Притворись моей женой

Коридор в штаб-квартире КММ был таким же безликим, как и всё остальное в бюрократической империи. Холодный металл, тусклый свет, едва слышный гул систем кондиционирования — всё говорило: здесь вам не рады, если вы не график поставок или приказ о финансировании. Рацио свернул за угол и врезался плечом в кого-то, кто источал на километр вокруг себя запах слишком дорогого парфюма. — Надо же, — лениво протянул знакомый голос, — доктор Рацио собственной персоной. Гильдия Эрудитов опустела без вас? Или решили проверить, дышат ли еще ваши вынужденные коллеги из отдела стратегических инвестиций? Веритас окинул взглядом Авантюрина — бирюзовая рубашка, галстук наперекосяк, манжеты небрежно закатаны, волосы растрёпаны, но с какой-то нарочитой аккуратностью. Вечно игриво-ироничный тон — и при этом острый, как хирургический скальпель. Всё тот же картёжник. — Вы, как всегда, производите впечатление человека, попавшего в галактическую дипломатию по ошибке системы, — нехотя отозвался Рацио. — Вы на работе или просто решили украсить собой интерьер? Авантюрин усмехнулся уголком губ: — Док, если ты пришёл украсить мой день своим нравоучением, тебе придётся встать в очередь. Я занят. — Очередь? Вокруг вас, игрок, обычно толпятся только кредиторы и нарушенные договоры. Веритас повернулся, собираясь идти дальше, но Авантюрин шагнул с ним в ногу. Они молча шли по коридору. Рацио нахмурился и задал нервирующий его вопрос: — Ты ведь не идёшь за мной? — О, я как раз хотел спросить тебя о том же, — с притворным изумлением отозвался Авантюрин. — Забавно. Мы ведь, кажется, оба не любим совпадений… — Их не бывает, — коротко бросил Рацио. — Вот именно, — сказал Авантюрин и, хмыкнув, расправил плечи. — Готов поспорить, сейчас мы оба узнаем, что за блестящее задание нас ждёт от Алмаза… Совместная работа, какая честь спустя столько времени. Веритас, как самый умный человек в этом узком коридоре, решил промолчать. Они остановились у двери. Замигал сканер. Дверь распахнулась. Алмаз не поднимал глаз от монитора компьютера, только кивнул: — Отлично. Вы уже поздоровались и обменялись любезностями. Сэкономим время. Рацио фыркнул. Авантюрин уселся в кресло с видом человека, готового слушать, но только если это будет весело. Алмаз, без лишних слов, вывел на панель голографический портрет — мужчина средних лет со строгим выражением лица и взглядом, который запоминался. — Это Порфир Каварелли. Магнат и близкий партнёр отдела стратегических инвестиций. В последнее время его скромная родина стала местом пересечения интересов слишком многих заинтересованных лиц. У нас есть основания полагать, что через его «домашние» собрания идут сделки, которые… не совсем одобрены корпоративным протоколом. Рацио сдвинул брови: — Какие доказательства? — Их пока нет, но это то, чем предстоит заняться вам, — спокойно ответил Алмаз. Затем, не меняя выражения лица, он достал из ящика стола небольшую коробочку и открыл её. Два обручальных кольца блеснули в свете панели. — Вы пойдёте как супружеская пара. Господин Каварелли приглашает к себе только «образцовые семьи». Всё остальное вызывает у него подозрения. Авантюрин будто проглотил язык. Рацио отстранился, как от особо ядовитого артефакта. — Секундочку, — произнёс доктор ледяным тоном. — Я не стану спрашивать, как такой идиотский план родился в вашей голове, но неужели в этом отделе перевелись все женщины? Или они заняты спасением мира от абсурда? — Они слишком известны. В этой игре нужна новая фигура. В итоге мы получаем… — Алмаз кивком головы указал на Авантюрина, — лицо с репутацией, которой в тех краях никто не знает. Он новичок и единственный, кто не фигурировал ни в одном деле рядом с Каварелли, хотя тот полжизни отдал на то, чтобы искоренить игорный бизнес, — Алмаз пожал плечами. — Это почти чудо. Всё сошлось. Рацио на мгновение