Меж миров

      Голова болела. Было ощущение, что она сейчас вот-вот расколется надвое, как треснувший орех. Катрин прислонилась к стене спиной. Её отключили, совсем не скупясь на боль: удар был мощный и тяжелый. В ушах все ещё звенело и, даже едва приоткрытые, опухшие веки болели тупой болью, что выворачивала наизнанку.       Сфокусировать зрение она смогла ещё не скоро, а когда это удалось, Гервальд осмотрелась по сторонам. От данного действия, голова взорвалась новой волной боли, а перед глазами опять все пошло кругом.       Липкий воздух оседал тонкой противной пленкой по всему телу. Оружия рядом не было… Она осмотрела свои руки и ноги. Ее раздели, оставив только в штанах и майке цвета хаки. Катрин предположила, что её обыскивали. Пощупав карманы, она поняла, что не осталось даже ножа.       Сколько она уже была здесь? Прошли часы? Дни?       Она прикрыла глаза, вспоминая по новой все события, что успели произойти. Катрин точно знала, что урод, которого они должны были повязать, в последний момент взорвал себя. Девушка чётко помнила боль, что врезалась осколками в тело и звуки сирены медицинской службы.        Что было дальше?        Гервальд начала массировать свои виски: ее погрузили на носилках, женщина в белом халате что-то кричала, небо было черным, все вокруг плыло и она потеряла сознание. Это все Катрин понимала очень хорошо и, не смотря на некоторую тоску в сердце, от того, что она не знала о своих ребятах сейчас ничего, девушка не чувствовала себя выдернутой из жизни.        А потом, события нельзя назвать ничем иным как бредом сумасшедшего. Непонятные люди, существа, странное оборудование… Как только Катрин вспомнила этого черноволосого мужчину Леви, который, скорее всего и вырубил ее, вся поднимающаяся ярость в ней моментально снесла выдрессированное годами спокойствие.        — Arschloch… — сорвалось с её губ.       Девушка красочно представила то, как она задушит его собственными руками. Однако, главное сейчас понять, что происходит и где она. Катрин поднялась медленно, превозмогая головокружение. В остальном, на удивление, тело не болело. Покачиваясь, она шагнула к решетке, опираясь на стену. Она безоружна и вокруг совсем нет ничего, чем можно обороняться. Гервальд чувствовала себя без автомата голой.       Катрин осмотрела пустой коридор, едва подсвечиваемый факелами. Теперь ей начало казаться, что это действительно все дурной сон, где обстоятельства складываются не в ее пользу. Это место напомнило ей если не о средневековье, так точно о помещениях, что были несколько веков назад.       Кто вообще использует факелы вместо проверенного электричества в двадцать первом веке?         Гервальд размышляла о том, почему она все ещё жива. Мыслей много пришло на ум, но что бы там не было, она не собиралась сдаваться так просто. Пока она дышит, пока может оказывать сопротивление – она будет это делать.

***

      Катрин успела исследовать камеры пальцами, лишь бы найти в стене плохо закрепленный камень, гвоздь, да что угодно, что могло бы ей помочь. Она принюхивалась к воздуху, надеясь, что уловит хоть что-то, что поможет ей понять где она находится. Но ничего не было. Воздух был сырым и холодным.       Гервальд сползла по стене спиной, оседая на пол и вытянула ноги, рассматривая шнурки на сапогах. Потянувшись к ним, она развязала их, пихнув в карман.       Никто не приходил – это сводило с ума. Никаких допросов и пыток, только оглушительная тишина. Катрин не говорила даже сама с собой, словно ей приклеили язык.       В какой-то момент противно скрипнула дверь и она подошла к решетке, сжимая её пальцами. Там стоял мужчина и, если она правильно запомнила, его звали Майк. Её губы растянулись в противной улыбке, когда она вспомнила удар своим прикладом.       — К стене, — его голос разрезал тишину и Гервальд отступила, без вопросов становясь лицом к стене, ощущая, как дверь в камеру открывается, а после ей заводят руки за спину.

