Verso

Юнги подпирает голову рукой, перелистывает страницу, ни на мгновение не отрывается от конспекта, который при чтении обрывками всплывает в памяти. Всё-таки хорошо, что он и в течение семестра учился, сейчас, перед экзаменом, не так сложно всё повторять. В сон, по правде говоря, все ещё клонит, однако он изо всех сил пытается держаться.  И Хосок ещё с ним сегодня не поехал… Сказал, есть дела по работе. Хотя Мину кажется, что он просто уже устал от этой вечной подготовки.  В принципе, Юнги его понимает — альфа и так в последнее время налёг на учёбу, все долги закрыл, успеваемость подтянул, что к концу учебного года очень кстати. Это хорошо. Поэтому отдых Хосок определенно заслужил.  Юнги вздыхает, делает глоток чая, снова пробегаясь глазами по выделенным строкам. Это нужно получше заучить… Точно спросят на дополнительных вопросах.  Он уже собирается снова уткнуться в конспект, как за соседним столом кто-то слишком громко отодвигает стул. Омега невольно морщится, но ничего не говорит, даже не оборачивается на пришедших, которые начинают тоже раскладывать учебники.  — Да я тебе говорю, он меня просто выбесил, — раздражённо шепчет парень за соседним столом. — Просто пиздец… Юнги замирает, не поднимая головы, максимально прислушивается. Подобные разговоры в стенах библиотеки услышать удаётся нечасто — всё-таки культурное место как-никак.  — Кто опять? — лениво спрашивает второй. — Да Ким этот. Препод. Ещё тогда, на зачёте. Просто как тетрадь вижу по зарубежной литературе, аж зубы сводит.  Пальцы Мина чуть сильнее сжимают край страницы, он даже дыхание задерживает. Тэхён? Они же про него говорят, да?  — А что он? Ты не рассказывал.  — Да не поставил зачёт. Сказал, что работа слабая, — парень тихо фыркает. — Слабая, блять… Я там половину переписал. Юнги уже не читает. Просто слушает. — Ну так, может, реально… — начинает второй, но его перебивают. — Да мне похер. — Альфа понижает голос. — Я ему потом намекнул… ну, ты понял. — И? — И он меня послал. Типа «переписывайте». Принципиальный, блять, нашёлся.  Мин медленно поднимает взгляд, но головы не поворачивает. Он боится, что его заметят и он не успеет дослушать саму суть… Нет, нужно ещё немного посидеть.  — Ну и что дальше? На секунду повисает тишина. — Да ничего… — тянет парень, но потом усмехается. — Хотя… не совсем ничего. Юнги чуть напрягается. Он пытается незаметно подвинуться ближе и наконец краем глаза косится на говорящего. Альфа светловолосый, не очень высокий, но Мин его видит впервые и в лицо не знает. Кажется, он на курс-два младше, потому что, вроде бы, всех своих омега плюс-минус знает.  — В смысле? Парень наклоняется ближе к другу, говорит ещё тише, но в этой тишине каждое слово всё равно слышно. — Ко мне Ли Хёнджун подошёл.  Сердце у Юнги неприятно вздрагивает. — И?.. — Спросил, что у меня с Кимом. Я ему всё про этот дурацкий зачёт рассказал. — Альфа пожимает плечами. — А он такой: «Хочешь, помогу?» Юнги уже не делает вид, что читает. Он максимально аккуратно достаёт телефон и делает пару снимков, пытаясь взять в кадр обоих парней, после включает видеозапись. Хоть бы слова потом было слышно…  — Как это? — Сказал, можно жалобу накатать. Типа, анонимно. Что он деньги берёт за зачёты, — в голосе слышится нервный смешок. — Я сначала думал, он шутит. — Ты серьёзно?.. — второй явно напрягается. — И ты… согласился? Это твоих рук дело?..  — Ну… Он всё сам написал. Мне только отправить надо было. И всё. Мин чувствует, как внутри что-то холодеет. Он закусывает губы, снова утыкается в тетрадь, пытаясь совладать с собой. Как же тяжело, оказывается, держать себя в руках, когда дело касается твоего друга или знакомого… Теперь Юнги понимает Хосока.  — Ты же понимаешь, что это пиздец? — Второй альфа откидывается на спинку стула. — Это не шутки! А если узнают, что ты наврал, и никаких взяток не было?!  — Да успокойся ты, — парень отмахивается. — Ли сказал, что всё чисто будет. Либо проверят и забудут, либо реально выпрут его отсюда нахрен… Пусть идёт в другом месте понтуется. Придурок.  — А если не забудут? — Да что ты начинаешь?! Всё равно этот Ким слишком правильный. Достал уже. Ходит весь такой из себя… Ему и тридцати нет, а ведёт себя так, будто уже сто лет стажа за спиной. Он такой же, как и мы, только смотрит на нас свысока. А за такое надо платить, знаешь ли…  Юнги останавливает запись и медленно закрывает тетрадь. Его начинает потряхивать от накатывающих эмоций, но омега понимает, что сейчас не время… Он должен сдержаться. Мин резко поднимается со своего места, и стул буквально выскакивает из-под него, с шумом проезжается ножками по плитке на полу. Он заталкивает в рюкзак тетради, ручки и выделители даже в пенал не прячет, просто швыряет сверху, что ему совсем не свойственно, и пулей вылетает из библиотеки.  Его от услышанного слегка потряхивает, но Юнги должен как можно скорее рассказать Хосоку. Он точно придумает, что с этим делать. Омега выбегает на улицу, на ходу дрожащими руками выуживает из кармана смартфон, торопливо набирает номер Хосока.  Гудки тянутся мучительно долго. Юнги нервно ходит туда-сюда возле входа в библиотеку, кутается в дутую куртку, но холод он почти не чувствует — внутри всё кипит куда сильнее. — Ну давай же… — шепчет он себе под нос, сильнее сжимая телефон. — Да? — голос Хосока звучит немного устало, но спокойно. — Хосок, — Юнги даже не здоровается, — ты где? — Дома. Работаю. А что случилось? — Ты можешь сейчас приехать в универ? Срочно. Мин даже немного начинает задыхаться от переполняющих его эмоций. В какой-то момент он понимает, что его могут увидеть, и быстрым шагом направляется подальше от здания.  — Юнги… — голос Хо становится серьёзнее. — Что произошло? Омега делает глубокий вдох, пытаясь собрать мысли в кучу, останавливается возле стоящей неподалёку от порожков лавочки, снова оборачивается на вход в библиотеку.  — Я сейчас был в библиотеке… — он говорит быстро, сбивчиво. — И услышал разговор. Двое парней. Один из них… он… он признался. — В чём?  — Это он на Тэхёна жалобу подал.  Хосок на пару мгновений замолкает, из динамика не доносится ни звука, и Юнги это, по правде говоря, пугает. Чон слишком резко затих.  — Хо?..  — Повтори, — выдыхает Хосок. — Что он сделал?  — Он сказал, что это он отправил жалобу. Но не сам… — Юнги сглатывает. — Его попросил Ли Хёнджун. На том конце провода резко выдыхают. Хосок, кажется, начинает одеваться, судя по звукам — что-то шуршит.  — Сука… — почти шёпотом. — Я записал на видео, — тут же добавляет Мин. — Там лица видно и разговор вроде как слышно. Не идеально, но… там должно быть всё понятно. Только я не знаю, как их зовут.  Хосок молчит пару секунд, явно переваривая услышанное. — Ты сейчас где? — Возле библиотеки. — Никуда не уходи. — Хосок, кажется, хлопает входной дверью. — Я уже еду. Юнги сбрасывает вызов, опускает телефон и на мгновение прикрывает глаза. Сердце всё ещё колотится слишком быстро, руки слегка дрожат, но теперь к этому добавляется другое чувство. Облегчение. Теперь это не просто догадки, теперь у них есть за что зацепиться. Юнги открывает глаза и смотрит на вход в университет. — Попались… — тихо выдыхает он.

***

Чонгук даже не сразу осознаёт смысл услышанного. Хосок с Юнги заявились к нему с самого утра, и слава богу, что Тэхён уехал на пару дней к брату. Он бы точно не выдержал всё это слушать, просматривать видео и прокручивать по сотому кругу одни и те же кадры.  Внутри всё кипит, и альфа обеими руками вцепляется в столешницу кухонного гарнитура, возле которого он до этого стоял, облокотившись.  — Блять! И хватило же совести обсуждать такие вещи средь бела дня! — Хосок ходит по кухне туда-сюда, не обращает внимание на сидящего за обеденным столом Юнги, который то и дело пытается схватить его за рукав и остановить, чтобы тот перед глазами не маячил. — Нелюди. Ну просто нелюди…  — Я его убью… — выдыхает Чонгук, опуская голову.  — Так-так, стоп! Вот этого пока делать не надо, — Хо подходит к другу, похлопывает его по плечу. — Нам сначала надо выяснить, кто это, и поговорить…  Чон фыркает.  — Предпочту сразу ему морду набить.  — Я… спросил у старосты со второго курса, — Юнги отрывается от телефона. — В течение часа он узнает, как зовут этого парня. Он сказал, что чисто в лицо его знает, но имя не помнит.  Хосок улыбается, подходя к омеге, целует его в лоб, приобнимает одной рукой. Юнги не противится, охотно прижимается к нему, уголками губ улыбаясь.  — Айщ, умница, Юнги-я… Это отлично.  