Игра с едой

      Полдень близился к концу, приближался вечер. Тёплые лучики солнца всё меньше и меньше грели, поэтому стоило позаботиться о поддержании огня на ночь, чтобы не замерзнуть. Этим и решили занятся одна шайка разбойников, что устроили привал после хорошего улова. Конечно, не самый лучший, что у них был, но тоже не плохой: несколько револьверов, пара золотых статуй, картина, верёвка... Это всё они собирались продать, да заработать на необходимое, ведь до их штаба ещё несколько дней верхом на лошадях, а припасов всё меньше и меньше. Компания разбойников запрягали своих скакунов. — Постараемся вернуться до захода солнца, но не обещаем. Будь на чеку, Артур. — обратился один из них к мужчине, что подкидывал сухих веток в костёр. Вышеупомянутый уверенно ответил: — Без проблем, мужики. Не первый раз же. — поправив шляпу, Артур повернулся к своим приятелям. Помахав разбойникам рукой, тот дождался момента, когда их силуэты станут еле заметными, а после снова уселся около огня. Трескающийся звук приятно ласкал уши, наполняя спокойствием. Жить вне закона – не так то просто, если и говорить об этом. Уж как в этот стиль жизни люди влезают вопрос совсем другой, но факт остаётся фактом. История этого разбойника не такая интересная: после начала зомби-апокалипсиса пришлось выбирать: быть или жертвой или хищником, и Артур выбрал второе. Оставив свои моральные принципы и мечты в прошлом, он начал новую, бандитскую жизнь, придерживаясь лишь одной цели – выжить, любой ценой. И чтобы выжить в таком мире, нужно принять его новые правила: убей или будешь убитым, грабь или будешь ограбленным, ешь или будь съеденным. Артур уже почти смирился с этими законами, а потому сейчас разбойник сонливо болтал ногами, насвистывая мелодию которую успел придумать в этот же момент со скуки. Язычки пламени будто бы танцевали под эту музыку, но огонь постепенно гас, как и небо, предвещая наступление ночи. — Вот чёрт... — тихо бубнит себе под нос Артур, напрягшись. Вся сонливость мигом испарилась, когда тот заметил, что больше веток не осталось, значит ему прийдется искать в этой пустынной месности новые, или дожидаться мертвечины, дабы использовать тех вместо хвороста. Зарядив свой револьвер, тот начал обхаживать окружность. Тем временем ночь всё так же уверенно подкрадывалась, но что-то было не так... Вечернее небо не чернело, наоборот: розовый закат стал ярче, переходя в красный цвет, луна блестела ярко алым в этом кровавом небе, туман укрыл песчаную землю, ухудшая и так плохой обзор разбойнику, но тому повезло найти хоть что-то для костра. В голове мужчины была надежда на то, что этого хватит до момента возвращения его товарищей, так что тот поспешил вернутся к огню. Его не отпускало чувство скрытой опасности, но тот не мог понять, почему. Возможно, это связано с таким необычным природным явлением, как это небо, но на памяти Артура не было ни одной подобной этой ночи, так что тот и малейшего понятия не имел, к чему ему готовится. Хворост был кинут около костра. Ветка за веткой и вот, огонь снова стал ярче. Света вокруг теперь чуть больше, что успокаивало и создавало ощущение безопасности... Артур поддаётся этому ощущению, громко выдохнув в облегчении, но по спине тут же пробежался лёгкий ветерок, будто бы кто-то был у него за спиной. Секундное спокойствие вновь сменилось на тревогу, разбойник достал револьвер, обернувшись. — Кто здесь?! А ну-ка, выходи! — встав в боевую позу, тот судорожно наводил оружие в сторону каждого шороха, который слышал. Но никто не вышел на его зов, будто бы специально действуя на нервы. — Я буду стрелять, — рука сжимается в кулак, начав мелко трястись от напряжения, чувствовать которое Артур ненавидел, — выходи, кому говорю!       