***

      — Что это? — голос казался ей приглушенным. От яркого света роговица глаз болела.       Катрин облизнула губы, откидываясь назад на спинку своего стула. Тёмные, почти чёрные глаза, переместились с лица мужчины напротив на стол. Лицо её не выражало ни единой эмоции.       Её автомат.       Она вскинула брови, а потом вновь поддалась вперёд, наручники противно клацнули, её грудь прижалась к столу.       — Автомат, — ответила она.       — Автомат? — переспросил мужчина, поправляя воротник рубашки.       Катрин молчала. Она осмотрела его, подмечая каждую деталь: крепкое телосложение, идеально ровную осанку, тяжелый взгляд. Она склонила голову на бок, прищуриваясь.       — Ты военный, — констатация факта. — Где я?       — Здесь не ты задаешь вопросы.       Катрин повернула голову медленно, только сейчас замечая второго мужчину, облокотившегося плечом о стену. Он выпрямился, делая шаг ближе у столу. Леви.       — Ты… — протянула с отвращением Гервальд.       — Я.       — Хорошо… — мужчина напротив поставил на стол рацию, отодвигая автомат в сторону. — Это что?       Катрин молчала. Она отрабатывала протокол допроса в условиях захвата: минимум информации, максимум наблюдения. Считать шаги, запомнить лица, искать слабые места. Её учили держаться дольше. Она скрестила руки в замок, облокачиваясь локтями о стол. Сжала челюсть, да так, что желваки играли на острых скулах и бледном лице.       Все выглядело реалистично. Она на мгновение вспомнила бой с непонятным существом, а так же оружие её нынешних надзирателей.       — Не знаю. — она пожала плечами.       — Это было у тебя.       — Понятия не имею откуда.       Леви подошел со стороны спины и, схватив Гервальд за голову, приложил её о стол. Ослепительная вспышка боли пронзила на мгновение, прежде чем он поднял её за волосы. Катрин моргнула, кровь капала на светлую поверхность, оставляя за собой лужицы. Втянув шумно воздух, она ощутила во рту металлический привкус.       — Леви!       Катрин лишь повернула голову в сторону, сплевывая кровь на пол.       — Кто ты? — голос Леви был пропитан раздражением.       Молчание.       — Да что за черт? — мужчина напротив неё стукнул по столу. — Просто ответь.       — Где я?       Светловолосый молчал, щурясь и, видимо, тоже размышлял о том, стоит ли говорить что-то девушке. Анализировал – она это видела.       — Стена Роза, Трост.       Катрин вскинула брови. Она прикрыла на мгновение глаза, перебирая в голове города. Ни одного под названием «Трост», капитан не припоминала.       — Страна? — спросила она.       — Что?       — Страна какая?       — Да она упоротая, Эрвин. — Леви облокотился бедром о стол.       Эрвин. По-крайней мере, теперь Гервальд знала ещё одно имя.       — Что за «страна»? — спокойный голос Эрвина.       Опять молчание. Катрин смотрела на свой автомат, лежащий перед ней. Это казалось столь безумным, что она хотела смеяться. Неужели эти двое мужчин не знают что такое «страна»?       «Я точно на операционном столе», размышляла она, ведь иначе это было не объяснить.       — Да что с тобой не так? — Эрвин подошел к ней. — Кто ты? Титан?       Катрин вскинула брови, опять смутно вспоминая странных существ, что видела недавно. Хотя, она не была уверена, что прошло «мало» времени. Она ни в чем не была уверена.       — Те… Создания? — осторожно спросила она, не сводя глаз с Леви.       — Создания? Ты с неба рухнула или что? — Леви закинул ногу на ногу, уже сидя на столе.       — Послушайте… — она толкнула язык за щеку. — Я без понятия о чем речь.       — Ты подстрелила Ханджи.       — Я предупреждала, — раздраженно ответила Гервальд. В горле першило. Хотелось курить. — Сигареты не найдется?       Эрвин стучал пальцами по столу и Катрин хотелось переломать их все, лишь бы этот раздражающий уши звук закончился. Она не собиралась говорить больному плоду своего воображения ничего, от слова, совсем. А если, вдруг, все таки это все правда, то тем более рассказывать дикарям с мечами о нормальном оружии — нельзя.       — Откуда ты?       Так много вопросов, что голова трещала.       — Мюнхен, Германия.       Двое мужчин переглянулись и, Катрин, могла поклясться, положив ладонь на библию, что они не имели понятия о чем она говорила.       Молчание затянулось. Катрин шмыгнула носом от того, что кровь все ещё текла. Эрвин и Леви отошли к окну, что-то обсуждая, Гервальд напрягала слух, пытаясь распознать хоть что-то, но не получалось. Поэтому, девушка просто рассматривала стены, пытаясь поймать хоть какую-то зацепку, что помогла бы ей понять где она.       Дверь распахнулась с грохотом, но Катрин даже не дернулась. Двое мужчин повернулись синхронно.       — Эрвин, я тут обнаружила! — ворвавшаяся женщина начала говорить очень быстро, от чего Гервальд зажмурила глаза. — Эта ткань… Она такая особенная. Я не знаю. Никогда не видела такую. Почти не рвется – плотность просто восхитительная.       Катрин плавно скользнула взглядом по женщине. Кажется, её звали Ханджи. Или, по-крайней мере, она услышала именно так.       — Откуда это? — она развернулась, её рука была в бандаже, подвешенная к плечу.       Гервальд ничего не сказала.       — Бесполезно, четырехглазая. Эта дура только и молчит.       — Я требую адвоката. — Катрин поднялась, наручники звенели от движений. — И сообщить об инциденте в посольство Германии.       Глаза Ханджи заблестели, от чего Катрин прищурилась. Посыпалось множество крайне глупых, несуразных вопросов, но Катрин даже не пыталась объяснить – смысла не видела.       Эрвин шумно выдохнул, а потом просто разложил перед ней карту. Гервальд всматривалась в непонятный чертеж. Смит протянул ей карандаш, чтоб она показала откуда она родом. Капитан раздумывала, взвешивала ситуацию. Если это её сон, то ничего не изменится, а если нет, то её дела могут пойти значительно хуже.       — Ну? — Леви терял терпение и, почему-то, это доставляло ей особое удовольствие.       Катрин нарочито медленно перевернула пергамент, что ей дали, начиная по памяти рисовать карту мира. Подписала значимые страны в Европе и опустилась обратно в кресло, закинув ногу на ногу. Обвела взглядом каждого, наблюдая за эмоциями.       — Ты издеваешься? — Леви поднял на неё взгляд.       — Уведи её. — приказал Эрвин.

