Запах хмеля

Утром весь в расстроенных чувствах Андрей пришёл в школу. А Игорь не пришёл — и даже не опоздал. На время даже стало легче. В классе стоял балаган. Все шумно обменивались впечатлениями о поездках, подарках и впечатлениях от праздников. Шум стоял как на вокзале. Кто-то хлопнул дверью, из коридора донеслось «мя-я-я-яу!» — это одноклассники снова решили поорать. В классе пахло мандаринами, бутербродами и булками из столовки. — Ну как каникулы? — Лена уже вертелась возле парты Андрея. — Мы в горы ездили. На лыжах катались, я два раза на синей трассе чуть не убилась. Но стоило! — Я тоже каталась, — подхватила Настя. — Только в пригороде, там горы… ну, такие «горы». — Она показала пальцами смешные кавычки. — А у нас Рождество в деревне, — вздохнул Назар. — Колядки, звезда, все дела. Бабушка сказала, что мы теперь «сами как традиция». Зак петь научился. Прикиньте! Ох, мы там нагулялись! Сто пудов — на следующий год обязательно поедем! — Зато у нас на катке дежавю, — сказал Сашка. — Каждый раз кто-нибудь падает. В этот раз я. И всё — жопа, четвёртое место. Если б не подарки, хоть вешайся — никаких радостей. — А мне планшет подогнали, — похвастался Артём, доставая из рюкзака. — Вот, гляньте! — Телефон, — небрежно кинула Ира. — Папа сказал: «чтобы не отставала». — А тебе что, Андрей? — повернулись сразу несколько голосов. Андрей пожал плечами: — Да так… книжка по английскому. И ещё… ну, так, по мелочи. Ира прыснула: — Ну ты скромняга. — Денег не хватило на багги, вот жду лета… батя обещал. — Вот тебе и скромняга! — Захар и Назар переглянулись и почти хором: — Знаешь, сколько настоящий новый багги стоит?! — Нафиг надо! — вмешалась Ира. — Десятку денег! Тачку приличную можно купить! — Та ну, нафига? — Женщина, что с неё взять… — снисходительно протянул Андрей. Андрей торжествующе улыбнулся, олигарх. Бля! Но сейчас ему больше хотелось, чтобы он влетел в класс с криком или шуткой, задевая парты, и с грохотом упал на стул рядом. Но так не бывает. Фантастика ни к чему хорошему не приводит. Зачем думать об этом? Надо поскорей забыть. — Слушай, — Саня подался ближе, — а где Хмель? Почему его нет? Тут же все повернулись к Андрею, как будто он — личный секретарь Игоря. — Ну, — Андрей скривил ухмылку, — видимо, не успел вернуться с президентского курорта. — Чего? — не поняла Ира. — Ну, а что? — пожал плечами Андрей. — Я ждал его всё утро с кортежем у школы. Но, походу, кортеж в пробке. Сашка прыснул, остальные хихикнули. Но Лена не отставала: — Серьёзно, ты же должен знать. Андрей заложил руки за голову: — Ну, мы же не сиамские близнецы, как Азар и Зак. Может, проспал, может, влюбился. — Влюбился? — переспросил подошедший Макс. — Так, стоп, ты что-то знаешь. — Ты серьёзно? — спохватилась Кречина после паузы и прищурилась. — А я думала… — Знаю, что он король отмазок, — парировал Андрей и, не моргнув, ткнул пальцем в Артёма. — Кстати, скажи лучше, что за планшет тебе подарили? Я слышал, Fallout 4 уже вышел. Твой потянет? Вся компания переключилась на Артёма и его планшет. Смех, шутки, толпа сгрудилась к нему. Андрей выдохнул и сделал вид, что копается в телефоне. А внутри всё бурлило: «Шо, всё так плохо?» На перемене Андрей написал сообщение в чате: — Привет. — Привет. — Болеешь? — Типа того. — Прислать статью «о вреде водных видов спорта и их фатальные последствия»? — Иди нахрен. — Ты сказал своим? — ? — Про ссору. — Нет, мы же договорились. — Ок, поиграем в шпионов дальше. — Долго не получится. — Занесу. Заходить не буду. Оставлю у двери. Типа заходил. — Ок. Андрей зашёл в магазин, купил пакет мандаринов, пришёл к Игорю в парадное, со своим ключом поднялся на