Меж миров

      Катрин сидела на краю кровати, стряхивая пепел в пепельницу. Она смотрела на свои пальцы, чёрный лак облупился в некоторых местах и, девушка подумала, что стоило бы обновить маникюр. Затянувшись ещё раз, она посмотрела на парня, спящего рядом и укрытого ниже пояса бордовой простыней. Его спина была покрыта свежими царапинами, что были оставлены ею прошлой ночью, а плечи и руки усыпаны засосами и синяками.       Она шумно выдохнула, докурив сигарету и бросила её к остальным бычкам. Телефон противно зазвенел, нарушая мирную тишину, что окутала спальную комнату. Катрин встала, подходя на носочках к креслу, на котором небрежно валялся её пиджак и просунула руку в карман, доставая гаджет.       «Всем быть через два часа в штабе в полной готовности», светилось на экране.       Поставив на сообщение реакцию в виде большого пальца, Гервальд направилась в душ голышом, перед этим захватив с собой футболку с логотипом GSG 9, чтобы забросить в стиральную машинку. Черная ткань была пропотевшей и пахла порохом, смешанным с её духами. Залезла в душевую кабинку, позволяя горячей воде смыть напряжение, что накопилось в мышцах. Там же, она достала бритву, ведя ею по коже ног, даже не смазывая её перед этим ничем. Легкое раздражение, следующее за лезвием, приносило странное чувство комфорта. Катрин нельзя было назвать мазохисткой, но что-то в этом было. Она обдирала часто тонкую кожицу вокруг ногтей, кусала внутренние стороны щек до крови, брала горячую чашку за дно. Боль отрезвляла её, напоминая о том, что она такой же, обычный человек.       — Ты уходишь? — Вильгельм выглядел заспанно и слишком очаровательно. На её фоне, он обладал даже более нежными чертами лица.       — Работа, — коротко ответила Катрин, отпивая горький черный кофе без сахара, сидя уже на кухне.       — Может сделать тебе горячих бутербродов? — парень открыл холодильник, рассматривая его содержимое. — Я быстро. Помидор, колбаса, сыр. Что может быть лучше, правда? — он лучезарно улыбнулся, ставя продукты на столешницу.       «У меня аллергия на томат», подумала Гервальд. «Мог бы и запомнить за три года…», но ничего не сказала об этом. Разве был смысл повторять то, что уже было озвучено?       — Я поем после в кафе, — Катрин встала со своего места, подходя к раковине и засунула кружку под воду. — У тебя сегодня дежурство?       — Да… — он разочаровано выдохнул. Парень был ординатором в городской больнице. Герой без плаща. Они познакомились, когда он проходил практику, а она лежала с контузией.       Вильгельм обнял её за талию, положив щеку на плечо. Его губы прижались в моменте к голой коже, оставляя поцелуй.       — Будь осторожна, золотце…       — Как и всегда. — пожала она плечами.

***

      Оживленный город пестрил разнообразными звуками, которые эхом звучали в её ушах. Прислонившись к холодной, шершавой стене спиной, Катрин сжала рану на ноге, пачкая пальцы в собственной липкой крови. Боль была обжигающей, но не было времени жалеть себя – лишь несколько мгновений, чтоб перевести дыхание. Выходить из-за каменного укрытия не было желания: оказаться бы сейчас дома, завалиться на кровать, перетаскивая сигарету меж губ и курить, наблюдая за плавным движением едкого облака в полумраке.       Рация на поясе противно запищала и девушка нажала необходимую кнопку, прокрутив перед этим колесико, дабы выйти на нужную ей частоту.       — Мы его видим, приём, — приглушенный голос по ту сторону. — Засел на седьмом этаже.       — Принято, отбой. — ответила Катрин, облизывая сухие губы.       Она вскинула руку, зажав её в кулак, а потом выглянула из-за стены на лестничную площадку. Кивнув, она разжала ладонь, давая знак идти дальше. Двигаясь почти бесшумно, насколько это было возможно в тяжелых берцах, она ступала ступеньку за ступенькой. Катрин подняла автомат, на ходу целясь и готовясь к внезапной атаке. На стенах зияли дыры от пуль и брызги свежей крови. Внутри адски бушевал адреналин с легким оттенком страха, что вот-вот они появятся и подстрелят ее, однако, не смотря на это, девушка шла уверено.        Осмотрев пролёт быстрым движением головы в разные стороны, она, не задумываясь, двинулась к крайнему крылу.        — Пригнитесь, — скомандовала Гервальд, ступая по битому стеклу, что хрустел под ногами. — Нам надо пересечь этот отрезок. Будьте начеку.        С закрытой двери в конце коридора послышалась короткая автоматная очередь.        — Ублюдок! — раздалось у неё за спиной, но она ничего не сказала. Внезапно над головой пролетело несколько пуль, вгрызаясь в бетонную стену позади. Катрин услышала, как кто-то упал на пол трупом, с хаотичным звуком.       — Капитан! Что нам делать?        Ей надо было действовать быстро, не подвести своих ребят.       — Выбивайте дверь, — сказала она. — А я сниму стрелка.       То и дело раздающиеся выстрелы усложнили путь до необходимой комнаты.       Все происходило быстро, штурмовая группа работала как единый и слаженный механизм. Выученные наизусть движения, полные самоотдачи своему делу. Тут не было места трусам, которые боятся за свою жизнь. Каждого в своем отряде Гервальд знала наизусть – они прошли вместе долгий путь, изучили друг друга так же хорошо, как собственные автоматы.       — Дельта, кольцо! — прокричал боец, сигнализируя о том, что приказ почти выполнен.       Катрин кивнула, давая указания. В открытую дверь влетела дымовая шашка, перед глазами замигала ослепительная вспышка, а от хлопка заложило уши на несколько секунд.        — Вперёд! Вперёд! — командовала она, осколки стекла хрустели под весом тяжелой подошвы спецназа.        Спецназ пробрался в тусклое помещение с одним лишь окном, через которое едва пробирался свет. Гервальд прицелилась с расстояния нескольких метров, точным выстрелом попадая прям в лоб, оставляя на стене брызги крови.       — Один убит!        Через чёрную маску, были видны только её глаза, похожие на глубокие засасывающие дыры. Скривив губы в отвращение, Катрин прошла внутрь и, осмотрев комнату, прислушалась к повисшей оглушающей тишине.        — У нас чисто, приём, — сообщила она, поднося ко рту рацию.          — Принято. Ещё двое в здании, приём. — мужской голос по ту сторону.       — Один, — мужчина в такой же черной форме, на плече которого гордо красовался триколор Германии, вышел из соседей комнаты. Катрин перевела на него взгляд, замечая, что тот тащит ублюдка за собой. — Случайная пуля. Он не жилец.        Она не верила, что пуля случайная. Им дали приказ доставить их по возможности живыми, дабы был суд, но эти уроды положили слишком много людей, чтоб её бойцы действовали с хоть каплей сочувствия, что оставалась в их темных пустых душах.        — Ясно… — она кивнула, а после, стянув маску, сплюнула кровь на пол. — Прочешите весь этаж. Третий должен быть где-то здесь.       Двое ребят – Альберт и Лион, вышли, чтоб проверить оставшиеся комнаты. Услышав несколько выстрелов, она сразу же прижалась спиной к стене. Выглядывая из-за неё, Катрин вслепую стреляла в противника, скрывающегося за другой такой же. С потолка осыпалась штукатурка, оседая пылью на черной ткани формы и берцах.       Все закончилось так же быстро, как и началось: мужчина был убит одним из её бойцов. Катрин сняла шлем, разминая шею. Бедро противно ныло.       — Капитан… Позвольте помочь? — Маркус, с позывным «кедр», опустился перед ней на колени, накладывая жгут поверх сквозного ранения. — Все не так плохо.       — Знаю, — согласилась она, смотря в стену. — Иначе я бы уже сдохла.       Как тот парень в Кабуле, у которого живот разворотило так, что кишки на пыльный асфальт вывалились. Гервальд тогда впервые не нашла слов, просто зажмурилась и отошла в сторону, чтобы её не вырвало.       Катрин потерла виски, а потом повесила автомат на плечо, давая сигнал, что миссия завершена и осталось только вывести единственного живого преступника к полиции, что ожидает их внизу стеклянного здания.       — Повеселился, мешок дерьма? — подходя к нему, спросила Катрин, приседая, чтоб они были на одном уровне. Он не видел всего лица девушки, но должно быть, хватало одних только глаз, которые чуть ли не дыры в нём выжигали. — Только дернешься и я сломаю каждую кость в твоем теле… — прошипела она. — Прошу… Дернись. Порадуй меня на последок.       Гервальд поднялась, наступая тяжелым ботинком прям на сломанную ногу мужчине перед ней, которого держал её самый молодой боец. Он завопил, но никто даже не шелохнулся.       — Что же скажет твоя дочурка Лисса, увидев папу по телевизору на смертной казни? — продолжила Катрин, а уголок её губ дрогнул в презрительной насмешке. — Вот это зрелище будет. Смотри внимательно… Я буду в первых рядах.       Неожиданно, он тихо начал смеяться, но смех его становился всё громче, когда осознание сказанного давило на плечи.       — Ты сдохнешь вместе со мной, мерзкая сука! — закричал он.       Гервальд опустила на него взгляд, который тут же стал шире от удивления и внезапного страха.       — Лука! Ложись! — заорала она, хватая парня, что стоял позади него и держал за плечи.       Она повалила его с ног, в тот самый момент, когда раздался грохот, от которого буквально затряслись стены и повылетали все окна. В спину, руки и ноги врезались разом множество осколков.       — Капитан! — голос звучал приглушенной сиреной, а Катрин жадно глотала воздух, пропитанный гарью, кровью и порохом, словно рыба, выброшенная на берег. — Дельта, не отключайся! Медиков сюда, срочно!       Вооруженные до зубов солдаты, вбежали в помещение, стены которого осыпались от взрыва.       Катрин казалось, что все вокруг плывет, картинка смазывалась.       Вечернее небо было черным от густого дыма. В здании все еще полыхал огонь, с которым теперь разбирались пожарные. Повсюду слышались мигалки всех служб.       Катрин тяжело дышала, когда медики перекладывали её раненную на носилки. Это уже даже не было больно, сознание не реагировало ни на один внешний раздражитель.       — Подайте кислород! — командовала девушка в белом халате. — У нас открытый пневмоторакс! Быстрее! Быстрее!       Катрин подумала, что вот они – последние её минуты. Через пару часов СМИ покажут по телевизору момент взрыва, бесчувственный голос ведущей скажет шаблонную фразу: «пала смертью храбрых», а Вильгельм будет слезно кричать в морге, рыдая над её бездыханным телом. Последнее терзало сердце особенно сильно… Она не хотела, чтоб он плакал. Такой солнечный человек не должен оплакивать такую, как она.       — Капитан!       — Мы её теряем!       — Дельта!       «Будь осторожнее, золотце», звенело отчетливо в ушах. Катрин хотела бы сжать руку Вильгельма и извиниться за то, что её всегда было недостаточно.       Сознание покинуло её, под писк медицинских приборов в машине скорой помощи.

***

      Тёплый порыв ветра трепал волосы. Катрин казалось, что она лежит на чем-то очень горячем. Все тело ломило. Уши её напряглись, улавливая приглушенные звуки, напоминающие лязг метала. Тяжело разлепив глаза, девушка ощупала твердую землю под собой.       Поднявшись, она зажмурилась от головокружения, а потом обнаружила что сидит на асфальте, дорожка которого была вымощена темным кирпичом. Она уперлась ладонями в землю и подняла голову, быстро крутя ей из стороны в сторону, со свойственной ей осторожностью. Идентичные дома располагались в ряды, а совсем недалеко от неё виднелось высокое сооружение, отбрасывающее тень. Эта странная стена неожиданно поселила глубоко в душе странный липкий страх, она будто шаталась, грозясь вот-вот упасть и похоронить всех под своим весом.       Она лихорадочно заморгала, потянувшись тут же за оружием. Автомат успокоил бешеное сердцебиение. Катрин совсем не понимала что произошло… Страшные картинки случившегося пролетели быстрой съемкой перед глазами в одно короткое мгновение от начала и до конца: шум стрельбы, битые стекла под подошвой, оглушающий взрыв. Сколько её ребят погибло?       — Что за черт…? — Гервальд поднялась на ноги, щупая себя. Дыры от пуль и осколков были, а ранений нет.       Её тошнило. Катрин предположила, что у неё сотрясение мозга, а впрочем, скорее всего, она была права. Она встала с солдатской выправкой, чтобы было легче держать равновесие, хоть это было крайне сложно. Капитан совсем не понимала где она, но внутри почему-то начинала образовываться тревога. Ни на что хорошее, рассчитывать она не смела. Не при таких обстоятельствах уж точно.       — Не стой столбом! — крик словно из неоткуда.       Катрин оглянулась по сторонам, не увидев никого. В ушах все еще звенело, а тяжелый узел в животе стягивало. Неожиданный грохот, который отличался от всех, что она когда-либо слышала, вынудил её круто повернуться и застыть от ужаса. Дикий страх тут же затмил разум и не позволял здраво мыслить…       Это невозможно! Это нереально!       Огромное, странное существо, издалека напоминающее человека, двигалось к ней, сотрясая своим топотом землю.       Так не бывает!       — Я сплю… — прошептала она, начиная это повторять, как мантру, единственную возможную истину, в которую она хотела верить. Гервальд чувствовала, как к горлу подкатывала паника, а в голове не было ни малейшего плана отступления: полная растерянность и пустота.       