеть живым. И вы либо узнаете в нём кого-то... либо, что самое страшное, — самого себя. Он смотрит на наручные часы, отмечает про себя, что до конца пары осталось всего несколько минут. С учётом того, что это группа, которую он курирует, и его лекция у них последняя, можно, наверное, закончить чуточку раньше. Пусть идут. — На сегодня всё, — Тэхён говорит это чуть громче, привлекая к себе внимание, складывает листы с напечатанной лекцией и подходит к ноутбуку. — Увидимся с вами во вторник на семинаре. Будем обсуждать «Гордость и предубеждение», не забудьте, пожалуйста, подготовиться. Всего доброго, хороших выходных. Студенты радостно собирают вещи и потихоньку освобождают аудиторию, переговариваясь друг с другом. На месте остаётся один лишь Чонгук, который сидит на своём месте, в упор смотря на Кима. Вот же… Оставить его тут в пятницу на дополнительную консультацию слишком жестоко, пусть и сам Гук, когда соглашался, не подумал об этом. — Бедолага, — Хосок вздыхает, пряча в рюкзак ноутбук. — Не завидую я тебе, конечно… В пятницу тут торчать… Чонгук показательно поджимает губы, грустно кивая головой, складывает руки на груди. Он тоже не в восторге, но выбора уже нет. В конце концов, раз альфа согласился работать с Тэхёном, нужно делать всё, как подобает, чтобы не нажить себе ещё больше проблем. — Ну давай, счастливо оставаться. — Хо обменивается с ним рукопожатиями, несильно кулаком пихает в плечо и направляется к выходу. — Если что, звони. — Ага. Давай. Тэхён складывает в сумку все свои вещи, видит, что Чонгук, не торопясь, делает то же самое. Выглядит он не очень довольным, и омега, в принципе, понимает почему. Ему бы, наверное, тоже не понравилось, задержи его единственного в пятницу после занятий. — Чонгук, идёшь? — Тэ подхватывает сумку и закидывает её себе на плечо. Альфа поднимается со своего места, одной рукой держа рюкзак. — Да. Тэхён выходит в коридор первый и направляется в сторону своего кабинета. Он уже понял, что ему достался тот студент, с кем легко и просто не будет. Нет, Чонгук не из таких, и Ким почему-то чувствует, что они ещё повоюют. Он даже не сомневается. Тэ отпирает дверь кабинета и входит, ставит на стол ноутбук и достаёт из сумки все бумаги. Он краем глаза замечает, что Чон заходит следом и прикрывает дверь, садится на стул, что всё так же стоит сбоку. А кабинет немного преобразился: на столе появилась канцелярия, на полках — книги, а на тумбочке, где стоит электрический чайник, — несколько коробочек с разными чаями и две самые простые белые кружки. И ведь всё сделано действительно в стиле преподавателя Кима: пастельные тона, всё так минималистично и аккуратно… — Сэлинджера прочитал? — Тэхён поднимает на него взгляд, видит, как Чонгук кивает. — Как тебе? — Ну… Неплохо, но, если честно, от Холдена я устал. — Чонгук держит в руках книгу, которую притащил с собой, рассматривает обложку. — Временами он ведёт себя как ребёнок, потом я его понимаю, потом злюсь. Впечатления немного странные. — Интересно. — Ким откидывается на спинку кресла, ногу на ногу закидывает и немного раскручивается. — Почему разозлился? — Не могу сказать. Просто в какие-то моменты он меня раздражал. — Иногда нас бесят люди и герои, которые похожи на нас. Не думал об этом? Чонгук закусывает губы. Думал. Но заострять внимание не стал. Просто был не в настроении сидеть и анализировать, сравнивать и искать сходства. Он и так знал, что они там есть. — Давайте поговорим о теме диплома. — Альфа протягивает ему листы с распечатанным выражениями и собственным переводом. — Я выписал сленг, перевёл его сам, чтобы было что сравнивать с другими переводами. У меня ещё есть книга в оригинале, я тоже её принёс. Может, это поможет лучше понять контекст выражений. Тэхён прекрасно видит, как Чон соскакивает с темы, которая, по всей видимости, ему не очень приятна. Давить он права не имеет, так что… Нужно как-то подстраиваться. — Ого, печатный вариант в оригинале... — Омега вскидывает брови, крутя в руках книгу. — Где откопал? — Заказал в интернете. Ким удовлетворённо кивает, открывает книгу на первой цветастой закладке-стикере, чтобы посмотреть, что там, и, отложив её, берётся за подготовленный перевод, быстро просматривает весь список. Тэ отмечает про себя, что работа действительно проведена объёмная и кропотливая. Это хорошо, значит, Чонгук в тот раз его услышал и понял. — Пододвинься ко мне. — Тэхён слегка откатывается на своём кресле в сторону, быстро открывает что-то на ноутбуке. — Давай мы с тобой сейчас посмотрим другие переводы. Я подготовил три варианта, думаю, этого будет достаточно. Чонгук придвигается ближе, делает глубокий вдох и чувствует, как на кончике носа оседает едва уловимый жасмин. Это запах Кима?.. Альфа неосознанно вдыхает ещё раз, пока прогружается файл с переводом. — Сейчас, на сколько терпения хватит, разберём, остальное доделаешь сам по нашему примеру. — Тэхён видит, как Чон едва заметно к нему наклоняется, но виду не подаёт. — Вот у тебя тут двадцать восемь… Давай