Танец на костях

      Вечер выдался знойным, несмотря на зимний месяц — в Ро’од зима была лишь словом. За полгода Тисс успела изучить здешний климат. Ей казалось странным, что горная страна, граничащая с ее родным Эсшаем, имела совершенно иную погоду. В ее родных краях в это время года начинался снежный сезон. Здесь же горные хребты задерживали ледяные ветра. Впрочем, одно отличие от лета все же было: ветра. Они становились сильнее, злее. Тисс даже начала верить в знаки от богов. Все чаще в ее мыслях звучало: «Война близко». И с каждым разговором с Веллорой Тисс понимала, что не продвинулась даже на маленький шаг к выполнению плана. Времени оставалось все меньше, и дипломатический ужин, объявленный самим императором, помощи не сулил.       Окна в Зале советов были распахнуты, но даже ночной ветер казался густым, как вино в кубках. Тисс было странно находиться среди великолепно одетых эльфов, которые радовались, что их пригласили. Эсшайка стояла у стены, сдерживая досаду: все происходящее напоминало пир во время чумы. Все в этом зале напоминало Тисс о той ночи, когда она могла лишиться головы.       Эльфийка шла медленно, босиком. Каждый ее шаг был беззвучен, как у призрака. Ночные вылазки были запрещены Тисс лично Веллорой, однако эя Вэдтри это совсем не волновало. Она решила во что бы то ни стало попасть в зал советов. Тисс не хотела, чтобы ее видели, но она знала, что ее могли почувствовать.       Зал советов оказался куда больше, чем она ожидала. Вдоль стен шли каменные полки. Часть из них использовались настолько редко, что уже успели подернуться пылью. По углам покоились металлические стойки с кованными сундуками. На одном из столов покоился полураскрытый забытый свиток. Подойдя к нему, тисс как можно аккуратнее коснулась знакомого угловатого почерка, что оставил на тонких пальцах след. Чернила еще не до конца высохли. Неудивительно. Совет закончился не дольше двух часов назад.       Магия внутри Тисс дрожала, как струна: эти документы не были защищены обычными чарами. Конечно, кому бы понадобилось проникать в Зал советов без приглашения, зная, что за этим последует. Это был чужой ум, оставленный в ловушках. Тисс поняла: зачарованные документы не были подлинными. Настоящие карты находились под ними, вдвойне спрятанные.       Она скользнула пальцами по краю; карта ожила. Горы. Проходы. Тонкие стрелы наступления, нанесенные красными чернилами. Окружение со стороны Ро’од. Ближайшие флотилии, маршевые линии, узлы снабжения и дороги, ведущие прямиком в столицу Эсшая. Тисс прошибло осознание:       — Они готовятся. Уже почти готовы.       Холод скатился по спине. Не от страха — от ясности. Империя ударит в спину. Быстро. Хладнокровно. Пока Эсшай будет мирно спать.       Тисс почувствовала в воздухе запах металла и дыма. Ей не могло показаться. В глубине Зала советов сгустилась тьма. Она наступала со спины, как зверь, жаждущий крови.       Тисс обернулась. Было слишком поздно. Ее глаза выхватили блик металла, а слух уловил шаги. Медленные, твердые. Ито император. Без стражи. Без оружия. Один. Он посмотрел на нее, на карту под ее ладонями. Промолчал.       — Вы не удивлены, — отметила Тисс, отнимая руки от карты.       — Нет, — он покачал головой.       — Почему не стали останавливать? — банальный вопрос, лучше которого Тисс не сумела придумать. Император подошел ближе. На расстояние двух шагов.       — Потому что хотел увидеть, как Вы входите туда, куда запрещено и где открыты двери, — император медленно свернул карту.       — Вы видели больше, чем Вам было дозволено, — Тисс стояла, не отводя взгляда. Она знала, хищники не терпят разрыва зрительного контакта. Иначе — нападут.       — И?       — Я позволю Вам выбрать: либо Вы — мой союзник, либо Вы — отныне и навсегда мой враг, и вас казнят как государственную преступницу здесь или как изменницу в Вашем Эсшае.       Тисс не стал давать ответа. Ушла, чувствуя его прожигающий взгляд.       Сейчас за ее спиной — военные карты, за ее спиной — планы нападения на ее страну. А здесь — смех, тосты, музыка, вино. Тисс уже знала достаточно, чтобы предать. Осталось сделать правильный выбор. Из мыслей ее вырвала внезапная тишина. Музыканты прекратили играть. Эльфы вмиг замолчали. Фоэльх эя Эйни Лоно Вид Ваин Фиркаин поднялся со своего места, вознося кубок над Залом. Тост императора хотели услышать все.       — За гостей, — произнес он. — И особенно за одну из них.       Он повернулся, прорезая воздух взглядом острым, точно шпага.       — За самую красивую тень, ступившую по мрамору Империи, — тишина натянулась, как струна. Тисс не опустила взгляд. Веллора и Айнлот, не мигая, уставились на землячку. Она лишь чуть склонила голову, принимая вызов. Еще один ход сделан. Не в ее пользу. Император протянул руку в приглашающем жесте. — Подарите мне этот танец, леди эя Вэдтри.       Приглашение прозвучало приказом. И отказываться было нельзя. Не сейчас. Не при всех.       — Императору не говорят «нет», — ледяные пальцы проскользили вверх по его горячей ладони. Первые ноты скрипки полоснули по воздуху. Каблуки черкнули по мраморному полу, увлекаемые силой императора. Ей хотелось сбежать.       Фоэльх повел ее в центр зала, и Тисс позволила — но лишь для того, чтобы в первый же такт резко отстраниться, заставив его руку напрячься, удерживая ее.       — Не смейте, леди эя Вэдтри, — император дернул ее ближе, и их тела столкнулись — грудь к груди, бедро к бедру. Тисс, поубавив пыл, не отпрянула, лишь впилась ногтями в его плечо, чувствуя, как мышцы напрягаются под ее пальцами. Маленькая месть. Зато какая сладкая. Музыка не была быстрой, но достаточной для того, чтобы покорно следовать за императором. Несмотря на ее желание перехватить инициативу, правитель всегда оставался на шаг впереди. И все же мгновениями Тисс не следовала — она опережала, нарочно сбивая шаг, заставляя его ловить ее, бороться за контроль. — Вас не научили следовать за мужчиной?       Его гневное шипение заставляло Тисс растягивать губы в дерзкой ухмылке, когда в глазах императора сполохами зажигался азарт. Он резко развернул ее, прижал спиной к своей груди, губы коснулись ее уха:       — Кто из нас сейчас в ловушке?       Его дыхание обожгло кожу, и Тисс резко оттолкнулась, вырвавшись, крутанувшись в пируэте, который заставил подол ее платья взметнуться, как крыло дракона. Зал ахнул, очевидно не ожидая этого. Правитель замер на мгновение, его глаза потемнели. Он шагнул вперед — и теперь они двигались в унисон, но каждый шаг был вызовом, каждое касание — угрозой. Император шептал, что она его ненавидит, скользя ладонью по ее талии, прижимая так крепко, что Тисс становилось трудно дышать. Он был прав. Эсшайка жаждала видеть, как он падет. Его Императорское Величество рассмеялся — низко, глубоко, и внезапно закружил ее так, что Тисс оказалась в его объятиях, грудь к груди, лицом к лицу.       Музыка оборвалась. Оба замерли. Дыхание сбилось окончательно, губы остались в сантиметрах друг от друга. Их тела были напряжены в ожидании удара.       В зале воцарилась тишина.       Тисс первая отстранилась, вывернувшись из его рук.       — Вы проиграли, — прошептала она. — Вы позволили мне уйти.       Император не двинулся с места, лишь его глаза полыхали, как угли.       — Это не конец, — оскалился он.       — Нет, — Тисс оголила зубы в ответ. — Это начало.       