Чонгук поднимает голову, проводит рукой по волосам и начинает нервно ходить по кухне, не может найти себе места. Бесит, бесит, бесит! У него просто уже нервы на пределе. Сейчас, когда прояснилось хоть что-то, ждать новой информации слишком тяжело. Как будто счёт на секунды идёт.  — Быстрее бы уже… — цедит он сквозь зубы. — Я не вывезу ещё один день просто ждать. Юнги бросает на него короткий взгляд. — Вывезешь. У тебя нет другого варианта. — Есть, — Чонгук останавливается и смотрит на него. — Пойти в универ и… — И спугнуть его, — спокойно парирует Мин. — Отличный план. Хосок тихо усмехается, смотря на друга. Он прекрасно видит, что Чонгук переживает, ему невтерпёж, и… Хо разделяет его чувства от и до. Он тоже безумно злился, когда Юнги только-только рассказал ему об этом разговоре в библиотеке, но сейчас злость уже немного стихла.  — Слушай Юнги. Он сегодня единственный, у кого голова холодная.  Чонгук раздражённо цокает языком, но ничего не отвечает. Да, что правда, то правда… Кажется, если бы ребята его не сдерживали, он бы сейчас же точно сам поехал в университет и нашёл бы этого уродца, ну а после… Он, живой, точно позавидовал бы мёртвым.  Телефон в руках Юнги неожиданно вибрирует. Все трое мгновенно замирают, но спустя мгновение Мин смотрит на экран, быстро читает сообщение — и его взгляд меняется. — Ну? — почти одновременно выдают Чонгук и Хосок. — Нашли. Ким Дохён, второй курс, с нашего факультета.   — Вот и познакомились, — хмыкает Хосок, видя, как задумчиво толкает языком в щёку Чонгук. Ну, теперь он знает кого бить.  — И где его найти? — Чонгук покусывает вдетое в его нижнюю губу колечко.  — Староста написал, что у него сегодня пары до двух, — отвечает Юнги, открывая файл с их общим расписанием для всего факультета. — Сейчас вот… вторая идёт. Хосок уже тянется за своей курткой, которую оставил на спинке стоящего рядом стула.  — Значит, у нас есть время подготовиться к этой замечательной встрече.  — Чего тут готовиться? — Чонгук раздражённо дёргает бровью. — Пошли и поговорим. Готовиться ещё… Это он, блять, пусть готовится!  — Подготовиться, Чонгук,— с нажимом повторяет Хосок, кидая на друга предупреждающий взгляд. — Нам нужно спокойно с ним поговорить. По крайней мере, хотя бы попытаться. Ну, сначала…  — Я спокоен, — сухо отвечает Чонгук, натягивая толстовку поверх футболки.  — Слушайте, — Юнги вдруг поднимается со своего места, задумчиво почёсывает затылок. — Нам лучше сначала попытаться вывести его на разговор. Дохён уже нервничает. Ну… судя по тому, как он вёл себя в библиотеке. Я думаю, он просто начнёт сыпаться и по итогу расскажет всё. — Согласен, — кивает Хо. — И главное — он должен сам сказать имя Хёнджуна. Чонгук сжимает челюсти, играет желваками, надевая сверху и куртку, дёргает молнию.  — Скажет. Никуда не денется. Поехали уже.  Дорога до университета проходит в давящей неприятной тишине. Чонгук едет на своей машине, держится на дороге за автомобилем Хосока. Он то и дело нервно барабанит кончиками пальцев по рулю. И вот что будет, когда он увидит этого Дохёна? Чонгук же ему голову открутит… За Тэхёна. А потом и до Хёнджуна он доберётся. Они оба… за всё ответят.  Учебное заведение встречает их привычным шумом, но сегодня он будто раздражает сильнее обычного. Аудитория триста семь… Она-то им и нужна. Вот сейчас… Завернуть за угол, и дверь замаячит в поле зрения. Хоть бы до конца пары сдержаться…  Чонгук идёт впереди быстрым шагом, даже не оглядываясь, в то время как Хосок едва поспевает за ним. Юнги решил подождать их в машине — побоялся, что Дохён узнает его.  — Эй, притормози, — шипит Хо ему в спину. — Он никуда не денется. — Лучше бы ему деться, — на ходу бросает Чонгук. — Для собственного же блага…  — Ты только тут в университете его не бей.  — Подумаю над этим. Как вести себя будет.  Дверь в аудиторию открывается почти сразу после того, как длинная стрелка на наручных часах Чонгука касается двенадцати. Поток студентов вываливается в коридор — шумный, живой, раздражающий. Кто-то смеётся, кто-то жалуется на задание, кто-то уже обсуждает следующую пару, а кто-то предстоящий зачёт.  