Волк и овца

Я сидел в зале родительского дома, наблюдая за тем, как птицы, чем-то похожие на чайку летали низко над уровнем моря. Альбатросы - так их представил диктор из телека в программе про жизнь дикой природы. До чего же странные пернатые, эти ваши злые "чайки". Нет, ну серьезно. У них такое выражение морды, словно они готовы в любой момент вызвать тебя на стрелку за гаражами. — Джеймс, как ты мог не знать о том, что твой отец не продал ферму? — Возмущалась моя мать - Клер Фостер, расхаживая взад-вперед по кухне, видимо, чтобы как-то успокоить свои нервы. Что-то вроде тревожной привычки. — Да мне откуда было знать, что у него в башке? Он не особо посвящал меня в свои дела. — Раздраженно процедил папаша, сидя за обеденным столом и стуча по нему пальцами в определенном ритме. Альбатросы славятся тем, что создают прочные пары, раз и на всю жизнь. Даже чем-то похожи на лебедей в своем поведении. Но есть в их жизни одно большое различие. В отличие от лебедей, эти пернатые создания не различают своих же птенцов. Ну то есть, если малыш выпадает или каким-то образом выходит из гнезда, то самка и самец перестают его видеть, чувствовать. Мол, вышел из родительского гнезда? Пиздуй сам выживать как знаешь. — Эш, а ты чего молчишь?! — Прикрикнула моя мать, видимо раздражаясь от того, насколько я был занят альбатросами по тридцать шестому каналу, а не участвовал в семейном "обсуждении". Признаться, честно, я не знал, что говорить. Я даже толком и не помню, как вообще очутился в родительском доме, и кто разбил мне губу. Возможно это был Рой, разгневанный тем, как его тихий и порядочный сотрудник ворвался к нему в кабинет и закатил ссору, посылая всех и всю компанию, и кладя на стол заявление об увольнении. А может мне кто-то врезал на улице, увидев, как чувак под чем-то докапывался до кого-то. Ну или может я сам себе разбил губу, когда споткнулся на лестнице. Хер его знает. Сейчас важнее всего были эти блядские альбатросы со своими конченными семейными узами. — Отвечай, когда мать спрашивает! — Прикрикнул отец, ударив кулаком по столу. — Ох! Боже, Джеймс... не горячись. — Испугалась Клэр, охая и останавливаясь в своих похождениях. Видать моего старика сильно задел тот факт, что его собственный отец в тайне завещал внуку целые гектары земли, а не ему - сыну. Хотя, на что вообще шел расчёт? Он думал, что у дедушки не было глаз и ушей? Дед лучше всех знал о похождениях отца по барам в молодости, о его неделовом складе ума, о долгах и прочем дерьме. Завещай он ему ферму, они бы тут же с мамой ее продали и просрали бы куда-нибудь зелень. Например, во вложение акций Joja.Corp. А дед смышлёным был, он смотрел в будущее. Иногда лучшие акции - это твоя родня. — А че мне говорить на этот счет? Я исполнял лишь предсмертную волю деда, не более. — Прохрипел Эш, не отрываясь от телика и махнув в воздухе рукой на отвали. — Я сам не знал, что мне достанется целая ферма. — Ты посмотри какой правильный! Никогда никого не слушал в свои семнадцать-восемнадцать, а тут решил порядочным стать! — Продолжал Джеймс свои тирады. Клэр положила свою ладонь ему на плечо, слегка сжимая его. Этим жестом она говорила: "давай лучше я". — Эш, милый, — сразу изменила свой тон в голосе на нежный, хотя недавно орала на всю кухню, — ты же знаешь, твой дедушка в последние годы жизни был уже... не в себе. — Тихо добавила Клэр, кашлянув. — Сам подумай, какая тебе ферма? Ты человек с высшим образованием, привыкший работать мозгами, а не руками. Ты устроился на хорошую работу в порядочном офисе, зарабатываешь приличные деньги, а ферма - это очень тяжело и рискованно... Как бы я не любил своих родителей, а точнее, маму, но сейчас она открыто намекала, вместе с папашей о том, чтобы я переписал на них эту землю. Забавно. — Я уволился. — Сухо и коротко добавил Эш, хмыкнув и взглянув через плечо на родителей. Лица Клэр и Джеймса Фостера окрасились в разные оттенки. Женщина побелела, ахнула и шлепнулась на стул. Мужчина же, наоборот, покраснел и нахмурился. Три, две, одна... — Ты что?! Ты совсем чокнулся, парень?! — Закричал отец, вставая со стула, обходя диван и хватая Эша за футболку. — Я и твоя мать задницы надрывали, чтобы дать тебе все, чтобы ты вырос порядочным и ответственным человеком! — Пару слюней попали на лицо сына. — А ты вот как с нами поступаешь, а?! Блядь. Что он ел? Луковый суп? Колечки? Вонь просто нереальная. — Я тебя спрашиваю, говнюк ты эдакий! — Потряс он Эша. — Посмотри на мать. — Джеймс схватил парня за подбородок и насильно повернул его голову в сторону кухни, где Клэр прикрыла лицо рукой, сдерживая всхлипы за столом. — Вот до чего ты довел ее! Я терпеть не мог видеть слезы мамы. Слишком много их было в моей жизни. В детстве я не мог понять всю ее боль, которую она держала в себе. В период подросткового возраста, я сам создавал проблемы, бунтуя, скорее, против выходок отца, чем от желания доводить маму. А став старше, я просто не мог найти слов утешений, поэтому хотел быстрее свалить из дома на квартиру. Белые с черным опереньем на крыльях Альбатросы высиживают яйца и растят птенцов, оберегая и защищая их до момента, пока малыш не вырастит и не решит покинуть гнездо сам. И когда этот день настает, самка и самец просто... забывают о нем, словно его никогда и не было. Не интересуются его жизнью, его здоровьем, мечтами, желаниями... ничего из этого. Я.. я точно сейчас думаю о птицах? — Мам, я.. — тихо прошептал Эш, чувствуя, как что-то внутри него ломается еще больше. Весь этот негатив, с которым он жил внутри себя, накатил к горлу, застрявши там одним большим комом. Ему хотелось высказаться, поделиться своими переживаниями с родными ему людьми, но он не мог. Ни тогда, когда знание о том, что твой единственный и дорогой сын, думает каждый день как закончить свое существование, заставит сердце мамы разбиться вдребезги. Пусть лучше она злиться, орет на него, высказывает свое разочарование. Пусть думает, что он эгоист, как и его дед. Да все лучше, чем это. — Я принял такое решение, потому что устал от города, — Эш напускал уверенности в своем голосе и словах, когда неодобрительно зыркнул на отца и убрал его руки от себя, - поэтому хочу начать новую жизнь там, на ферме. Как дедушка. Я встал с дивана, поправляя свои джинсы. Возможно отец замолк, увидев решительность в моих словах, а возможно он просто вспомнил о том, что я уже не мальчуган ему по пах, а взрослых парень, выше него и могу дать сдачи (хотя это не так. Я сломаюсь быстрее, чем замахнусь на него). Но в целом, можно было лишь благодарно кивнуть. — И пусть вы разочаровались во мне, но свое решение я не поменяю. — Эш томно выдохнул и побрел к входной двери. — Милый, куда ты? - Крикнула мама, кажется немного успокоившись. Она подскочила с места и побежала ко мне. — Эш, постой, не делай этого. Я не смогу спокойно спать, если ты уедешь. Пожалуйста, подумай еще немного, сынок. — Молила Клэр, хватая парня под локоть. И когда я уже собирался что-то ей ответить, вмешался отец. — Клэр, не надо. Оставь его. Он уже взрослый и сам принимает решения... — Как-то грустно сказал мой старик, сжимая кулаки по бокам. Но честно сказать, я впервые был благодарен отцу. — Но, Джеймс!.. — Она повернулась к мужу, удивленно вскинув брови. — Мам, со мной все будет в порядке. Обещаю. Я буду слать вам с папой письма. — Голос Эша сочился нежностью, а его взгляд, устремленный на мать, был наполнен теплотой. Он накрыл ладонью руку женщины.

