Запах хмеля

Перед сном Андрей листал ленту в YouTube, смотрел всё подряд. Вот подборка приколов: на свадебной церемонии тётя идёт, смотрит в сторону и, не заметив целый бассейн, рухнула в воду. А вот подборка дурацких конкурсов на свадьбах — борьба за букет, падения как основное развлечение. Потом музыкальные клипы, потом опять приколы, потом тест-драйвы на тачки и снова музыкальные клипы. Андрей вдруг почувствовал, как заболела голова. Как тогда в больнице. Будто снова треснулся башкой. Он навсегда запомнил это чувство. И вот опять. *Я волнуюсь? Да нет же, сейчас он приедет! Всё будет хорошо.* Всё кругом сверкало на солнце. Кругом все в белом. Большинство народу — в белых платьях и светлых костюмах. Ну да, это гости. Андрей стоит возле открытых ворот на белоснежной ковровой дорожке. Белый лимузин подъезжает к воротам. Негритёнок, похожий на Кирилла, только без очков и поменьше, не успевает открыть дверь — и из машины с шумом вываливаются Рома и Илья, а тут же за ними — Ник, Вероника, Антон и Кирилл. Они выпрыгивают, как из маршрутки. Вероника успевает всех растолкать и кидается Андрею на шею. Она щебечет слова поздравления и как она рада за них... Она в белоснежном комбинезоне с внушительным декольте, в котором болтается куча цепочек, подвесок и бус, сливающихся в одно огромное ожерелье. Она отступает и хватает за руку Ника:  — Ну что стал? Иди сюда!  Ник, очнувшись, подходит и пытается обнять. Ему мешает огромное серебряное блюдо в руках — такое обычно вручают финалисту турнира Большого шлема. Илья и Рома держатся за руки и вежливо ожидают. В это время из других дверей выскакивают Алимовы и Максим, Сашка и обе Иры. Настя идёт под ручку с каким-то парнем. У него в руках — огромный букет белых цветов. Картинки щёлкают, как на экране. Андрей оборачивается. Друзья вприпрыжку, как первоклашки, бегут по белой дорожке вглубь двора. Почему-то вместо соседского забора на горизонте открывается вид аж до берега канала. Вдали виднеются деревья на той стороне. Белая дорожка заканчивается такой же белой аркой, украшенной белыми шариками и цветами. Андрей очень волнуется — почти все собрались, а его всё нет! Капец! Тут совсем неожиданно с грохотом и без остановки какой-то хрен с горы, весь в чёрном, проехал мимо на огромном мотоцикле и прямо в ворота по дорожке влетел во двор. Он обернулся и помахал рукой. Из-под шлема сверкнули линзы очков. *Слава богу, Николаич здесь!* Из глубины двора раздаётся шум. Что там такое? Не понятно. Бабушка вместе с Джейми Оливером идут вдоль столов и о чём-то оживлённо беседуют. Это хорошо — ей можно доверить. Бабушка Игоря подходит к ним с огромной сковородкой, полной её фирменных котлет. Вот, наконец, он подъехал! Белый кабриолет, Игорь за рулём. Машина остановилась. Хмеля ловко выпрыгивает, не открывая дверь. Родители сидят на заднем сиденье. Игорь открывает заднюю дверь и подаёт руку. Мама в красивом белом платье элегантно выходит из машины. Папа тоже подходит. У него в руках — динамометрический ключ огромных размеров, как трость. Он легко вращает им вокруг пальцев, как Чарли Чаплин. Все обнимаются. Раздаётся музыка, и пара молодожёнов идёт по дорожке вглубь двора. Оба — в одинаковых белоснежных костюмах. Андрей бьёт рукой по карману, проверяет. Восемнадцатый раз проверяет — кольца на месте. Вдоль дорожки стоят гости и приветствуют молодых. Папа и мама — на глазах слёзы. Оля и Денис — не лучше. Дальние родственники, одноклассники. Среди почётных гостей замечено немало знаменитостей: тут и Мари Фредрикссон, как в лучшие годы, под ручку с Дэвидом Гилмором. Дэвид — сам, Роджер — козёл — и его не приглашали. Рядом Лесли Нильсон стоит, крутит головой то вниз на Майкла Фокса, то вверх на Дольфа Лундгрена. Конечно же, Месси с Антонеллой. Она шикарно выглядит и позирует фотографу. Андрей растерянно смотрит — а Лео подмигивает и машет рукой. *Вот это да! Молодец, смог вырваться, вот же человек!