Verso

Чонгук паркуется возле университета и глушит двигатель, ставит автомобиль на ручник. Новогодние праздники закончились, и впереди теперь только сессия и защита диплома… Зачёты и так уже начались, а ближайший экзамен через два дня. Чон готовился, правда. По крайней мере, насколько хватило его усидчивости и здоровья.  Они с Тэхёном все выходные провели вместе. Сходили на каток, в кино, ходили в гости и принимали гостей у Чонгука дома, много времени просто проводили друг с другом за просмотром фильмов, если не хотелось никуда выходить. Последним значимым событием стал внезапный визит отца и папы Гука. Сначала обстановка была напряжённой, но они… извинились.  Тэ вообще прятался за альфой, ни на шаг от него не отходил — он слышал их разговор в больнице и, по правде говоря, отца Чонгука он побаивался. Югём, кажется, успокоился. То ли, действительно осознал всё то дерьмо, что он делал, то ли просто не хочет из-за этого потерять сына… Папа же Чонгука, Гону, показался Тэхёну куда более приятным… Он пытался наладить с Кимом контакт, в отличие от Югёма, который пока что косился на омегу очень настороженно.  Ничего, Чонгук заставит отца привыкнуть. Он чётко дал понять, что свой выбор он уже сделал и от него ни за что не откажется.  Альфа выходит из машины, ёжится от пробирающегося под куртку мороза, забирает с заднего сидения свой рюкзак и, поставив машину на сигнализацию, направляется ко входу в университет. Тэхён уже там — у него сегодня занятия с первой пары идут, а Чонгуку только ко второй. Почему-то Хосок трижды звонил — они с Юнги приехали раньше, чтобы зайти в библиотеку, но Гук не мог ответить из-за того, что был за рулём. Ничего, вряд ли там проблема какого-то вселенского масштаба, а всё остальное он и так сейчас узнает.  Чонгук входит в тёплое фойе университета, расстёгивает куртку. Внутри шумно — студенты снуют туда-сюда, кто-то обсуждает экзамены, кто-то жалуется на преподавателей, кто-то, наоборот, слишком громко смеётся.  Телефон снова вибрирует в кармане. Хосок. Чонгук вздыхает и наконец смахивает по экрану, отвечая на звонок.  — Да, я уже приехал. Что случилось? — он начинает подниматься по лестнице. На том конце повисает странная пауза. — Ты… уже в универе? — осторожно спрашивает Хосок. — Да. Только зашёл. Вы где? — В библиотеке пока… — голос у друга какой-то напряжённый. — Слушай… ты Тэхёна сегодня видел? Чонгук хмурится. — Ну с утра виделись, да. Потом он уехал в универ к первой паре… А что? Хосок почему-то молчит, и это ужасно напрягает. Гук уже собирается повторить свой вопрос, когда из-за спины до него доносится чей-то разговор. — Я тебе говорю, его реально отстранили. — Да ладно? За взятку? — Да. Там вроде проверка уже началась. Чонгук останавливается. Кого отстранили?.. За взятку? Что случилось? Эти слова будто застревают в голове, заставляют задержать дыхание и закусить губы. Чон не понимает, что сейчас происходит.  — Подожди… — тихо говорит он в трубку. — Хосок… ты о чём хотел сказать? Что с Тэхёном?..  Хосок выдыхает и гулко сглатывает.  — По университету слух пошёл… что его отстранили. Из-за взятки. На секунду Чонгук просто не понимает смысл услышанного. Он не дышит, одной рукой цепляется за перила — перед глазами снова дрогнула картинка.  — Что?.. — Чон отходит чуть в сторону, чтобы не загораживать проход, пальцами впивается в поручень. — Как это отстранили?..  — Якобы кто-то написал жалобу. Что он деньги взял за экзамен. И теперь администрация университета проводит проверку, — пытается объяснить Хо. — Все гудят. Я даже не помню, когда такое было в последний раз… — Да ну это же полный бред! — восклицает Чонгук, даже не обращает внимание на обернувшихся на него студентов. — Он не мог этого сделать!  — Чонгук, мы тоже так думаем… Может, кто-то ошибся, или просто… неудачно пошутил?  — Пошутил?! Да я этому шутнику, блять, шею сверну! — рычит Чон — он просто не понимает, что тут можно сделать и предпринять, а от этого злость овладевает им ещё сильнее. — Ладно, я к Тэхёну, потом созвонимся. Я должен с ним поговорить.  — Держи в курсе.  — Хорошо.  