Ответа по прежнему не последовало. Разбойник уже успел подумать, что он параноит, но как только его рука начала опускать оружие, на него напали сзади. Короткий звук «пуф!» за спиной вместо приветствия и холодный выдох в шею вместо «как дела?». Чужие руки схватили Артура за плечи, сжимая до пульсирующей боли. Разбойник вскрикивает, начав барахтаться, на что в ответ слышит характерное шипение, присущее, разве что, кошкам и... Мужчина замечает бледное лицо и клыкастый рот около своей шеи, красивую, элегантную одежду, зачёсанные чёрные волосы с сединой по бокам. Его пробирает дрожью от осознания того, кто был причиной его тревоги. — Не рыпайся, ковбой! Больнее будет... — слащавым голосом доноситься до уха Артура, заставив пробежать табун мурашек по коже. Но нападающего пинают в живот, заставив снова издать шипение. Разбойник наставляет на него револьвер, выстрелив, однако, реакция первого была достаточно хорошей, чтобы увернутся от пули. — Упырь... — сквозь зубы прорычал мужчина. — Я предпочитаю обращение к себе с уважением. Эрнест, а как зовут мой ужин? — лепетал кровопийца, достав нож и начав стремительно сокращать дистанцию между ним и Артуром. — Я не твоя еда, — кричит мужчина, продолжая пытаться попасть по вампиру, — Я вообще не еда! — Ха, забавный... Ну, ничего, мы и поиграть не против. Так сказать, нагуляем аппетит перед трапезой. — улыбчиво говорит Эрнест, прокрутив нож в ладони на 360°, после чего сделал рывок в сторону разбойника. Размахивая оружием, тот надеялся попасть по своей жертве, но Артур тоже был не промах! Вампир подмечает это в своих следующих словах: — Не плохо для не охотника на вампиров! Я впечатлен твоей уверенностью и настойчивой борьбой за свою жалкую жизнь, но, — нож, наконец-то, попадает по цели: лезвие проникает в плечо, заставляя Артура вскрикнуть от нахлынувшей острой боли и выронить револьвер, — что будет тогда, когда твои силы иссякнут? Что тогда ты сделаешь, мм, ковбой?

      Не переставал дразнить Артура Эрнест, втапливая нож глубже, после чего резко выдернув. Мужчина хватается за рану, сжимая в попытках остановить кровотечение. Вампир, глядя на это, облизывается. Зрачки расширились, когда в нос ударил аромат свежей крови. — В прочем, я уже достаточно голоден, чтобы выпить тебя досуха... — жадно и самодовольно говорит Эрнест, выставив руки к разбойнику, который начал пятится назад. — Чертила... Я не умру так просто... — сковзь болезненные всхлипы бубнел Артур, пока не почувствовал препятствие за своими ногами. Он спотыкается об камень, падая на землю около палатки с очередным вскриком. Вампир начинает смеятся во весь голос. — Посмотри на себя, ковбой! Ты даже устоять на своих ногах не можешь, о чём может идти речь? Но, признаю, это было весело... — присев на колени, Эрнест, прищурившись, смотрел на мужчину. Медленно подползая ближе, как хищник, он то и дело, что колко подстёбывал разбойника, в перерывах между тем хихикая. Дистанция между ними стала неприлично маленькой: Эрнест уселся на Артура, устроив свои когтистые ручки на его шее, начав слабо придушивать, забавы ради. — Что ещё покажешь перед своей кончиной? Я хочу увидеть как можно больше разнообразной мимики на твоём миленьком лице, ковбой... — руки разбойника тянутся к вампирским в попытках убрать, но это достаточно сложно сделать, пока в лёгкие поступает всё меньше и меньше воздуха, а из плеча струёй хлюпает липкая, тёплая кровь. Ноги дёргаются, рот замирает в немом крике, глаза закатываются за верхние веки, а в штанах становится теснее... Погодите, что? Артур сразу напрягается, сжимая ноги. Стиснув зубы, тот мотает головой из стороны в сторону. Нет... Нет, нет, нет, ему не должен нравится сей процес! Но, как не крути, холодные руки вампира на горле приятно душат разбойника, чего он отрицать не может. Его смятение подмечает и сам Эрнест. — Что такое, ковбой? Думаешь, обманешь меня? Я чувствую пульсацию твоего сердца... Ох, такого большого, налитого кровью... — по подбородку кровопийцы начала течь слюна, пока Артур медленно сходил с ума от смущения, ведь данное описание подходило не только для его сердца. — Слезь... с... м... меня... — хрипел