сделаем хотя бы десять. Если всё-таки тебе потом будет сложно, тогда закончим так же вместе и начнём уже работать над самим дипломом. Пока что главное разобраться с практической частью. — Я понял. — По-хорошему, нужно сделать сравнительную таблицу. — Тэхён ищет нужную страницу. — Чтобы мы сравнивали разные интерпретации переводов между собой, искали недостатки. Чонгук достаёт планшет и стилус, часть чехла-книжки откидывает назад. — Зачем эти таблицы? — Он недовольно морщится. — Я могу просто расписать в заметках и потом вставить в дипломную. Ким хмурится, видя, как альфа сосредоточенно смотрит в экран, включая гаджет. Он предложил хороший структурированный вариант, который будет выглядеть выигрышно и, в случае чего, перекроет другие мелкие косяки, которых точно не избежать. — Чонгук, так будет лучше, поверь. Мы в таблицах отразим всё кратко, а вот в самом дипломе уже распишем, расскажем, как это всё составлялось. — Я не понимаю, для чего мы это делаем. — Альфа сосредоточенно смотрит в планшет, видимо, открывает какую-то программу. — Давайте просто напишем и всё? Таблица только усложнит нам жизнь. И куда её потом пихать? Вообще не ясно. Тэхён цокает языком. Он любит порядок, когда всё понятно и структурированно, а Чонгук, по всей видимости, нет. В этом заключается их основная проблема, по крайней мере, на данный момент. Работать будет тяжело, но омега всё же пытается верить, что дипломная работа будет выглядеть достаточно сносно. — В приложение, — терпеливо произносит Ким. — Таблица пойдёт в приложение. Мы будем на неё ссылаться, и это поможет тебе выстроить структуру повествования, не распыляться. В нашем исследовании важна логика. — А если я не хочу делать эту таблицу? Чонгук смотрит с вызовом, и омеге на мгновение кажется, что он просто издевается, испытывает на прочность его нервы и прощупывает так называемые рамки дозволенного. Тэхён откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Ты хочешь сделать хорошую работу, чтобы её достойно оценили? Чтобы она выглядела профессионально, а не как будто её писал ещё зелёный первокурсник? Чонгук закусывает вдетое в нижнюю губу кольцо. Хочет, да. Он кивает, трёт переносицу, понимая, что будет тяжело. В принципе, ему уже в первую встречу дали понять, что ожидать халявы не стоит, и нужно будет пахать. — Хорошо, тогда давай сделаем всё красиво. — Тэ выдыхает. — Скажу тебе честно, я тоже заинтересован в том, чтобы ты отлично защитился, мне это тоже будет в плюс, так что давай просто хорошо поработаем и покажем твои знания на максимум, ладно? — Ладно. Тэхён видит, как Чонгук уступает, и это, по правде говоря, видеть очень даже приятно. Омега хочет верить, что действительно смог до него достучаться. Дальше диалог уже выстраивается более спокойный и не давящий. Составляют черновой вариант таблицы, разбирают каждое слово, сверяются с онлайн-словарём и копаются в чужих переводах. Чон пытается особо не спорить, да и Ким соглашается с его предложенными переводами, помогает проанализировать каждое слово в зависимости от контекста. Они всё записывают в таблицу, делают достаточно развёрнутые пометки, и альфа в какой-то момент действительно понимает, что это очень даже неплохой способ структурировать информацию. С Кимом всё равно немного тяжело, и Чонгук это чувствует. Они только притираются, поэтому расслабиться не получается, как бы он ни пытался. Этот омега… Он слишком необычный. Одновременно отталкивает и притягивает, заставляя Гука буквально теряться в своих мыслях и ощущениях. Это всё… Так странно. Тэхён хмурится, присматриваясь к одному словосочетанию. — Ты… Хочешь перевести phony bastard как «тупой лицемер»?.. — Омега губы вытягивает трубочкой, одной рукой крутит тонкую ручку. Чонгук поднимает голову от планшета. Он над этим фрагментом прошлой ночью просидел около часа, пытаясь проанализировать все варианты переводов, однако ни один ему не подошёл. Всё было «не то». — Да. — Чон кивает. — Я считаю, что это полностью передаёт настроение и стиль Холдена. Это самый честный и настоящий перевод. Я так чувствую. Тэхён поджимает губы и качает головой: — Так не пишут дипломы, Чонгук. Ты собираешься так написать при анализе? Тебя спросят, на чём основано это решение, и если ты ответишь «потому что я так чувствую» — это будет провал. Обоснуй своё мнение с лингвистической точки зрения, по-научному. А ты мало того, что, по сути, вписываешь грубый перевод, так ещё и не аргументируешь. Ты выпускник лингвистического факультета, а не гопник со двора. Чонгук ощущает, как в груди всё вскипает моментально. Провал?.. Его работа — провал?.. И как вот Ким умеет так всё обесценивать буквально одной фразой, а?.. — Вы… вообще слышите, что я говорю? — голос Чонгука едва заметно подрагивает. — Я не просто пишу «потому что я так чувствую». Я читаю, анализирую, сверяю с контекстом. Я сижу по ночам, перечитываю главы и выстраиваю аналитику, а вы даже не пытаетесь понять, почему я сделал такой выбор. Тэхён хмурится, смотря на студента, который явно завёлся