этаж. Звонить не стал. Положил на коврик. Набрал в чате и ушёл. — Выздоравливай, любимый! Игорь не ответил. Через минуту: — Ненавижу. "Спокойно, чувак!" — успокаивал себя Андрей. — "Все под контролем. Скоро попустит..." — но сейчас он есе сдерживал себя, что бы не разревется, кляня себя за это слабость. И вот потянулись противные холодные дни зимы, в которой каждый день — тот же самый, как день сурка. Особенно если тоска и нет охоты шевелиться. Андрей всё же заставлял себя двигаться. Старался, хотя бы в хорошую погоду взять волю в кулак и выйти на пробежку вечером. Даже хотел в зал записаться, но оправдывал себя тем, что одному не с руки. Надо найти партнёра. Выбор кандидатов продлён. Поначалу никто ничего не заметил, кроме того, что Андрей пересел к Ире. Но Игоря не было в школе несколько дней — и все привыкли. Андрей приглашал в гости и ходил сам. Но всё это было показухой — и так, чтоб совсем скучно не было. Ну и «отчёты» для «обШественности» тоже никто не отменял. Инста и прочие сети наполнялись фотками, видосиками, лайками и сердечками. Будет что вспомнить, но нельзя будет детям показывать. Пару раз заходил к Роме — всё за тем же… Ну и заодно поплакаться и попозировать. Илья передавал приветы, интересовался. Андрей регулярно «поставлял» Игорю материалы уроков и домашние задания. Общение онлайн зажалось строго в рамки «деловой этики». Словарь поменялся. Устойчивые выражения и условные знаки пропали из речи. Воскресенье. Вечер. Уже двадцать минут, как Андрей смотрит в экран ноутбука. Google Meet открыт. Камера выключена. Микрофон выключен. На другом конце — Игорь. Тоже без видео. Только аватарка: случайная фотка, где он ещё улыбается… Ещё до всей этой херни. — Ты допёр, как в третьем номере логарифм преобразовать? — пишет Андрей в чат. — Да. Там надо заменить переменную, а потом упростить. Я могу скинуть, как я сделал. И через секунду — фото тетрадного листа. Чёткий, аккуратный почерк, подчёркнутые формулы. — Ок, норм. Спасибо, — машинально печатает Андрей. Пауза. Несколько секунд — ни звука. — А ты уже начал эссе по Булгакову? — Нет. Без тебя бы не понял, что там вообще имелось в виду. — Там несложно. Я скину. — Ага. Ща гляну. Отправляет файл. Название: «Мастер и Маргарита — между адом и свободой». Пять страниц. В каждом абзаце чувствуется, что писал не просто отличник, а человек, которому по-настоящему не пофиг. Игорь молча открывает файл. Читает. Пауза. — Ты написал это сам? Или это где-то нашёл? — Сам. Мне нравится эта книга. Её можно по-разному читать, каждый раз новое находишь. — Ясно. — Не знает, как ответить. И не отвечает. Проходит минута. — Диалог перевёл из 6-го упр.? Исп. — Перевёл. Могу продиктовать, хочешь — скину. — Скинь. Не будем делать вид, что мы как раньше. Долгая пауза. Да, Андрей позволил себе «как раньше». Надо «следить за базаром». — Да, — наконец пишет Андрей. — Не будем. Файл появляется. В нём всё безупречно: глаголы в нужных временах, правильный порядок слов. Почерк уже знакомый, но теперь он — как чужой. — Физику делал? — Нет. Задачи нет в тетрадке. Ты поможешь? — Скину. Фото прилетает почти сразу. Никаких смайлов. Никаких «спасибо, как дела?» или «прикол, вспомнил ту фигню с кафешкой». Только формулы, тексты и сухие файлы. Чат похож на обмен сведениями разведчиков враждующих стран. Только никто до конца не понимает — они правда враги, или просто боятся что-то сказать первым. В понедельник Игорь появился перед первым уроком. Он положил рюкзак на старое место, на ту же парту. В классе народ ещё не собрался. Он вышел в коридор, оперся на подоконник и уставился в окно. Зима напомнила о себе настоящим морозом — минус 10 и