Отцы и дети

Тьма окутала его в один миг. Стоило ему щелкнуть пальцами, как она исчезла. Там, где он помнил новый корабль, который только-только собирались спустить на воду, стояла небольшая лодка. А вместо толпы учеников, преподавателей и репортеров — всего шестеро человек. — Так сколько прошло времени? — спросил Рюсуй, поправляя одежду. Кто бы ее не сделал, он был мастером: из-за нескольких ремней и пары рядов пуговиц красное пальто, которое ему дали, подошло бы почти что любому человеку. — Три тысячи семьсот лет, — не задумываясь, ответил Сэнку. Немного подумав, он добавил: — Три тысячи семьсот сорок один год, если быть точнее. Рюсуй ухмыльнулся: — Откуда такая уверенность? — Посчитал, — пожал плечами Сэнку. — Давайте, не задерживаемся, собираем вещи. Кто-то вздохнул, кто-то закатил глаза, но все послушно сделали так, как он сказал. Это довольно красноречиво дало понять, кто здесь главный. — В каком смысле «посчитал»? — продолжал Рюсуй, следуя за Сэнку. — По каким-то признакам вычислил сколько примерно прошло времени? Одного взгляда хватило Рюсую чтобы понять — прошло не меньше нескольких веков. Возможно чуть позже он смог бы понять, что прошло несколько тысячелетий. Но точное время? Нет, Рюсуй не смог бы его вычислить Сай смог бы. Поэтому он хотел знать способ, которым Сэнку это сделал. — Нет. Я не спал все это время и считал секунды, — просто сказал Сэнку. Так буднично, словно это не было чем-то ужасающе-невероятным. Рюсуй посмотрел на остальных, но никто не выглядел удивленным. Все просто продолжали заниматься своими делами. Для них слова Сэнку не были чем-то новым. Запрокинув голову, Рюсуй рассмеялся от восторга: — Ха! А ты довольно интересен, Сэнку. Думаю, мы станет отличными партнерами. — С чего бы нам становиться партнерами? — фыркнул Сэнку, безразлично ковыряясь в ухе. — С того, что я, очевидно, тебе нужен, — сказал Рюсуй. Скосив взгляд, он заметил, как остальные напряглись после его слов. — Хотите построить корабль? — Мы уже начали его строить, — с усмешкой поправил его Сэнку, скрестив руки. — Сомневаюсь, что у вас есть хоть один человек, разбирающийся в строительстве каких-либо кораблей. — Ты прав! — воскликнул Тайджу, легко подняв большой глиняный горшок. — У нас вообще нет людей, которые… — Помолчи! — зашипела на него Минами, пока Никки ладонями закрывала ему рот. Под самодовольным взглядом Рюсуя Сэнку мог только цыкнуть языком. — Вот же дубина. Не будь он гориллой, оставил бы в Японии, — недовольно сказал он. Рюсуй так часто сталкивался со всевозможным негативом в свою сторону, что с уверенностью мог сказать: Тайджу явно был его лучшим другом. — А чего ж ты тогда не взял с собой мастера переговоров? — подразнила его Никки, отпустив Тайджу. — Он бы явно здесь не помешал. — У него и так дел много, — резко отозвался Сэнку, сверкнув глазами. — Я не видел смысла тащить его сюда. Хватит уже болтать, нам пора отправляться. Бурча что-то себе под нос, Сэнку подошел к Тайджу и пнул его. Тайджу лишь широко улыбнулся, неловко почесав голову. Одного лишь взгляда на Сэнку хватает, чтобы понять — он хороший человек. Рюсуй отчётливо это видит, буквально чует, насколько мягкое нутро скрывается под этими дьявольскими улыбками и едким сарказмом. — Я так понимаю, он говорит о ком-то очень важном? — приглушив голос, спросил Рюсуй. Никки фыркнула. — В точку. Есть один парень, с которым у них «все сложно». — Увидишь его одним из первых, как мы приплывем, — добавила Кохаку, поправляя катану на поясе. — Даже зная, куда мы плывем, он точно волнуется, этот