не на шутку. Он знал, что у Чона характер взрывной, однако не думал, что полыхнёт так быстро и так просто… — Знаете, иногда я думаю, что вам просто плевать, — продолжает Чонгук, неожиданно поднимаясь на ноги и захлопывая крышку чехла, что надет на его планшет. — Вы хотите от меня отчёт, а не работу. Чтобы я угадал, как вы бы перевели — и только тогда это будет «правильно». Вы хотите, чтобы было идеально. Зачем тогда вообще спрашивать моё мнение? — Я спросил тебя «почему»? — Тэ смотрит на него снизу вверх, незаметно для посторонних глаз сжимается — он волнуется, чувствует себя очень странно… Как будто бы из-за того, что над ним возвышается высокий крепкий альфа, который явно раздражён. — А я ответил. Вы делаете замечание как будто на «отвали», ничего не объясняете. Как будто я здесь просто для того, чтобы вам соответствовать. А я не хочу. Я задолбался соответствовать. Если я не прав, скажите чётко и по делу, а не играйте со мной и не обесценивайте мой труд! — Я понял… Чонгук усмехается, обходит Тэ и прячет планшет в рюкзак, выхватывает со стола свою книгу и распечатки. Голова неприятно пульсирует из-за неожиданно накатившего перенапряжения, и альфа из-за этого ещё сильнее злится. — Да плевать мне, что вы там поняли, сонсэнним. Я не готов продолжать сегодня нашу консультацию. Чон направляется к двери. Он правда задолбался соответствовать всем и всегда. Альфа полжизни гнался за чьим-то одобрением, пытался быть идеальным. И сейчас, когда его принизить пытается другой, совершенно незнакомый ему человек, он разозлился. Разозлился из-за того, что кто-то, по всей видимости, разглядел в нём ту самую слабость, на которую можно надавить, чтобы подмять Чонгука под себя и заставить сделать что-то «правильно». — Прости. Чонгук застывает, так и не взявшись за ручку двери. Тихий голос кольнул в спину едва ощутимо, но очень неожиданно, буквально заставляя застыть на месте. Он медленно разворачивается и видит, как Тэхён поднимается со своего места, неуверенно подходит к нему. — Я перегнул. Признаю. — Омега закусывает губы. — Но не потому, что мне всё равно. Я просто… Держусь за академичность, потому что чувствую себя так увереннее. Мне проще действовать по правилам. Тэхён смотрит в антрацитовые глаза напротив и чувствует, как по всему телу бегут мурашки. Почему его так пробирает от одного только взгляда?.. — Я не хотел обесценивать твой труд. — Он продолжает. — Ни в коем случае. Ты действительно молодец и хорошо поработал. Просто если ты сейчас уйдёшь, легче от этого никому не будет, поверь. Чонгук делает всего один шаг навстречу, взгляд не отводит. Видимо, Ким действительно раскаивается. Наверное, это первое, что отличает его от других преподавателей и что замечает Гук — умение признать свою ошибку и извиниться за неё. — Я чувствовал себя так, будто вы назвали меня идиотом. — Альфа говорит уже тише, и Тэ чувствует, как тот постепенно успокаивается. — Честное слово. — Я не считаю тебя идиотом. И ни за что бы так не сказал. — Тэхён сглатывает, готовясь произнести кое-что ещё. Вероятно, он об этом пожалеет, но… Как будто это поможет найти им с Чонгуком хоть какой-то общий язык. — Давай сделаем всё вместе, чтобы получилось хорошо. Без всплесков, без грубостей и всего такого. Чтобы нам обоим было комфортно. Если хочешь, можешь обращаться ко мне на «ты», когда мы вот так, вдвоём. — На «ты»? — выдыхает Чонгук. — И просто по имени? — Да. Просто по имени. Тэхён. Чон подходит ближе, оттесняет Тэ к стене, заставляя упереться лопатками в прохладную поверхность. Он останавливается практически вплотную к омеге, смотрит на него сверху вниз в силу разницы в росте. Ким рвано вдыхает, чувствуя тепло чужого тела, закусывает губы от того, как сильно в груди колотится сердце. Это из-за того, что к нему так близко альфа? — Будь со мной помягче, Тэхён, прошу, — шепчет Чонгук. — Мне тяжело, когда ты давишь. Я начинаю злиться и не могу так работать. Тэ дышит загнанно, пытается смотреть Чону в глаза, чтобы не казаться слабым. Чужие феромоны приятно обволакивают рецепторы, не давят, и омега ощущает, как у него внутри всё вибрирует. Почему Чонгук так близко? И почему Ким так тяжело это переносит?.. — Я… Постараюсь. — Тэхён едва выдавливает из себя эти слова, взгляд не отводит. Чон пахнет чабрецом. Этот запах одновременно будоражит и успокаивает. — Ну вот и договорились. — Гук улыбается, едва заметно прикусывая колечко, вдетое в нижнюю губу, и наклоняется к омеге ещё сильнее. — Я, наверное, пойду. У меня на сегодня ещё работа запланирована, так что, если ты не против, я завтра-послезавтра всё доделаю и вышлю на проверку, хорошо? Тэхён от этого жеста обеими ладонями цепляется за стену позади себя, хлопает глазами. И даже мысли нет о том, чтобы Чонгука оттолкнуть или сделать замечание — омега как будто окаменел. — Д-да. — Наконец он делает глубокий вдох, когда Чон, видя его замешательство, слегка отступает. — Хорошо. До понедельника пришли мне таблицу. Альфа выпрямляется и отдаёт ему честь двумя пальцами. — Будет