* *Так, а где Джонни Депп? Куда делся? Он же подтвердил приглашение! Ладно, найдётся.* Щёлкнуло — и будто кадр переменили. Андрей смотрит на Игоря. Капец, как круто ему в костюме! Его фигура — просто находка для Патрика Гранта!* — Хмеля! Ты ахуитительно прекрасен! Игорь бросает взгляд на Андрея. Он серьёзен. — Подожди, у тебя пятно на лацкане! — Он оборачивается, отрывает цветок от букета в чьих-то руках и протягивает: — На закрой. Цветок в петлице закрыл пятно. Они медленно подходят к арке. В ней спиной стоит поп в расшитой золотом рясе, как патриарх Кирилл на Пасху. Он бубнит себе под нос и машет кадилом. Он оборачивается. *Матерь божья!* Это Александр Николаевич улыбается сквозь толстые линзы очков. Мендельсон по кругу третий раз начинается с фанфар. Игорь стоит лицом к лицу с Андреем. Он не видит вокруг ничего. Только лицо Игоря. Лицо и волосы у него мокрые, будто он только что вылез из бассейна. Капли воды блестят на щеках. Он улыбается. Его губы едва шевелятся. Андрей отчётливо слышит мягкий, негромкий голос. Это голос Андрея, его собственный голос! Но слова произносит Игорь — вот он шевелит губами: — Я люблю тебя... — и повторяет: — ...люблю... *** Андрей сидел на кровати и пытался сообразить, где он и куда всё подевалось. Где Хмеля? — Блеать! Приснится же такое! Полшестого на часах. *Это шизофрения или ещё цветочки?* Лёг и попытался уснуть. Проснулся поздновато — почти к одиннадцати. Полежал, уткнувшись в подушку, будто пытался удержать во сне остатки вчерашнего вечера. В голове всё перемешалось: смех, их разговоры, Илья с чемоданом, стихи, Ромкины подколы. Вроде всё было круто, но пустота уже грызла — как будто часть зимы тихо выдернули из-под одеяла. И ещё этот сон... — Подъём, артист, — заглянула мама, хлопнула дверью. — У тебя завтра школа, между прочим. Комнату в порядок, и не забудь проверить рюкзак. Андрей только простонал в ответ и, кое-как выбравшись из кровати, пошёл умываться. Собраться в школу — мрачное занятие. Рыться в тетрадках. Учебники, конспекты, ручки валялись в куче. Он пытался собрать их в стопку, но больше отвлекался, чем прибирался: то сообщение Ромке напишет, то уставится в окно на серый двор. Итогом служила куча мусора — исписанных тетрадей и отдельных листков. *** После обеда семья решила выбираться из дома: отец предложил прошвырнуться по району, зайти в ТРЦ. Мама радостно подхватила идею — «перед школой развеяться». Андрей особо не спорил — всё равно дома тоска. На улице около нуля, мелкий снег лепится на ресницы и сразу тает. Небо низкое, тяжёлое. До ТРЦ — пешочком, кутаясь от ветра — и сразу навстречу в нос ударил запах фастфуда, кофе и сладкой ваты. — Сначала пройдёмся тут, я туфли хочу глянуть, потом перекусим, — строго сказала мама. Но через двадцать минут сама первая предложила: «Пошли уже на фудкорт, ноги отваливаются». Проходя мимо сверкающей белизной витрины, Андрей притормозил, вглядываясь