Сладость или гадость?

***

      Чимин проснулся резко, его словно вырвали из сна за шкирку. Лоб был влажным, виски ныли, в горле пересохло, а в груди ещё дрожал отголосок чего-то яркого, невыразимо сильного. Он медленно провёл ладонью по лицу — пальцы наткнулись на маску, он сдвинул её вверх и моргнул.       Мир казался слишком… реальным.       Он сидел на своём диване. Всё вокруг выглядело так, будто он просто задремал перед телевизором. В комнате царил полумрак. За окном уже стемнело — небо, подсвеченное фонарями, было залито густым октябрьским мраком.       На часах горели цифры: 18:00, 31 октября — Хэллоуин.       Чимин приподнялся и оглядел себя. Волчий костюм: пушистые уши, расстёгнутый ворот, серый мех… Чёрт, он даже не снял этот дурацкий костюм.       Он глубоко выдохнул, провёл руками по лицу, слегка помассировал виски. Лёгкое похмелье, будто он выпил или пережил что-то куда более насыщенное.       — Просто сон, — пробормотал он себе под нос, откидываясь на спинку дивана. — Всего лишь сон.       Но сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон. И странное ощущение не отпускало — будто что-то осталось в воздухе, в теле, в нём самом.       Дзззз-зззз-зззнннннь! — резкий звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Он нехотя поднялся, босыми ступнями ступил на холодный пол и, не торопясь, подошёл к двери. Распахнул её и замер.       На пороге стоял он. Чонгук.       Всё тот же и в то же время совсем другой. Ярче, острее, будто вырванный из сна, но пугающе настоящий. Его взгляд прожигал, словно знал ответы на вопросы, которые Чимин боялся задать самому себе.       На нём был красный магический балахон, чуть распахнутый на груди — ровно настолько, чтобы разжечь воображение. Под ним скрывалась непривычная чёрная рубашка, плотно обтягивавшая его торс и подчёркивавшая изгибы тела, которые Чимин знал и слишком хорошо помнил. В руках он держал корзину, полную конфет, ярких леденцов и упаковок мармелада, соблазнительно переливавшихся в свете фонарей.       А внутри, среди сладостей, как ни в чём не бывало свернулся маленький чёрный котёнок и смотрел на Чимина с таким видом, будто знал все его грехи и собирался их напомнить.       Чонгук стоял на пороге, расплывшись в почти невинной, но слишком многозначительной улыбке. Его голос прозвучал легко, с колдовским обаянием, которое невозможно было не почувствовать кожей:       — Сладость или гадость?       Чимин застыл, уцепившись взглядом за фигуру у двери, будто не верил своим глазам. А потом медленно усмехнулся — лениво, почти хищно, как волк, чьи планы только что поменялись. Потому что добыча сама пришла.       В их взглядах было узнавание.       В их молчании — обещание.       А в этом позднем вечере — нечто гораздо большее, чем просто случайность.       Потому что для таких, как они, одна случайная ночь — не просто сон.       А Хэллоуин — всего лишь повод.       Чтобы одна история подошла к концу и началась новая.       Конец? Нет.       Только начало.