снег. Но в школе топили слишком сильно. При этом окна заклеены и забиты наглухо. Проклятье «совка» пока не отпускало. Уже в середине первого урока детям хотелось раздеться до трусов. Андрей появился из-за угла и бодро прошагал прямо к Игорю, хлопнул его по плечу и громко выдал: — С выздоровлением, Хмель! — и не дожидаясь ответа, так быстро прошёл в класс. — Спасибо… — тихо бросил Игорь. Игорь почему-то не пошёл в класс и только дождавшись звонка, зашёл перед носом географички. На уроке Андрей сидел с Ирой и ни разу не обернулся. И на всех остальных уроках — и на следующий день. После школы Андрей просто шёл в сторону, чтобы не пересечься. Но домашку делали почти как раньше — только онлайн. Рано или поздно разговор должен был состояться. Андрей не искал повода. На переменах он вёл себя со всеми, как и раньше — шутил, рассказывал, показывал, всё как обычно. Был в центре внимания. Только Хмеля не стоял рядом, не поддакивал, не перебивал и физически не прикасался. Андрей и с Игорем шутил, спрашивал что-нибудь — но ровно так же, как с остальными. А часто просто уходил. Уходил перекинуться парой слов с Вероникой. Иногда находил Кирилла поболтать. Рано или поздно. Не суть важно, когда именно. — О! Прячешься от философии? Андрей, не оборачиваясь: — Прячусь от глупых чувств. А философия, как видишь, везде со мной. — Мы можем поговорить? — А надо? — Андрей! — Игорь повысил голос, будто имел на это право, как раньше. Ну-ну, подумал Андрей. Даже интересно. Маска наивысшего чувства презрения и иронии была надета. Как минимум, он хотел так выглядеть. — В школе ты такой, как раньше. Только теперь не со мной. Ты со всеми, как и всегда. И со мной вроде, но нет. Не так! — Что не так, Хмель? Ты сказал — я сделал! Ты послал — я даже не ушёл, я отошёл. Я тебя не трогаю, как ты просил. Я бы ушёл, но мы договорились не портить предкам жизнь. Я перейду в 104-ю на следующий год. Что тебя не устраивает?! — Это меня и не устраивает! — И что?! — Откуда это взялось? Ведь всё так было хорошо. — Это бесполезный разговор. Как раньше уже не будет никогда. Чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше будет всем. Повторяю: у меня к тебе нет вопросов. Ни обиды, ни претензий. Осталась только… не важно. — Всё так поменялось в одночасье… — Ния, не в одночасье! Хмель, твою налево! То есть да — в одночасье, только для меня это 1 сентября, а для тебя — 28 декабря. Всё. Давай прекратим этот гнилой базар! — Нет, не прекратим! Я хочу понять! — Ну что ты, дорогой, дорогой мой Игоречек, мой милый Хмелик! Что тебе не понятно? — Мне ничего не понятно! Почему раньше всё было понятно, а теперь хуйня творится и всё не понятно! — Не ори! Нас услышат! Они отошли в глубь коридора. — Хорошо, любимый… — Прекрати, бесишь! — Ты такой неравнодушный, забавно, — игривым тоном продолжил Андрей. Потом сделал паузу. Он смотрел будто сверху вниз прямо в лицо, хотя был ниже сантиметров на пять точно. На лице — не улыбка, а насмешка. — Вот, я скажу, что изменилось? Знаешь? Игорь отвёл взгляд в сторону и молчал. Он крутил в руках телефон, не глядя на экран. — Молчишь? Сказать? — Всё изменилось… — не поднимая головы. — Теперь я могу говорить тебе, что думаю. Просто отойдя на расстояние вытянутой руки. Пиздюлина не прилетит. — Я не собираюсь тебя бить. — Даже если бешу? — Да. — Это радует. Постараюсь не злоупотреблять. Хотя, если треснёшь, я бы мог тогда почувствовать прикосновение твоих рук. Это… — Дрон, умоляю, прекрати. — «Блять, умоляю», как звучит! — Дрон! — Всё, отвянь, не могу… потом, сейчас нет. Больше не могу. Андрей рванул с места, быстрыми шагами за угол — и сразу бегом. Комок в горле, слёзы на