прищурился: — «Почти чудо»? Этот человек — воплощённый шум. — О, спасибо за комплимент, — мгновенно оживился Авантюрин, уже приходя в себя. — Но если это значит, что мне предстоит краситься и носить кольцо — я требую доплату. И гардероб. — Возможно, он просто не успел, — Алмаз проигнорировал подчиненного, всё так же обращаясь исключительно к Рацио. Веритас взял из коробочки одно кольцо. Немного большее по размеру, чем соседнее. Начищенное, новое, оно отражало лучи солнца и манило обещанием счастливого будущего. Рацио резко сжал кольцо в ладони и, положив обратно на подкладку, захлопнул крышку. — Я хочу знать подробности дела, — произнес он, складывая руки на груди. Алмаз лёгким движение руки активировал голограмму. На ней отобразились кадры: обнесённый садом особняк, вечерние приёмы, радостные лица гостей, длинные столы с изысканной едой, охрана, обшарпанный космопорт рядом с личным хранилищем Каварелли. Затем — более тревожные изображения: обрывки контрактов, фрагменты редких книг, изображения различных существ, закованных в блоки стазиса. — Порфир — один самых ярых последователей идей Клипота, — говорил Алмаз, пролистывая слайды. — Своё маленькое хобби он называет не коллекционированием, а сохранением. В последние годы Каварелли «сохраняет» всё, что можно продать только на чёрном рынке: артефакты, знания, даже живые формы. Сделки тщательно маскируются под благотворительные программы. Ни один контракт не подписан его рукой, использует только подставных лиц. Но цепочка слишком чистая. Нам нужен сбой — и вы станете им. На этих словах Алмаз выключил проекцию. Как прилежный студент, он сложил руки за спину и выпрямился, ожидая вопросов от аудитории. — И почему именно я? — первым спросил Рацио. — Потому что вы — наш козырь, доктор, — как выученный заранее текст, проговорил руководитель отдела. — Порфир интересуется вашими работами. Особенно по биоструктурам разумных артефактов. Я бы сказал — он вас очень уважает. Есть высокий шанс, что Каварелли сам захочет пригласить вас к себе… если вы будете женаты. — И мы просто… всем скажем, что поженились? — переспросил Авантюрин, недоверчиво поднимая брови. — Нет, — с безупречным хладнокровием ответил Алмаз. — Мы устроим свадьбу. Пауза. Рацио нахмурился, хотя — казалось бы — куда ещё сильнее. — Прошу прощения?! — Полноценная церемония. На тысячу персон. Со всеми свадебными атрибутами. Список гостей уже готов, ваши костюмы в пошиве, тост — в черновике. Церемония пройдет на одном из курортных спутников Пир-Пойнта. Всё будет максимально достоверно. Авантюрин исторг звук, похожий на попытку задавить нервный смешок. — То есть… вы решили не просто дать нам легенду, но и реально поженить? — Временно, — уточнил Алмаз. — На публике? При всех? — Каварелли не клюнет на приманку, если не будет доказательств. Всё должно выглядеть на сто процентов настоящим. Рацио откинулся на позади стоящее кресло и устало закрыл глаза: — В КММ, похоже, утвердился культ абсурда. — Абсурд — это эффективность, если он приносит результат, — спокойно отозвался Алмаз. — Значит, свадьба, публичное шоу, маскарад чувств и никакого отступления? — с ухмылкой, почти нараспев, резюмировал Авантюрин. — Верно. Вам придётся играть идеальных супругов. Порфир сразу распознаёт ложь и в противном случае у нас уже не будет другого шанса. Вам придётся убедить всех. Не только его. Прессу, гостей и друг друга. — Фантастика, — пробормотал Рацио, медленно потирая переносицу. Авантюрин, взяв из коробки своё кольцо и покрутив в пальцах, вдруг поднял взгляд на Рацио и сказал с легкой улыбкой: — Ничего страшного. Я хорошо играю. А ты, док… научишься. Веритас искоса посмотрел на него. Холодно. Долго. — Я не играю, — отрезал он. — Тем интереснее будет смотреть, как ты пытаешься, — ни капли не обидевшись, кивнул головой Авантюрин и положил обручальное кольцо на место.