Тигр в поле ирисов

Туман стелился по окраинам Цзиньчжоу, когда Кальчаро получил заказ, который должен был стать обычным делом для лидера "Призрачных гончих". Сумма была внушительной – достаточной, чтобы обеспечить его людей на несколько месяцев вперед. Задание казалось простым: устранить опасное существо, которое издевалось над путниками и похищало людей в окрестностях столицы. Клиент настаивал на том, что это дело рук какого-то мутировавшего Такет Дискорда, но Кальчаро подозревал, что все может оказаться сложнее. Прибыв на место, он методично осмотрел местность. Его острые электрические глаза улавливали каждую деталь — сломанные ветки, следы борьбы, но что-то было не так. Следы казались... игривыми. Словно кто-то развлекался, а не охотился. И постоянно, с самого момента прибытия, он чувствовал на себе чей-то взгляд. Пара янтарных глаз следила за каждым его движением из теней. Обходя очередной поворот тропы, Кальчаро наткнулся на то, что поначалу показалось обычной скалой, увитой плющом. Но его опытный глаз заметил неестественность в расположении растений. Раздвинув густые заросли, он обнаружил вход в пещеру — хорошо замаскированный и явно обжитой. Войдя внутрь, наемник оказался в удивительно уютном помещении. Здесь было чисто, пахло травами и цветами. На самодельных полках стояли склянки с различными настойками, сушились пучки растений. В углу лежала аккуратно сложенная постель, а у дальней стены стоял небольшой столик с какими-то инструментами для приготовления лекарств. Шорох за спиной заставил его мгновенно обернуться, рука уже легла на рукоять широкого клинка. Но кроме колыхающегося плюща он никого не увидел. Кальчаро напрягся – его инстинкты кричали об опасности. Внезапно к его плечу прикоснулись нежные пальцы, медленно проводя по сильным мускулам с явным интересом. Кальчаро молниеносно развернулся, выхватывая оружие, но клинок рассек лишь воздух. — Добро пожаловать в мои владения, красавчик, — игривый голос прозвучал откуда-то сбоку. Кальчаро резко повернул голову и увидел ее. Девушка с длинными абрикосовыми волосами и янтарными глазами с узкими зрачками сидела на краю стола, покачивая ногами. На голове у нее были... тигриные уши, а за спиной извивался длинный полосатый хвост. Она была одета в облегающие темные штаны и майку, напоминающую ципао, но с большим вырезом. Поверх накинуто прозрачное хаори с золотыми узорами. Клинок Кальчаро просвистел в воздухе, едва не разрубив девушку пополам, но она исчезла, словно мираж, и материализовалась в другом конце пещеры. — Ого, какой горячий, — засмеялась она, изящно поправляя прядь волос. — И я-то думала, что люди стали более цивилизованными. — Ты – то существо, которое похищает путешественников? — холодно спросил Кальчаро, не опуская оружие. Девушка рассмеялась – звук был похож на серебряные колокольчики. — Похищаю? Какая грубость! Я просто... играю с ними. Это совершенно разные вещи. — Она грациозно обошла его по кругу, хвост игриво покачивался. — Меня зовут Цзоуюй, приносящая удачу. А ты, красавчик с большим мечом, как тебя зовут? — Кальчаро. И у меня есть заказ на твое устранение. — О, как романтично! — Юй хлопнула в ладоши. — Значит, кто-то готов платить за мою смерть. Интересно, сколько я стою? Наемник стиснул зубы. Эта девушка выводила его из себя своей беспечностью и флиртом. — Что ты делаешь с людьми? — потребовал он ответа. — Ничего особенного, — пожала плечами Юй. — Немного разыгрываю, проверяю их реакцию. Знаешь, жизнь в одиночестве довольно