лживый, подлый змей. Последние слова прозвучали куда тише и заметно мягче, как ласковое ворчание. Тот самый тон, когда ты любишь человека, но никогда не признаешь, что дорожишь им, и все ваше общение строится на взаимных безобидных оскорблениях. Также, как этот таинственный «змей» волновался за них, Кохаку волновалась за него. — Буду рад познакомиться с кем-то настолько важным для вас всех, — делано вежливо сказал Рюсуй. Кохаку крайне возмущённо посмотрела на него, задиристо вскинув подбородок. — Не настолько уж он и важен, — заявила она, после чего сердито убежала в сторону лодки. Как она бежала по песку в своих странных туфлях оставалось для него загадкой. Он перестал задаваться подобными вопросами очень, очень давно. Отмахнувшись от того, насколько это казалось знакомым, Рюсуй скосил взгляд на Никки в поисках ответов. — Она все еще отрицает, что эти двое ей очень дороги, — перекинув тяжелые косы за спину, тихо сказала девушка, хихикнув. — Что Сэнку, что его окружение — они все странные, но очень добрые и заботливые, так что мы все в той или иной степени привязаны к ним. На последних словах она бросила на Рюсуя взгляд из-под полуприкрытх век. Это был достаточно тонкий, но довольно ясный для Рюсуя намек. — Буду иметь в виду, — кивнул Рюсуй. Никки склонила голову на бок, слегка прищурившись. — Ты тоже странный, но пока что не настолько ужасен, как говорила Минами, — прямо сказала она. — Думаю, ты отлично впишешься. Хлопнув его по плечу, девушка ушла помогать остальным собирать вещи. … хах. Хотелось бы, чтобы все было так просто. Развернувшись, Рюсуй направился к Сэнку, закидывавшему что-то в мешок. — Хэй, Сэнку. Сэнку полуобернулся, вопросительно глядя на него с земли. — Чего тебе? — Кохаку — потомок астронавтов, верно? Замерев на миг, Сэнку продолжил завязывать мешок. — Как понял? — делано безразлично спросил он, бросив на Рюсуя внимательный взгляд через плечо. — Она почти полная копия Лилиан Вайнберг. Легко отделить в группе кто есть кто. Различия просто бросаются в глаза. Это так, так восхитительно. То, как люди смогли сохранить остатки человечества после чего-то подобного. Рюсуй чувствует зуд под кожей от желания поскорее разузнать все, что только можно. Яркий восторг отравляло лишь горькое, как алкоголь на похоронах, чувство потери. — … Почти четыре тысячелетия назад окаменели все, кроме астронавтов, — негромко сказал Сэнку. Выражение его лица заметно изменилось, а взгляд затуманился. — Естественно, они не пережили этот период. Но да, они оставили после себя потомство. — Ясно. Мы можем задержаться на несколько минут? Сэнку пожал плечами: — Без тебя все равно не уплывем. Кивнув, Рюсуй отошел немного в сторону от остальных. Сняв треуголку и приложив ее к груди, он просто смотрел на море. Сейчас это был единственный способ, которым он мог почтить память Лилиан. Одной из немногих, кого он мог называть другом. Когда он обернулся, на его лице вновь была уверенная улыбка. — Что ж, надеюсь, плавание будет недолгим, потому что мне уже не терпиться увидеть мой будущий корабль! — заявил он, запрыгнув в лодку. — С чего это ты присвоил себе наш корабль?! — возмутился Магма. Скорчив жуткую рожу после одного тычка Кохаку, они с Тайджу начали бодро грести. Под тихий размеренный плеск и редкие крики чаек они отправились в путь. Рюсуй не оглянулся — ничто не держало его ни в Академии Нанами, ни в конгломерате. Его якоря были в другом месте. — У нас еще даже нет корабля, — добавила Минами, что все это время сидела в лодке. — Вопрос времени, — отмахнулся