в глубь салона. «Всё для молодожёнов» — гласила вывеска из витых красных букв. «Не, ну, нах*й! — подумал Андрей. — Приснится же такое!» И подумал ещё: «Не пойму, я что забыл послать приглашение Стефу Карри? Блин, неудобно получилось!» Они устроились на втором этаже, нашли столик у окна. Отец заказал бургеры, Андрей взял лапшу в коробочке. Пока ждали заказ, Андрей вдруг заметил знакомую фигуру — Антона. В тёмной куртке, с пакетом в руках и с маленькой девочкой рядом. Девчушка в розовой шапке, с ярким шарфиком, вертела головой и держала Антона за руку. — О, — пробормотал Андрей, приподнявшись. — Вон Антон. — Кто это? — отец сразу навострился. Андрей махнул рукой, окликнул: — Антооон! Тот обернулся, сначала явно удивился, потом повёл Алису за собой и подошёл к их столику. — Привет, — сказал суховато, но без грубости. — Я с малой. — Алиса, — представилась девочка и спряталась за Антона. Андрей бодро объявил: — Мам, пап, знакомьтесь: Антон, друг Кирилла. Ну… и мой тоже друг. Антон чуть дёрнулся, будто хотел возразить, но только хмыкнул и пожал отцу руку. — Очень приятно, — сказала мама, улыбнувшись. — Так вот какие у Андрея друзья. Андрей почувствовал, что момент удобный, и выдал на автомате: — Кстати, заходите к нам как-нибудь. Ну, вместе с Кириллом. В гости, на выходных. Чай попьём, посидим. Антон чуть приподнял брови — как будто слова «друг» и «в гости» сбили его с толку. Но виду не подал, только кивнул: — Может быть. Спасибо. Андрей почувствовал лёгкое торжество: сказал вслух то, что ещё вчера казалось слишком наглым. Алиса тем временем уже рассматривала меню у Андрея в руках и спросила всерьёз: — А можно мне тоже такую лапшу? Все засмеялись, напряжение спало. Антон улыбнулся краем губ и потрепал Алису по плечу: — Вот видишь, малая, теперь у тебя лапшичная зависимость будет. Андрей подмигнул девчонке: — Если что, я спец по лапше. Могу научить палочками есть. — Я умею! — гордо заявила Алиса и тут же схватила у него палочки со стола. Пару секунд покрутила в руках, потом разжала пальцы — палочки громко брякнули о поднос. — Ну… почти умею. — Главное, настрой правильный, — рассмеялся отец. — У нас и взрослые вон вилкой берут. Мама внимательно посмотрела на Антона, прикидывая что-то своё. Заказ наконец принесли. Алиса шумно открыла коробку с лапшой, вдохнула пар и театрально сказала: — Вот бы в садике так кормили! Антон коротко усмехнулся, но уже явно расслабился. Алиса ела лапшу и оставляла следы соуса на щеке, за что тут же получила салфеткой по носу от брата. Потом они ещё пару минут перекинулись словами, и Антон, глянув на часы, сказал: — Нам пора. Спасибо за компанию. Андрей поднялся, пожал ему руку чуть крепче, чем надо, и бросил тихо: — Передай Кириллу, что я не забыл про вечеринку. Антон кивнул и увёл Алису, которая махнула им рукой. Когда те скрылись в толпе, отец хмыкнул: — Интересный парень. Хмурый, но видно, что не пустышка. Мать поправила шарф: — А малышка — прелесть. Андрей, ну ты даёшь. Всё больше друзей находишь. Андрей пожал плечами, делая вид, что ничего особенного. Хотя внутри тянуло улыбаться: получилось познакомить родителей с кем-то «не из прошлой жизни», не с Игорем. Они ещё прогулялись по магазинам, посмотрели витрины. Мать купила себе туфли, отец завис у витрины с гаджетами. Андрей сам выбирал книжку для чтения на английском — «чтоб мозги не заржавели». К вечеру все уже слегка устали. Домой