сделано. До понедельника. Чонгук выходит из кабинета и прикрывает за собой дверь, а Тэхён едва на пол не сползает. Что это только что было?.. Омегу зажал его же студент?.. Ким хватается за рубашку в области сердца, пальцами стискивает ткань, пытаясь угомонить слишком быстрый пульс. Чёрт… Он отталкивается от стены, на дрожащих ногах подходит к креслу и с размаху падает на кожаное сиденье. Этот Чон Чонгук… Невоспитанный засранец! Забыл, где он находится и с кем говорит?! Если Тэхён разрешил ему обращаться к себе на «ты», это ещё ничего не значит. И вообще значить не может! Альфа решил, что ему теперь всё можно? — Дурак… — цедит Ким сквозь зубы, смотря в экран ноутбука. — Просто дурак. Тэ голову подпирает обеими руками, пальцы запускает в волосы, пытаясь унять непонятный тремор. Это всё так странно. И неправильно. Почему Чонгук вызвал в нём такую бурю эмоций?.. Так не должно быть. Лицо безбожно горит, и омега хлопает себя по щекам, пытаясь избавиться от этого чувства, однако легче не становится. Спустя столько времени какой-то наглый студент заставил его сердце биться чаще, когда просто оказался непозволительно близко. Он ведь даже не коснулся… Тэ выдыхает. Да, это действительно неправильно. Так быть не должно.

***

Чонгук медленно заходит в свою квартиру, разувается и, нащупав тапочки, тащится в гостиную, на ходу снимает чёрную зипку и, оставив на диване рюкзак, идёт мыть руки. День выдался тяжёлым: сначала четыре пары, потом консультация с преподавателем Кимом, потом несколько часов в офисе… М-да уж, пятница вышла так себе. Восемь часов вечера, а сил нет даже на то, чтобы домашнее задание на следующую неделю начать делать. Хотя сейчас у него, конечно, времени больше — из-за свежей тату Чон вынужден пропускать тренировки в тренажёрном зале на протяжении двух недель. Приятного, конечно, не много, однако добить наконец этот рукав очень уж хотелось. Поэтому теперь нужно потерпеть. Гук идёт на кухню, достаёт из холодильника банку с газировкой и вскрывает её, делает пару глотков. Надо бы заказать что-нибудь поесть — готовить нет ни желания, ни сил. Вот завтра будет выходной, можно будет закупиться продуктами и вплотную заняться готовкой. Он плюхается на диван. Шея ужасно болит — тянет напряжённые мышцы, и Чон осторожно разминает их. Чёрт, ещё и татуировка эта… Временами чешется ужасно, однако альфа терпит и даже не дотрагивается до этого места. Ничего, пройдёт. Гук быстро заказывает еду и откладывает телефон, на диване разваливается. Еще и Ким из головы не идёт. Сначала всё было просто. Он хотел поддеть преподавателя, поиздеваться, показать своё «я», сбить его с идеального, отточенного равновесия, вызвать эмоцию, растормошить. Тэхён был таким… аккуратным, вымеренным, таким правильным, и это злило. Или даже не злило — сбивало с толку. Чон не до конца понимал свои чувства. А потом Чонгук оказался ближе, чем планировал. Увидел, как глаза омеги расширились, как он вцепился в стену позади себя. И в какой-то момент альфа понял: всё, что было в его голове — это не шутка, не раздражение и не желание выпендриться перед Кимом. Это что-то иное. Чонгук не может не вспомнить, как ёкнуло в груди, когда он оказался к Тэхёну вплотную. Он же… изначально просто играл. Прощупывал рамки дозволенного и ходил по краю. Только вот в тот момент альфа не воспринимал свои действия как игру, ему просто хотелось оказаться вот так, лицом к лицу, чтобы чужое горячее дыхание на своей коже почувствовать. Чонгук усмехается, потягивая газировку. Этот омега вызывает в нём очень интересные эмоции. Забавно получается: играл с Тэхёном он, и в груди загорелось тоже у него. Что это за чувство такое? Симпатия? Влюблённость? Ну нет. Не влюблённость. Что он, подросток какой-то? Ещё и в преподавателя влюбиться... Да-да, конечно. Чон кончиком языка прокручивает вдетое в губу кольцо, смотря прямо перед собой. Скорее всего, дело действительно в том, что Тэхён — полностью его типаж внешне. Именно такие омеги его всегда привлекали: сдержанные, аккуратные, эстетичные и по-своему красивые. Вероятно, кто-то думал иначе, считая их обычными, но не Чонгук. Ким не обычный. И альфа это почувствовал практически с самого начала. Молодой преподаватель, который выбивался из общей массы, издалека вообще смахивал на такого же студента, как и они все. Тэхён был просто в восторге от своей дисциплины, и не заметить это было слишком сложно. Чон видел, как тот готовился к лекциям, как на каждую пару приносил эстетичные презентации, таскал изучаемые книги в оригинале, а после складывал их у себя в кабинете. Там теперь, кстати, практически забитый книжный шкаф стоит. Чонгук это сегодня заметил — в первый учебный день полки были пусты. Чонгук улыбку не сдерживает. В каждом движении Кима просматривалась осторожность, даже несмотря на то, что студенты его очень быстро приняли. Особенно их группа. Наверное, омега пока что боится оступиться, сделать что-то не так, облажаться. Вероятно, это его первая такая серьёзная должность, и Чон про