Артур, чувствуя, как его щёки краснеют. Ему было так неловко и больно сейчас, что прежняя уверенность в голосе испарилась так быстро, как будто бы никогда и не существовала. — Что ты говоришь? Я не слышу твоего звонкого голоска, ковбой. — продолжал стебать его Эрнест, даже не догадываясь о том, что он сейчас делает. — С... Сука, слезь с меня... — мямлит Артур, пока в его глазах начало темнеть. Видя это, кровопийца слегка ослабил хватку. — Ну-ну, тихо. Ты нужен живым. Мне ни к чему пищевое отравление... — ёрзая на разбойнике, бубнел Эрнест. От этого мужчина сильнее поморщился. — Тх... Грх, прекрати, я... — он тяжело дышит, что не может не позабавить кровопийцу. Тот наклоняет голову в бок. — Хм, что-то новое. У меня ещё не было таких реакций на боль, но я не могу понять... — он делает мыслительное выражение лица, подставив ладонь под подбородок, — зачем это, ковбой? Ты ведь понимаешь, что мольбы о пощаде не сработают на мне? Ты оттягиваешь неизбежное, и...       Эрнест меняется в лице, когда понимает, что чувствует под собой что-то твёрдое, и это что-то – не кобура и не бляха на ремне. Он отстраняется от разбойника, с презрением смотрит на мужчину под ним, который в этот момент, сгорая от стыда, прикрывал лицо своей шляпой. — Миленько. Очень миленько. Я что, так тебе понравился, извращенец? — Ясность ситуации настигла его как гром среди ясного неба. Улыбка снова заиграла на его лице, когда из под шапки он услышал грубое: — Закрой свою пасть, упырь... — В прочем, не удивительно. Будь у вампиров возможность иметь что-то подобное, мои сородичи тоже бы не могли устоять передо мной. И всё же, это противно, понимаешь? — Его слова контрастируют с его эмоциями и действиями. Он снова делает медленное движение на бедрах мужчины. — Это такая мерзость, ковбой. Такая грязь... И ты в ней погряз, позволяя своему телу так реагировать. Грязный, грязный ковбой... — наигранно-осудительно цокая языком, он ухмылялся тому, как кряхтел под ним от этих слов разбойник, сминая кончик своей шляпы и край спального мешка под собой.

— Замолчи, блять, замолчи, урод... — Артура вновь резко хватают за шею, снова начав душить. — Меня зовут Эрнест. Не упырь, не чертила, не урод и не сука, — вампир приближается к лицу мужчины, прищурившись, — Используй моё имя, ковбой. И, наконец, назови своё. Что ж это я, буду играть с едой, имя которой не знаю? — К-какие, к чёрту, игры..? — дрожащим голосом спрашивает Артур, пытаясь вырваться из этого ужасного положения, но делает только хуже: член болезненно сдавлен штанами, как и его горло рукой Эрнеста. — Отвечай мне. — прикладывая всё больше силы, приказывает вампир, пока разбойник корчится от боли, контрастирующей с возбуждением. — Аах!.. Аагх... Артур я... — хрипит мужчина, зажмурив глаза и отвернув лицо. — Прекрасное имя, Артур. Ещё лучше будет, если ты посмотришь на меня и представишься по культурному, глядя собеседнику в глаза. — отпустив шею и схватив за щеки разбойника, ласково протянул Эрнест. — Я... Грх... Я, агх... Арта-гх... — рот не слушается, из уст не выходит ничего логически связанного, кроме как сжатых стонов. Эрнест ухмыляется снова. — Ладно, я засчитаю тебе это, Артур. — тихо протянул нежить, лизнув дрожащие губы разбойника. Мужчина от такого испытал ещё больший шок, не зная, как реагировать. Широко распахнув веки, тот непонимающе смотрел на кровопийцу. Эрнест, в свою очередь, на это только хихикает, снова касаясь чужих губ, но уже своими. С неприличными причмокиваниями, он похабно сжимал кровоточащее плечо. Артур еле как отлипает от напористого вампира, упираясь кулаком в его грудную клетку. — Это д-даже хуже, чем если бы ты... Просто укусил м-меня... — кряхтит мужчина, пока Эрнест невинно улыбается ему, глядя в глаза. — Именно по этому я это делаю. И в моих планах сделать что-то ещё более ужасное, что тебе понравится и за что тебе будет стыдно. Выдвигай свои варианты, паршивец. Может, возьму что-то