***

Я сидел в полупустом автобусе, который проезжал как раз мимо долины Стардью, направляясь куда-то дальше по югу. Это был настолько не популярный маршрут, что мне сначала казалось, будто таких автобусов нет, да и что в этой долине нет никого. Но нет. Автобус все-таки был. Старый, с облезлой краской и твердыми сиденьями, но с хороших вентиляций в виде приоткрытого люка на крыше. Ну и хрен с ним. Я слишком устал от общества и шумного города. Устал настолько сильно, что за один день умудрился поменять свою жизнь кардинально. Я сообщил родителям, что не могу вернуться в квартиру за вещами, но причину указывать не стал… боюсь, что мама точно в обморок упадет от новости с Фредом, поэтому просто попросил забрать все мои вещи и потом отправить их почтой. — Дядя, а куда Вы путь держите? — Вывел меня из размышлений детский голос, а точнее мальчишеская голова, торчащая за спинкой сиденья передо мной. — Гарольд, сядь пожалуйста... — Прошептала женщина, видимо его мать, потянув сына вниз. — Не надо разговаривать... с ним. — Также тихо добавила эта сука, но я отчетливо слышал ее. Ну, думаю, я бы тоже не дал своему ребенку заводить беседы с незнакомым человеком, который походил на торчка с этими мешками под глазами, худощавым телом, походившего на жмурика, да еще и с разбитой губой. Но все же это, блядь, обидно. Понятно вам? Разочарованно устремивши свой взгляд в слегка грязное и исцарапанное всякими граффити стекло, я благоговейно выдохнул. Жизнь в кирпичных и бетонных джунглях промышленного города Зузу, заставляет забыть о красках и изобилии полей, лесов, да черт возьми, весны. А музыка, в наушниках лишь прибавляла атмосферу. Я хмыкнул, мысленно соглашаясь со строчками Хиппи Саботажа про сломленность, подавленность, потерянность, но в итоге найденность и обретенность себя. А что насчет тех самых молодых морских птиц? Они могут выдерживать длительные перелеты, отправляясь за тысячи километров от дома с помощью потоков воздуха. Какие же все-таки поразительные эти ваши, Альбатросы.