скучна. А люди такие забавные, когда напуганы! — Ее глаза блеснули озорством. — Но похищать их? Зачем мне это? Мне и так весело. — Тогда кто крадет людей? — А вот это уже интересный вопрос, — Цзоуюй присела на край каменного выступа, болтая ногами. — Недавно на границе моей территории поселились какие-то мерзкие монстры. Вот они-то и утаскивают бедняг. Я пыталась их прогнать, но... — она грустно опустила уши, — я не очень сильна в бою. Кальчаро изучал ее лицо, пытаясь понять, говорит ли она правду. Что-то в ее манере держаться, в том, как она избегала прямого зрительного контакта, когда говорила о своей слабости, заставляло его поверить ей. — Даже если это правда, мой заказ – устранить угрозу. А ты – часть этой угрозы. Внезапно игривость исчезла с лица Юй. Она медленно поднялась, и в ее янтарных глазах мелькнуло что-то древнее и опасное. — Убивать меня – очень плохая идея, красавчик, — прошептала она, и в ее голосе зазвучали нотки, от которых по спине Кальчаро должны были пробежать мурашки. — Моя сущность, пока я жива, приносит удачу тем, кто рядом. А если ты меня убьешь... — она медленно приблизилась к нему, — проклятия и неудачи будут преследовать тебя до конца дней. Что-то в ее словах, в том, как изменилась атмосфера в пещере, заставило Кальчаро поверить. Демон внутри него зашевелился, чуя древнюю магию. Наемник сжал рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. — Ты блефуешь. — Хочешь проверить? — Юй наклонила голову, улыбка стала хищной. — Давай, сломай мне шею. Посмотрим, что случится потом. Кальчаро шагнул вперед и схватил ее за горло, прижав к каменной стене. Пальцы сомкнулись вокруг тонкой шеи, и он почувствовал, как быстро бьется пульс под кожей. Но в глазах девушки не было ни капли страха – только любопытство и какое-то странное ожидание. Это отсутствие страха раздражало его больше всего. Люди должны были бояться его, дрожать перед лицом смерти. А эта... эта тигрица смотрела на него так, словно он был интересной игрушкой. — Ты не боишься, — прорычал он, усиливая хватку. — А должна? — прошептала Юй, и в ее голосе прозвучала искренняя заинтересованность. — Ты ведь не убьешь меня. Слишком много вопросов, слишком много неизвестного. А еще... — она слегка наклонилась ближе, несмотря на руку на горле, — тебе любопытно. Я это вижу. Кальчаро стиснул пальцы сильнее, готовый сломать ей шею, но вместо хруста костей услышал смех. Девушка в его руках растворилась, словно мираж, а настоящая Цзоуюй сидела, скрестив ноги, на столе у входа в пещеру. — Клон из энергии Хаоса, — объяснила она, помахав рукой. — Удобная штука, когда имеешь дело с агрессивными незнакомцами. Наемник рванулся к ней, но она снова исчезла, материализовавшись в противоположном конце пещеры. — Я говорила правду, — сказала Юй серьезно. — И о монстрах, и о том, что приношу удачу. Мои игры с путешественниками – это не злоба, а способ поделиться везением. Те, кого я разыгрываю, потом находят потерянные вещи, встречают старых друзей, получают неожиданную прибыль. — Почему я должен тебе верить? — А почему бы и нет? — Цзоуюй пожала плечами. — У тебя есть выбор: убить меня и получить проклятие, или найти настоящих виновников и получить полную оплату за заказ. С этими словами она растворилась в воздухе, оставив Кальчаро одного в пещере. Наемник стоял, тяжело дыша, пытаясь понять, что только что произошло. Что-то в этой хитрой женщине зацепило его – возможно, ее бесстрашие, а может, искренность в голосе, когда она говорила о своей слабости.