за идею для воплощения в явь... — но за эти слова Эрнест получил пинок ногой, отлетев совсем близко к костру. Пламя уже почти коснулось вампира, но тот в страхе отпрыгнул от огня. Злобно посмотрев на дрожащего разбойника, Эрнест зашипел. — Брыкаться вздумал? Ну, хорошо. — он тянется к верёвке, удачно лежащей рядом, после чего возвращается к палатке с ковбоем, который уже успел заползти в неё и перевернутся на спину, но его придавили ногой сверху. Очередной крик сорвался с его уст, пока вампир связывал ему руки. — Не хорошо так делать, Артур. Очень не хорошо... Гадкий ковбой, ты за это получишь... — приговаривал Эрнест, туго связывая запястья, после которых переключился на ступни. Артур злобно скулил и ругался матерными словами за это на кровопийцу, но особого сопротивления не мог оказать. Вампиру показалось, что ему поддаются. — Уже сдался, Артур? — с ухмылкой, спокойно спросил Эрнест, развернув разбойника обратно на спину. — Не дождёшься. — тихо съязвил в ответ мужчина, решив для себя, что постарается приложить все свои силы на то, чтобы не поддаваться соблазнам и уловкам вампира. Глядишь, ему надоест, бдительность осядет, и тогда Артур перестанет быть жертвой похотливого, голодного кровопийцы. В этом хотел себя убедить разбойник, чтобы не было стыдно за свои собственные желания, среди которых затаились такие вещи, о которых говорить в слух не стоит. — Впереди целая ночь, а мне делать больше нечего. Я весь твой, точнее, ты весь мой на всё это тёмное время суток, Артур. — он мягко тыкает пальцем в кончик чужого носа, после чего руки медленно ползут к ремню. Разбойник снова напрягается, сжимая ноги. — Не лезь туда! — обильно краснея, прокричал мужчина. — Не лезь, кому говорю! — Ой, ты продолжаешь делать вид, что тебе этого не хочется? Как по мне, твоё тело лучше тебя знает, что тебе нужно, гадкий ковбой. — с насмешкой говорит Эрнест, вытянув ремень из штанов разбойника и откинув в сторону, после чего приступил к ширинке. — Н-нет, прекрати! — продолжал брыкаться и ёрзать Артур, но скованные конечности не давали ему возможности хоть как-то помешать действиям вампира. Мужчине только и остаётся, что протестовать, но, к сожалению, Эрнесту было глубоко плевать на эти возгласы, его руки быстро и без колебаний снимали штаны разом с нижним бельём разбойника, показав уже давно стоячий член. Тот невинно дёргался, как и, собственно, его хозяин. Смущённо отводя лицо от Эрнеста, Артур недовольно мычал. — Ой, думаешь, я чего-то такого не видел за свою жизнь? — Эрнест соврал. Такого красивого, масивного, укрытого венами, полового органа он не видел. Вампир в целом видел не много гениталий, но это не вызывало у него никакой похоти, как можно было предположить. Только чистый, возможно, даже немного научный интерес.       Артур, было, хотел на это что-то ответить, но его заткнули без слов, действиями: чужая холодная рука коснулась кончика, слегка надавливая на уретру, из которой сочился предэякулят. Разбойник дернулся, сдавленно постанывая в свои губы. — Чего же ты себя сдерживаешь? Я не вижу тут никого, кто мог бы помешать, — сладко лепетал Эрнест, начав двигать рукой от конца до основания органа. — или ты мне это на зло? М, Артур? Как долго ты сможешь оказывать мне сопротивление? — Гхк... Пока тебе... Пока тебе н-не надоест делать это д... дкх... дерьмо... — сжимаясь и выгибаясь в разные стороны, смущённо злился разбойник, пытаясь зацепиться взглядом за что-то, чтобы отвлечься. Резко, Эрнест сжимает член у основания, чем приносит не мало боли, всё-таки заставляя Артура вскрикнуть. — Мне? Надоест? Да ты меня недооцениваешь, Арчи. — с насмешкой молвил кровопийца, медленно ослабляя хватку и по новой сжимая орган, двигаясь по всей его приличной длинне. Артуру это дико нравилось и не нравилось одновременно, от чего в голове был диссонанс. Всё это точно не правильно: он должен был защищать территорию до возвращения своих ребят, охранять товар, поддерживать