себя отмечает, что он, по всей видимости, действительно неплох, если его взяли сюда на работу. Очевидно, не без связей, однако кому-то и связи не помогают, какими бы серьёзными те ни были. Если в голове пусто… Что уж тут поделать? Да, в первый день Тэхён ему не понравился. Казалось, что в нём слишком много вычурной напыщенности, много желания показать себя и с самого начала обозначить, кто есть кто, а наглецов поставить на место. Чонгука-то он, кстати, очень даже успешно поставил. И тогда, и сегодня. Альфа понял, что вот так с Кимом нельзя, поэтому уже решил для себя, что сильно противиться не будет — не в его правилах наживать себе проблемы. В конце концов, тот ведь ему тоже навстречу пошёл, разрешил обращаться более неформально, да и извинился без проблем. Запах жасмина застрял где-то в лёгких, и Чону кажется, что он сам пропах этими феромонами. Он делает глубокий вдох, прикрывает глаза. Интересно, а у Тэхёна кто-то есть? Ну, в плане отношений. Чонгук резко садится на диване, хмурится. Это ещё что за мысли такие? Это не его дело вообще. Есть, нет, какая разница? Неожиданно в дверь звонят, и альфа вприпрыжку бежит в прихожую — еду привезли. Наконец-то он сможет переключиться на еду и избавиться от этих навязчивых мыслей о молодом преподавателе. Чонгук забирает заказ и, включив телевизор, усаживается прямо на пол в гостиной, распаковывая чачжанмён и закуски. А пахнет как… И всё-таки он надеется, что альфы у преподавателя Кима нет.

***

— Айщ, как же спать хочется… — Хосок зевает, потягивается руками в разные стороны, топая по оживлённому университетскому коридору. — Да ты всегда спать хочешь, — Чонгук усмехается, смотря на заспанного друга, который, кажется, вообще с большим трудом ноги переставляет. Утро понедельника, конечно, всегда тяжёлое, что уж тут говорить. После выходных сложно рано встать, заставить себя собраться и прийти на первую пару, которой обычно какая-то ерунда стоит. Вот как будто специально расписание составляют… — Вообще-то, я в отличие от тебя на выходных нормально так потусил, а не дома два дня просидел! — Хо улыбается, разминая шею, голову поворачивает то в одну, то в другую сторону. — Все свои лучшие годы просто тратишь на учёбу, на работу. — Ну, посмотрим, как ты будешь это Юнги объяснять, если вы начнёте встречаться. — Эй! — Хосок резко останавливается, вскидывает брови. — Что это за «если»? В лучшего друга не веришь?! Айщ… Тоже мне… Чонгук смеётся. Любит он Хо поддразнивать, тот знает, что он говорит не всерьёз, поэтому возмущается лишь так, для порядка, чтобы Гук не зазнавался. — Да верю-верю, — Чонгук закидывает ему руку на шею, тащит в сторону их аудитории, до которой они почти дошли. До пары ещё полчаса, и ему нужно кое-куда успеть сбегать. — Пошли. Остаток пути до кабинета проходит в перепалке, наполненной взаимными подколами и смехом. Это вполне обычный для них стиль общения, и Гук, по правде говоря, считает его ужасно комфортным. Они с Хосоком общаются уже очень долгое время, и альфа ещё ни разу об этом не пожалел. Да, они разные, но друг без друга было бы не так, да и общие темы при желании всегда можно найти. Аудитория встречает непривычной тишиной — пришло всего несколько человек, и парни быстро занимают свободное место, где обычно сидят. — Я сейчас сбегаю кое-куда по делам. — Чонгук свой рюкзак оставляет на стуле, наблюдает за тем, как Хо укладывается на стол, подложив под голову руку. — Не спи, замёрзнешь. — Да иди уже! — Хосок от него отмахивается. — Только потом скажи, где был. А то сейчас я хочу спать и всё равно ни хрена не запомню. Гук хмыкает и выскальзывает из аудитории, прихватив телефон и банковскую карточку. Хо прикрывает глаза, проваливается в лёгкую дрёму. Он действительно очень хочет спать, и с учётом того, что у него есть всего полчаса… Не густо. Хорошо, что сегодня хотя бы всего две пары, а после можно будет завалиться домой и хорошенько отоспаться до вечера. Неожиданно до кончика носа долетает знакомый запах магнолии, и Хосок приоткрывает один глаз, видит остановившегося возле своего места Юнги, который медленно вытаскивает из рюкзака тетради и канцелярию. Хосок приподнимается, рукой подпирает голову, наблюдая за омегой, который тут же утыкается в тетрадку — что-то дописывает. Какой же он милый, ну честное слово… Альфа закусывает губы, пряча улыбку, взглядом скользит по сосредоточенному лицу, по слегка взъерошенным волосам, по стройной, едва заметно сгорбленной фигурке. Юнги всегда одевался неброско, в спокойных тонах, носил рубашки пастельных тонов, брюки и такие же джинсы, когда становилось холодно, залезал в объемные толстовки, буквально тонул в них, но выглядел ничуть не менее мило. Хосоку он нравится в любом виде. — Эй! Мин Юнги! К омеге вдруг подходит одногруппник, Со Минчоль. Этот альфа, наверное, у них самый наглый и беспардонный, однако, несмотря на свою неудовлетворительную успеваемость, с преподавателями он не конфликтовал, а вот со студентами… За милую душу. — Дай списать, а? — Он буквально