Чонгук сбрасывает вызов и бегом преодолевает все оставшиеся ступени, поднимается на второй этаж. В голове шумит. Тэхён. Взятка… Эти два слова просто не вяжутся между собой. Тэ не мог этого сделать ни при каких обстоятельствах. Это невозможно.  Чон останавливается посреди коридора, делает пару глубоких вдохов, пытаясь хотя бы немного успокоиться и прийти в себя. Он даже боится представить, в каком состоянии сейчас Тэхён, и альфа обязан его поддержать.  Альфа быстрым шагом проходит мимо кучки студентов, которые оборачиваются на него, и Чон это замечает, но ни на мгновение не останавливается. Плевать. На него пусть смотрят, сколько хотят. Только Тэхёна они все должны оставить в покое… Он останавливается уже возле двести пятого кабинета, и на секунду его тело охватывает дрожь. Тэхён… он же уже в курсе, да? Если слухи вовсю гуляют по университету, он не может не знать. От одних мыслей об этом в груди всё сжимается.  Чонгук хватается за ручку и, открыв дверь, входит в кабинет. Тот оказывается уже почти пустым. Жалюзи сдвинуты в одну сторону, и лучи зимнего тусклого солнца падают на пол, шкаф с остатками книг и стол, за которым стоит Тэхён. На столе стоит большая раскрытая коробка, куда омега медленно складывает документы. Он даже не поднимает глаза на Чона, продолжает медленно копошиться в бумагах, будто не замечает стоящего перед ним альфу.  — Тэхён…  Ким вздрагивает и замирает, держа в руках очередную папку, задерживает на ней свой взгляд. Он медленно разворачивается к Чонгуку, и тот замирает. То, что омега плакал, он замечает сразу. Красные припухшие глаза, слипшиеся от слёз ресницы и искусанные губы. И ведь он… не позвонил и не рассказал  — Зачем т-ты пришёл?.. — Тэ шмыгает носом, продолжает складывать свои вещи в коробку. Под столом уже стоят две поменьше — их он собрал за первую пару с перерывами на слёзы.  — Что происходит, Тэхён? — Чонгук подходит ближе, но Ким его будто не замечает совсем.  — Ничего.  — Почему ты собираешь вещи?  Тэ замирает на пару мгновений и делает глубокий вдох. Его руки заметно подрагивают.  — Я… — он пытается взять себя в руки. — Меня… отстранили.  Слова даются тяжело, а горло практически сразу сжимает железная рука. Тэхён опускает голову, пытаясь уткнуться в коробку, чтобы не смотреть на альфу. Его огорошили этой гадкой новостью прямо с утра, сообщив, что от работы до выяснения обстоятельств он отстранён, поскольку теперь администрация учебного заведения вынуждена проводить поверку.  — Что?..  — Отстранили, — грустно хмыкает Тэхён, поднимая плечами. — До выяснения обстоятельств…  — До каких, блять, обстоятельств?!  Тэ откладывает в сторону табели с отметками и опирается руками о поверхность стола. У него сейчас ни на что сил нет, даже чтобы просто стоять на ногах.  — Кто-то написал жалобу в д-деканат, что я… — омега закусывает губы, — поставил зачёт за деньги…  — Ты знаешь, кто это сделал? — Чонгук тянется к нему, хочет дотронуться до плеча, но Ким едва заметно отстраняется. — Тебе сказали?  — Н-нет. Я ничего не знаю. Сказали, анонимно.  Чон выдыхает сквозь зубы. Сука… Конечно, как же ещё. Анонимно. А в открытую заявить смелости бы точно не хватило. Альфа обходит стол с другой стороны и, осторожно подхватив Тэхёна под локоть, тянет на себя, обнимает обеими руками.  — М-мне так страшно… — Тэ сразу же утыкается ему в плечо, прикрывает глаза. Он уже ужасно вымотан, с самого утра разнервничался так, что даже спустя два часа его всего трясёт. — А если они… поверят в это?  — Боже, это же полный бред, Тэ. Они не поверят. Я постараюсь разобраться с этим и сделаю всё возможное. Обещаю.  Тэхён пытается сдержать накатывающие слёзы, от которых уже начинает болезненно щипать в носу. Омега боится не потерять работу, нет, а самой ситуации в целом… Боится, что про него будет ходить такая дурная слава, что его обвинят… Обвинят в том, чего он никогда не делал и не сделал бы ни за что на свете.  Тэ громко всхлипывает.  — Господи, п-почему всё это достаётся м-мне?..   