порядок, господствовать над ситуацией, но всё происходит в точности наоборот. Он так зол на себя и на Эрнеста, но чёрт его побери, этот вампир отлично работает руками! Было бы интересно узнать, насколько хорош его рот, но эти мысли Артур старательно отгонял от себя, иначе их принятие значило бы для него поражение. Кровопийце, тем временем, уже наскучило просто дрочить чужой хер, он посмотрел на раскрасневшегося разбойника и на всё так же кровоточащую рану. — Надо же, с этим баловством я совсем забыл о главном... — голод нахлынул на него с новой силой. Тот потянулся к ране, вонзив клыки в плоть, заставив Артура снова вскрикнуть. — Гхххс.!! Ссука..! Отцепись, больно же, блядь..! — ругался разбойник, но того снова взяли за горло, придавив к спальному мешку. Эрнест тихо причмокивал и хихикал, пока разбойника брал тремор по всему телу. Боль откликалась не только в месте укуса, но и по всей руке и плечу, вызывая шум в ушах. Видеть чётко Артур давно уже не мог, что не удивительно, учитывая то, какое количество крови успели выпить из него к этому моменту. Так нагло, по хозяйски, с грубостью... Артур не мог понять наверняка, почему ему нравилось такое отношение к нему, но отрицать это становилось с каждым мгновением всё тяжелее и тяжелее. В голове был полный хаос, который тот понятия не имел как заглушить и Эрнест, как на зло, зная это, только подстёбывал мужчину. Высунув крыки из раны, тот похабно облизнул место укуса. — Я прекрасно вижу, как ты себя сдерживаешь. И это, скажу тебе, очень зря, — весь его рот был заляпан кровью. Тот слизывает всё, до чего может достать своим языком. Эрнест продолжал говорить уже шёпотом, над ухом Артура, — ну же, позволь себе проявить эту слабость сполна. Сдайся и поддайся своей грязной похоти, жалкий ковбой. Твоя борьба против своих желаний безсмысленна.       Но разбойник держался. Держался из последних сил, гордо и достойно. Это начинало в какой-то мере раздражать вампира. Он взял ладонью разбойника за подбородок, ласково проводя большим пальцем по щеке. — Ты сам сделал свой выбор, Арчи. — искусительно протянул он, перед тем как больно ущипнуть того за грудь. Мужчина начал сильнее извиваться под кровопийцей, но наружу вырывались по прежнему сдержанные стоны. Все эти грубые ласки продолжались какое-то время, пока разбойник не напрягся всем телом, зажмурив глаза, излил семя себе на живот. Челюсти болели от того, насколько сильно и долго были сжаты, со лба стекал пот, а всё тело будто бы пробило током, после чего мужчина обессиленно ложится на спальный мешок. — Ты уже всё, Артур? Какая досада... — драматично говорит Эрнест, глядя на обмякший член, — только не говори мне, что думаешь, что меня это остановит. — Т... Кх... Я... Хах... Ух... — мужчина по прежнему был лишён дара речи, хотя сказать хотелось многое, да и сделать тоже. Хотелось посмотреть на этого вампира с его позиции, которую он занимал сейчас. Очень хотелось заставить чувствовать тоже самое унижение, что и сам Артур, но он не может. Он слишком ослаб, чтобы даже отчётливо думать о чём-либо. В этот момент он не желал ничего больше, чем смерти, ведь жить после такого было бы сущим кошмаром. А как смотреть в глаза своим товарищам, если они узнают о случившемся? Нет, уж лучше умереть...       Но из этого состояния его вытягивают нежным и невинным поцелуем в губы, заставляя снова начать чувствовать прилив ярости и крови к половому органу. Артур в очередной раз дёргается, в попытках отстраниться от ненасытного кровопицы, на что второй лишь насмехается над попытками первого, сильнее впиваясь в губы. Когда же Эрнеста вспомнил, что человек может задохнутся, тот отстраняется. — Что ж с тобой делать, Артур? Мой разум не настолько развращен, как твой. Подскажи мне. — издевательски лепечет вампир, вырисовывая узоры пальцем на щеке разбойника. — Пх.. помиловать... И... ххух... Исчезнуть прочь... — саркастично тянет Артур, хотя в нём была маленькая надежда