***

Он потратил следующие два дня на поиски настоящих виновников и нашел их – группу мутировавших Такет Дискордов, которые действительно устроили логово на границе территории Цзоуюй. Бой был жестоким, но Кальчаро справился, активировав свою форму Клинка Смерти и превратив монстров в груду плоти и костей. Но когда он вернулся к заказчику за оплатой, тот отказался платить полную сумму. — Путников все еще кто-то разыгрывает, — заявил толстый торговец. — Заказ выполнен не полностью. Кальчаро понял, что Юй продолжает свои игры. Это означало, что ему придется иметь с ней дело снова. Он нашел ее в той же пещере, где она спокойно перебирала какие-то травы. — Знала, что ты вернешься, — сказала она, не поднимая глаз. — Прекрати играть с путниками. Мне нужна полная оплата. — А что я с этого буду иметь? — Юй наконец посмотрела на него, в ее глазах плясали озорные огоньки. Кальчаро задумался. Эта девушка была загадкой. Она явно не была обычным человеком, и ее способности могли оказаться полезными. К тому же, что-то в ней привлекало его, хотя он не мог понять что именно. — У меня есть предложение. — О? — Юй наконец посмотрела на него, и в ее глазах плясали отблески заходящего солнца. — Присоединись к "Призрачным Гончим". Ты получишь защиту, которой тебе не хватает, а я получу полную оплату за заказ, когда ты перестанешь разыгрывать путешественников. Цзоуюй долго молчала, рассматривая травы в руках. — А что я буду делать в твоей организации? — Лечить моих людей, готовить лекарства. Ты разбираешься в травах, это видно. И... — он помедлил, — если твои слова об удаче правда, то это тоже пригодится. — Ты не веришь в мои способности, — констатировала она. — Нет. Но я готов дать тебе шанс их доказать. Юй поднялась, отряхивая пыль с одежды. Ее длинный хвост нервно подергивался – единственный признак внутреннего волнения. — У меня есть условие. Раз в неделю я должна быть свободна. Полностью свободна делать то, что хочу. Кальчаро нахмурился. Он не привык к тому, чтобы ему диктовали условия. — Зачем? — Это мое дело, — отрезала Цзоуюй, и в ее голосе прозвучала сталь. После долгой паузы наемник кивнул. — Хорошо. Но если ты попытаешься сбежать или предать нас… — Ты меня убьешь, — закончила она с усмешкой. — Понятно. Тогда у нас есть договор. Когда их пальцы соприкоснулись, Кальчаро почувствовал странное тепло. Юй тоже, кажется, что-то ощутила, потому что ее уши слегка дернулись.