Чонгук притягивает его к себе ещё сильнее, накрывает ладонью затылок омеги, кончиками пальцев перебирает волосы. Он чувствует, как Тэхёна трясёт. Не от слёз, нет, он устал от этих нервов, от накапливающихся трудностей, которые, такое ощущение, не закончатся никогда. На него слишком много свалилось за последний месяц, и Чонгук ужасно хотел бы взять всё это на себя.  — Тэ, посмотри на меня. — Чон осторожно заставляет его выпрямиться, обхватывает голову Тэхёна обеими руками, стирает слёзы с его щёк подушечками больших пальцев. — Ты думаешь, кто-то действительно поверит в эту чушь?.. Что ты взял деньги с кого-то… Это же абсурд!  — Я не знаю. — Тэхён отводит взгляд. — Если они уже м-меня выгоняют… Они уже поверили…  — Они тебя не выгоняют. — Чонгук качает головой, чуть сильнее сжимая его щёки в ладонях, заставляя снова поднять глаза. — Это временное отстранение, пока они проверяют эту дурацкую жалобу. Тэхён тяжело сглатывает. — Но все уже думают, что это правда… — тихо выдыхает он. — Когда я выходил из деканата, на меня так смотрели… будто я… правда взял эти деньги…  Последние слова омега выговаривает с большим трудом — снова хочется плакать.  Чонгук чувствует, как злость накатывает в очередной раз. Он прекрасно знает этот университет: стоит появиться одному слуху — и через час его уже будут обсуждать на каждом этаже и в каждом кабинете. — Люди любят сплетни, — мрачно говорит он. — Особенно когда дело касается преподавателей. — Я правда н-ничего не брал, — Тэхён шепчет, прижимаясь к груди альфы, тихо всхлипывает.  — Я знаю, Тэ. Знаю.  Чонгук отвечает сразу же без малейшей тени сомнения. И именно его уверенность заставляет Кима вдруг замолчать и поднять на Гука голову. Тэ всматривается в его лицо, пытается хоть чуточку сомнения увидеть в чужих антрацитовых глазах.  Только вот его нет.  Совсем нет.  Ни капли.  Чонгук мягко заправляет кончиками пальцев выбившуюся из аккуратной укладки прядь волос, заправляет её Тэхёну за ухо. Омега лишь шмыгает носом, на пару мгновений прикрывает глаза.  — Слушай меня внимательно. Ты честнее всех преподавателей в этом университете вместе взятых. Я видел, как ты проверяешь работы, видел, как ты споришь со студентами из-за баллов и… как ты ведёшь занятия, — Чон склоняет голову, чтобы поймать слегка плавающий расфокусированный взгляд Тэхёна. — И ты правда думаешь, что кто-то сможет доказать, что ты берёшь со студентов деньги? Тэ молчит несколько секунд. — А если… — он снова запинается. — Если тот, кто написал жалобу, подстроил всё?.. Чонгук на секунду задумывается. Да, почему-то он подозревает, что это всё не просто так, но пока не уверен на сто процентов. Это же и простая случайность может быть… — Тогда мы это тоже выясним. Он чуть отстраняется и смотрит на коробку на столе. — Сколько они дали тебе времени? — Сказали… сегодня освободить кабинет, — Тэхён стирает с лица остатки слёз рукавом свитера.  — Прекрасно, — Чонгук тихо хмыкает, языком прокручивает вдетое в нижнюю губу кольцо. — Просто замечательно.  Он берёт со стола папку и кладёт её в коробку. Затем складывает всю канцелярию.  — Что ты делаешь?.. — Тэхён не сразу соображает, что альфа собирается делать.  — Помогаю тебе собрать вещи. Поедем домой.  — Домой?.. — омега растерянно моргает. — Да. — Чонгук продолжает складывать пастельных тонов папки и блокноты, поправляет сползающий с плеча рюкзак.   — Но у тебя же пары… — Да плевать мне. Тэ в ответ на его слова вскидывает брови, растерянно смотрит за каждым движением альфы, который быстро сгребает в коробку все книги. У него уже просто нет ни на что сил… Ноги едва держат, а голова раскалывается так, будто по ней ударили отбойным молотком. Ким неожиданно хватает Чонгука за руку, пытается остановить.  — Чонгук, не надо, я сам… — Тэхён осторожно берёт из рук Чона книги. — Иди на занятия. Ты и так уже опоздал…   — Тэ…  — Я просто соберу вещи и п-поеду домой. Увидимся… после занятий.  — Нет, Тэхён. — Чонгук оттесняет Кима к креслу на колесиках, усаживает его и слегка отодвигает в сторону. — У меня сегодня семинар и консультация второй парой. У меня всё в порядке по этим дисциплинам, к тестам я готов, так что… Даже не думай, что один уедешь.  