Киса

Джексон раскрутился на стуле вокруг своей оси и чуть не пропустил клиента, настолько он снова погрузился в свои то ли размышления, то ли фантазии. Быстро и вежливо поприветствовав господина качка, он отметил его в базе двумя кликами и проводил взглядом, желая хорошей тренировки. Следом за господином качком вприпрыжку поспешил какой-то доходяга, видимо, новенький. Джексону пришлось его возвращать и брать деньги за абонемент, параллельно рассказывая правила посещения клуба. На этом яркие события его рабочей ночи, казалось, могли бы закончиться, и он уже приготовился залипать в пасьянс или сапера и предвкушать скорую встречу, о которой они с Джебомом давеча договорились в скудной переписке, но становиться спокойной ночь не торопилась. — Привет, ковбой! Чего задумал? — над высокой стойкой ресепшена виднелась знакомая макушка его сменщицы. — Какой я тебе ковбой, милая? — хмыкнул Джексон и пару раз ласково похлопал ее по голове, приподнявшись со стула. — Ты теряешься в текстурах, выходи на свет, покажи личико. Девушка обогнула ресепшн и показала себя во всей красе. — Новый костюмчик? — из вежливости спросил Джексон, когда та встала в модельную позу, ожидая привычной одобрительной реакции. — Красивый, тебе очень идет. — Мне вообще все идет, если верить твоим словам, — она рассмеялась и деловито начала собирать волосы в высокий хвост. Джексон работал в клубе почти два месяца и жалел, что они с Мию редко пересекались. С ней приятно было просто даже находиться в одном помещении, веяло от нее каким-то спокойствием и уверенностью, хоть он и знал, что это напускное. Как-то раз она пьяно разоткровенничалась, когда они ходили в бар, рассказала много страшных вещей про свою семью и как сбежала от нее в другую страну, начала новую жизнь и ни о чем не жалела. Джексон воспринимал ее как родственную душу в некотором плане, помогал как мог и просто морально поддерживал, получая взаимное тепло и иногда даже дельные советы. Мию, к слову, отвоевала его кандидатуру на должность, сказала, что увидела в его глазах отчаяние, какое испытала когда-то сама. Общение завязалась без проблем. Наверное, Джексон приударил бы за ней, не будь в его голове информации про ее старые травмы да занятого сердца одним красивым гангстером. Даже сейчас, стоило вспомнить его лицо, в груди тут же сжималось предвкушением, а губы буквально ощущали вкус жарких поцелуев. — Не смотри на меня так, боже, — скривилась Мию и забормотала на японском себе под нос. — Этот взгляд не для тебя, не волнуйся, — Джексон усмехнулся и снова раскрутился на стуле. Достал из ящика тумбочки электронную сигарету, бросил взгляд на камеру и оттолкнулся от стола, уезжая в слепую зону. Затянулся во все легкие и выдохнул мутную струю пара в потолок. — Эй… — нахмурилась Мию, прищурив глаза. — Это что, моя?! — Ты же разрешила, — Джексон улыбнулся во все лицо, уворачиваясь от шустрых рук Мию, которая попыталась вернуть свою сигарету. — Это было один раз! И ты тогда выглядел жалким! — Если верить твоим словам, я выгляжу так всегда, — он развел руки в стороны и пнул стену ногой, отъезжая обратно к рабочему месту. Дверь в холле негромко звякнула, остужая пыл готовой было возмутиться Мию, она застыла на месте, принимая приличный вид. Все веселье ушло мгновенно, когда Джексон повернул голову в сторону гостя. Этот силуэт он всегда узнавал, чуть завидев, да и не узнать было бы невозможно с любого расстояния. Высокий, яркий, с розовой копной стильно уложенных волос, костюм с подиума Шанель, лоснящиеся блеском губы, которые видно из космоса… Последний человек, которого он хотел бы здесь видеть. — Посторонним запрещено, это частная территория, — недовольно смотря на припарковавшегося Бэмбэма, выдавил из себя Джексон и сложил руки на груди. Напряжение