***

База "Призрачных Гончих" располагалась в заброшенном форте на окраине пустошей. Кальчаро привел Цзоуюй туда на следующий день, и реакция его подчиненных была предсказуемой – смесь любопытства, подозрения и плохо скрываемого восхищения красотой новой "коллеги". — Это Юй, — объявил Кальчаро собравшимся наемникам. — Она будет заниматься медициной и приготовлением лекарств. Тот, кто попытается причинить ей вред или помешать работе, будет иметь дело со мной лично. Цзоуюй получила небольшую комнату в медицинском крыле форта и сразу же принялась за обустройство. Она развесила травы для сушки, расставила склянки с настойками и превратила стерильное помещение в уютную лечебницу. Первые дни прошли относительно спокойно. Юй быстро освоилась с обязанностями, демонстрируя удивительные знания в области травничества. Ее лекарства действовали быстрее и эффективнее обычных, раны заживали без осложнений, а простуды проходили за день-два. Но настоящее испытание ждало ее во время первого общего ужина. Юй сидела за столом рядом с несколькими наемниками, мирно беседуя о чем-то, когда ей поставили тарелку с жареным мясом. Реакция была мгновенной. Юй резко побледнела, ее янтарные глаза расширились от ужаса, а тигриные уши прижались к голове. Она начала покачиваться на стуле, явно теряя сознание. — Эй, новенькая, что-то не так? — спросил наемник по имени Коул, заметив ее состояние. Юй попыталась что-то сказать, но только слабо замотала головой и начала сползать со стула. Кальчаро, который наблюдал за происходящим с другого конца стола, быстро подскочил и подхватил ее, прежде чем она упала. — Юй! — Кальчаро подхватил падающую девушку. — Что происходит? — М-мясо... — прошептала она слабым голосом, — не могу... тошнит… Наемники переглянулись с недоумением. Кальчаро быстро вынес Цзоуюй на свежий воздух, где она постепенно пришла в себя. — Ты вегетарианка? — спросил он, когда цвет вернулся к ее лицу. — Да, — кивнула Юй, все еще держась за его руку. — Я... я никогда не могла есть мясо. От одного запаха меня тошнит. — Почему не сказала раньше? — Не думала, что это важно, — она виновато опустила глаза. — Извини за сцену. Кальчаро вздохнул и отдал распоряжение готовить для Юй отдельную еду — фрукты, овощи, травяные отвары. Наемники поначалу посмеивались над "привередливой кошечкой", но быстро привыкли к ее особенностям.