Тэхён больше не возражает, молча наблюдает за тем, как альфа собирает в коробки остатки его вещей. Он… безумно благодарен Чонгуку за всё, что он делает… За то, что не оставляет его, всегда оказывается рядом в самые трудные минуты и… просто любит. Тэ ведь любит его не меньше.  Чон даже не смотрит на то, что кладёт в коробку: тетради, маркеры, распечатанные методички. У него внутри сейчас всё кипит, и, кажется, что просто так это точно не пройдёт. По крайней мере, до того момента, пока эта ситуация не разрешится. Чонгук уверен — Тэхён ни в чём не виноват, ничего плохого не сделал, и это всё… Ошибка.  Чонгук берёт куртку Тэхёна и буквально поднимает его с кресла.  — Давай, надевай. — Альфа помогает ему попасть руками в рукава, сам застёгивает молнию и щёлкает кнопками, аккуратно повязывает пушистый шарф. — Вот, умничка. Идём. Приедем домой, закажем чего-нибудь вкусненького, м? Отоспишься, отдохнёшь, всё будет хорошо, не забивай себе этим голову сейчас.  Чон подхватывает коробки и направляется в сторону двери, однако омега вдруг догоняет его, дёргает альфу за рукав, заставляя обернуться.  — Ау?  Тэхён привстаёт на носочки и прижимается губами к его щеке.  — Спасибо. Я… не знаю, что бы делал без тебя.  Чонгук улыбается, прижимается губами к его лбу, только не обнимает — руки заняты коробками.  — Всё нормально, главное, не переживай слишком сильно. Всё решится. Идём.  Тэхён шмыгает носом и направляет вслед за альфой, который твёрдым шагом выходит из кабинета. К сожалению, омега такой уверенностью не обладает и понуро идёт за Чонгуком. Как только они выходят в коридор, Тэ замечает группку студентов, стоящих возле окна, которые, завидев их, тут же практически замолкают, лишь тихо перешептываются.  Чонгук это тоже видит сразу же. Он выходит чуть вперёд, заслоняет собой Тэхёна, который незаметно вцепляется в рукав его куртки. Киму кажется, что все на него смотрят, что на деле людей здесь гораздо больше, чем он может увидеть. Каждый шаг даётся ему с трудом, но стоит выйти за пределы здания университета, дышать становится чуточку легче.  Холодный ветер бьёт в лицо, а колкие снежинки буквально врезаются в нежную кожу покрасневших от плача щёк, однако это наоборот, кажется, отрезвляет.  Они идут на парковку, и Тэ даже пытается забрать у Чона маленькую коробку, однако тот ему не даётся, продолжает нести всё сам.  — Открывай багажник. Ключ у меня в кармане куртки.  Тэхён осторожно вытаскивает из кармана куртки Чонгука ключ от его машины и, сняв автомобиль с сигнализации, открывает багажник. Он наблюдает, как альфа осторожно складывает его вещи.  — Чонгук, а как же моя машина? — Тэ смотрит в сторону парковочного места, где припарковался всего два часа назад.  — Пригоню потом. Если куда-то нужно будет, мою возьмёшь, съездишь.   Тэхён лишь опускает голову, и когда Чон всё укладывает, садится в автомобиль. Салон ещё не успел до конца остыть, поэтому тут, к счастью, не холодно.  У него уже просто нет сил. Он так устал от этого всего, что уже просто жить не хочется… Тэ обнимает себя обеими руками, прижимается к двери, сжимаясь в комок. Его снова начинает потряхивать от одних только мыслей о том, чем вся эта история может закончиться.  Да, хочется верить в хорошее, но… Тэхён уже просто не может.  Чонгук садится за руль и тут же заводит двигатель. Он как можно скорее хочет просто увезти Тэ туда, где безопасно.  — Чонгук, а если это Соджун…  Услышав ненавистное мнение, альфа стискивает руль до скрипа кожи о кожу.  — Вряд ли это он. — Чонгук выезжает с парковочного места. — Понятное дело, что он знал, где ты работаешь… но я не думаю, что он действительно смог это подстроить. Думаю, тут замешан кто-то другой, и надо как можно скорее выяснить, кто именно.  Машина быстро набирает скорость, и Чон молча следит за дорогой. Он злится. Что за люди работают в администрации, которые так просто принимают какие-то анонимки, отстраняют невиновного человека от работы, порядком не разобравшись? Почему нельзя сначала провести проверку, а потом уже выносить какое бы то ни было решение…  Нет, он просто обязан в этом разобраться. 