И, развернувшись на каблуках, она ушла, оставив зал и делегацию в оцепенении. Кто-то вслед шепнул: «Эсшайская колдунья…»       Ноги Тисс несли ее по длинному коридору — пустому, затянутому в изумрудные гобелены. В этой части дворца ей еще не приходилось бывать. В пылу ярости она сделала поворот в другую сторону, и сейчас ее встречала отлично экипированная стража в темно-зеленых плащах. При встрече с ней каждый из них не смел заговаривать. А причина была одна.       Размеренные шаги за спиной Тисс. Из-за крови, шумящей в ее ушах, эя Вэдтри их не слышала. Перед ней возникли высокие двери, обрамленные кованными альстромериями, которые сплетались в золотых змей. Таких же, как в Южной башне.       — Входите, леди эя Вэдтри, — Тисс обернулась. Он стоял в метре от нее. Ладони покрылись неприятной липкостью. Сердце рухнуло в пропасть. Император преследовал ее. — Входите.       И она вошла. Он — следом. Дверь, закрывшаяся с беззвучным щелчком отрезала Тисс от внешнего мира, лишив ее шанса на побег. В конце концов она сама пришла в логово хищника. Что-то привело ее сюда. Эта партия не была сыграна.       — Вы шпионка, — сказал он негромко, подходя ближе. — И я — Ваш враг. Вы не бежите от меня. Почему?       — Потому что Вы удерживаете на силками, но интересом, — губы Тисс вытянулись в очаровательную улыбку.       — Интерес… — он усмехнулся. — Его можно убить. Или разжечь.       Император шагнул ближе, оставляя расстояние между ними в пол шага. Взгляд — холодный, изучающий, как у охотника, прицелившегося в сокола. Внешне спокойная Тисс полыхала внутри. Ей было страшно. Никто не смел прервать тишину. Напряжение между ними дрожало, как струна перед тем, как лопнуть. Он прикоснулся к ее щеке — и тут же отдернул руку, словно обжегся. Она поймала его запястье, сжала — и выпустила.       — Вам меня не купить… Я не товар…       — Вас отдал в залог Ваш король. Если Вы не товар, поправьте меня, — он позволял ей исправлять его. Давал фору, чтобы сравнять шансы. Его забавляла эта игра, в которой император уже был победителем.       — Я — гроза, которую Вы по доброй воле впустили в собственный дом, — Его Императорское Величество рассмеялся — звук был темным и опасным. В один миг расстояние между ними исчезло. Его пальцы впились в ее талию, ее ногти — в его шею. Их губы сошлись в поцелуе, который больше походил на укус. Словно два диких зверя сошлись в битве не на жизнь, а на смерть. Как сокол и змей. Тисс почувствовала вкус крови — своей или его, было не понять. Они целовались, как враги. Его Императорское Величество оттолкнул ее — и тут же притянул обратно. Тисс, отомстив за их первую встречу, вгрызлась в его губы, прикусив до крови. Он отозвался глухим рыком.       Император потянул ее на себя, увлекая к ложу. Его пальцы дерзко, рывками, с раздражением ослабляли шнуровку ее корсета. Умело. Когда платье, повинуясь рукам императора сползло с плеч, он оттолкнул эя Вэдтри, и она ответила ударом ладони в грудь.       В воздухе вспыхнули три иллюзорные Тисс — бледные, с горящими глазами. Обнаженные. Император оглядел их с насмешливым интересом, затем резко дернул настоящую за волосы, растворяя двойников.       — Мило, — прошептал он горячим дыханием ей в ухо, — но недостаточно.       Тисс, поддавшись его рукам, выгнула спину, подставляя шею под горячие губы. Император с непривычной нежностью прикоснулся к ней. Эльфийка выдохнула. Ей приходилось ощущать мужчин. Но не таких. Все были на порядок ниже и ни у кого не было подобных умений. Фоэльх брал так, как хотел. Брал так, чтобы ему хотели отдать. Тисс сжала заднюю часть его шеи, двигая навстречу бедрами. Император развернул ее к себе спиной, шепча, что жаждет насладиться ее телом.       