Чонгук замирает на секунду, проходясь взглядом по лицам. Быстро. Цепко. Он скользит глазами по лицам всех, кто выходит из аудитории, и наконец находит…  — Вон он, — почти шёпотом говорит Хо, едва заметно кивая вперёд. Он в ту же секунду включает диктофон.  Светловолосый. Невысокий. Это точно Ким Дохён — Чонгук, пересматривая записанный Юнги ролик, запомнил его лицо вплоть до самых мелких черт, насколько это было возможно. Он выходит из аудитории, утыкаясь в телефон, но внезапно поднимает голову — и в этот момент их с Чонгуком взгляды пересекаются. И всё. Хватает одной секунды. Дохён бледнеет, а Чонгук медленно делает шаг вперёд. Если замешкался, значит, знает, что от него хотят. Гука после той ситуации с фотографиями на университетскому форуме все знают в лицо. И знают, с кем он встречается.  — Ким Дохён, поговорим? — Чон вскидывает брови, смотря прямо на альфу.  Парень нервно сглатывает, оглядывается по сторонам, будто ищет кого-то, кто может его спасти, с кем можно быстренько слинять.  — Я… я спешу… — Нет, не спешишь, — мягко перебивает Хосок, вставая чуть сбоку, преграждает Дохёну путь. — Это быстро. Альфа сжимает телефон в руке, глазами мечется по лицам Чонгука и Хосока, переминается с ноги на ногу. Чон, наверное, тоже боялся бы, попади он в такую ситуацию.  — Я не понимаю, о чём вы… Чонгук подходит ближе. Слишком близко. Он смотрит Киму прямо в глаза, едва заметно улыбается уголками губ.  — Понимаешь, — тихо говорит он. — Очень хорошо понимаешь. Альфа молчит, кусает губы. Конечно, он понимает. Только полный идиот бы не понял…  — Мы слышали твой разговор в библиотеке, — спокойно добавляет Хосок. — И, поверь, лучше тебе сейчас не делать вид, что ты ничего не знаешь. Дохёна начинает заметно потряхивать. Он пятится назад, однако Чонгук не даёт расстоянию между ними увеличиться ни на шаг, идёт на альфу, и в конечном итоге Ким прижимается спиной к стене.  — Я… вы всё неправильно поняли… — Да? — Чонгук наклоняет голову вбок. — А как же тогда правильно? Объяснишь, м?  — Я ничего не писал… — выдыхает Дохён, прижимая к груди рюкзак, будто это как-то его может спасти.  — И анонимку тоже?  Тишина. Дохён молчит, и это самый лучший ответ из всех возможных. Чонгук резко выдыхает через нос, отворачивается на секунду, проводит рукой по лицу, пытаясь не потерять самообладание. Как же сложно…  — Последний шанс, — тихо говорит он, снова смотря альфе в глаза. — Ты сам сейчас всё рассказываешь… или я уже церемониться с тобой не буду.  — Чонгук, — предупреждающе окликает его Хосок. Только вот уже поздно — Дохён сдаётся слишком быстро.  — Я… я не хотел, — выдыхает он, голос срывается. — Это не моя идея была! Чонгук замирает всего на мгновение, а после усмехается, опираясь руками о поверхность стены, в которую спиной вжимается альфа.  — Чья тогда?  Дохён зажмуривается, отворачивается от Чона, который стоит слишком близко, давит своей энергетикой, своим запахом. Он явно настроен серьёзно…  — Чья, я тебя спрашиваю!? — рычит Чонгук, хлопая раскрытой ладонью по поверхности стены рядом с головой Кима.  — Ли… Ли Хёнджун, — почти шёпотом произносит тот. Чонгук не думал, что после того, как он вновь услышит это имя, только уже вживую, кулаки начнут буквально гореть. Он поджимает губы, смотря прямо на Дохёна.  — Он ко мне сам подошёл, — торопливо начинает альфа, будто теперь уже не может остановиться. — Спросил про зачёт… я рассказал… он сказал, что поможет… что можно жалобу написать… что это анонимно и ничего не будет… — И ты согласился, — холодно заканчивает Хосок. — Я думал, это просто… ну, проверка… что никто серьёзно не воспримет… — голос Кима дрожит всё сильнее. — Я не думал, что его реально отстранят… — Не думал, — хмыкает Чонгук без капли веселья, отчего Дохён инстинктивно сжимается. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — Я… я могу всё исправить! — резко выпаливает парень. — Я скажу, что соврал! Напишу ещё одно заявление! Если нужно, я в деканат лично схожу.  Хосок тут же смотрит на Чонгука. Тот молчит, однако глаз не сводит с дрожащего перед ним Дохёна. Тот вообще, кажется, даже в размерах уменьшился за эти пару минут.  — Напишешь, — наконец холодно говорит Чонгук. — Сегодня же. И сходишь. Лично.  Дохён кивает слишком быстро и, наверное, раз десять сразу же.  — Да, да, конечно… — И ты скажешь, что не просто «соврал», — подходит к ним Хосок. — А расскажешь, как всё было. Поминутно. С именами и фамилиями. Понял? Парень бледнеет ещё сильнее. Ему даже думать страшно, что с ним сделает профессор Ли, стоит ему рассказать об их договорённости кому-то из сотрудников деканата.  — Он же… — Мне плевать, — резко перебивает его Чонгук. — Ты уже выбрал сторону, когда согласился. Думал, расплачиваться не придётся?  Дохён опускает взгляд. — Я понял. Я… всё сделаю.  Чонгук ещё пару секунд смотрит на него, потом отталкивается от стены и наконец отступает. Злость всё ещё пульсирует в висках, но уже, к счастью, не так сильно, как всего полчаса назад.  — Свободен, — чеканит Чон, кивая головой в сторону.  Дохёну дважды повторять не надо — он буквально срывается с места, а спустя несколько секунд скрывается среди других студентов, пропадая из поля зрения.  Хосок облегчённо выдыхает, выключая диктофон. — Ну… это было даже лучше, чем я ожидал. Чонгук не отвечает. Он смотрит в пустоту перед собой, сжимая кулаки, пытается дышать как можно ровнее. Тяжело… Он и не знал, что разговаривать бывает так тяжело. Особенно с теми, кто уже наворотил дел, которые повлияли на твоего любимого человека. Да ещё как повлияли.  — Теперь Хёнджун. — Чон смотрит себе под ноги. — Скинь-ка мне запись.  — Ты что, прям к нему с ней пойдёшь?.. — осторожно интересуется Хосок, заходя в мессенджер.  — Пойду. Я отобью у него всё желание строить эти чёртовы козни. Мразь.  Хосок замирает на секунду, глядя на Чонгука. В его голосе уже нет той вспышки ярости, что была раньше — и это, почему-то, напрягает даже сильнее. Слишком спокойно. — Чонгук… — он чуть хмурится. — Давай без самодеятельности, а? Чонгук переводит на него тяжёлый взгляд. — Это не самодеятельность. — Это именно она, — цокает языком Хо, скрещивая руки на груди. — Ты сейчас пойдёшь к нему, прижмёшь к стенке, он всё будет отрицать… И что дальше? — У меня есть запись, — Чонгук сохраняет её в файлы и тут же открывает.  — И? — Хосок вскидывает бровь. — На ней Дохён. Не Хёнджун. Чон молчит, пытается дышать как можно глубже, чтобы хоть как-то успокоиться и не наворотить чего похлеще, чем то, что происходит сейчас…  — Мне плевать, — наконец чеканит он. — Абсолютно плевать. Я просто… хочу посмотреть ему в глаза. И услышать хоть какие-то чёртовы оправдания.  Хосок смотрит на него пару секунд, будто взвешивает, стоит ли сейчас так же стоять на своём, или лучше согласиться.  — Ладно, — Хо выдыхает — удерживать Чонгука бесполезно. — Только давай я с тобой пойду?  Чонгук качает головой, направляется в сторону лестницы.  — Не надо. Я сам. Езжайте с Юнги домой. Или, если хотите, в машине меня подождите. Но к Ли я один схожу.  — Эй-эй! — Хосок догоняет его, хватает за куртку. — Куда…  — Пожалуйста, Хо! — Гук останавливается всего на мгновение, и друг тут же убирает руку с его плеча. — Там… есть личное. Я ничего творить не собираюсь, так что не переживай.  Альфа наконец кивает и делает шаг назад, освобождая Чонгуку путь. Тот улыбается уголками губ и, кивнув, спускается по ступенькам. Да, не собирается… Однако, если Хёнджун начнёт пороть чушь, Чон себя сдерживать не будет.  Чонгук спускается на второй этаж, где находит кабинет Хёнджуна, и направляется прямо по коридору. Студентов вне аудиторий ещё хватает — до пары несколько минут. Надо бы успеть перехватить Ли на месте, чтобы тот не ушёл вести занятия.  Альфа идёт быстро, почти не замечая никого вокруг. Шум коридора снова сливается в один сплошной фон — разговоры, шаги, смех. Всё это проходит мимо. Есть только одна цель. Дверь нужного кабинета уже виднеется впереди, и она приоткрыта. Значит, он успел.  Чонгук без стука толкает её и заходит внутрь. Хёнджун стоит у стола, перебирает какие-то бумаги, но, услышав шаги, поднимает голову лишь на мгновение, а спустя секунду снова опускает глаза. — Какие люди… — усмехается Ли. — Чем обязан?.. Чонгук закрывает за собой дверь. Щелчок замка кажется слишком уж громким в повисшей в воздухе тишине. Этот разговор не для чужих ушей… — Нам надо поговорить. — Мы вроде не настолько близки, — лениво отвечает Хёнджун, обходит стол и облокачивается о него. — Но давай… Мне даже интересно, зачем ты пришёл.  