подходе. Авось на бегу разойдётся… Андрей влетел в подъезд, как будто от кого-то убегал, хотя догонять его никто не собирался. Сбежал с двух последних. Придётся отмазку рисовать. Сидя за обедом, размышлял: “Отмазка? Что-нибудь унизительное — тогда прокатит. Намекнуть, типа, усрался.” «Понимаете, Ирина Владимировна, возникли разногласия у… у кого?.. Возникли разногласия у внутренних органов. Они не хотели принимать позавчерашний пирожок… не хотели принимать предложенный мной позавчерашний пирожок… и попытались избавиться от него как можно быстрее… так, и я вынужден был побыстрее убежать, лишь бы не оконфузиться. Нет… и я вынужден был побыстрее убежать, чтобы не осквернить наше славное учебное заведение. Вот. Подробности интересуют?» Фу, я же кушаю! Во так спросить в лоб. Поев, он сразу плюхнулся на кровать и уставился в потолок. Телефон вибрировал в кармане — сообщения в чате класса, мемы от Артёма, какая-то фигня. Он пролистал и остановился. Пустой экран диалога с Игорем. Ну? Что делать будем, Дрон? Пальцы сами написали: — Если можешь, приходи. Перед приходом моих — 18:30. Типа всё нормально. Дальше тянуть нельзя. Пауза. Секунда. Две. — Ок. Всего две буквы. Никаких смайликов, никаких «ладно» или «ага». Как будто договорились встретиться на уроке труда, а не спасать тайну собственной дружбы-не-дружбы. И тут же следующее: — Ты свалил, что говорить? — Стошнило, скажи. — От кого — не говори. Игорь оценил. — Дать бы тебе в глаз. — В глаз — плохо, неприятно. Лучше пониже, там где губы. — Размечтался. Андрей положил телефон на грудь и закрыл глаза. Понятно, что он не ответит. Хотелось то ли заснуть, то ли исчезнуть. Раз уж прогулял, можно и полчасика покемарить. Прошло пару часов. Отдых пошёл на пользу. Но уроки никто не отменял: врубил ноут, открыл домашку. И вот уже прилетело от Игоря: — Ты делал 4-е задание? Там с параметром. Андрей скривился. Хотелось послать. Но написал: — Готово. Проверь. Только там в 3-ей строке знак может быть другой, я не уверен. В ответ — тишина. Через пару минут он увидел, что файл обновлён. Работают, как будто ничего не произошло. Как будто между ними просто домашка, без истории, без ссор. К шести Андрей услышал звонок в дверь. Сердце вздрогнуло. Да, похер — всё под контролем. Игорь вошёл тихо, будто в чужую квартиру. Снял куртку, обулся… и достал из прихожей те самые «свои» тапки с полосками. Надел их без вопросов, как всегда. От этого у Андрея внутри что-то неприятно кольнуло: слишком «по-старому», слишком привычно. Молча они прошли в гостиную. Андрей взял пульт, протянул Игорю — и молча ушёл к себе, закрыв за собой дверь. Игорь сел на диван. Экран мигнул — какие-то спортивные новости. В гостиной слышалось: диктор возбуждённо вещает про футбольные трансферы. Игорь переключил канал. «Ну вот, сделали вид. Привет, родители, у нас всё хорошо, мы тут вместе. Ага. Маска приклеена.» Андрей пролежал минут десять, тупо уставившись в потолок. Потом поднялся, включил ноут и сделал вид, что работает. В колонках фоном играл какой-то трек, но мысли скакали, как мяч по коридору. «Сидит там. В своих тапках. Как будто всё нормально.» В коридоре щёлкнул замок. Голоса — мама и папа вернулись. — О, гости! — бодро сказал отец, увидев Игоря в гостиной. — Ну привет, Хмель! Как там здоровье, не кашляешь? — Всё нормально, — коротко кивнул Игорь. Мама поставила пакеты на стол: — Андрюша, Игорь, помогите! Андрей вышел из комнаты, будто только что вспомнил, что он сын в этой квартире. Подошёл, помог выгрузить пакеты, достал хлеб, яблоки. — Вы чего, уроки сделали? — спросила мама, уже направляясь к кухне. — Да, почти, — ответил Андрей, не глядя на