***

Прошло несколько недель, и Кальчаро начал замечать изменения. Задания действительно стали выполняться успешнее, его люди реже получали серьезные ранения, а прибыль организации выросла. Возможно, в словах Юй о приносимой ею удаче действительно была правда. Но больше всего его интриговала сама девушка. Она была загадкой – игривая и легкомысленная на первый взгляд, но Кальчаро чувствовал, что за этой маской скрывается что-то более глубокое. В один из ее выходных дней он решил проследить за ней. Юй покинула лагерь рано утром, направившись к северным холмам. Кальчаро шел за ней на расстоянии, стараясь не выдать своего присутствия. Она привела его к живописному полю, усеянному голубыми цветами. Ирисы – он узнал их по характерной форме лепестков. Юй опустилась на колени среди цветов и начала аккуратно собирать их, время от времени наклоняясь, чтобы вдохнуть аромат. Кальчаро наблюдал за ней, скрываясь за деревьями. Было что-то умиротворяющее в том, как она двигалась среди цветов, как ее лицо светилось от счастья. Ее длинный хвост мягко покачивался, а уши поворачивались, улавливая каждый звук. — Ты можешь выйти, — внезапно сказала она, не поворачивая головы. — Я знаю, что ты там. Кальчаро вышел из укрытия, чувствуя себя пойманным школьником. — Зачем ты следишь за мной? — спросила Юй, поднимаясь с земли с охапкой ирисов в руках. — Любопытство, — честно ответил он. — Ну что ж, раз уж ты здесь, можешь помочь, — она протянула ему несколько цветов. — Только осторожно, они очень нежные. Кальчаро неловко взял цветы, стараясь не повредить хрупкие лепестки. Они работали в молчании некоторое время, пока Юй не нарушила тишину. — Ты хочешь знать, почему я живу одна, — это было утверждение, а не вопрос. Кальчаро кивнул. Юй села на траву, обхватив колени руками. Ее хвост обвился вокруг ног. — Я не всегда была одна, — начала она тихо. — У меня была наставница. Такая же, как я – священная тигрица. Она нашла меня еще котенком и воспитала. Голос ее дрожал от воспоминаний. — Мы жили вдалеке от людей, скрывая свою сущность. Люди боятся того, чего не понимают. Мы были слабыми – не воины, не маги. Просто... другие. Кальчаро сел рядом с ней, чувствуя, что сейчас она расскажет что-то важное. — Однажды на нас напали монстры. Много монстров. Мы не могли дать им отпор. Моя наставница... — голос Юй сорвался. — Она пожертвовала собой, чтобы я могла убежать. Задержала их, дав мне время скрыться. Слезы заблестели в ее янтарных глазах. — С тех пор я одна. Уже много лет. Я научилась прятаться, убегать, создавать клонов. Все ради выживания. Кальчаро молчал, переваривая услышанное. Внезапно многое стало понятно – ее игривость была защитной маской, способ справиться с одиночеством и болью. — А ты? — тихо спросила Юй. — У тебя тоже есть история, которую ты предпочитаешь не рассказывать. Кальчаро долго молчал. Он никому не рассказывал о своем прошлом, о том, что произошло в Зоне Беззакония. — Я родился в аду, — наконец произнес он. — Зона Беззакония. Место, где выжившие изгои пытались построить что-то похожее на жизнь. Юй повернулась к нему, внимательно слушая. — В девять лет я уже заботился о младших братьях. Добывал еду, защищал их. Мы с другими детьми создали банду – "Неудачники". Пытались выжить в мире, который хотел нас убить. Его голос стал жестче. — Но этот мир забрал их всех. Предательства, насилие, смерть. Я остался один. Тогда я понял – в этом мире выживают только сильные. И я решил стать сильнее всех. — Теневая Звезда, — прошептала Юй. Кальчаро резко посмотрел на нее. — Откуда ты знаешь? — Я чувствую ее в тебе. Темную силу, которая дает власть, но забирает человечность. Они сидели в молчании среди ирисов, два одиноких существа, которые нашли друг друга в этом жестоком мире. — Помоги мне собрать цветы, — наконец сказала Юй. — Они помогают мне помнить, что в мире все еще есть красота. Кальчаро кивнул и взялся за работу. Что-то изменилось между ними в тот день. Невидимая стена недоверия начала рушиться.

***

Прошло еще несколько недель. Цзоуюй полностью освоилась в новой роли, и даже скептически настроенные наемники признали ее полезность. Раны заживали быстрее, болезни отступали, а общее настроение в отряде заметно улучшилось. Кальчаро все еще не верил в ее способности приносить удачу, но факты говорили сами за себя. Последние три задания прошли без потерь, добыча была богатой, а информация поступала как по заказу. Возможно, это совпадение, а возможно… В один из дней, когда Цзоуюй перевязывала раненого наемника в присутствии Кальчаро, он машинально полез в карман и нащупал несколько конфет – трофей с последнего задания. Съев одну, он протянул другую Юй. — Попробуй. — Что это? — с любопытством спросила она, рассматривая яркую обертку. — Просто попробуй. Цзоуюй осторожно развернула конфету и положила в рот. Ее глаза мгновенно расширились от восторга, а хвост начал активно махать из стороны в сторону. — Это... это невероятно! — воскликнула она, рассасывая леденец. — Что это такое? Откуда такая сладость? Кальчаро удивленно посмотрел на нее. — Ты не знаешь, что такое конфеты? — Конфеты? — переспросила Юй, пробуя слово на вкус. — Нет, никогда не пробовала. Мы с наставницей ели только фрукты, ягоды, мед диких пчел… — Это сахар, — объяснил Кальчаро. — Обработанный и ароматизированный. Цзоуюй смотрела на конфету в руке так, словно держала драгоценный камень. — Можно... можно еще одну? Что-то в ее детском восторге тронуло что-то глубоко внутри сурового наемника. Он молча протянул ей еще несколько конфет, наблюдая, как она радуется каждой новой.