Рюсуй. Лодка была небольшой, так что места для семерых человек и некоторых вещей было маловато, приходилось тесниться. С одной стороны от него сидела Никки, готовая сменить Тайджу. С другой, зажатый между ним и глиняным горшком, сидел Сэнку. Минами и Кохаку сидели в передней части лодки, разделенные от всех гребцами. — Ну что, кто посвятит меня в происходящее? — Наберись терпения, — сказал Сэнку. Немного поерзав, он облокотился о борт лодки и подпер голову рукой. — У нас есть человек, лучше всего подходящий на роль рассказчика. — То, что он редкостный лжец, не значит, что он хороший рассказчик, — уязвлено заметила Минами, скрестив руки на груди. Сэнку перевел на нее недоуменный взгляд. — Он артист и автор той псевдонаучной книги, — сказал он это таким тоном, словно это должно было все объяснить. Со стороны Минами послышалось недовольное бормотание. Не заметив этого, Сэнку продолжил смотреть на горизонт. И если бы кто-нибудь спросил Рюсуя, он назвал бы этот взгляд нежным. — И поставил короткое театральное выступление, для которого написал сценарий, проводил репетиции и делал декорации, — словно невзначай добавила Никки. Сэнку согласно кивнул: — И еще вот это. Кого еще просить рассказать обо всем произошедшем? Прямо перед ним едва не скрежетала зубами журналистка, а он продолжал говорить о ком-то более подходящим на роль рассказчика. — Он абсолютно не понимает, что завел себе фаворита, — едва слышно сказала Никки, наклонившись ближе к Рюсую. — Как я уже говорила — все сложно. Рюсуй поддержал ее тихим смешком. Хитро глянув на Сэнку, он пихнул его локтем в бок. — Противоположности притягиваются, да? — М-м, в каком-то смысле, — согласился Сэнку. — Даже я не ожидал, что мы с болтологом так хорошо сработаемся. Одним словом игривый настрой Рюсуя смыло, будто в него плеснули морском водой. Сердце запнулось на миг, после чего начало ускоряться. — Болтолог? — переспросил он. — Так он себя называет, — сказал Сэнку. — Ты наверняка слышал об Асагири Гене, менталисте. С губ Рюсуя сорвался смешок. Любой, кто его знал, услышал бы в этом нервозность. Для всех остальных он слишком хорошо умел держать лицо. — Конечно, — сказал Рюсуй. — Кто же о нем не слышал? Тянущее беспокойство, поселившееся в его груди после известия о судьбе Лилиан, ослабло, и дышать стало чуть легче. Он знал лишь одного человека, который с гордостью называл себя «болтологом». — Я с нетерпением жду встречи с ним. И в этих словах не было ни капли лжи.

***

Рюсуй жадно впивался взглядом в берег, вцепившись пальцами в борт лодки. В любой другой ситуации он был бы всецело поглощен возможностью построить настоящий парусник. Но сейчас его мысли занимало нечто более важное. Сложно было не заметить, как часть скалистого берега превратили в примитивный стапель со скелетообразным каркасом будущего корабля. Трудно было сказать без чертежей, но Рюсуй уже мог предсказать мелочи, которые в будущем обернутся проблемами как на этапе строительства, так и непосредственно в плавании. Позже нужно будет разобраться с этим. Вокруг каркаса лежали срубленные стволы деревьев, чуть в стороне стояли простенькие палатки. Никто не обратил особого внимания на их приближение — все продолжали заниматься своими делами. Людей, насколько Рюсуй могу судить, было не много, и почти все были одеты в сине-зеленые одежды. Сложно было не заметить одинокую фигуру в фиолетовом пальто, стоявшую на берегу. Единственного, кто ждал их, едва их лодка появилась на горизонте. С легкой усмешкой Рюсуй сильнее надвинул шляпу на лицо — даже такой мелочи было достаточно, чтобы его невозможно было узнать сразу. — Что-то случилось? — спросил Сэнку, стоило лодке достигнуть берега. При первой же возможности он вышел из лодки и подошел к этому человеку. Встав прямо перед ним, Сэнку удачно скрыл Рюсуя из его поля зрения. — Нет, ничего, что требовало бы твоего немедленного внимания. Я просто был озадачен тем, что мне никто не сообщил о вашей отлучке. Рюсуй как наяву видел сладкую улыбку, сопровождающую эти слова. А от знакомого напевного тона тяжесть тревоги в груди начала ослабевать. Кохаку, помогавшая разгружать лодку, замерла. — Ты не знал? — она хмуро посмотрела в сторону Сэнку. Сэнку пожал плечами: — Это планировалась короткой вылазкой, так что я не видел смысла предупреждать, — сказал он. — Да и с чего бы Сэнку отчитываться перед тобой? — небрежно заметила Минами, поправляя волосы. Рюсуй не упустил из виду быстрый, холодный взгляд, брошенный в сторону Сэнку. Но предназначался он далеко не ему. Рюсуй тихо присвистнул. Ему оставалось только посочувствовать девушке. Она играла с огнем и не понимала, что рядом с ней жонглируют бензином. Выйдя из лодки первой, Никки протянула Рюсую руку. В этом жесте читался откровенный вызов. Ничуть не смутившись, Рюсуй благодарно приподнял шляпу и принял ее помощь. Это было мелочью, но Никки выглядела довольной. Если он может так просто порадовать кого-то, то почему бы не сделать этого? — Если это важно для тебя… — начал было Сэнку, но был мягко перебит. — Минами-чан права, Сэнку, ты не должен отчитываться передо мной. Тем более, я уже догадался о цели вашей поездки. Все еще хмурясь, словно не до конца доверяя этим словам (что было абсолютно правильно), Сэнку повернулся. — Точно, Ген, знакомься, это… — Рюсуй? Вежливое любопытство и дружелюбная улыбка, с которыми он собирался встретить Рюсуя, исчезли, стоило ему осознать. Обычно певучий голос сломался, звуча хрустом стекла. Пока Ген так открыто, ошеломленно смотрел на Рюсуя, все удивленно смотрели на него самого. — Вы знакомы? — спросила Никки, недоверчиво покосившись на Рюсуя. Рюсуй коротко хохотнул: — Конечно, мы же… Как и каждый раз до этого, он собирался отшутиться, сказать полуправду. Все заготовленные, такие привычные слова застряли в горле, когда Ген влетел в него. Рюсуй хотел заглянуть Гену в лицо, но не смог. Ген просто застыл в руках Рюсуя, опустив голову и так крепко вцепившись в его плечи, что это было почти болезненно. Он молчал. Спина Гена жесткая под его ладонью. Через несколько размеренных поглаживаний он расслабился настолько, чтобы слегка отстранится. Взлохмаченная челка лезет ему в глаза, когда он смотрит на Рюсуя, и Рюсуй привычным жестом заправляет ему волосы за ухо. Нос и влажно блестевшие глаза глаза слегка покраснели, от чего радужка стала почти небесно-голубой. — Это правда ты, — прошептал Ген, обхватив рукой его щеку. — Сюрприз? — рассмеялся Рюсуй, накрывая его ладонь своей. — Как мне сказали, с нашей последней встречи прошло очень много лет. — Научись сдерживать эмоции, иначе можешь упасть в обморок, когда встретишься с Укео, — фыркнул Ген, шлепнув его другой рукой по плечу. — Он?.. Ген понимающе улыбается. А у Рюсуя ком в горле. Несколько часов назад он проснулся в разрушенном мире, ничего не зная о том, где и в каком состоянии находятся Ген и Укео. После известия о смерти Лилиан он мысленно смирился с тем, что еще не скоро сможет встретиться с ними. Но вот перед ним стоит Ген, и где-то еще есть Укео. Рюсуй знал, что он везучий, но не думал, что до такой