нависает над омегой, и Юнги в растерянности смотрит на него из-под спадающей на глаза чёлки. — Чего смотришь? Ты же по-любому сделал перевод этот. — Сделай сам. — Мин опускает голову, снова берётся за ручку. — Айщ, да что ты жлобишься?! Жалко, что ли? Ломаешься сидишь. Юнги замирает, и Хосок напрягается, однако пока что не лезет. Он хочет верить, что вмешиваться не придётся, однако кто его знает, что этому недоумку в голову взбредёт… — Я же сказал, что не дам… — голос омеги едва заметно подрагивает, и вдруг Минчоль выхватывает у него тетрадь. — Эй! Альфа пользуется преимуществом в росте, руку с чужой вещью задирает как можно выше, листает страницы, быстро пробегаясь по тексту глазами, параллельно смеётся над тем, как подпрыгивает прямо перед ним Юнги, пытаясь дотянуться. — Да вы посмотрите, прямо прописи первоклассника! — Минчоль смеётся, продолжая читать чужой текст. — Как всё идеально. Юнги чувствует, как гулко в груди стучит сердце, а к глазам от собственной беспомощности подступают слёзы. Ну почему он ничего не может с этим сделать? Еще и руки так позорно дрожат из-за одного попадания в такую паршивую ситуацию. Кажется, вот-вот, и Мина накроет истерика. — Зачем берёшь, если не твоё? — Грозный голос раздаётся откуда-то сбоку, заставляя омегу вздрогнуть. Хосок выхватывает тетрадь у Минчоля, показательно просматривает её, а после протягивает застывшему Юнги. Тот поднимает на него растерянный взгляд, однако свою вещь забирает и прижимает к себе. — Какого хрена лезешь в то, что тебя не касается? — парирует альфа, нахально смотря на одногруппника, который с ним одного роста. — Героя из себя корчишь? — Хах, нет! — Хо усмехается и руки прячет в карманы джинсы. — Тут, по всей видимости, как раз ты решил, что дохера крутой и можешь у кого-то что-то отбирать. Спешу тебя разочаровать — это не так. Не сделал домашку? Твои проблемы. Тебе никто ничем не обязан, так что проваливай давай. Минчоль тихо смеётся, неожиданно хватает Хосока за грудки и пытается потянуть на себя, однако тот быстро меняется с ним местами прижимает наглеца к стене, заставляя глухо удариться спиной о каменную поверхность. — Айщ, что это было, Минчоль? — Хо едко усмехается ему в лицо. — Решил зажать меня? Ты слишком много из себя строишь, придурок. Я же сказал тебе проваливать. В чём твоя проблема?! — Это у тебя тут, кажется, проблемы, ублюдок! — Минчоль пытается вывернуться, но у него никак не получается. Хосок смеётся. Заехать бы ему по роже… Вот прям от души. Альфа с удовольствием бы это сделал, кулаки чешутся, и он, глядя в эти наглые глаза, уже руку приподнимает, чтобы замахнуться. Вдруг Чон чувствует, как его трогают за рукав и оборачивается. — Не надо… — Юнги смотрит на него с мольбой, и у Хосока неприятно ёкает в груди от этого взгляда. — Отпусти его, пусть идёт… Чон немного теряется, однако понимает, что отказать омеге не сможет. Тот смотрит на него, стоит, прижимая к себе помятую тетрадь, и Хосоку кажется, что шум, доносящийся из коридора, вообще исчез, а он провалился в какой-то вакуум. На кончике его носа оседает ставший немного резче запах магнолии, который усилился из-за страха. — Пожалуйста… — практически шепчет Юнги, и Хо неосознанно отступает от одногруппника, не сводя с омеги глаз. — Идиоты! — Минчоль одёргивает свою джинсовку и выходит из аудитории, за собой зовёт своих дружков, что всё это время просто сидели в стороне. Хосок взглядом его провожает, делает пару глубоких вдохов, сжимает и разжимает кулаки, которые почесать о наглую хамоватую физиономию так и не удалось. Ну что ж, значит, в другой раз. Идиоты… Он фыркает. Кто ещё тут идиот… — Спасибо тебе, — Юнги говорит очень тихо, и Хо оборачивается на него. — Но ты не должен был… — Должен. Если бы я не вмешался, он бы превратил это в систему. Хо ощущает, как чужие феромоны смягчаются, и сам немного расслабляется. Становится так хорошо… Омега стоит перед ним, слегка голову опустив, и Чон, присмотревшись, понимает, что тот прячет едва заметно покрасневшие щёки. Милашка. Какой же он милашка. — Немного помялась. Хосок вдруг опускает глаза и видит, что у тетради, которую рассматривает Юнги, замялись уголки, да и выглядит она теперь достаточно потрёпанной. — Дай. — Альфа протягивает руку. Юнги на секунду теряется, но тетрадь всё же протягивает. Хо берёт чужую вещь очень аккуратно, будто это что-то более ценное, чем просто листы бумаги. Он предельно осторожно расправляет уголки, пальцами проводит по линии сгиба и разглаживает замявшиеся странички. Чон действует осторожно, стараясь не сделать ни в коем случае хуже. — Вот так лучше, — Хосок довольно улыбается и возвращает тетрадку омеге. — Держи. — Ещё раз спасибо, — кивает Юнги. — Да не за что. Ты это… Если что, говори мне. Я разберусь, чтобы никто не лез. Мин неуверенно улыбается, втягивая голову в плечи, и Хо готов от этой улыбки буквально расплавиться на месте. И как вот Юнги так умеет?.. Он же, по сути, ничего не делает, но Хосок едва держится. И как его угораздило так сильно влюбиться?..