***

Красота Цзоуюй не могла остаться незамеченной, и вскоре наемники начали проявлять к ней активный интерес. Сначала это были невинные комплименты, затем предложения составить компанию в заданиях, а потом и откровенный флирт. Юй, в силу своего игривого характера, часто отвечала взаимностью, заинтересованно наблюдая за реакцией мужчин. Она не испытывала к ним романтических чувств, но игра была забавной, а внимание – приятным после стольких лет одиночества. Кальчаро наблюдал за этим с растущим раздражением. Каждый раз, когда кто-то из его подчиненных начинал флиртовать с Цзоуюй, что-то темное шевелилось в его груди. Демон внутри рвался наружу, требуя покалечить наглецов, посмевших приставать к... к кому? К его подчиненной? К союзнице? Нет. К ней. Особенно его бесило, когда Юй отвечала на флирт. Ее смех в ответ на чьи-то шутки, игривые взгляды, случайные прикосновения – все это вызывало у Кальчаро желание схватить широкий клинок и показать этим идиотам, что случается с теми, кто покушается на его… Стоп. На его что? Когда терпение лопнуло окончательно, Кальчаро собрал всех наемников и объявил: — С сегодняшнего дня Цзоуюй больше не участвует в заданиях в паре с кем-либо из вас. Она устроила какой-то феромонный взрыв на нашей базе, и это мешает концентрации. Наемники переглянулись с недоумением, но спорить с боссом не решились. Юй же удивленно посмотрела на Кальчаро. С того дня он завалил ее работой, следя за тем, чтобы у нее не было ни минуты свободного времени на игры с подчиненными. Цзоуюй покорно выполняла все поручения, но иногда Кальчаро ловил на себе ее изучающий взгляд. Однако судьба распорядилась иначе. Через месяц пришел заказ, для выполнения которого требовались именно навыки Цзоуюй – способность создавать клонов и проходить через ловушки. Кальчаро нехотя взял ее с собой. Они направились к древним руинам, где нужно было найти артефакт для заказчика. Руины оказались мрачным лабиринтом из потрескавшегося камня и ржавого металла. Воздух был пропитан запахом древности и опасности. Цзоуюй шла рядом с Кальчаро, ее клоны разведывали путь впереди, проверяя на наличие ловушек и детекторов. — Здесь когда-то жили люди, — тихо сказала она, касаясь резных символов на стене. — До Плача, — кивнул Кальчаро. — Многие города превратились в руины после катастрофы. В одном из больших залов Юй отошла от Кальчаро, рассматривая древние рисунки на стенах. Она была так увлечена изучением рисунков, что не заметила, как за ее спиной из теней выползли несколько огромных мутировавших Такет Дискордов. Кальчаро увидел опасность первым. Не раздумывая, он бросился вперед, его широкий клинок заблестел в тусклом свете руин. Он успел отразить атаку монстров и оттолкнуть Юй в безопасное место. — Не двигайся! — приказал он, активируя свою форму клинка смерти. Тело Кальчаро изменилось – на коже проступили темные узоры эрозии, характерные для Такет Дискордов. Его глаза загорелись зловещим светом, а из-за спины выползла его ручная сущность Такет Дискорд – темная тварь, которую он держал под контролем. Юй сидела на коленях, поджав под себя хвост, и наблюдала за битвой. Кальчаро был яростным и безжалостным, его клинок рассекал монстров с хирургической точностью. Его сущность кромсала противников в такт движениям хозяина. Девушке стало не по себе от его формы, от того, с какой легкостью он убивал. Но внутри нее разливалось странное тепло от осознания того, что он защищает ее. Когда последний монстр пал, Кальчаро обернулся к ней, все еще находясь в своей яростной форме. На секунду показалось, что он собирается напасть и на нее. Он рванулся вперед, клинок замер у ее подбородка. Они смотрели друг другу в глаза – он тяжело дышал, пытаясь совладать с демоном внутри, а она спокойно ждала. — Кальчаро, — тихо позвала она его по имени. Он вздрогнул, словно очнувшись от транса. Клинок дрогнул в его руке. — Ты... ты не боишься меня, — прошептал он с удивлением. — Нет, — просто ответила Юй. — Не боюсь. Кальчаро понял, что испугался сам. Испугался своих чувств к этой девушке, которые теперь стали ясными и неоспоримыми. Он больше не мог их отрицать. — Ты была невнимательна, — резко сказал он, пряча меч. — Могла погибнуть из-за своей глупости. Цзоуюй молча кивнула, понимая, что он злится не на нее, а на себя. После чего они продолжили путь в молчании. Он старался не смотреть на нее, как мог избегал ее взгляда. Когда они нашли нужный артефакт и взяли его со стенда, двери зала внезапно захлопнулись, оставляя их в небольшом замкнутом пространстве. Кальчаро нервно расхаживал из стороны в сторону, пытаясь найти выход. Его поведение кардинально изменилось — он избегал смотреть на Цзоуюй, отвечал односложно на ее вопросы, держался на расстоянии. — Что с тобой происходит? — наконец спросила Юй, наблюдая за его метаниями. — Ничего. — Не ври. Ты ведешь себя странно с того момента, как мы вышли из зала. — Оставь это. — Почему ты вдруг перестал на меня смотреть? — Я сказал, оставь! Но Цзоуюй не собиралась отступать. Она продолжала засыпать его вопросами, пытаясь понять причину его странного поведения. Каждый ее вопрос действовал на нервы Кальчаро, как наждачная бумага. Когда терпение окончательно лопнуло, он неожиданно подлетел к ней и прижал к стене, удерживая ее руки над головой. — Хочешь знать, что со мной происходит? — прошипел он, наклонившись к ее лицу. — Ты меня не боишься. Вот что происходит. — И это плохо? — тихо спросила она. — Да! — Кальчаро тяжело дышал от напряжения и злости. — Люди должны меня бояться. Все должны бояться того, кем я стал. А ты... ты смотришь на меня так, словно я… — Словно ты человек? — закончила Юй. Он замер, глядя в ее янтарные глаза. В них не было страха, только понимание и что-то еще, что заставляло его сердце биться чаще. Он тяжело дышал от напряжения и злости, был в секунде от того, чтобы поцеловать ее, когда звук упавшего обломка потолка остановил его. Бетонная плита раздавила стенд, сломав механизм и приоткрыв дверь. Они покинули руины в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