сковало все туловище, чего ожидать от этого человека в столь непривычной обстановке, он не мог себе представить. Никогда раньше тот не нарушал дистанцию их выстроенных отношений настолько бесцеремонно. — Добрый вечер, — неестественно промурлыкал Бэмбэм, облокотившись на стойку. — Твое гостеприимство дурно пахнет, мой друг. И вам здравствуйте, — кивнул в сторону Мию. — Только не говори, что пришел тягать железо в два часа ночи. А если нет, то какого черта, Бэм? — Джексон недовольно засопел. — Он на работе всегда такой не клиентоориентированный? — это вместо Джексона он обратился к Мию, которая с подозрением смотрела в ответ и не торопилась отвечать на риторические вопросы. — Не говори с ней. — Почему это? — сладко улыбнулся Бэмбэм и теперь всем корпусом развернулся в ее сторону. — Вы же вроде как здесь работаете? Или у вас в правилах клуба прописано быть грубыми с потенциальными клиентами? — Вы хотели бы приобрести абонемент? — Мию усмехнулась и приподняла бровь, оглядывая его с ног до головы. — Вряд ли, — тот покачал головой, продолжая улыбаться, поковырялся в вазочке с эм энд эмс и закинул в рот несколько конфет сразу. — Но ты ничего такая, симпатичная. Японка? — Да какое тебе дело? — возмутился вместо Мию Джексон. — Я вообще думал, что ты не по девочкам. — Эй! — Бэмбэм моментально взвился и, похоже, не дожевав конфеты, ими и поперхнулся. Откашлялся неловко и даже на удивление покраснел почти до ушей. Потрясающее зрелище. — Малыш Тао не считается, он был краше всех женщин, что я когда-либо встречал! Джексон крепко прижал ладонь к своему рту и шумно выдохнул носом, только бы не заржать на весь спортзал. Такого он не ожидал, как ни крути. — Я, пожалуй, пойду позанимаюсь, — Мию смотрела на них как на дебилов, могла бы еще пальцем у виска покрутить, но как будто передумала в последний момент, только покачала головой и скрылась за дверью, ведущей в зал. Джексон кое-как справился с подступающей истерикой от абсурдности происходящего, подышал глубоко всей грудью и, уже спокойно оценивая ситуацию, вновь заволновался. — Так зачем ты сюда приперся? — и, вздохнув, добавил: — Такое чувство, что за мной теперь, блин, весь город следит и все обо мне знает. — Ну, слушай, узнать, где ты работаешь — вообще не проблема, — Бэмбэм тоже относительно пришел в себя и теперь почти растекся на высокой стойке, нависая над Джексоном и заглядывая в рабочий монитор, на котором красовался нетронутый пасьянс. — До меня дошли кое-какие слухи. — Это какие? — волнение троекратно усилилось, но любопытство взяло верх. — Говорят, ты близко познакомился с одним интересным человеком. — Собираешь школьные сплетни? — Главное, что их подтвердили уже не школьники, — ухмыльнулся Бэмбэм. — Даже если это правда, что с того? — Джексон не мог понять, к чему тот ведет, и от этого сковывало тревожностью грудь. — Если это правда, то у меня есть для тебя новая работа. — Кого-то убить? — попытался пошутить Джексон, но Бэмбэм так презрительно посмотрел и сдавленно хрюкнул, что желание шутить еще моментально пропало. — Работа не пыльная, тебе, можно сказать, не придется делать то, чего ты еще не успел — ну, кроме некоторых нюансов. Вообще воспринимай это как повышение, никаких больше закладок и кидающих барыг. — А тебя-то тогда кто повысил, раз ты мне тут такие предложения делаешь? — Это тебе знать необязательно, да и ни к чему, — Бэмбэм подпер подбородок кулаком и пристально смотрел в глаза. — Есть один парень в окружении твоего Джебома, надо будет ему кое-что передать. Но так, чтобы никто этого не видел, и желательно бы тебе уже с ними поближе познакомиться, потому что деваться от них уже некуда. — Ты о чем? — под сердцем неприятно заныло. Джексон обнял руками свои голые плечи, стараясь не выдать легкую дрожь. Во