Тисс это дало короткую передышку, во время которой ее разум кричал: «Что ты делаешь?!». Тело же было готово принять сегодняшнего любовника всего до конца. До ее слуха долетел шорох падающей одежды. Вместе с ней упала и честь леди из Эсшая. Спиной она почувствовала его распаленную грудь. Горячие пальцы сжали тонкую шею без намерения поломать, но побуждая повернуть голову. Губы накрыли чужие, вталкивая в нее вино.       Между ее ног оказались пальцы императора, и он был не намерен ждать. Он резко огладил внутренние стенки ее лона. Тисс не издала ни звука. Ее пальцы сзади держали любовника за волосы.       Фоэльх втолкнул ее в постель, отдавая приказ.       — Лягте на спину… и разведите ноги… — и она подчинилась. Только чтобы показать свою лояльность. Сыграть его способом на его же поле. — Шире… Хочу запомнить, что будет с Эсшаем.       Их тела сплелись в яростном танце, где каждый захват, каждый укус был вызовом. Он не молил — приказывал. Его пальцы вжимались в нежную кожу бедер, пока сам император жаждал закрепить навечно его запах и запах Ро’од на теле эсшайки.        Фоэльх улегся сбоку, поднимая ногу шпионки и вновь входя в нее. Под этим углом Тисс не застонала — зарычала. Как непокоренный мустанг, вскинулась, схватила его, бросив под себя. Она не просила — брала. Ей было приятно видеть императора, лежащего снизу, под ней. Она безжалостно терзала его собственным телом, расчерчивая его грудь розово-красными полосами. Ее губы целовали его ключицы, пока сам Фоэльх старался не угодить в ловушку ее страсти. Он знал, что эсшайские женщины строптивы, но не знал, что они умеют быть такими.       — Вы проиграли, Ваше Императорское Высочество, — сдавленно проговорила она, толкая Фоэльха все глубже и глубже. Ему было мало. Скинув Тисс с себя, Фоэльх подтянул ее за волосы, отдавая еще один приказ.       — Держите свои зубы при себе.       Обхватив его обеими ладонями, Тисс наугад провела вверх и вниз. По диагонали, чувствуя пульсацию. Она сжимала его пальцами, диктуя императору свои правила. Ему было невдомек, какую власть обретают женщины, стоя перед мужчиной на коленях. Язык Тисс обвел вокруг кармашка. Эя Вэдтри медлила.       Руки Фоэльха нажали на ее затылок слишком резко. Тисс закашлялась, но не остановилась. Ее язык двигался внутри полости, заставляя императора пожалеть о своих желаниях. Тисс втянула щеки, вбирая императорский дар до самого горла. Она не думала. Она чувствовала. Тело знало, чего хочет. Кого.       Его капли оказались на ее щеках. Император заботливо смахнул их собственной ладонью.       Опрокинув Тисс на простынь грудью, он взял ее сзади. Грубее, чем впервые, срывая хриплые стоны, как самый сладкий плод. А затем еще раз, но уже забросив ее ноги на собственные плечи.       Тисс перестала сдерживаться. Она хотела сжечь его, но тело не позволяло. Магия лилась из ее пальцев, оставляя ожоги на его плечах. Его зубы оставляли синяки на ее шее. Это не было любовью — это была битва, где оружием служила плоть.             Это не был танец. Это была схватка: крики, стон, жар, кровь на губах. Они били друг в друга, как огонь и пепел. Он пытался подчинить — она выскальзывала. Она вгрызалась в его шею — он смеялся.       Когда все закончилось, Тисс лежала, слушая, как его сердце бьется под ухом. Так же быстро, как ее собственное. Ей не было дела до вытекающих последствий. Фоэльх провел пальцами по ее спине, оставляя следы на липкой коже.       — Сегодня… сегодня ты была достойным противником, — сказал он наконец, голос снова стал гладким и холодным. Тисс закрыла глаза. В темноте век все еще плясали искры магии. Она проиграла эту партию. Но война только начиналась.       — Это ничего не изменит, — отвернулась она, наконец ощущая, как болит тело.       — Наоборот, — ответил он, поднимаясь с ложа. — Это все изменило.       Фоэльх скрылся за кованными дверями.       Тисс осталась: голая, живая, поцарапанная. И впервые — неуверенная, кто на самом деле проиграл.