***

Следующие дни прошли в напряженной атмосфере. Кальчаро старался избегать Цзоуюй, а она не могла понять смысл его слов в руинах. Что он имел в виду? Почему то, что она его не боится, так его расстроило? Но вскоре она начала замечать небольшие изменения. На ее столе в медпункте регулярно появлялись конфеты – не много, две-три штуки, но постоянно. Никто не знал, откуда они берутся, но Юй подозревала источник этих сладких подарков. Каждый раз, находя конфеты, она чувствовала тепло в груди. Возможно, Кальчаро избегал ее, но он продолжал заботиться по-своему. В один из выходных дней она снова пошла за ирисами.Она сидела в поле синих цветов возле обрыва, наблюдая за заходящим солнцем. Воздух был теплым и неподвижным, а аромат ирисов создавал ощущение покоя. Она услышала приближающиеся шаги, но ее хвост даже не дрогнул. Она знала, кто это. Кальчаро присел рядом с ней, не нарушая тишины. Они сидели молча несколько минут, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. — Ты меня избегаешь, — констатировала Юй, не поворачивая головы. — Да, — честно ответил он. Она повернулась к нему, удивленная его откровенностью. Кальчаро убрал прядь волос с ее лица и серьезно посмотрел в глаза. — Внутри меня происходит что-то, чего я не понимаю, — сказал он медленно. — Ты... ты заставляешь меня чувствовать то, что я думал, никогда больше не почувствую. Он не признавался в любви прямо, давая ей возможность самой решить, как назвать его чувства. Но Цзоуюй поняла его без слов. Она поджала уши и прижалась к его плечу, обвивая его крепкую руку. Они молча просидели так несколько минут, прежде чем Юй собралась с силами и разорвала тишину: — Я тоже чувствую что-то, — прошептала она. — С того дня, как ты защитил меня в руинах. Нет... наверное, еще раньше. С того момента, как ты начал оставлять мне конфеты. — Я не оставлял никаких конфет, — попытался соврать Кальчаро. — Конечно, не оставлял, — усмехнулась Юй. — А еще ты не помогал мне собирать ирисы и не заботился о том, чтобы мне готовили отдельную еду. Она прижалась к нему крепче. — Я думала, что никогда больше не смогу никому доверять, — тихо сказала Цзоуюй. — После смерти наставницы я поклялась себе остаться одной. Но ты... ты показал мне, что значит чувствовать себя защищенной. Кальчаро вздохнул и притянул ее к себе, крепко обнимая. — Я буду защищать тебя, — прошептал он в ее волосы. — Всегда. Обещаю. Когда они отстранились, Юй игриво улыбнулась и потянулась к нему, страстно поцеловав. Кальчаро замер от неожиданности, а затем ответил на поцелуй, притягивая ее ближе. Кальчаро вжимал её в себя как можно теснее, не давая шанса отстраниться. Тогда Цзоуюй повалила его на мягкую траву между ирисами, ерзая на его бёдрах и заставляя их лица краснеть от возбуждения. — Юй, подожди, — попытался остановить ее Кальчаро, когда она потянулась к застежкам его костюма. — Не стоит торопиться… Но Цзоуюй было всё равно. Она не медля расстегнула его брюки и достала его возбудившийся член, ухватив его руками. Кальчаро громко простонал, когда она прошлась по нему ладонями, размазывая выступившую смазку. — Боже, Юй... — выдохнул он. Но прежде чем он пришел в себя, она наклонилась и прошлась языком по головке его члена, заставляя его застонать еще громче. Она взяла его в рот, медленно двигая головой и доставляя невероятное удовольствие. — Ты сведешь меня с ума, — прохрипел Кальчаро, запуская пальцы в ее абрикосовые волосы. Когда он больше не мог выдерживать, он оттянул ее от своей плоти и притянул для глубокого, страстного поцелуя. Его руки исследовали ее тело, сминая мягкую грудь через ткань ципао, проходясь ниже, прижимая ее бедра к своим. — Я хочу видеть тебя, — прошептал он в ее губы. Цзоуюй стянула штаны, а затем трусы. Оставшись обнаженной снизу, она вернулась на его бедра и демонстративно расстегнула свою майку-ципао, высвобождая грудь. Его член возбужденно дергался с каждым ее движением. — Ты прекрасна, — выдохнул Кальчаро, любуясь ее обнаженным телом в закатном солнце. Оставшись перед ним нагой, Юй демонстративно потерлась о его возбуждение, заставляя его почти перейти на рык. Он притянул ее для поцелуя, расстегивая застежки на своем костюме. Просунув руку между ними, он нашел ее интимное место и, заглушая ее стоны поцелуями, принялся массировать ее, понемногу вводя сначала один палец, затем второй, растягивая и подготавливая к себе. — Кальчаро... пожалуйста… — простонала Юй, когда внизу стало достаточно влажно. Он принялся тереться головкой о ее вход, получая удовольствие от их обоюдного возбуждения. — Скажи, что ты хочешь, — прошептал он. — Хочу тебя... внутри… — выдохнула она. Не желая больше ждать, Цзоуюй резко села на его член, беря его в себя до упора с громким стоном. Кальчаро выгнулся под ней, его руки крепко сжали ее бедра. — Черт... ты такая тесная… — простонал он, чувствуя, как ее тепло обволакивает его. — Такая горячая... Она двигалась на нем не спеша, любовно покачиваясь и махая длинным хвостом. Ее руки исследовали его грудь, борясь с застежками и открывая кусочки его кожи под костюмом. Кальчаро стонал каждый раз, когда она проходилась коготками по его прессу, но сдерживался, чтобы не повалить ее и не вдалбливаться до упора в ее лоно. — Кальчаро… — простонала она его имя, и его терпение треснуло. Не разрывая их связи, он резко уложил ее на мягкую траву между цветами, нависая над ней и входя до предела под новым углом. — Ах! — вскрикнула Юй от неожиданного ощущения. Цзоуюй притянула его ближе, заставляя поцеловать. От интенсивности его движений ее сознание начинало утекать. Она хваталась за его спину, сминая упругую ткань костюма до треска и иногда дергая его за длинные белоснежные пряди. Кальчаро оставлял на ее теле многочисленные засосы, специально помечая свою территорию — на шее, плечах, груди. — Моя, — рычал он между поцелуями. — Только моя. — Да... твоя… — задыхалась Юй. Он нарочно заставил ее кончить раньше, чтобы с удовольствием наблюдать за ее реакцией, продолжая двигаться в сжавшемся почти до боли лоне. — Кальчаро... я не могу... слишком много... — всхлипывала она от переизбытка ощущений. Он продержался недолго после нее и вскоре, подавляя желание кончить внутрь, излился ей на живот, стоная и рыча от переизбытка удовольствия. — Иди сюда, — прошептала Юй, заставляя его лечь на нее. Они лежали так долго, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. Когда солнце почти село, Кальчаро помог ей одеться, и они отправились обратно на базу, забыв про ирисы, за которыми Юй изначально пришла. В лагерь они вернулись под утро, оба с загадочными улыбками. Кальчаро проводил Юй до ее жилища и шепнул на ухо: — Пока будем держать наши отношения в секрете. Юй понимающе улыбнулась и игриво поправила его волосы. — Как скажешь, босс.