***

Чонгук быстро расплачивается с баристой, хватает айс-латте и небольшой пакетик с клубничным чизкейком и выскальзывает из кофейни. До начала пары двадцать минут, а ещё нужно успеть одно дельце провернуть и желательно так, чтобы его никто не заметил. Мысль о том, чтобы извиниться перед преподавателем Кимом, крутилась в его голове все выходные. В конце концов, это же он вспылил, повёл себя грубо. Действительно хочется загладить свою вину. Тэхён же ему навстречу пошёл, когда извинился и уступил. Чон добегает до университета и оборачивается на парковку — он заметил, что Ким приезжал на работу на машине, запомнил, что это серебристый Хёндай, а сейчас его наблюдательность пришлась очень кстати. Знакомого автомобиля среди припаркованных он не замечает, и это лишь подстёгивает. Значит, у него ещё есть немного времени. Чонгук проскальзывает через турникет, прячет за спину кофе и пакет с пирожным, направляется к небольшой коморке охраны, пытаясь сделать максимально расслабленное и доброжелательное выражение лица. Ему нужен ключ. — Здравствуйте! — Альфа стучится и открывает дверь, видит охранника, который тут же поднимает на него голову, оторвавшись от компьютера. — Мне нужен ключ от кабинета преподавателя Кима. Он попросил оставить ему флешку с моими наработками для диплома. Можете дать запасной, который у вас, пожалуйста? — Ну так он сейчас должен прийти, если его ещё нет. — Мужчина недовольно хмыкает. — Зачем вам ключ? Подождите. — Мне очень срочно нужно. Я должен был сдать ещё в субботу, но припозднился. — Чонгук идёт на хитрость. — Ну пожалуйста. Иначе мне конец… Охранник смотрит недовольно, хмурится, по всей видимости, не верит. — Какой кабинет? — вдруг смягчается. — Двести пятый. Альфа вздыхает, смотря на стоящего перед ним студента, открывает сейф и протягивает ему ключ. — Держи, только быстро туда-обратно, чтобы через пять минут ключ был у меня. — Большое спасибо! — Чонгук едва на месте не подпрыгивает, забирая заветную вещицу, которая ему сейчас очень нужна. — Я быстро, правда. Он выскакивает из кабинета и бежит на второй этаж. Нет, ну он точно должен успеть и не должен попасться. А то будет неловко. По крайней мере, Чонгук всегда ставил действия превыше слов, особенно когда дело касалось чьих-то чувств. Ему проще вот так преподнести что-то в качестве извинений, чем извиниться на словах. Чон поднимается на второй этаж и торопится к нужному кабинету. Скорее, скорее, нужно поймать момент, когда людей в коридоре будет не так много. Альфа ждёт, пока основной поток студентов его минует, и торопливо вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает его и, открыв дверь, заходит внутрь. В кабинете такой порядок… Всё на своих местах, ни одной лишней бумажки просто так не валяется. По всей видимости, Тэхён хорошо прибрался в пятницу перед уходом. Чистюля. Чонгук хмыкает. Интересно, а дома у него так же всё идеально или нет? Гук смотрит на наручные часы: пара начнётся уже через двенадцать минут. Вообще странно, что Ким пока что не пришёл, так как обычно он всегда приезжал в университет заранее, чтобы не опаздывать, а тут… Пробки, наверное. Чонгук ставит кофе и пакет с десертом на стол, на боковую часть которого крепит маленькую записку, улыбается, любуясь результатом своей работы. Он очень надеется, что Тэхён хотя бы улыбнётся. Улыбка у омеги очень красивая. Неважно, поймёт, от кого это, или нет, просто пусть ему будет приятно. Чонгук закусывает нижнюю губу и направляется к выходу, сначала выглядывает из кабинета, убедившись, что никого нет, выходит. — Чонгук?! Альфа вздрагивает и резко оборачивается, застывает, когда видит перед собой удивлённого Тэхёна. Тот выглядит немного растерянно, а ещё запыхался, кажется, бежал, по всей видимости, боясь опоздать. Тот явно не обрадуется, если узнает, что Чонгук залез в его личный кабинет без разрешения. — Ты что делал в моём кабинете? — Ким делает ещё пару шагов ему навстречу, останавливается напротив. — Чонгук? Я дождусь ответа на свой вопрос? — Я… — Гук сглатывает, крепко сжимает в кулаке взятый у охранника ключ, чувствует, как неумолимо краснеют его щеки. — Просто вас искал… А кабинет оказался