***

      Её вели двое — рослый парень с копной светлых волос и невысокий брюнет, по виду совсем молодые. Один шёл впереди, второй позади неё, держа наготове оружие. Катрин шагала между ними, наручники всё ещё сковывали её запястья, но она знала точно — здесь нельзя оставаться и минуты дольше.       Шнурки — всё, что у неё было. Она едва заметно нащупала их в кармане, чтоб точно знать их расположение.       Гервальд на мгновение обернулась, замечая расслабленное лицо сопровождающего.       Они вели её мимо узкого пролёта между стен. Это было глупо.       Катрин отметила про себя ориентир и замерла. Просто остановилась, делая глубокий вдох. Готовилась.       — Живо! — буркнул, толкая её в спину.        Катрин обернулась и, двинувшись назад, врезалась плечом в охранника, что шел сзади. Он не ожидал и пошатнулся. В следующее мгновение, она заехала локтем точно в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из груди.        — Эй!        Гервальд не дала договорить. Она развернулась, шагнув в сторону второго охранника. Парень попытался вскинуть оружие, но девушка выбила его точным ударом ноги, в следующее же мгновение закинув её ему за шею, одновременно хватаясь за мужское плечо.       — Ах ты…       Она извернулась в воздухе, отрабатывая прием, отточенный на тренировках в Штадхагене, крутанулась вокруг своей оси, все ещё зажимая его шею ногами, а потом рухнула вместе с ним на пол. Его затылок глухо стукнулся об камень. Этот звук порадовал Катрин. Он болезненно застонал, а девушка подтянулась, несколько раз со всего размаха ударив его по лицу.        Тело обмякло.        Она соскользнула с него, тяжело дыша, в висках стучала кровь. Её руки тряслись от подавляемой злости, она подняла оружие направляя на безоружного солдата.       Катрин не знала, как пользоваться им. Оно отличалось от всего того, что она когда-то хоть держала в руках. Нашла спусковой крючок.       Гервальд сделала глубокий вдох. Если она убила бы кого-то – это могло бы обернуться для неё проблемой, когда она вернется домой.       Или наоборот – её наградят.        Катрин шумно выдохнула. В коридоре послышались шаги и она, решая не привлекать внимание выстрелом – круто развернулась и побежала.       Катрин не думала ни о чем, кроме как выбраться отсюда, убежать как можно дальше и найти помощь. Не смотря на то, что Гервальд привыкла полагаться только на себя и свою команду – она была бы сейчас благодарна любому прохожему, что крепко взял бы её за плечи, встряхнул и сказал, что это все бред, люди в этих стенах больны и теперь она в безопасности.       Свет факелов отбрасывал дерганые тени. Узкие повороты, лестницы, высокие своды – всё было невыносимо чужим. Катрин неслась вперёд, выискивая выход.       Наручники всё ещё сковывали запястья. Тело дрожало от выброса адреналина.        Где выход? Где, чёрт побери, выход?!       Она с размаху влетела в дверь плечом и вывалилась наружу.       В лицо ударил сильный порыв ветра. Она сделала вдох полной грудью и ощутила смесь тошнотворных запахов: дым, навоз и гарь. Даже раненные солдаты, что мочились под себя не вызывали столь бурного отвращения у неё, чем воздух вокруг.       Перед ней раскинулся город, окружённый высокой стеной. Каменные дома с черепичными крышами, телеги, люди в странной одежде.        Рядом проскочил конь со всадником и повозкой, что-то грубое крича ей вслед.       Катрин пошатнулась. Она тяжело дышала, лихорадочно осматривая местность вокруг: трава пробиралась между камней мостовой, издали доносился стук молота, флаги с незнакомыми символами развивались на ветру.       Никаких проводов.        Ни одной машины.       Это все напоминало ей дешевое театральное построение с картонными сооружениями, куда она часто ходила с Вильгельмом, ведь тот был тем ещё ценителем искусства.        