на то, что его услышат, но в ответ разбойник получает очередной поцелуй, уже в шею. — Не правильный ответ. — прорычал Эрнест, растегивая рубашку разбойника. Мужчина досадно вздыхает. — Хах... Мне стоило... Попытаться... — с истерическим, тихим смешком, говорит он, переминаясь с одной руки на другую. Резко, в его голову пробрался план, возможно, проигрышный, но все же: он попросит Эрнеста развязать ему руки по причине «устал, затекли», при этом посадить его бдительность до нужного уровня, после чего толкнуть в костёр, в этот раз по сильнее. Этот план был единственным, что разбойник смог придумать, по этому решение между пробовать или нет было очевидным. — Эрнест... — впервые назвав кровопийцу по имени, ещё и таким жалким, сладким голоском, Артур успешно привлекает внимание вышеупомянутого. Тот вопросительно смотрит на мужчину, явно не ожидавший таких резких изменений. — Я... Я хочу, — он останавливает самого себя, ведь говорить сейчас нужно было максимально осторожно и продуманно. Один неверный шаг, и доверие Эрнеста ему не вернуть. И по мимо этого, разговаривать в таком тоне весьма противно самому разбойнику. — Я хочу... Сменить позу... М-м... Мне не удобно...

      Глаза вампра становятся точно размером с две крупные монеты, ведь такое заявление значило то, что разбойник принимает своё положение, а значит признаёт превосходство Эрнеста над собой. Вампир глупо улыбается, приподнимая разбойника за спину. — Ох, как мы заговорили. И какую же позу ты хочешь занять, м, Артур? — мужчину всего передернуло от в очередной раз сказанного его имени устами этого монстра, но он продолжал держать продуманный образ. — Мне бы... Руки... Удобнее... — мямлит Артур, не в силах формулировать свои мысли яснее, пока на него смотрели чёрные, голодные и довольные глаза. Что-то было в Эрнесте такое манящее, но при этом его действия были отталкивающими. Мужчина давно начал сомневатся в своей адекватности, в том, что выбрал чёткую позицию, что знает правила этого мира с его новыми правилами. Все внутри замирало во время ожидания ответной реакции. Он боится, как натуральная жертва. Настоящим хищником тут был никто другой, как вампир. — Ооой, ручки затекли? Бедняжка, — в привычной манере молвил Эрнест, деликатно потянув за один конец верёвки, ослабляя узлы. Разбойнику стало даже чуть легче дышать, — но если удумал чего, то сразу говорю, меня не проведёшь.       Артур не слушал угроз от вампира, он просто ждал нужного момента. Корча удовольствие, тот тихо мычал, пробуя освободить руки. — Да... — тихо говорит мужчина, когда веревка спала с его кистей. Чувство свободы нахлынуло на разбойника, пускай он ещё был совсем далеко от неё. Эрнест же на это лицом никак не реагирует, но садится на ноги разбойника. Теперь план воплотить будет сложнее...       Артур делает неуверенные движения в сторону Эрнеста. Положив руку на его плечо, он молча ждал последствий... Но ему повезло: кровопийца ничего не делает, только ожидает дальнейшего проявления иницативы. Эти игры с неоднозначными ролями уже так надоели разбойнику, что вдумываться в мышление и логику вампира не хотелось. Артур неторопливо потянулся своими губами к его, прикрывая глаза, мысленно успокаивая самого себя и напоминая о плане. Но Эрнест портит весь настрой, начав говорить. — Артур, — робко шепчет кровопийца, так же неуверенно и тихо. — если ты... Хочешь сделать мне в ответ что-то в знак мести, я тебе не советую.       