неё. — Молодцы, — улыбнулась мама. Игорь чуть дёрнул щекой, но промолчал. Отец уже доставал из пакета сок: — Ну, мужики, накрываем на стол? Чай, пицца — всё как положено. Андрей поднялся, помогал накрывать. Всё делали тихо, слаженно, как будто и правда были командой. Только Игорь дернулся помочь — но Андрей остановил его взглядом, как в боевом аниме, где одним магическим взглядом останавливают врага. И Игорь сел на диван обратно. За столом разговор шёл привычно. Мама рассказывала, как встретила знакомую в магазине, папа делился новостями по работе. Игорь отвечал на вопросы вежливо, но скупо: «да», «нет», «нормально». Андрей подхватывал шутки отца, вставлял комментарии. Снаружи — идеальная картинка. — Кстати, — сказал отец, — мы думаем летом бассейн на даче построить. Настоящий, не каркасный. Андрей же тебе уже говорил? — Да, конечно, интересно, — не растерялся Игорь. — И джакузи! — добавила мама. — Да-да, джакузи, — усмехнулся отец. Андрей, откусывая кусок пиццы, сказал невзначай: — И багги купить. Мы хотим взять двухместный. Прикольнее, чем квадрики, скажи? Там и руль, и коробка. — Вот, мужики, уже планы строят, — улыбнулась мама. Игорь молчал. Андрей поймал на себе взгляд отца. Тот смотрел пристально, будто хотел спросить: «А что у вас с Игорем?» Но вслух ничего не сказал. Игорь заметил это тоже и сразу уткнулся в кружку чая. Андрей, чтобы отвлечь, заговорил сам: — Представляешь, пап, если в школу на багги? Отец рассмеялся: — Только если дворами добираться. Все засмеялись. Смех был даже у Игоря. Но Андрей всё равно чувствовал: напряжение висит, никуда не делось. Хреново, сказал бы Станиславский: «…не верю». Когда, наконец, ужин закончили — «мам, мы уроки доделаем» — Андрей молча махнул Игорю: мол, пошли. В комнате у Андрея было просторно: широкая кровать, стол у окна, кресло, в котором Игорь уже как-то по привычке устроился, будто это его место. Андрей не сел — начал ходить туда-сюда, хватал с полок какие-то вещи, перекладывал, перебирал. — Ну и сколько мы ещё так будем тянуть? — спросил Игорь, крутя в руках пульт, хотя телевизор в комнате был выключен. — Пока родителям не надоест наша «счастливая дружба». Ты же сам говорил — не палить. Вот и не палим. — Но это же ненормально. — А нормально — это что? Вернуться в сентябрь и сделать вид, что ничего не было? — Андрей достал с полки маленький бокальчик из Брюсселя, с писающим мальчиком, покрутил и снова поставил. — Не смеши. Повисла пауза. Андрей вдруг усмехнулся: — Зато смотри: раз я сижу теперь с Кречей, а ты с Бойко — можно сделать вид, что это наши девчонки. Ну и всё, проблема решена. Игорь поморщился, но не возразил. — Ты пригласи Бойку домой. Пусть родители увидят, как у тебя всё серьёзно. И отмазка от меня будет. — Отличная идея, — сухо сказал Игорь. — Ну вот. — Андрей взял рамку с фотографией. На фото он, сияющий, на «Ноу Камп», рядом втиснут билет и брелок «Барсы» в виде бутсы. — Представляю, как она клюнет: у тебя всё получится. Он ткнул рамкой в сторону Игоря, как будто доказывал. Игорь вздохнул и отвёл взгляд. — А вот Кречу жалко. С Андрюшей-то ничего не получится. — Он вернул рамку на место и достал дурацкую погнутую железку — Эйфелеву башню. — Помнишь? Ты согнул. Игорь только хмыкнул. Андрей снова зашёл к полке — и вдруг заметил в углу вазу. В ней пусто. Совсем пусто. Когда-то в ней были шишки хмеля — «ароматная коллекция», его дурацкий прикол. После ссоры он выкинул всё в мусор, а сейчас вдруг увидел: на самом дне прилипла одна, засохшая, будто застряла. Андрей рассмеялся, поднял вазу: — Смотри-ка… одна уцелела. Хмель жив! — он потряс вазу, шишка глухо стукнулась о стекло. — Знак судьбы, не иначе. Игорь