Она подняла взгляд к серому небу и её сердце, казалось, остановилось, будто весь кислород и звуки, которые существовали, внезапно исчезли и перед ней была огромная пустота.       — Это точно наркотики… — Катрин крутила головой из стороны в сторону, перебирая все психотропные препараты, которые она знала, что могли дать подобный эффект.       Мозг отказывался принимать происходящее.       Гервальд ненавидела чувство паники больше всего на свете. За последние несколько дней или часов, она не была уверена, сколько пребывала здесь – оно присутствовало постоянно.        — Ты серьезно?        Голос за спиной. Катрин напряглась всем телом и обернулась.        Леви.        Он один, холодный и спокойный ко всему происходящему, будто ожидал такого исхода. Гервальд сделала глубокий вдох, сжимая оружие в руках. Оно было похоже на двухстворчатое ружье. Её проверенное годами чутье било тревогу, висло на ногах оковами.        Катрин держала ружье, опустив дулом вниз, но палец был на спусковом крючке.        Все ещё не была уверенна, как правильно им пользоваться.       Он медленно шагнул вперёд, его взгляд прожигал. Гервальд выпрямилась. Паника сменилась на злость. Она бросила оружие на пол и быстрым движением достала прочные шнурки своих берц из кармана. Реагировала молниеносно, выученными наизусть движениями. Адреналин придавал сил, а злость питала.        Она рванулась вперёд и прежде, чем Леви успел развернуться в боевую стойку – она нырнула под его руки и быстро развернулась, накидывая шнурки ему на шею, как карательную петлю.        Мужчина попытался её оттолкнуть, явно не ожидая этого исхода, но сильный рывок и «петля» затянулась на его шее.        Катрин знала, как душить – не просто перетянуть шнур, а перекрыть сонные артерии.        — Убью… — прошипела она, обжигая ледяной улыбкой.       До этого она представляла как душит его собственными руками – и она была намеренна воплотить это в жизнь. Леви изогнулся, попытался ударить её локтем назад, но она увернулась, вцепившись ногами в его бёдра, зажимая их, как тиски и используя его же тело как точку опоры.       Леви рухнул на колени под её весом. Попытался сбросить её – она сместила центр тяжести, резко дернув его назад, отчего оба упали на камни. Гервальд быстро перекатилась, занимая верхнюю позицию, продолжая натягивать шнур. Её волосы липли к лицу, дыхание приходилось в коротких вдохах, когда она следила за тем, как цвет его лица становился пурпурнее с каждой секундой, лишенной воздуха. Пальцы его теряли хватку, движения становились резкими, но менее точными.       Ещё немного… Ещё чуть-чуть.        Внезапно он откинулся назад всем телом, с силой вдавливая её спиной в землю. Гравий врезался в лопатки. Пока он поднимался, Катрин заехала ногой, с тяжелой армейской обувью, ему в лицо.        — Вот сука… — кровь брызнула на белоснежное жабо.       Катрин развернулась, подтягиваясь к оружию. Даже если не разобралась как стрелять, то по-крайней, решила добить его им. Леви наступил ей на руку и она зашипела от боли. Перевернул, нанося быстрые удары кулаком. Катрин ощутила себя на несколько мгновение ослепленной и оглушенной.       — Кто ты такая? Говори сейчас же! Иначе я…       — Попробуй… — прошипела она, стиснув окровавленные зубы. Пальцы наконец-то нащупали рукоятку.       Крепко сжав ружьё, Катрин с размаху ударила Леви. Он пошатнулся, и это дало ей мгновение, чтобы вскочить и направить на него ствол.       — Говорила же… — сплюнула она, сухо усмехнувшись. — Убью.       Прицелилась. Пальцы на спусковом крючке дрожали. Она сделала глубокий вдох, сжимая челюсть и…       Удар сзади и перед глазами белый свет. Она упала набок, ощущая, как тело её становится ватным. Слышала крики и шаги.        — Мразь. — лицо Леви маячило перед ней, черты смазывались. Следующий удар пришелся ногой точно в лицо и все разом оборвалось.