степени. — Его оживили вскоре после меня, — сказал Ген. Держась за его плечи и приподнявшись на носочках, он добавил озорным шепотом: — Меня тогда не было рядом, но я слышал, что стоило ему очнуться, как он начал отчитывать того, кто его оживил! От этих слов тревога окончательно разбивается, наполняя грудь Рюсуя шипучей карамелью. — Хах, значит, он не изменился! Подожди, у него тоже есть эти шрамы? — У всех оживших они есть, но у этого везучего ублюдка он не так заметен. И вообще, почему твой шрам синий? — А почему твой… — Мне всегда было интересно, как ты меньше, чем за год, сумел стать таким популярным. Звенящий от самодовольства голос раскаленной иглой вонзился в их маленький, теплый момент. С характерным хлопком лопнувшего воздушного шарика они вернулись на берег. Минами так явно злорадствует, глядя на них. Ободок с рожками в ее волосах лишь усиливает сходство с демоном. Настоящая журналистка, почуявшая скандальную сенсацию. — Это многое проясняет. — Такие злые слова не к лицу такой красавице, Минами, — сказал Рюсуй, обаятельно улыбаясь. Убрав руки Гена со своих плеч, он хотел отстраниться. Создать между ними безопасную дистанцию, пусть уже и было поздно. Ген не дал ему сделать этого, схватив его за запястье. — Да, я тоже сумел много понять сегодня, Минами-чан, — протянул Ген, невозмутимо поправляя волосы. Вопреки почти нежному тону хватка на запястье Рюсуя была жесткой. Стоило ему попробовать пошевелить этой рукой, как Ген моментально смягчился. Словно извиняясь, он огладил внутреннюю сторону запястья Рюсуя большим пальцем, прежде чем отпустить. Ген всегда напоминал Рюсую кота. Ласкового, немного сумасшедшего и очень плохо переносящего разлуку. Сейчас этот обычно ласковый кот лениво выпустил когти, готовясь то ли поиграть с мышкой, то ли разорвать ее в клочья. С невинной плотоядной улыбкой Ген повернулся к Кохаку. — Кохаку, золотце, можешь отвести Рюсуя к Касеки? Думаю, им будет, что обсудить. К ее чести, она лишь прищурилась, а не вздрогнула, как это делали многие до нее. Рюсуй видел телеведущих, славящихся своей безжалостностью, которые с трудом удерживали профессиональные улыбки во время записи выпуска с Геном. — Касеки — один из наших мастеров, отвечает за строительство корабля, он введет тебя в курс дела, — сказал Ген, посмотрев на него. — Остальное я объясню тебе позже, хорошо? — Конечно, не беспокойся, — заверил его Рюсуй, хлопнув по плечу. — Не задерживайся надолго под открытым небом — погода портится. Под согласное кивание Гена все разом недоуменно посмотрели на ясное небо. Погода была прекрасной, солнечной, лишь усиливающийся ветер все немного портил. — Никки, солнышко, ты… — Я пойду с Рюсуем и Кохаку, мне все равно в ту сторону, — торопливо сказала Никки, неопределенно махнув рукой. — Пойдем, Кохаку? — Хорошо, — немного помедлив, Кохаку отрывисто кивнула. Ткнув пальцем в сторону Сэнку, она заявила: — Мы с тобой еще поговорим о том, почему Ген не был в курсе. — Иди уже, львица, — отмахнулся Сэнку. Скорчив недовольную рожу в ответ, Кохаку ушла. Кивнув на прощание, Рюсуй и Никки пошли за ней. Им было лучше избежать надвигающейся бури, если это возможно. — Что Минами имела ввиду? — нетерпеливо спросила Кохаку, стоило им скрыться с глаз остальных. Никки неловко кашлянула, отведя взгляд и залившись румянцем. При виде этого Кохаку стала еще подозрительнее смотреть на Рюсуя. — Минами считает, что Ген до окаменения стал таким популярным благодаря мне. Естественно, она говорила о сексе. Но он не собирался говорить о подобном с девушками. Или