Мужчина хрипло вздыхает, нахмурившись. Как же он устал слушать вампира, как устал делать вид, что его всё устраивает. Хочется избавится от монстра уже сейчас. — Эрнест... — сковзь зубы рычит Артур, медленно наклоняясь вперёд, заставляя кровопийцу отстраниться. Вот они уже в положении полулёжа. — Артур, ты так этого хочешь..? — продолжает спрашивать вампир, его взгляд суетится по сторонам, что совсем не на руку разбойнику. Он слабо сжимает его плечо, прижимаясь губами. Кровопийца что-то мычал ему на это, но мужчина не слушал. Ему нужно было просто незаметно вернуть свой револьвер, который он всё никак не мог нащупать, а Эрнест решил ещё больше помешать, прикасаясь своим языком к деснам Артура. Разбойник, по ощущениям, вот-вот потеряет сознание. Каждое движение давалось с трудом, уже не хотелось абсолютно ничего, кроме как конца этого кошмара. Мужчина открывает глаза и с ужасом осознает: он ничего не видит, потому что костёр погас. Отстраняясь от Эрнеста, он огорчённо взвывает, ударив себя по ноге. — Ты... Ты ужасен... Омерзителен... Просто, блядь... Ненавижу... — под руками тот смог нащупать свой ремень. Может, получится обездвижить кровопийцу им? Артур пробует подползти и как-то аккуратно связать руки вампиру, но того резко останавливают. — Ах, Арчи... Твоя наивная надежда такая забавная, как и попытки избавиться от меня. — кисти рук сжимают, снова связав, уже ремнём. — Одной угрозой меньше, ведь мерзкий огонь уже погас. Но, погоди, — Эрнест поднимает ноги разбойника, запрокидывая их себе на плечи, а сам разбойник начинает чувствовать что-то постороннее около своего анального кольца. Тихий щелчок громко говорит о том, что это за предмет, — не это ли ты искал, Арчи? Револьвер, правильно?       Надавливая оружием на сфинктор, Эрнест злостно зыркает на Артура. Тот весь замирает в страхе, кажется, даже не дыша, когда холодная сталь касается его тела. — Я слышу, как бешено стучит твоё сердце, Арчи. Ты так боишься меня, но продолжаешь копать себе могилу тем, что пытаешься убить меня. Скажи же мне теперь, — медленно двигая оружие глубже, Эрнест смотрел на то, как разбойник под ним тихо всхлипывал от боли, — ты всё ещё хочешь убить меня? А, рискнешь, Артур?       Мужчина лишь смотрел на него раскрытыми от страха и боли глазами, нервно сглатывая. Грудная клетка ходила ходуном, месленно же разбойник отрицал всё происходящее с ним сейчас. Этого всего не может быть в реальности, ему привиделось, это – не правда. Но Эрнест наклоняется к лицу мужчины под ним, углубившись в толстую кишку уже в половину длинны ствола. — Слышишь меня, Арчи? Отвечай: хочешь убить меня? — стиснув зубы, прорычал кровопийца и на сей раз ему ответили, отрицательно помотав головой в разные стороны с тихим хмыком. — Вот и хорошо. Это всё, что от тебя требовалось, Арчи. Теперь не волнуйся о последствиях. — нежно протягивает Эрнест, целуя в холодный лоб разбойника. Тем временем, ствол проникал глубже, но уже в разы медленнее и деликатнее, но даже так сей процес по прежнему был болезненным для Артура. Заприметив это, кровопийца останавливается, начав шабуршать чем-то в поисках чего-то уже за пределами видимости разбойника. Тот напрягся. — П... Прошу, н-не надо... — умолял того мужчина, но ему ничего не ответили, продолжая искать что-то. В конце концов это было найдено и в следствии использовано на разбойнике: прохладная и слизкая жидкость разлилась по револьверу и анальному кольцу, заставляя Артура зашипеть. — Не беспокойся, это должно помочь зажить и твоей ране на плече. — монотонно протянул вампир, когда же содержимое бутылька, которым было змеиное масло, закончилось, тот снова нагнулся над своей жертвой, касаясь его лица рукой. — Как ты себя чувствуешь теперь, Арчи? Лучше? — спрашивает кровопийца, после чего даёт время тому для осознания. И ведь лучше и в правду было: боли поубавилось почти во всех местах, где она была прежде, а сам разбойник почувствовал некий прилив сил. Он, не желая больше испытывать терпение нечисти, робко и коротко отвечает. — Да... — закрывая глаза, тот отворачивает лицо, стараясь не показывать кровопийце того, как его щёки мокнут от слёз, что беззвучно стекали по его лицу. — Отлично, — так же сухо отвечает Эрнест, слова взявшись за револьвер, продвигая его ещё глубже, — тогда можно продолжить.       