со своего кресла заметил, что ваза пустая. Лицо у него чуть дёрнулось, но он ничего не сказал. Андрей поставил вазу обратно — и вдруг замолчал. Несколько секунд они сидели в тишине: Андрей стоял у полки, Игорь — в кресле. Казалось, ещё чуть-чуть — и разговор пойдёт совсем в другую сторону. Но нет. — Мы тогда не закончили… Но сейчас не получится… Может… — Нет! — Андрей повысил голос и в упор посмотрел на Игоря. Игорь отвёл взгляд. — Ладно. — Он отмахнулся. — Спасибо, что зашёл. — Не за что. Андрей кивнул. Игорь поднялся, и они вышли. Попрощался с родителями и обулся в прихожей. Прощание вышло сухим: без объятий, без привычных хлопков по плечу. Просто: — Давай. — Давай. Дверь хлопнула. Андрей вернулся в комнату, глянул на пустую вазу. На дне всё так же одиноко лежала эта шишка. Он хмыкнул: — Живучая, зараза. И сел за стол, включил ноут — будто так и надо. На следующий день Андрей вошёл в школу так, будто ничего особенного не произошло. Рюкзак на одно плечо, на лице — привычная улыбка: «я тут главный ведущий шоу». У кабинета уже толпились одноклассники: от них доносились обрывки фраз «круто», «ты не шаришь», кто-то спорил, что «этот самый топовый». Игорь стоял чуть поодаль у окна. Рядом — Ира Бойко, что-то ему оживлённо рассказывала и даже смеялась. Игорь слушал, но глаза смотрели в пол. Андрей специально не пошёл к ним сразу — сначала здоровался со всеми подряд, обнимался с Кречей, которая сидела на подоконнике, и громко отпустил шутку: — Ну что, товарищи, кто на выхи лыжи не сломал — тот вообще не отдыхал! Кто-то засмеялся, кто-то поддакнул — атмосфера оживилась. Только потом Андрей лениво двинулся к Игорю. Встал рядом, будто всё как раньше, и даже хлопнул его по плечу. — Ну что, Хмель, отоспался? — сказал он с той самой полуиронией, которая скрывала больше, чем показывала. Игорь посмотрел коротко, кивнул: — Ага. Ира Бойко перевела взгляд с одного на другого и явно почувствовала дискомфорт. Но ничего не сказала — только поправила волосы и уткнулась в телефон. Андрей скользнул по ней взглядом и усмехнулся: — Вот, глянь, Игорь, ты с бонусом после каникул. Девчонки сами к тебе пересаживаются. А я теперь с Кречей сижу — у нас творческий альянс, ничего личного. Сказал легко, с улыбкой, как будто это просто прикол. Пара человек из класса услышали — и тут же начали подшучивать: «О, у Андрюхи теперь Креча вместо Хмеля!» Все засмеялись, будто это реально прикол, а не нервный жест. Игорь только чуть сжал губы и отвёл взгляд. На перемене, когда Николаич вышел, класс оживился. Он ещё неделю назад, заметив «пересадку», мимоходом сказал: — Смотрю, у нас тут рокировка. Андрей теперь с Ирой? Не удивлюсь, если к концу года вы весь класс перетасуете. Все захохотали. Андрей даже подыграл: — Так мы готовимся к ЕГЭ — у нас каждый день новый «вариант». ЕГЭ — отличная тема, можно менять как перчатки. — Он кивнул на Иру — и тут же получил подзатыльник. — Андрей, в физике тоже так: иногда тела расходятся не по доброй воле, а по закону охлаждения. — Ай! Креча! Это шутка! — «Все смешалось в доме Облонских» — только у нас не в доме, а в 9-«Б». Александр Николаевич покачал головой, усмехнулся и вышел. Смех стих. И тут Ира Бойко вдруг с улыбкой спросила: — А вы что, реально поругались — или это у вас такой новый стиль? Андрей театрально вздохнул, покосился на Игоря и выдал: — Секрет фирмы. Знаешь, мы в ответе за тех, кого приручили! Класс снова засмеялся. Все восприняли как очередную шутку — и никто больше не допытывался. Но Андрей, возвращаясь на своё место рядом с Ирой, заметил боковым взглядом, как Игорь сидит, уткнувшись в тетрадь, и сжимает ручку так, что аж побелели пальцы.