Чонгук не отвечает, просто достает телефон и включает запись. Голос Дохёна внезапно разрезает тишину кабинета. «Ко мне Ли Хёнджун подошёл»… Чонгук не сводит взгляда с альфы, а после того, как Дохён заканчивает говорить, включает диктофон, чтобы записать их с Ли разговор. Тот же стоит с таким видом, будто ничего такого ему только что не предъявили. Его спокойствие буквально выводит из себя.  — И? — И это, блять, ты, — спокойно говорит Чонгук. — Соблюдай субординацию, — резко делает замечание Ли. — Ты с преподавателем разговариваешь. Мало ли кто что наговорил, а ты меня в чём-то смеешь обвинять? Ты вообще всякий страх потерял? Щенок…  Чонгук делает шаг вперёд. — Дохён сегодня идёт в деканат с заявлением. Он всё расскажет про тебя. И ты… будешь нести ответственность за то дерьмо, что сделал. Ублюдок.  Вот теперь… Реакция пошла. Хёнджун отводит взгляд лишь на секунду, а после криво усмехается. — И что? — А то, что это уже не шутки, — тихо говорит Чонгук, подходя к профессору вплотную. — Ты оклеветал Тэхёна. Опозорил его перед всем университетом, ещё и Дохёна заставил эту херню отправить! Думаешь, тебе это всё сойдёт с рук?!  Хёнджун молча смотрит ему в глаза. И в его взгляде нет ни капли сожаления, ни страха. Ничего. Альфе не стыдно от слова совсем. И Чон, конечно, это видит.  — Ну предложил написать. И что с того? — Ли языком проходится по нижней губе. — Твой Тэхён… и яйца выеденного не стоит. Ходит, блять, весь из себя, а на деле ноль без палочки. Опыта ноль, зато самомнения… Если его не выперли в тот раз из-за вашей фотки, то в этот раз его работе тут точно придёт конец. Жаль, что тебе ничего не сделали.  Чонгук замолкает, во все глаза смотрит на Ли, и пазл в его голове начинает постепенно складываться… Фотография… это… его рук дело!  — Ты… — выдыхает Чон. — Эта фотка… её слил ты!  Хёнджун улыбается.  — И? Нехрен было лобызаться по аудиториям… Даже если бы вас увидел кто-то другой, он сделал бы то же самое, чтобы не думали, что твой преподаватель Ким святоша. Его просто нужно было поставить на ме…  Он не успевает договорить — Чонгук с размаху бьёт его кулаком в челюсть. Ли отшатывается, налетает на рабочий стол и буквально заваливается на него. Чон силы не пожалел. Хёнджун тыльной стороной ладони касается разбитой губы, поднимает взгляд на «охамевшего» студента, который стоит над ним, тяжело дыша.  — Ты вообще охренел?!  — Да. — Чонгук вдруг хватает его за грудки, встряхивает, смотря прямо в глаза. — Охренел. Но ты охренеешь ещё больше, если сегодня же не сходишь в деканат и не расскажешь правду.  — Серьёзно думаешь, что я это сделаю? — Ли сплёвывает кровь. — Я ещё и на тебя заявлю, ублюдок. Пусть тебя выпрут отсюда нахрен прямо перед выпуском…  Чон усмехается, толкается в щёку кончиком языка. Он буквально закипает, и в этот раз гораздо сильнее, чем вообще когда-либо за сегодня… Если бы альфа только мог, он с удовольствием размазал бы Хёнджуна по этому чёртовому столу, превратив его в одно сплошное месиво.  Тэхён этого не оценит.  — Не сделаешь ты — сделаю я. — Чонгук видит, как едва заметно меняется выражение чужого лица. — Наш разговор записан, профессор Ли. Я думаю, декану будет очень интересно его послушать. Я всё сделаю, чтобы ты ответил за всё это дерьмо. Надо бы ещё рассказать, как ты к Тэхёну приставал…  — Тебе не поверят! — зло рычит Ли. — Я скажу, что это всё подделка! Не тебе со мной тягаться, я уже почти десять лет тут работаю!  — И что? — теперь этот же вопрос с улыбкой задаёт Чонгук. — Думаю, за эти десять лет нарушений от тебя и так было достаточно… Ну а сейчас мы просто забьём последний гвоздь в крышку гроба твоей преподавательской карьеры. Хёнджун тяжело дышит, зло исподлобья смотрит на Чона, который вдруг хватает его за ворот рубашки, давит тканью на горло. Ли вцепляется в его руки, пытаясь ослабить давление, однако это не помогает.  — Ты всё понял? — шипит ему в лицо Чон. — Сегодня же идёшь в деканат и рассказываешь всё. Если хочешь, могу прямо сейчас за ручку проводить. Не слышу ответа.  — Понял…  Чонгук выпускает его, отступает назад.  — Вот и умница. Срок тебе до вечера. Либо я завтра утром пойду туда сам. Ты не отвертишься в этот раз, Хёнджун, так что если хочешь, чтобы для тебя всё прошло наименее… — альфа задумчиво мычит, подбирая слово, — болезненно, сделай всё сам и так, как надо.  Хёнджун кивает, и Чон быстро выходит из кабинета. Не будь этот ублюдок преподавателем… Чонгук бы с удовольствием всё лицо ему разнёс.  Если в ближайшее время Ли не признается во всём сам, Чонгук собственноручно принесёт в деканат все чёртовы записи, распространит их по всему университету. Нет, по всему городу, да по всей стране, если потребуется. Он ни перед чем не остановится, не станет церемониться и бояться показаться сволочью, раз уж другие вообще не фильтруют ни свои слова, ни поступки… 