Артур снова содрогается всем телом, ощущение постороннего предмета в его заднице было последним, что он хотел испытывать когда-либо в своей жизни. Принять эти ощущения он всё никак не мог и даже думать о них не хотел, но понимал, что рано или поздно придётся. И без того тяжёлое дыхание стало громче, с головки члена снова начал сочиться предэякулят, пока Артур устало смотрел в никуда, моля небеса о конце этого ужаса. Резко, вялые движения становятся более активными, что наконец-то заставило разбойника выронить громкий стон из себя. Эрнест ухмылялся. — Наконец-то, я вижу результат... — тихо шептал тот, продолжая нарасчивать темп. Толчок за толчком, и вот уже из палатки слышно характерное хлюпанье в перемешку с болезненными стонами разбойника и смешками вампира. Артур уже не прилагал никаких усилий к протестам или помощи Эрнесту с издевательствами над ним. В голове было почти пусто, к ощущениям в заднем проходе он уже привык, да и противостоять факту, что это стало приятным процессом, сил не было. Разбойник истощён окончательно и почувствовав это, Эрнест особо и не донимал его своими репликами, просто делая дело. Никто не говорил, что процесс нужно было довести до конца, но кровопийца хотел этого. Хотел ещё раз заставить Артура содрогаться в оргазмических спазмах, увидеть на его лице то выражение эмоций, что он видел ранее, а после оставить его, ведь ночь не была бесконечной. Вторая рука кровопийцы снова касается чужого члена, помогая скорее достигнуть пика разбойнику. Оба понимали и чувствовали, что конец был близок, оба были уже уставшими. Эрнест, не прерывая своих действий, снова подаёт голос. — Рассвет близко, тебе повезло, Арчи. — всё с той же неуважительной насмешкой говорит Эрнест, но разбойник сейчас концентрируется на своих физических чувствах. Он готов вот-вот кончить и надеется, что кровопийца уйдёт после этого, раз и навсегда. Тяжёлое и сбитое дыхание вновь становится громче, Артур опечаленно стонет. Его лицо закрыли пряди волос, слипшиеся от холодного пота, но губы пересохшие. — Ненавижу... Тебя... Не...на... аа.... — не договорив, тот был перебит собственным возгласом. Семя вновь залило территорию вокруг, немного попав даже на вампира, что почти успешло вытянул пистолет из анального прохода и отскочил от разбойника. Эрнест вновь начинает говорить. — Жалкое зрелище. И забавное и жалкое. Ты такой интересный, Артур...       Неоднозначным тоном произнёс кровопийца, после чего развязал руки разбойника. Поднявшись с места, тот отошёл от него на несколько шагов, оценив взглядом весь его вид. — Представляю лица твоих товарищей, когда они увидят тебя в таком мерзком виде. Ты, Артур, — в мужчину кинули бинтом и ещё одной бутылкой змеионого масла, — плачевно жалкое зрелище. Больше мне с тобой делать ничего не хочется... Ты себя исчерпал.       Поправив свой наряд, Эрнест хладнокровно в последний раз бросил взгляд на измученного мужчину. В глазах вампира Артур был чем-то вроде потрёпанной игрушки или остатков еды: скучным, использованным материалом, не пригодным к повторному использованию. Эти ощущения он пытался донести и до самого мужчины перед тем, как оставить после своего присутствия только воспоминания о себе. Разбойник же вяло принялся затягивать бинт на раненой руке. — Не благодари, ковбой. — сказал Эрнест, после чего молниеносно исчез, оставив после себя лишь дым. Артур облегчённо выдыхает. Наконец-то, это закончилось... Но тот смотрит на восходящее солнце и без крупицы радости. Безжизненно натягивая одежду на грязное тело, тот смотрит на поверхность вокруг себя. На глаза попадается тот самый револьвер, что заставляет Артура снова содрогнуться всем телом. По щекам снова начали течь горькие слёзы. Тот прячет это оружие себе в кобуру, обещая выкинуть куда подальше потом, когда он и его приятели продолжат свой путь в штаб. Двигаться было чрезвычайно болезненно, по этому он просто оставался на том самом месте, прикрыв лицо шляпой. Этот момент он запомнит навсегда и будет ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь, как и вампиров. Как и Эрнеста...