объяснять, что Минами теперь думала, будто они с Геном занимались им. — Ха! — воскликнула Кохаку, расслабляясь. — Да его гордость слишком уязвима, чтобы он позволил такое! Ген скорее удавиться, чем позволит кому-то помочь ему. Она говорила с уверенностью человека, прекрасно разбирающегося в теме. И, самое удивительное, она была бесконечно права. Насколько сильно Ген сблизился с людьми здесь, что позволил узнать себя? — Тем более, он не стал бы заниматься сексом ради этого. Сказав это, Кохаку беззаботно убежала вперед. Никки, все еще с розовыми щеками, сочувствующе посмотрела на него. — Кохаку, как ты мог понять, довольно прямолинейная. — Прекрасное качество, несомненно, — слегка ошеломленно сказал Рюсуй. — Так, Касеки? — Мы почти пришли. Сэнку появился вскоре после того, как погода испортилась. Без лишних слов он присоединился к Рюсую и еще нескольким людям в их попытках укрыть бревна от дождя. Закончив с этим как можно быстрее, Рюсуй пошел в пещеру, где собирались все остальные люди. Вопреки непогоде, внутри было тепло и сухо благодаря нескольким небольшим кострам, на которых готовилась еда. — Застань нас такой шторм в море, и корабль пошел бы ко дну, — сказал Рюсуй, сняв с головы шляпу. Благодаря ней хотя бы его голова оставалось сухой. — Древесина никуда не годится. Бросив на него взгляд из-под упавших на лицо волос, Сэнку согласно кивнул. — Я предполагал это, поэтому у нас будет парусно-моторный гибрид, — сказал он, пытаясь выжать воду с волос. Получалось откровенно плохо, и волосы Сэнку стали похожи на мокрую швабру. Вокруг них на землистом полу образовывались лужи, вода стекала с них ручьями. Одежда, холодная и тяжелая, неприятно липла к телу, и хотелось избавиться от нее как можно скорее. К счастью, его желание исполнилось почти мгновенно: миниатюрная девушка с ободком на голове принесла им всем сменную одежду и несколько полотенец. — Когда вы успели подготовить все это? — спросил Сэнку, выжимая воду с волос. — Кажется, Ген и правда волшебник, потому что он сказал всем занести сюда вещи и готовиться к дождю, — сказала девушка, лукаво приподняв уголки губ. Махнув рукой в сторону импровизированных ширм, она добавила: — Вы можете переодеться там. Она так сильно напоминала Рюсую Франсуа. Только заметно более мягкая, чем исполнительная Франсуа. Встретившись с ним взглядом, девушка улыбнулась, отчего в уголках теплый карих глаз собрались морщинки. — Рада видеть, что одежда подошла по размеру, но если что-то не так, я могу перешить. — О, так я наконец встретился с той, кто сшил это? — Да! — воскликнул Тайджу, удивительно нежно положив свои большие ладони на хрупкие плечи девушки. — Это работа Юдзурихи, как и шляпа! Она сшила одежду почти для всех нас! Она невероятная рукодельница: и вышивать умеет, и вязать, красить ткань, и даже может ткать! И это далеко не все, что она умеет! Тайджу выглядел невероятно гордым, перечисляя все это, пока Юдзуриха сгорала от смущения. — Тайджу, прекрати, — пряча покрасневшее лицо в ладонях, попросила Юдзуриха. Они были настолько очевидно влюблены, что это невозможно было игнорировать! Да и не мог Рюсуй не оценить работу высшего качества! Швы на пальто были ровными и крепкими, само пальто — невероятно удобным и несомненно красивым. А шляпа! Она прочно сидела на голове, выдерживая сильный ветер и дождь, ни капли не деформировавшись! Рюсуй не может и не хочет упустить настолько способного человека! — Нет, он прав, это звучит невероятно! — сказал Рюсуй. — Такая мастерица, как ты, Юдзуриха, просто на вес