***

Чонгук поднимается по лестнице и, оказавшись на этаже, останавливается возле двери своей квартиры. Тэхён уже вернулся домой, хоть и планировал позже — альфа видел его машину у подъезда. И Ким ему звонил, но Гук лишь отбил сообщение, что скоро вернётся, и выключил телефон. Вероятно, это неправильно, однако Чонгук чувствовал острую необходимость остыть и успокоиться… Он сделал круг по городу, остановился на набережной и, подышав свежим воздухом, поехал домой.  Чон вбивает код в замок и, когда тот тихо пиликает, входит в квартиру. Из спальни тут же доносится возня, и спустя несколько секунд в коридоре появляется Тэхён. Омега ещё не переоделся в домашнюю одежду, выглядит немного растрёпанным и обеспокоенным.  Тэхён останавливается в паре шагов от него.  — Чонгук… — тихо зовёт он, всматриваясь в его лицо. — Ты где был?.. Я звонил… Чонгук закрывает за собой дверь, стягивает с себя куртку, бросает ключи от машины на комод. Внутри всё ещё неприятно гудит после встречи с Хёнджуном, но при виде Тэхёна это отходит куда-то на второй план. — Нужно было проветриться, — коротко отвечает он, поднимая на него взгляд. — Прости, что не ответил. Тэхён кивает, будто пытается убедить себя, что этого объяснения достаточно. Он делает шаг вперёд, и теперь между ними почти нет расстояния — омега стоит практически вплотную.  — Я… — Тэ мнётся, сжимает пальцами рукав своего свитера. — Мне из университета звонили. Сказали, чтобы я завтра… вышел на работу.  Чонгук замирает, смотрит на Кима во все глаза. Уже?! Так быстро?..  — Что?..  — Да… — Ким кивает, сам до конца не веря в то, что говорит. — Просто позвонили и сказали, что проверка… ну… почти закончилась, и я могу вернуться к занятиям. Но ничего толком не объяснили. Ни извинений, ничего… Просто «приходите завтра». На секунду в квартире повисает тишина. Чонгук медленно выдыхает, опуская взгляд в пол. Уголки его губ дёргаются  вверх — почти незаметно, но это первая за последние дни настоящая реакция. Положительная реакция.  — Значит… — Чон поднимает глаза на Тэхёна. — Значит, она действительно почти закончена.  — Наверное… — тихо отвечает Тэ. — Я не знаю, радоваться или нет. Это как-то… странно. — Это нормально. — Чонгук делает шаг к нему, осторожно берёт за запястья, притягивает ближе и обнимает обеими руками. — После всего, что было, ты и не обязан так быстро отпускать это… Тэхён опускает взгляд, утыкаясь лбом ему в грудь. — Я просто боюсь, что это ещё не конец… — шепчет он. — Что завтра я приду, а там…  — Не будет там ничего, — мягко, но уверенно перебивает Чонгук, накрывая ладонью его затылок. — Всё действительно почти закончилось. Просто поверь мне, ладно?  Тэхён чуть отстраняется, смотрит на него внимательнее. Чонгук так… спокоен. Гораздо спокойнее, чем вчера, когда он уезжал к Джину.  — Ты что-то узнал?.. Чонгук на секунду задумывается. Да, если он расскажет правду, это даст Тэхёну надежду, что всё в конечном счёте разрешится, но… если нет? Вдруг что-то пойдёт не по плану, сорвётся?.. Что тогда? Нет, ну омеге же сказали, что можно вернуться на работу… Значит, всё действительно идёт по плану, да ?  — Узнал, Тэ. Много узнал.  Тэхён, распахнув глаза, замирает. — Что?.. Чонгук отходит на шаг, будто ему самому нужно немного пространства, чтобы всё это нормально озвучить. — Жалобу написал не просто какой-то случайный студент, — начинает он, стараясь говорить ровно. — Его подтолкнули. Всё это… изначально было подстроено. — Подстроено?.. — голос Тэхёна едва слышен. Чонгук кивает. — Юнги случайно услышал разговор в библиотеке. Тот парень — Дохён, со второго курса — сам сказал, что к нему подошёл человек и предложил «помочь» с тобой. Написать жалобу. Анонимно. Тэхён перестаёт дышать. «Помочь»?.. Кто мог предложить «помочь» с ним?..  — И… кто? Пауза затягивается всего на секунду, но для обоих она ощущается слишком тяжёлой. — Ли Хёнджун, — чётко произносит Чонгук. Тэхён будто на мгновение теряет опору и хватается за стену. Он делает шаг назад и опирается бедром о комод, чтобы не пошатнуться, несмотря на то, что Чонгук тут же придерживает его под локоть.  — Хёнджун?.. — он качает головой. — Нет… Подожди… Зачем ему?.. — Затем, что он больной ублюдок, — резко отвечает Чонгук, но тут же выдыхает, стараясь сбавить тон. — Ты ведь отшил его. И не раз. Тэхён проводит рукой по волосам, пытаясь собрать мысли в кучу.  — И… ты в этом уверен?.. — Мы нашли этого Дохёна, — продолжает Чонгук. — Он сначала отпирался, но быстро сдался. Всё рассказал. Мы записали разговор. Он пойдёт в деканат и подтвердит, что жалоба — фейк. И что это была идея Хёнджуна. Тэхён поднимает на него взгляд — растерянный, почти потерянный. — Чонгук… это… — Подожди, это ещё не всё, — тихо перебивает он. — Я после этого пошёл к Хёнджуну. — Что?.. — Тэхён резко выпрямляется. — Ты… один?.. — Да, — коротко. — Один. Он сначала всё отрицал. Делал вид, что вообще не понимает, о чём речь. Классика. — А потом?.. — А потом я включил запись. И сказал, что Дохён уже идёт в деканат. — И он… сдался? — осторожно уточняет Тэ.  Чонгук медленно кивает. — Да. Сначала начал юлить, а потом просто… сорвался. Это он. Всё он. В квартире становится слишком тихо. И душно. Тэхён чувствует, как ему не хватает воздуха. Разгадка была так близко?.. Этот человек специально всё подстроил?.. Лишь бы… ему сделать больно.  — И жалоба… и всё это дерьмо… — Чонгук сжимает челюсти. — И… Он на секунду замолкает, а Тэхён ещё сильнее напрягается. — И?.. — Фото, — тихо говорит Чонгук. — То, что слили тогда. Где мы… целовались в аудитории. Это его рук дело.  Глаза Тэ расширяются. Он не верит своим ушам…  — Что?.. — Это тоже он, — глухо отвечает Чонгук. — Он сам сказал. Хотел… поставить тебя на место.  Тэхён будто перестаёт слышать всё вокруг. Он медленно облокачивается на край стоящего рядом комода, опираясь руками, чтобы не упасть. Поставить на место? За что? За то, что он не дал себя изнасиловать? За то, что не позволил унизить себя? В чём он, твою мать, виноват?!  — Я… — он сглатывает. — Я даже не… Тэхён и двух слов связать не может. Чонгук подходит ближе, осторожно касается его дрожащих плеч, оглаживает их раскрытыми ладонями.  — Эй… посмотри на меня. Тэхён поднимает взгляд. В нём — шок, обида и что-то ещё… очень болезненное. У Чона в груди всё сжимается.  — За что?.. — почти шёпотом выдыхает Ким. — Я же… я ничего ему не сделал… — Ты ни в чём не виноват, — мягко говорит альфа. — Если кто-то больной на голову, при чём тут ты, а?  Тэхён опускает глаза, качает головой. Как же он устал… просто чудовищно устал от всего этого.  — Господи… Чонгук притягивает его к себе, заставляет, уткнуться себе в плечо.  — Слушай. Главное — он всё признал. Есть запись. Есть Дохён, который подтвердит. Это всё закончится, Тэ. Омега тяжело выдыхает, медленно открывает глаза, но от Чона не отстраняется, обнимает его в ответ, пальцами сжимает толстовку.  — Ты… ничего ему не сделал?.. — вдруг спрашивает.  Чонгук на секунду зависает… а потом едва заметно усмехается. Да это был бы уже не он, честно говоря… И этот урод сам напросился.  — Почти. — Чонгук…  — Один раз, — честно говорит он. — Не удержался. Правда. Я очень старался сдержаться.  Тэхён прикрывает лицо ладонью, тихо выдыхает — то ли устало, то ли с облегчением. — Ты невозможный… Чонгук осторожно убирает его руку от лица, прижимается губами к кончику носа омеги, на котором он ещё в самую их первую встречу заметил очень милую родинку.  — Зато твой. Тэхён смотрит на него пару секунд… и вдруг тянется вперёд, крепко обнимает, глубоко вдыхает, чувствуя, как наконец начинает успокаиваться, а терпкие феромоны пробирают каждую клеточку его тела.  — Спасибо… — шепчет Тэ. — Правда… Чонгук ещё крепче обнимает его в ответ, прижимая к себе. — Всё. Хватит уже. Давай просто забудем об этом всём. Ладно? Дальше будет только лучше. Тэхён не сдерживает улыбку — он верит Чонгуку, как никому другому.