вернулись нагруженные пакетами, но в хорошем настроении. Впереди ждал ужин, а у Андрея — тихое чувство, что день получился, даже расслабился. Уже за ужином отец опять завёл разговор про Игоря и дружбу вообще. Андрей старался держаться с невозмутимым видом. — Знаешь, сына, в моё время всё было проще. Друзья — это друзья. Могли годами не видеться, потом встретились — и как будто вчера расстались. Никто трагедии не делал. Андрей криво усмехнулся: — Ну да, у вас телефонов не было. А у нас, если друг в сети не отвечает — уже паника. — Тоже верно, — засмеялся отец. — Но всё равно… настоящая дружба проверяется временем. Если она есть — выдержит. Андрей вздохнул, откинулся на диван: — Ну, я ж не знаю… Может, реально девчонка появилась, и всё. Тогда никакая философия не поможет. И дружбе конец. Тоже. Отец пожал плечами и сделал вид, что переключился обратно на экран телевизора. Но через пару минут, словно вспомнив что-то, сказал: — Слушай, летом хочу кое-что устроить. Надоел мне этот каркасный бассейн — ставить и разбирать. Сделаем нормальный, с подогревом, облицовкой. И джакузи рядом бахнем. Чтобы не хуже, чем в отеле. — Ого! Вот это тема. Но, пап, квадроциклы ты хотел, что тоже? — А я как раз хотел два взять. Мы с Денисом, вы с Игорем. По лесу, по песку — красота! — Не, лучше один двухместный багги. Будет веселее. Ну и безопаснее. И вообще, он четверых потянет — я видел такой в посёлке. Красная рама, колёса как у внедорожника. Отец посмотрел внимательно: — Хитрый ты. Себе небось местечко водителя застолбил. — Не, Хмеля сразу за руль кинется! Вырвалось на автомате. Игорь очень любил автомобили и мечтал иметь свой. А за рулём любил посидеть с детства. Они оба рассмеялись. Отец снова сделал глоток чая, но в голосе прозвучала лёгкая грусть: — Ты, конечно, вырастешь… перестанешь ездить. А я хочу, чтобы ты и дальше на дачу тянулся. Чтобы у тебя был интерес приезжать. Не только к старым грушам и грядкам. — Ну… если будет бассейн, багги и джакузи — я, может, и друзей привезу. — Вот именно. — Отец довольно улыбнулся. — Значит, не зря заморочка. Андрей усмехнулся, но внутри у него кольнуло: отец как будто всерьёз готовится к тому, что сын потихоньку уходит в свою жизнь. И от этого становилось и тепло, и чуть грустно. Они ещё обсуждали багги и квадроциклы, когда из-за кухонного острова раздался голос матери: — Я вас слушаю и не понимаю. То бассейн, то джакузи, то багги… Может, ещё вертолёт на крышу? Отец усмехнулся, но махнул рукой: — Ну а что, я для семьи стараюсь. Пусть у нас будет как в лучших домах! — В лучших домах сначала доски на террасе меняют, а не квадроциклы покупают. — Она вышла с подносом, поставила тарелку с фруктами прямо между ними. — Сначала сделайте ремонт как люди, а потом играйтесь в «олигархов». Андрей прыснул: — Мам, ну ты сразу обрубила всё веселье. Мы уже почти багги выбрали. — Ага, а кто за руль сядет? Папа? Он засыпает, возя тележку даже в «Ашане». Отец притворно возмутился: — Ничего подобного! Просто кондиционер там слишком хорошо работает. — Ага, и музыка убаюкивает, — подхватил сын. Все трое засмеялись. — Ладно, строители. До лета надо дожить. — Она махнула рукой и вернулась к плите. Отец переглянулся с Андреем и тихо сказал: — Видишь, не понимает тонкой души. А мы с тобой — люди творческие. — Творческие и немножко сумасшедшие, — усмехнулся Андрей. И снова оба залились смехом. — Я всё слышу! — донеслось из кухни.