открыт. Вот и заглянул. Ложь слетает с языка тяжеловато, однако Чон пытается изо всех сил сделать максимально непринуждённый вид, мол, всё так и есть. Тэхён хмурится, всматриваясь в его лицо, а потом взгляд переводит на дверь, до ручки дотрагивается. Действительно открыто. — Странно. — Омега смотрит куда-то вниз, губы прикусывает. — Неужели я забыл закрыть в пятницу?.. Тэ не помнит. Он ведь тогда на скорую руку прибрался, чтобы не оставлять бардак, и убежал домой. Ким был очень уставшим, поэтому просто хотел уже поскорее слинять, вероятно, так спешил, что правда забыл закрыть дверь. Лишь бы не пропало ничего. — Ну я… Пойду тогда? — Чонгук переминается с ноги на ногу. — Да-да… — задумчиво произносит Тэхён, все ещё гипнотизируя дверную ручку, и альфа, выдохнув, разворачивается в сторону лестницы — ему ключ надо вернуть. — Кстати, а зачем ты меня искал? Чон замирает, жмурится всего на несколько мгновений и медленно разворачивается к преподавателю. — Мне просто… Надо было спросить. — Спрашивай. — Вы… — Чонгук чувствует, как дышится ему с большим трудом, однако додумать причину нужно на ходу, прямо здесь и сейчас. — Получили моё письмо? Насчёт диплома. Я доделал таблицу и выслал вам. Тэхён качает головой, поправляя лямку сумки, которая выглядит не лёгкой. Чонгук хотел бы с ней омеге помочь, по правде говоря. — Нет, я пока не проверял почту. А ты когда прислал? — Ночью. Где-то уже в час, наверное. — Ох, тогда точно не видел. — Ким вздыхает. — Я посмотрю сегодня после занятий и напишу тебе. А вообще, заруби себе на носу, что ночью надо спать, а не дипломом заниматься. — Хорошо. — Чонгук кивает. — Больше не буду вам ночью писать. — Дело не в том, что ты написал. А в том, что ты работал ночью, хотя должен это делать днём. Не выспишься, а с утра идти на пары, будешь сидеть и носом клевать. Ну разве это правильно? Чон глаз не может отвести от, кажется, немного раздражённого преподавателя. Это вот так Тэхён ругается? Господи, если да, альфа готов это слушать каждый день. Он слегка подвисает, но в какой-то момент в голове проносится мысль о том, что совсем скоро начнутся занятия. — Преподаватель Ким… — Гук перебивает его осторожно, видит, как омега вскидывает брови. — Пара уже скоро начнётся. Можно я пойду? И вы тоже… пойдёте. Тэ достаёт из кармана телефон, тапает большим пальцем по экрану. — Ой, да! Всё, иди! Совсем про время забыл. — Спасибо. Чонгук напоследок улыбается и бежит к лестнице, облегчённо выдыхая. Эх, хотел бы он, конечно, на реакцию Тэхёна посмотреть, но, видимо, не судьба. Ну, ничего страшного, это совсем не главное. Гораздо важнее, что он таким способом попросил прощения, и Киму это точно понравится. Альфа почему-то уверен в этом на все сто. Тэ провожает студента взглядом. Странный он сегодня какой-то… Хотя понедельник же, что тут удивительного?.. В понедельник все странные. Ким вздыхает и входит в свой кабинет, однако, подняв взгляд на рабочий стол, застывает. На столе прямо посередине стоит стакан с кофе и небольшой крафтовый пакет. Откуда это? Чонгук принёс?.. Тэхён выскакивает в коридор и быстро осматривается, ища взглядом Чона, однако того нигде не видно, и он возвращается обратно. Ну а кто же ещё?.. Больше некому. Неужели он на самом деле за этим приходил? Тэ медленно подходит к оставленному презенту, заглядывает в пакет: клубничный чизкейк выглядит очень и очень аппетитно. Он усмехается, прикусывая щёку изнутри — приятно, чёрт возьми. Ким берёт кофе и губами обхватывает трубочку, делает пару маленьких глотков. Айс-латте. Тот самый, из кофейни рядом с университетом. Вдруг он замечает небольшой стикер на боковой части пакета и отрывает его, видя всего пару строк, написанных от руки. «Извини, что вспылил в пятницу, и спасибо за то, что работаешь со мной». Тэ опускается на стул, откладывает записку и осторожно раскрывает коробочку с чизкейком. Запах сладкого сливочного сыра смешивается с ароматом клубники и осевшими на десерте нотками кофе. Он выдыхает, опуская плечи, смотрит на десерт, чувствуя, как внутри теплеет. Жест внимания маленький, но очень приятный. И Тэхён почему-то решает, что просто обязан ответить альфе чем-то похожим.