что же он ввязался и как теперь из этого выпутываться, он не представлял. — Ты так говоришь, будто у меня нет выбора. — А его и нет, — хохотнул Бэмбэм. — Ты уже ступил на ту дорожку, с которой не сойти. Остается только принять правила игры и сделать такую малость, выполнить мою просьбу. — Просьба… Звучит больше как приказ, а я ведь на тебя не работаю. — Вообще-то работаешь, — склонил он голову набок и серьезно продолжил: — Если ты думаешь, что тебя никто не найдет в этом городе, то ты очень ошибаешься. Самое разумное для тебя же — это оставаться под надежным крылом. — То есть меня могут убить? — Джексон сглотнул и нервно задышал, прикусывая губу. — Но за что? — Найдут за что. Хватает уже одного факта, с кем ты проводишь, так сказать, досуг, — Бэмбэм вздохнул, постучал пальцем по виску. — Думаешь, у него мало врагов? И банда его такая дружная? Да им только дай повод до кого-нибудь доебаться, а тебя там вообще ненавидят, потому что ты становишься помехой. Да что я тебе тут распинаюсь, ты же любитель посмотреть разного рода фильмы, вот все как там! Разборки на разборках, а страдают по итогу все, кто не причастен и мимо проходил. Джексона почти затрясло от его слов, держался он буквально на последней нервной клетке. Очень захотелось курить, и он вспомнил, что электронка по-прежнему была в руке. Затянулся, но легче не стало. Спасибо, теперь он начал вспоминать все криминальные фильмы, которых и правда видел немало и в которых умирали если не все, то такие, как он, — одними из первых. — И что мне теперь делать? Сбежать из города? Уехать в Гонконг? — Ну, ты мог бы, конечно, но есть и другие варианты, — Бэмбэм улыбнулся обольстительным змеем. — Мне всего-то нужно, чтобы ты познакомился с людьми Джебома и кое-что кое-кому там передал. — То есть у него там есть кто-то, кто работает на тебя? И ты предлагаешь мне шпионить? — хмуро бросил Джексон. Такой расклад ему нравился еще меньше, чем переезд обратно в Гонконг. — Нет-нет, что ты, какой из тебя шпион. Всего-то побыть незаметным курьером, ничего больше. Заодно у тебя будет возможность узнать своего парня получше. На последних словах Джексона коротнуло. — Он мне не парень. Наверное… — По лицу вижу, что ты уже согласен, так что, — Бэмбэм достал из кармана пиджака небольшой мешочек, талисман из храма, нежно-зеленого цвета с витиеватой золотой вышивкой, и протянул Джексону. — Это нужно передать Джинёну, но, как ты понял, так, чтобы никто этого не видел. — Джинён? — Джексон нахмурился еще сильнее. Какого хрена у них там происходит? Нехотя он забрал талисман, ничего особенного в нем не было, совершенно обычный. Конечно, он понял, что внутри должно быть что-то спрятано, но сейчас даже не хотел думать, что именно. — Почему ты думаешь, что я не отдам это Джебому? — Потому что, если тебе дорога жизнь, ты этого не сделаешь, не дурак же. Да и его это не слишком касается, так что не переживай так. Джексон чувствовал себя отвратительно, он мял в одной руке талисман, а в другой вертел электронку, беспомощно глядя в невозмутимое лицо Бэмбэма, который напоследок криво усмехнулся и почти ушел, но по пути вместо прощания добавил: — Будь аккуратнее с ними, и дружеский совет: внимательно слушай, что говорят крысы за спиной у кисы. Пригодится. Джексон проводил взглядом удаляющуюся в ночь яркую фигуру и понадеялся, что вот-вот проснется, но чуда не произошло, и он так же сидел на стуле, а на рабочем мониторе отображался нетронутый пасьянс. Он никогда не оказывался в подобных ситуациях и совершенно не знал, что делать, даже не представлял, в каком направлении стоит думать для расхлебывания. Осознание, что от того решения, какое он примет, будет зависеть его дальнейшая жизнь, пришло ясно и четко. Быть может, вернуться в Гонконг — не самая плохая идея.