Неожиданно, существо упало прям к её ногам, а сверху приземлился человек. Зеленый плащ развивался за его спиной, когда он презрительно скривил губы, вытирая лезвия от крови, которая, как ей показалось – испарялась. Мужчина посмотрел на неё, а потом замер. Катрин не сводила взгляда. Ей впервые было так страшно, не смотря на то, что она видела многое.       Неизвестность – самое ужасное, что может быть.       — Эй, Леви! Ты чего застыл? — слишком веселый голос откуда-то сверху. Вслед за этим самым Леви приземлилась женщина, щелкая перед ним пальцами.       «Неужели я лишилась рассудка?» пронеслось в голове обеспокоенной мыслью. Этого быть не может. Катрин проходила проверку психиатра стабильно два раза в год, ведь так требовал регламент её работы. Она была здорова и она это знала.       — Смотри, — он кивнул головой в сторону, где стояла Катрин.       Гервальд лихорадочно забегала глазами, чувствуя, как гнев и бессилие кружат внутри неё. Она привыкла быть той, кто контролирует ситуацию, что даже окружающий хаос подчиняется задуманной стратегии. Сейчас этого не происходило. Она стояла ещё пару секунд недвижимой мраморной статуей, но оцепенение начало спадать и Катрин перехватила автомат. Надо было действовать и действовать быстро. Ее жизнь, а девушка была уверена, что этот странный низкорослый мужчина, хочет причинить ей вред, зависела только от неё. От её личной решимости, мудрости уметь правильно складывать все составляющие и принимать правильный выбор. Она ещё раз огляделась по сторонам: вокруг царил настоящий ад.       Катрин сделала шаг назад, затем ещё один и побежала. Ей надо скрыться, спрятаться, понять где она и потом только работать по ситуации. Её накачали наркотой? Она отходит от наркоза? Впала в кому? Вариантов было много и она разберет каждый потом, сейчас ей стоило только уйти с этого непонятного «поля» боя и все переждать.       — Стой! — женщина закричала вслед, поднимаясь ввысь. — Там титаны!       Но Катрин не слышала. Этот все было слишком реальным и ей хотелось скорее проснуться в больничной палате, а Вильгельм чтоб держал её за руку.       — Четырехглазая, не лезь! — Леви за ней.       Титан выскочил из-за угла неожиданно и Катрин сразу же вскинула автомат, выпуская сразу целую очередь. Он даже не дернулся, лишь просто потянул к ней огромную руку, в тот самый момент, когда её быстро разрубили.       — Ханджи! — Леви поднялся выше, клинки вошли в плоть, как в расплавленное масло, от чего существо упало замертво ничком. Гервальд с отвращением смотрела на труп. — Пускай Эрвин разбирается с этим. Выруби её!       Ханджи закатила глаза, подходя к Катрин, но девушка тут же прицелилась.       — Сделаешь шаг ещё и я пристрелю тебя! — ровном голосом предупредила Гервальд, не смотря на колючие мурашки страха, бегущие по спине. — И твоя… Эта штука летательная совсем не поможет!       — Успокойся… — Ханджи улыбнулась, желая помочь девушке со стеклянными глазами. Катрин же видела в этом угрозу. Она, в принципе, во всем всегда видела угрозу. — Что это у тебя? Ружье? Что за модель такая и… — она не успела договорить, ибо Катрин нажала на курок. Она не повторяет дважды.       Оглушающий выстрел казался Гервальд странно родным и успокаивающим в какофонии всех этих странных и непонятных звуках. По-крайней мере, в отличие от чудищ – человека точно можно убить… А людей Катрин убивала хорошо.       Алое пятно крови расплылось на плече женщины. Ханджи болезненно застонала, слёзы застыли в глазах, размывая зрение. Гервальд вновь прицелилась. Это был предупреждающий выстрел, но не в воздух.       — Следующая будет в лоб!       Кто-то сзади неожиданно грубо её схватил, зажимая рот. Катрин дернулась всем телом, тут же ударяя затылком куда доставала. Голова трещала. Мужчина сзади чертыхнулся и отстранился, сплевывая кровь, а Гервальд хватило этих секунд, чтоб развернуться и с размахом ударить прикладом по голове.       — Майк! — Ханджи сделала шаг вперед.       — Не дергайся! — Катрин приставила дуло к мужчине. — Иначе он труп. Шаг назад! Живо! Я просто…       Она ощутила резкий удар в затылок и, не успев договорить, потеряла сознание, выронив оружие.       — Раскричалась тут… — Леви выдохнул, пиная носком сапога девушку без сознания, что теперь лежала в его ногах. Он медленно повернул голову к Ханджи. — Ты как?       — Пойдет… — Зое сжала плечо, стараясь остановить кровь.