***

— Да очевидно же — подстава это всё! — Хосок недовольно цокает языком, откидывается на спинку стула. — Вот прямо сто процентов. Я даже не сомневаюсь в этом.  Чонгук кончиком языка крутит вдетое в нижнюю губу колечко.  За эти два дня университет уже просто захлебнулся в разного рода сплетнях. Если позавчера всё звучало как осторожные пересуды, то теперь студенты перестали стесняться. Обсуждали открыто. В аудиториях, в коридоре, в очереди в кафетерии. Везде. Чонгук слышал это везде.  — Ага, — он хмыкает. — Только как это доказать… Блять, я сейчас точно кому-нибудь врежу… Я уже не могу это слушать.  — Я не верю, что преподаватель Ким мог взять у кого-то деньги. — Юнги делает глоток своего клубничного чая и опирается руками о поверхность небольшого столика. — Он… он не такой человек.  — Я тоже так думаю, — тут же подхватывает Хо. — Да я более принципиальных преподов вообще не видел! Вспомните, как он даже Сону не хотел балл поднимать.  Чонгук хмыкает.  — Ага, расскажите это в деканате. Если они вообще приняли эту жалобу, значит, реально думают, что он мог…  — Чонгук, если надо, мы все за него подпишемся,— Хосок начинает говорить немного тише. — И остальных я заставлю. Вы только скажите…  — Они не имели права не отреагировать на этот сигнал, — Юнги пытается немного успокоить Чонгука. Тот уже сам не свой эти дни, на нём лица нет. — В конце концов… У них же тоже есть свои правила.  — Я больше всего боюсь, что они что-то найдут. — Чонгук обхватывает голову руками. — Блять… Сейчас же что угодно подделать можно. Аудио, видео… Это же тогда будет просто пиздец.  Хосок осторожно касается плеча друга.  — Подделать, да, но и вычислить подделку — тоже. Так что ты и это тоже учитывай.  — Я пытаюсь.  На несколько секунд за их столиком повисает тишина. Вокруг шум: звенят столовые приборы, кто-то громко смеётся, гудит кофемашина. Для Чонгука это всё проходит мимо — он всё равно слышит только обрывки тех разговоров, которые преследуют его по всему университету уже два дня подряд.  — А как преподаватель Ким вообще?.. — тихо интересуется Мин.  — Никак. — Чонгук качает головой. — Не ест, не спит… Целыми днями сидит дома, что-то читает, пытается отвлечься. Я его вчера еле-еле из дома вытащил в магазин сходить, он за всю дорогу ни слова не сказал. А ночью я проснулся, его рядом нет… Из комнаты выхожу, вижу: сидит на кухне, в одну точку смотрит.  — Видать, совсем дело плохо. — Хосок задумчиво закусывает нижнюю губу.  — Сегодня утром он вообще мне сказал, что если это всё затянется, он просто уволится…  — Он с ума сошёл?! — Хо вскидывает брови.  — Он всерьёз это сказал? — спрашивает Юнги.  — Да. — Чонгук садится прямо и сглатывает. — Типа «чтобы не позорить университет».  — Господи, я даже не представляю, как ему тяжело, это же просто ужасно… — омега вздыхает.  Хосок не выдерживает, несильно хлопает ладонью по поверхности стола.  — Да это же полный бред!  — Я тоже ему так сказал, — Чонгук потягивает  через трубочку спрайт. — Самое хреновое в том, что он сомневается сам в себе. Вчера вообще спросил: «А вдруг я реально такой плохой препод, что можно подумать, будто я только за деньги оценки рисую?» Я же даже не понимаю, что могу сейчас для него сделать… Ничего не помогает.  — Это просто давление, — констатирует Юнги, разводя руками. — Преподаватель Ким напуган, поэтому так и говорит… Да и кто бы на его месте не был…  — Давайте лучше подумаем, кто мог бы всё это устроить, — Хосок отодвигает в сторону свою чашку с кофе и достаёт блокнот. — По идее, если это заговор, ну, в чём я лично не сомневаюсь, это сделал кто-то, с кем отношения у Тэхёна плохие.  Чонгук обхватывает голову обеими руками, делает глубокий вдох. Он уже об этом думал, но тогда его больше волновало состояние Тэхёна, да и усталость давала о себе знать.  — Я так быстро не скажу… — Гук покусывает нижнюю губу. — Студенты… Да тут много кто. Вон, тот же самый Минчоль. Хотя, вроде, оценки у него более-менее нормальные.  — Ой, да ну, этот бы даже не додумался до такого, — Хосок отмахивается. — Туповат. Кто ещё?  — Может, это кто-то из преподавателей? — Юнги поднимает на альфу задумчивый взгляд. — Ну, мне почему-то кажется, что искать нужно там.  — Окей, давайте подумаем насчёт преподов.  — Тэхён говорил, что у него со всеми нормальные отношения. Либо хорошие, либо нейтральные, — пожимает плечами Чонгук. — Да и с деканом тоже… Он же даже тогда ничего не сделал, когда наше фото слили…  — Точно! Фотка! — Хо едва на месте не подпрыгивает. — А ты не думал, что это связано? Может, Тэхёна кто-то пытается убрать?  