Тьма под кожей

      Больничное крыло Святого Мунго встретило их не тревожной тишиной, как ожидала Гермиона, а деловитой суетой вперемешку с приглушёнными голосами, шорохом мантий и ароматами зелий — густыми, терпкими, с пряными нотками. Всё вокруг жило своим темпом, не завися от времени — магия здесь не сражалась, не разрушала, а лечила, восстанавливала, возвращала к жизни.       Прошла ровно неделя с их прибытия в этот мир. Гермиону вызвали на ещё одно тестирование силы и попытались определить предрасположенность. Но результат снова был неожиданным. И вот ей пришло приглашение.       Кассандра устроилась на скамейке у стены, поджав под себя ноги. Рисовала в блокноте, держа карандаш как кисть — движения лёгкие, будто наброски появлялись сами собой. Девочка была на удивление спокойна. Гермиона заметила, что в такие моменты дочка будто бы отключалась от окружающего мира. Это помогало ей отвлечься.       Гермиона стояла, сложив руки перед собой, напряжение отдавалось в её плечах. Она то и дело бросала взгляд на двери процедурных, откуда доносились негромкие заклинания и звяканье колдомедицинских инструментов. Это место было неприятным, и заглядывать сюда как можно чаще ей крайне не хотелось. — Мисс Грейнджер? — негромко окликнули из-за спины.       Она обернулась и увидела женщину лет сорока, в белом целительском халате, с короткой стрижкой и цепким взглядом. Было в ней что-то от боевого мага, но и что-то — от доброй старшей сестры, которой у Гермионы не было. — Хилис Эмери, старший целитель. Приятно познакомиться, — сказала она, подавая руку. — Мне хотелось бы поговорить о вашем… эпизоде. С проклятием. Вы ведь не проходили обучение по антинекротике?       Гермиона покачала головой. — Я даже не знаю, что именно произошло, — призналась она. — Я просто… чувствовала, как будто кто-то внутри меня знал, что делать. Инстинкт. — Магический инстинкт такого уровня — явление редкое, — заметила Эмери. — Особенно когда речь идёт об Источниках. А вы, скорее всего, один из них. Неосознанных, но сильных. Мы будем наблюдать за вами.       Гермиона вздохнула, внутренне напрягшись. — Это не допрос, — мягко добавила целительница. — Напротив. Мы хотим предложить вам место младшего ассистента с обучением два раза в неделю. Если у вас, конечно, есть желание. Пройдёмте со мной.       Кабинет Эмери оказался уютным, насколько это только возможно в лечебнице. На полках — книги, травы, аккуратно запечатанные флаконы. Гермиона сидела на краю кресла, сжимая в руках лист с предложением. — Я не уверена, что готова, — прошептала она. — Я только пришла… Я ещё ничего не знаю об этом мире… — Именно поэтому это хорошее время, — ответила целительница. — Иногда шаг вперёд — это не выбор, а необходимость.       В коридоре послышался смех Кассандры. Гермиона подняла глаза. Дочка показывала свой рисунок одной из медсестёр, с воодушевлением что-то объясняя. Чистое беззащитное счастье в её лице больно резануло сердце. Всё, что Гермиона делала, — было ради неё. — Я приму предложение, — сказала она, сжав бумагу крепче. — Но… мне понадобится время. И кто-то, кто подстрахует на первых порах.       Эмери кивнула. — Мы вас не бросим. Вы будете не одна.       Когда они покидали крыло, Гермиона почувствовала, как внутри поднималось что-то тёплое. Это была не радость, не облегчение — скорее, тихое осознание. Мир, который она понимала, разрушился. Но здесь, среди запахов зелий, шёпот надежды снова начал прорастать.