born to die....

Во сне всё было иначе. Лёгкость разливалась по телу, будто ты — не человек, а перышко, парящее в воздухе без тени заботы. Мысли текли плавно, словно река без берегов. Ты свободен. Нет правил, нет боли, нет реальности. И вдруг — ХЛЯСЬ! — ХАРЕ СПАТЬ, СЕСТРИЧКА! — о ну конечно, моя старшая сестра собственной персоной, сияя победной улыбкой, стояла надо мной с пустым ведром в руках... Мокро. Холодно. Несправедливо. — Дора... Я... Тебя.... Сейчас.... Я не стала договаривать, так как в комнату зашла мама, которая увидев меня, вопросительно посмотрела на сестру. — Дора, тебе в следующем году 18, чем ты занимаешься? Дора закатила глаза и вышла из комнаты. Мама подошла ко мне, садясь на край кровати — Софи, все хорошо? Ты как то неважно выглядишь, — с заботой спросила она. — Все хорошо, просто... Дора... Кхм... Мама коротко посмеялась — Не обращай внимания, ты же ее знаешь, вроде бы взрослая девушка, а ведёт себя... — Ну как обычно впрочем.... ——— Утренняя рутина вся была сделана. Я сидела на кухне за столом, разговаривая с родителями и сестрой — Как работа? — поинтересовалась мама у папы. — Все как обычно, ничего нового, недавно привезли девушку с диагнозом... Сейчас, вспомню... Девушку с прогрессирующей спектральной диссоциацией. — А что он означает? Первый раз такое слышу, — сказала я, — диссоциация, это разве не психический процесс отключения от своих мыслей и чувств? — Так и есть, — ответил папа, — но это же необычная диссоциация. При этом человек начинает "расслаиваться", — он показал руками кавычки, — между физическим и призрачным состоянием. Пациент может случайно проходить сквозь стены, проваливаться сквозь пол, предметы выпадают сквозь руки. Иногда его голос отстаёт от речи на несколько секунд или вовсе звучит как эхо из другого помещения. — Звучит интересно... А из за чего такое может быть? — Сильное проклятие, последствия эксперимента, ошибочный прием зелья фазовой неустойчивости. Я хмыкнула и вдруг — всплеск воздуха. Как будто кто-то сорвал невидимую скатерть с потолка. Я дёрнулась, едва не опрокинув кружку. Над моей головой закружился клочок пергамента, сверкая гербом Хогвартса. — О, Мерлин, — выдохнула мама. Письмо резко нырнуло вниз и ударило меня прямо в лоб, отскочив, как мяч, на стол. — Ай! — я схватилась за лоб, а потом посмотрела на конверт. Моё имя. Каллиграфия, будто начерченная золотом. Тёплый, тяжёлый пергамент. И сердце — бух-бух-бух — где-то в горле. — Ну вот, — сказала Дора, сияя, — теперь ты — официально наша маленькая ведьма. — Я не ведьма! Я... волшебница... Словно пробуя на вкус слово «волшебница», я произнесла его с особой интонацией, мне никогда не нравилось слово «ведьма», сразу же всплывает в голове образ баба Яги на метле. «Волшебница» Да! Да! ДА! Я теперь буду волшебницей, ходить по Хогвартсу, раздражать старшеков, колдовать, радоваться жизни... — думала я, пока из размышлений меня не выкинул голос мамы: — София! Ты оглохла что ли? — А? Нет! — Дора, Тед, сходите завтра с Софи в косой переулок, купите все необходимое — обратилась она к сестре и папе, а те лишь кивнули. ——— Время уже полночь, а я стояла перед зеркалом в своей комнате. Я часто задавалась вопросом, почему я не похожа на родителей и сестру? У мамы были темно-каштановые кудрявые волосы, карие глаза, у папы светло-каштановые, также кудрявые, зелёный цвет глаз, у Доры... ладно я промолчу. Я же была брюнеткой с прямыми средней длины волосами и голубыми глазами. Чего я парюсь? У меня много родственников, мама же чистокровная, у нее наверняка в роду были люди с такой внешностью. С такими рассуждениями, я уснула...