золота! — Вот именно! — согласился с ним Тайджу, всплеснув руками. — Да без Юдзурихи мы бы!.. — Почему ты сделала пальто красным? — вдруг спросил Сэнку. — Проще было бы не красить ткань, особенно не зная предпочтений того, кого мы оживим. … Это было дельное замечание. Рюсуй, довольный полученной одеждой, не подумал об этом. — Когда я шила одежду для Гена, он сказал что-то вроде: «Забавно, что меня пытаются подкупить хорошей одеждой», — задумчиво произнесла Юдзуриха, постучав пальцем по губам. — И я подумала, что если тот, кого вы оживите, получит что-то красивое, он будет более сговорчивым. Хмуро кивнув, что больше походило на болезненную гримасу, Сэнку скрылся за ширмой. Он настолько погрузился в свои мысли, что никак не отреагировал, когда побежавший за ним Тайджу позвал его. — Я сделал что-то не так? — уточнил Рюсуй. Юдзуриха прикусила нижнюю губу. — … Честно говоря, я не совсем уверена, — призналась она, виновато глядя на него. — Прости. — Тебе не за что извиняться Юдзуриха, не беспокойся, — заверил ее Рюсуй. Слабо улыбнувшись, Юдзуриха кивнула и ушла в сторону костров. Нехорошее предчувствие зашевелилось в груди Рюсуя. Зачем кому-то понадобилось подкупать Гена? Ради чего? Спрашивать сейчас было бессмысленно, поэтому Рюсуй пошел за ширму. Он был уверен, что у Сэнку не займет много времени переодеться — это парень носил только халат, державшийся на нескольких завязках. Но когда Рюсуй зашел за ширму, Сэнку пытался отвязать множество небольших мешочков, висевших на его поясе. Оказывается, под халатом у него были шорты чуть выше колен. А Рюсуй уже почти поверил, что все здешние люди отрицают существование любой формы штанов. Наконец справившись с завязками пояса, Сэнку впихнул его в руки Тайджу. Тайджу, уже державший в одной руке халат Сэнку, неловко взмахнул рукой, чтобы поудобнее перехватить его. — Осторожней, Дубина, там серная кислота! — зашипел Сэнку, зачем-то ударив Тайджу по плечу. Рюсуй замер, прекратив возиться с собственными ремнями (позже ему все же нужно будет подойти к Юдзурихе). Ему не послышалось? — Ты носишь на поясе серную кислоту? — уточнил он. Сэнку, подпрыгивающий на одном месте в попытке надеть штаны, неловко пожал плечами. — Ну да. — Разве это не опасно? Это был риторический вопрос, потому что, конечно, ношение серной кислоты на поясе было опасно! Рюсуй просто хотел услышать причины, по которым Сэнку считал это допустимым. — Как показывает опыт, остаться без нее еще опаснее, — закатил глаза Сэнку. — И пока что ничего плохого не случилось. … Что они пережили, что предпочитали рисковать, но всегда иметь при себе что-то неконтролируемо опасное? — Ген тоже так думал, а потом у него появилась эта стрижка, — отстраненным тоном заметил Рюсуй. — У Гена не всегда была такая прическа? — удивился Тайджу. — Он же и на обложке той книги таким был! — Конечно, она не была такой раньше, — пробормотал Сэнку. — Но я думал, это было сделано для сценического образа. — Честно говоря, он даже не планировал ее, — рассмеялся Рюсуй. — Это вышло случайно, едва не испортив его планы. Ген тогда полгода отращивал волосы, чтобы собирать их в небольшой хвостик. А потом в один день отправил в их групповой чат фото, где от каре осталась одна длинная прядь. Рюсуй от неожиданности поперхнулся кофе, а Укео смеялся и одновременно отчитывал Гена, когда они узнали подробности. — Все, что не делается, к лучшему, разве нет? Приподняв край ткани, Ген проскользнул за ширму. Пальто на нем не было, но слоев одежды все еще было достаточно: под светло-желтым хаори с