***

В следующие дни она не скрывала отметины на коже – засосы на шее и плечах были хорошо видны. Наемники бросали заинтересованные взгляды, но никто не решался спросить прямо. Кальчаро же смотрел на свои "художества" с собственническим удовлетворением, зная, что продолжение этих отметин скрыто под одеждой на ее груди. Когда один из наемников попытался флиртовать с Юй в медпункте, Кальчаро холодно съязвил: — Интересные пятна на твоей шее. Надеюсь, это не заразно. — Не волнуйся, — ответила Юй с любовью в голосе. — Это исключительно персональная отметка. После этого, между наемниками стремительно поползли слухи. Через несколько дней Кальчаро явился на базу с букетом ирисов. Все удивленно переглядывались, понимая, кому они предназначены. Мужчина непринужденно поставил цветы в вазу в медпункте Юй, а та вела себя так, будто так и должно было быть. — Красивые цветы, — заметил один из наемников. — Да, — согласился Кальчаро. — Ирисы символизируют верность и преданность. Подходящий подарок для особенного человека. Между наемниками вновь поползли слухи, и Кальчаро начал использовать их в свою пользу. Он дополнял их рассказами о том, что Цзоуюй – могущественный дух, способный испепелить весь Хуанлун одной задней мыслью, если что-то пойдет не по ее правилам. Так он выстраивал ей репутацию, которая давала безопасность в случае его отсутствия, и чтобы недруги знали – его влияние теперь намного сильнее. Цзоуюй, доверяя ему, беспрекословно подтверждала слухи, которые он распускал. Через время, наконец настал день, когда Кальчаро решил официально объявить об их отношениях. Он собрал всех наемников в главном зале и встал рядом с Цзоуюй. — У меня есть объявление, — начал он, и в зале воцарилась тишина. — Как вы все уже догадались, между мной и Юй есть... особые отношения. Наемники переглянулись, но молчали. — С сегодняшнего дня, — продолжил Кальчаро, обнимая Цзоуюй за талию, — она не просто наш медик. Она жена лидера "Призрачных Гончих". И я надеюсь, что все понимают, что это означает. Послание было ясным: тронешь ее – ответишь перед ним лично. — Есть вопросы? — спросил он, окидывая собравшихся холодным взглядом. Вопросов не было. Цзоуюй улыбнулась и прижалась к его плечу. Наконец-то она обрела то, чего была лишена всю жизнь – семью, защиту, любовь. А Кальчаро нашел того, кто принимал его таким, какой он есть, не боясь монстра внутри него. В тот вечер, когда они остались наедине, Юй спросила: — Ты сказал "жена". Это было просто для устрашения? Кальчаро посмотрел на нее серьезно. — А ты хочешь, чтобы это было только для устрашения? Вместо ответа она поцеловала его, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и преданность. Любовь в мире, разрушенном Плачем, была редкостью. Но когда она случалась, она становилась силой, способной изменить судьбы и переписать предназначение. И Кальчаро с Цзоуюй были готовы доказать это всему миру. В тихие моменты, когда они лежали в объятиях друг друга, слушая шум ветра за окном, оба понимали – они нашли свой дом. Не место на карте, а человека, рядом с которым можно быть собой. И это было дороже любых сокровищ и важнее любой власти. Их любовь стала легендой среди "Призрачных Гончих" - историей о том, как самый безжалостный лидер нашел свое сердце в объятиях загадочной тигрицы, а одинокая отшельница обрела семью в лице человека, который поклялся защищать ее до последнего вздоха. И когда годы спустя наемники рассказывали новичкам о своем лидере и его жене, они всегда заканчивали одинаково: "Истинная сила не в способности разрушать, а в готовности защищать то, что дорого. И наш босс это понял благодаря ей." Цзоуюй действительно принесла удачу в жизнь Кальчаро. Но самой большой удачей было то, что они нашли друг друга в этом жестоком мире, где любовь казалась невозможной. Их история стала доказательством того, что даже самые холодные сердца могут оттаять под теплом истинной привязанности.

И пока ирисы цвели в Ноющем Болоте Экса, их любовь продолжала расти, становясь сильнее с каждым прожитым днем, с каждой преодоленной опасностью, с каждым разделенным моментом счастья в мире, который, казалось, забыл, что такое радость.