Чонгуку кажется, что у него сейчас голова вскипит. Он лихорадочно перечисляет в уме все имена, от которых уже вообще соображать не получается. Альфа уже в который раз пытается вычислить эту чёртову сволочь.  — Да кто?.. Все нормально, кроме него, относятся... — Неожиданно голову будто простреливает именем, которое Чон почему-то не вспомнил. — Хёнджун! Ли Хёнджун! Он единственный не переваривает Тэхёна… да и меня тоже.  — Та-ак, ну ты-то понятно. — Хосок даже ручку откладывает в сторону. — У вас там давние тёрки. А Тэхён что?..  Чонгук не знает, стоит ли рассказывать. История не из приятных, честно говоря, особенно учитывая то, что произошло тогда в поездке в Почхон. Тэхён точно не стал бы рассказывать, только вот сейчас как будто в этом есть необходимость. Да и в подробности вдаваться он не собирается.  — В общем, я вкратце скажу, только вы никому. — Чон делает глубокий вдох. — Когда мы ездили в Почхон, вы же видели, как этот урод себя вёл? Он приставал, и… Тэхён его отшил. Да и когда он за меня заступился… Короче, очевидно, что отношения у них дерьмовые.  — Вот. Это уже хоть что-то. Теперь надо подумать, как это можно проверить.  — И зачем ему это?.. — задумчиво тянет Юнги. — Что это даст?  — Айщ… Да подгадить захотел, вот и всё. — Хосок цокает языком. — Репутацию испортить. В принципе, у него хотя бы мотив есть… Записываем.  Хосок делает пометку в блокноте.  — Теперь бы понять, как его вычислить. — Чонгук складывает руки на груди. — Это уже задачка посложнее. Можно было бы к его группе обратиться, но вряд ли они его сдадут. Мне почему-то кажется, что жалобу написал студент, но по наводке Ли.  — Я думаю, тут просто нужно немножко подождать, — шмыгает носом Мин. — Рано или поздно виновник всё равно себя выдаст. Или в деканат вызовут, или ещё что… Ну, это я так думаю. Вы, может, и нет…  Только вот Чонгук согласен. У них не так много времени, но оно тем не менее есть… Он рассчитывает, что до защиты диплома всё разрешится — осталось две с половиной недели. По крайней мере, Чон на это надеется.  Это время ещё как-то нужно пережить… 

***

Чонгук прикрывает за собой входную дверь квартиры, на пару секунд замирает, прислушиваясь. Тэхён должен быть дома, однако альфа не может уловить ни звука. Возможно, спит… Это лучшее, на что можно рассчитывать.  Он разувается, стаскивает с себя верхнюю одежду, захватив рюкзак и коробку с любимыми пончиками Тэ, направляется в гостиную. Здесь тоже никого, но приоткрытая дверь в спальню оставляет надежду найти Тэхёна там. Чонгук не хочет его звать, потому что вчера этим он разбудил Кима, который еле-еле смог уснуть после выпитого успокоительного.  Чон осторожно заглядывает в спальню, видит укутанного в одеяло Тэ. Тот не спит, листает что-то в телефоне, но когда видит вошедшего а комнату альфу, тут же садится.  — Привет. Прости, что не встретил…  Чонгук не сдерживает уставшей улыбки — он и не думал на это обижаться. Состояние Тэхёна и так оставляет желать лучшего, а он ещё будет тут претензии какие-то предъявлять.  — Привет, ничего страшного, — Чонгук наклоняется, чмокает Тэ в губы и протягивает пончики, — вот, держи. Я надеюсь, это хоть чуточку поднимет тебе настроение.  — Спасибо, — Тэхён натянуто улыбается, забирая коробку. — Я там… приготовил поесть. Так что обед на плите.  Чон садится перед омегой на корточки, смотрит прямо в глаза.  — Ты лучше мне скажи, сам-то поел?  Ким отводит взгляд, нахохливается, кутаясь в толстое одеяло. Нет у него аппетита. Вот хоть что сделай, еда не лезет и всё. Его просто начинает тошнить.  — Я не хочу.  — Ну что значит не хочу? — Чонгук вскидывает брови, осторожно касается раскрытыми ладонями острых коленок Тэхёна, что торчат из-под одеяла. — Нужно поесть. Хотя бы немного. Пойдём вместе со мной? А потом чай попьём с пончиками.  Тэхён вздыхает. Он понимает, что Чонгук и так за него переживает, но пересилить себя просто-напросто не может. Омега практически весь день пролежал в постели, найдя силы только на полтора часа готовки, которые и так дались с большим трудом. Чон не отстанет, и Тэ прекрасно это знает, поэтому приходится кивнуть.  Они вместе идут на кухню, и Чонгук замечает краем глаза лежащую на столе открытую пачку сигарет и зажигалку. Тэхён перестал курить после того, как его выписали из больницы, а сейчас, по всей видимости, взялся за это по-новой. Ким, увидев неспрятанную улику, тут же хватается за сигареты, прячет в карман пижамных штанов.  — Эй… — Чонгук останавливается, смотрит на смутившегося омегу. — Сколько выкурил?  — Сегодня уже три.  — Не увлекайся слишком сильно, ладно? — Чон притягивает его к себе, губами прижимается ко лбу, чувствует, что от волос Тэхёна действительно пахнет табаком.  Альфа сам не курит с того же момента, с которого и Тэхён. Они вообще договорились вместе оставить эту вредную привычку, но, с учётом происходящего, Чонгук ни капли на Тэ не злится и не обижается. Он сейчас имеет право срываться.  — Я постараюсь больше не курить, — тихо говорит Тэ.  — Пока кури, если хочешь. — Чонгук усаживает его за стол и, вымыв руки, отходит к плите, на которой стоит горячая кастрюля. — Потом об этом с тобой поговорим. Ого… ты приготовил суп?! — Угу. Юккедян. — Тэ зябко ведёт плечами. — Нашёл в интернете рецепт, но не знаю, как получилось… Я не стал перец добавлять. Надеюсь, вкусно.  — Я уверен, что да! — Чонгук достаёт две глубокие тарелки, приподнимает крышку и вдыхает поднимающийся от поверхности супа пар. — Айщ, пахнет очень вкусно… Правда.  Тэхён хмыкает, наблюдает за тем, как альфа разливает суп и, поставив тарелки на стол, достаёт из холодильника закуски.  Чонгук садится напротив, подвигает одну из тарелок ближе к омеге. — Давай. Хотя бы несколько ложек, — мягко говорит он. Тэхён некоторое время просто смотрит на тарелку, будто собирается с силами. Пар поднимается прямо перед ним, а кончика носа касается пряный мясной запах. Омега берёт ложку, медленно зачёрпывает немного бульона и осторожно пробует. — Ну? — Чонгук, уже продегустировав суп, внимательно следит за его лицом. Тэ пожимает плечами. — Вроде… нормально. — «Нормально»? — Чон усмехается. — Я бы сказал, очень хорошо. Ты умничка, очень вкусно! Он начинает есть сам, явно с аппетитом, и через пару секунд снова поднимает глаза на Тэхёна. Тот ест медленно, почти без удовольствия, но хотя бы ест. Это уже маленькая победа. Несколько минут они молчат, а кухню наполняют только звяканье ложек и палочек о тарелки. Тэхён еле впихивает в себя еду, каждая ложка даётся с большим трудом.  — Чонгук… — он первым нарушает тишину, откладывая ложку.  — М? — альфа поднимает голову. Тэхён берёт только что отложенную на стол ложку, крутит её в руках, потом опускает обратно в суп. Он нервничает, не знает, как правильнее будет сказать, но чувствует, что должен этим поделиться.  — Я тут… думал сегодня. Чонгук настораживается, но молчит, позволяя ему договорить. — Если за неделю ничего не решится… — Тэ делает короткий вдох. — Я уволюсь. Ложка в руке Чонгука замирает. — Что? — Я серьёзно, — тихо говорит омега, не поднимая глаз. — Я не могу так. Каждый день ждать, пока они что-нибудь «выяснят». Я просто не выдержу. Меня трясёт от каждого телефонного звонка. Я устал, Чонгук. Слишком устал.  — Тэ… — Нет, правда. — Ким наконец поднимает на него взгляд. Глаза всё ещё уставшие, но в них появляется упрямство. — Если через неделю они не скажут ничего конкретного… я просто напишу заявление. Пусть ищут другого преподавателя. Чонгук хмурится. — Ты правда думаешь, что это решение? — Я думаю, что не выдержу, — тихо отвечает Тэхён. — У меня нервы сдают. Я лучше найду другую работу… Буду так же, как раньше, репетиторством заниматься или ещё куда-то уйду.  Чонгук молча смотрит на омегу, кусает губы. Он видит состояние Кима, видит, что он действительно уже вот-вот сломается. Между ними висит неприятное колкое молчание, которое альфа нарушает первым: — Просто дай мне неделю.   Тэхён чуть удивлённо поднимает брови. — Что? — Одну неделю, — повторяет Чонгук, наклоняясь чуть вперёд. — Ничего не решай до этого момента. Я попробую кое-что выяснить. Просто не торопись, ладно?  Тэхён не успевает ответить — в дверь звонят, и Чонгук тут же поднимается из-за стола. Кто там ещё пришёл… Он очень хотел бы просто спокойно поговорить с Тэ, но, видимо, не в этот раз. Альфа направляется в коридор и, даже не посмотрев в глазок, открывает дверь.  — Приветик, — Чимин улыбается. — А Тэхён дома?  — Привет, да. — Чонгук кивает и отходит в сторону, пропуская омегу в квартиру. — Заходите, хённим.  — Айщ, я тебя умоляю… какой хённим? — Пак снимает куртку, которую тут же забирает Чон, начинает разуваться. — Мне же не сорок лет, в конце концов. И даже не тридцать пока, прошу заметить! Так, где Тэхён?  — На кухне.  — Ага, отлично, — Чимин быстро проходит по коридору, будто уже бывал здесь сотню раз — на деле всего один ещё на выходных.  Чонгук только успевает закрыть дверь и повесить его куртку, как из кухни доносится удивлённый голос Тэхёна. — Чимин? — А ты кого ждал? Санта-Клауса? — Пак заглядывает в кухню и широко улыбается, но, увидев лицо омеги, улыбка сразу становится мягче. — Эй… ну ты как? Тэхён неловко поднимается со стула. — Нормально… — он шмыгает носом. — Ты чего пришёл? — Да мимо ехал, решил заскочить. — Чимин внимательно оглядывает его, затем переводит взгляд на тарелку с супом. — О, ты ешь? Хорошо. Это уже прогресс. Чонгук возвращается на кухню, обращается к Паку.  — Будете что-нибудь?  — Если можно, кофе с молоком, — тут же соглашается Пак и садится за стол. — Я вообще-то не просто так зашёл. Тэхён настораживается. Он ужасно устал от всякого рода новостей. Каждый раз кажется, что ему снова скажут что-то плохое.  — Что-то случилось? Чимин на секунду колеблется, потом вздыхает, садится на соседний стул, кивает и другу, чтобы тот тоже сел. — В универе сегодня опять обсуждали эту историю. Тэхён тут же опускает глаза. — Понятно… — Эй, — тихо говорит Чимин, наклоняясь вперёд. — Я не для того пришёл, чтобы тебе настроение портить. Просто… я хотел сказать, что проверка в самом разгаре. Намджун сегодня весь день с документами сидит. Чонгук, стоя у кофемашины, оборачивается на Чимина. — Намджун? — Угу. Его тоже подключили. — Пак пожимает плечами. — В деканате решили всё максимально перепроверить. Я вижу, что они не хотят в это верить, понимают, что бред чистой воды, но и проигнорировать не могут.  Тэхён покусывает нижнюю губу, мизинцем водит по краю стола. В голове всё так сильно смешивается, что он уже сам не знает, чего хочет. Он делает глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.  — Чимин, если за неделю ничего не изменится, я напишу заявление по собственному.  Чимин замирает, смотрит на Тэ во все глаза. — Что? — Я серьёзно, — Тэхён устало опускает плечи.— Я не могу так. Каждый день ждать… Просто не хочу. А работу найду, не пропаду.  — Ким Тэхён, да ты вообще головой думаешь?! — Голос Пака отражается от стен кухни, и Чонгук снова оборачивается на них.  Тэхён вздрагивает и поднимает на друга глаза.  — Уволится он, — фыркает Чимин, закатывая глаза. — Вот так просто? Кто-то написал анонимную гадость — и ты сразу сдаёшься?  — Я не сдаюсь… — тихо отвечает Тэ. — Я просто устал. Чимин резко встаёт из-за стола, кажется, он в таком состоянии и что-то из посуды запросто на пол смахнуть может.  — Конечно устал! Любой бы на твоём месте устал! Но это, блять, не повод бросать всё! Ты один из лучших преподавателей на кафедре, понял? — серьёзно говорит он. — Студенты к тебе на занятия ходят, как ни к кому другому, потому что ты реально учишь, а не просто читаешь лекции. — Но если они решат, что я… — Они ничего не решат, пока проверка не закончится! — перебивает его Пак. — И уж точно ты не должен сам себе приговор подписывать. Чонгук молча наблюдает за ними, но по выражению его лица видно, что он полностью согласен. — Просто дай нам немного времени, — уже спокойнее добавляет Чимин. — Намджун сейчас тоже в этом копается. Мы попробуем что-нибудь выяснить. Тэхён опускает взгляд, тихо вздыхая.  — Я не хочу, чтобы из-за меня у всех были проблемы… — шепчет он, кончиками пальцев теребя лежащую в тарелке ложку.  — Айщ… — Чимин закатывает глаза. — Слушай, ты правда думаешь, что мы будем спокойно смотреть, как тебя подставляют? Да ни за что! Если выяснится, кто это сделал, я собственноручно ему задницу надеру!  — Может, мне это оставишь? — Чонгук от чужой решимости не сдерживает улыбку, ставит перед Чимином чашку с капучино. — Тут я сам справлюсь.  — А чего это тебе самая приятная часть-то достанется?! Да, кстати, тут уже подозреваемый имеется!  Чонгук замирает на месте, наблюдает за тем, как Пак, немного успокоившись, садится обратно и делает глоток кофе, удовлетворённо кивает.  — Кто именно? — Чон усаживается на соседний стул.  — Ну… — Пак откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Жалоба появилась в тот же день, когда кое-кто устроил непонятную сцену на кафедре. И вы этого кое-кого очень хорошо знаете… Ли Хёнджун.  Чонгук хмурится, смотря на Чимина. Это же… не может быть просто совпадением? Почему у них совпали мнения на этот счёт? Только вот Чон никаких «сцен» не видел, в отличие от Чимина. Получается, он думал в верном направлении?..  — И… что он сказал?  — Бурчал, что «некоторые молодые преподы слишком высокого о себе мнения». Я тогда особого значения не придал, но теперь мне это кажется странным…  Тэхён даже дышит через раз. Хёнджун?.. Неужели это может быть его рук дело? Неужели он решил зайти так далеко? Тэ закрывает лицо руками, едва не сползает под стол. Как же это всё…  — Вот же сука, — выдыхает Чонгук.  — Мы ничего не докажем, даже если это реально он. — Тэхён трёт глаза кончиками пальцев — снова хочется плакать от собственного бессилия и беспомощности.  — Докажем, докажем, Тэ. Даже не сомневайся в этом.