Сборник Айзенгинов

Жанр: романс Рейтинг: PG-13 Персонажи: Айзен/Гин написано на дайри-фест Zombies vs Mushrooms Bleach Edition Гин спал. Ему снилась зима в Руконгае и следы босых ног Рангику на снегу. Даже странно: следы снились постоянно, а Рангику — нет. Не снилась. Ему снилось, как он подбирал с замершей земли гнилую хурму. У нее был сладкий, чуть вяжущий вкус. Ему снились развалившиеся хижины, изъеденные термитами балки под дырявой крышей, от которой пахло гнилым тростником. Заходил Айзен, приносил документы, Кира оставлял на столе чай, еще кто-то забегал спросить о делах, а Гин продолжал спать в кресле, наклонившись над столом и уткнувшись лицом в локти. За окном падал первый снег. Лейтенант принес печку, поставил поближе к столу, укрыл плечи капитана ватным одеялом. Закутал в другое одеяло заледеневшие ноги. Забрал остывший чай, поставил на край стола поднос с плошкой горячего риса и чашку с бульоном. От бульона шел пар. Рядом на тарелке лежали печеные сладости. Лениво дрогнули ресницы, но Гин не открыл глаза. За тонкой стенкой было слышно, как в соседнем кабинете Кира возится с документами, собирает отчетность. Выговаривает кому-то, не поднимая голоса. Робко гремит тушечницей. Кира считал, что капитан заснул нарочно. Завтра сдавать отчет, а отчет, между прочим, не готов. Но это было не так. Частично не так. Он просто не хотел просыпаться. Он жил в кошмаре, и сон был для него спасением. Он спал, потому что ему не снился Айзен. И Сейрейтей. И шинигами, превращенные в пустых. И пустые, превращенные в шинигами. Ему снились горы в уходящих в небо кипарисах, дикая малина по берегу ледяных горных ручьев, хурма и апельсины, жар от костра в лесу, заливные рисовые поля и пыль дороги. Он снова был голоден и свободен. — Ты спишь сладко, как ребенок, — Айзен пришел ночью, тайно, как всегда. Он провел рукой по белым прядям. Гин настороженно открыл один глаз и снова закрыл, когда убедился, что сегодня никуда не поведут. Айзен был не при параде. — Совесть не мучает? "У меня нет совести", — мысленно ответил Гин. — Это хорошо, — продолжил Айзен. — Ты все решил для себя. Это хорошо, — повторил он. — Сомнения не дают уснуть. "Вам не спится, Айзен-тайчо?.." — ответная мысль была полна яда. — Ты такой же, как я, — вдруг сказал Айзен. — В детстве меня мучили кошмары. Сейчас — нет. "Расскажите-ка про банкай, раз мы начали откровенничать". Гин зевнул и отвернулся от Айзена. За окном на веранде горели фонари. Свеча, оставленная Кирой, погасла. Заботливый лейтенант. Аж тошно. Навязался в няньки капитану. Считает это своей прямой обязанностью или просто добрый — а может, все сразу. Добрый и глупый. Гин никому не позволял заботиться о себе: ни тогда, ни сейчас. Он знал, что не вернет этот долг. Айзен понял интуитивно, что не нужно, поэтому — никогда. Даже когда Гин был ребенком, не позволял себе жалости. Пожалуй, он прав. Тут они похожи. Айзен потянул его за плечо, отнимая от стола и усаживая прямо. Гин, не открывая глаз, откинулся на спинку кресла, но в следующий миг глаза распахнулись сами, и он протестующе мотнул головой. Айзен наклонился и поцеловал его, нырнув языком в рот. Нет. Рука опустилась на рукоять Шинсо. Вот это новости! Вот это развитие событий! Взгляд Гина из-под прищура не сулил ничего хорошего. Айзен смотрел с холодной улыбкой. — Станете распускать руки, убью, — сообщил Гин. В ответ к горлу приставили короткий нож. Айзен был без зампакуто, но это не значило, что... Это же старый добрый Айзен-тайчо, а значит, в рукаве всегда имелся нож и колода тузов. — Скажешь мне "нет" — использую Хогьёку на тебе здесь же, — ответил Айзен. Гин расплылся в улыбке: — Нет и еще тысячу раз "нет". Простите, тайчо, но на это я не подписывался, — он крепче сжал Шинсо. — И в этом мы тоже похожи, — невнятно произнес Айзен. — Неудивительно, что... "Захотелось поиграть?" Гин молча ждал, что он решит. — Прости. Ты не досмотрел сон, — нож куда-то исчез: то ли иллюзия, то ли ловкость рук; и Айзен отошел к двери. — Спокойной ночи. И я подожду, — по губам прошлась улыбка, — тысяча второго раза. Он ушел, а Гин еще минут пять сидел прямо, прислушиваясь к любому шороху, пробуя на вкус рейацу, куда только мог дотянуться, и не отнимая руки от Шинсо. Облизнул пересохшие губы. Сплюнул. Сон больше не шел, связных мыслей тоже не было. Рассмеяться бы и забыть. Возможно, он так и сделает. Но что это было? Всегда есть вариант, что Айзен таким образом проверял его — и Гин в очередной раз прошел проверку. Но с Айзеном один единственный вариант никогда не работал, а о других думать было тошно. Одно ясно, яснее некуда — когда наступит решающий час, Айзен не ударит первым. Подождет, что сделает Гин. А значит, у Гина есть преимущество в один шаг. Если принять в расчет свойства зампакуто — два шага. Для нападения хватит, а вот чтобы уйти от ответного удара — недостаточно. "Ты знал об этом с самого начала". О да, несомненно. А вот теперь можно и поспать.