кирпично-красным поясом оби был топ с воротником-стойкой, почти полностью закрывающий шею; опыт подсказывал Рюсую, что и пальто, и хаори были полны скрытых карманов, которые ген тайком пришил сам. У него были такие же штаны, как у Рюсуя и, конечно же, не было обуви. — Вы готовы идти? — спросил он, подойдя к Рюсую с протянутыми руками. Без лишних слов передав ему свой плащ, Рюсуй быстро переоделся, и они все вышли из-за ширмы. — Все… очень хорошо подготовлено, — заметил Сэнку, осторожно посмотрев на Гена. — Все благодаря Рюсую и его предупреждению, — рассмеялся Ген, вместе с Тайджу развешивая промокшие вещи на веревке, растянутой между двумя копьями. — остальное заслуга тех, кто переносил вещи и делал прочую работу. — Нет, ты… — Можете принести нам с Рюсуем по тарелке рамена? — перебил его Ген. — Мне еще нужно так много ему рассказать, а день из без того был насыщен событиями, так что мы подождем у костра. Нужно многое уложить в голове, понимаете? — О, конечно! — понимающе кивнул Тайджу, хлопнув Гена по плечу. — Не беспокойся, Ген! — Спасибо, Тайджу, друг мой, — пошатнувшись от его руки, сказал Ген. — На тебя всегда можно положиться! С широкой улыбкой показав большой палец, Тайджу схватил Сэнку за руку и потащил за собой. Ген, тихо хмыкнув, взял ладонь Рюсуя в свою и повел его в другую сторону. Людей было всего несколько десятков, и подавляющим большинством были крупные молодые парни. Небольшое количество девушек сидели отдельной группой чуть в стороне ото всех. Встретившись взглядом с Минами, находившейся среди них, Рюсуй махнул рукой. Она напряженно кивнула, быстро отведя взгляд. Примерно представляя, что Ген мог ей сказать, Рюсуй все равно не мог не посочувствовать ей. При желании Ген мог быть очень жесток в словах. И как бы он не отрицал, этим он очень походил на Ксено. — Рамен? — спросил Рюсуй, поведя плечами. Они уже отошли на приличное расстояние, но его не покидало ощущение, будто спину сверлят взглядом. Ген приподнял уголки губ. В свете огня черная трещина, пересекавшая левую половину его лица, скривилась в сардонической усмешке. — Это ты еще не слышал, как первым делом Сэнку решил сделать аппарат для сахарной ваты, чтобы с его помощью сделать телефон. Это звучало абсурдно, и в любой другой день Рюсуй зацепился бы за эти слова и вытягивал все больше и больше подробностей. Сейчас он не мог найти в себе и капли интереса. Он разглядывал Гена так внимательно, как никогда до этого. — Так пристально смотришь, — Ген лукаво улыбнулся. — Плохо выгляжу? Ген был красивым, прекрасно это знал и нагло пользовался этим. Он не нуждался в комплиментах. Тем не менее, Рюсуй ответил: — Это невозможно. В моменте и эйфории от встречи игнорировать было легко, но сейчас каждое отличие бросалось в глаза сигнальными огнями. Помимо трещины на лице появилось несколько блеклых, маленьких шрамов, разбросанных тут и там по коже. Ладони стали более мозолистыми. Ген был чуть более худым и высоким, чем Рюсуй привык его видеть. Черты лица заострились, но взамен пропали извечные синяки под глазами. И волосы. Рюсуй знал про седину, как-то раз даже помогал закрашивать корни (смотрел, как это делает Франсуа). Он просто не задумывался о том, как много седины приходилось закрашивать. — Краска пропала вместе с камнем, — пояснил Ген, присев на раскиданные вокруг костра бревна. Между двумя такими бревнами нашлось пальто Гена, накрывающее собой нечто размером с крупную собаку или плетеную корзину. — У меня даже не было времени что-то с этим сделать, когда Цукаса оживил меня. — Шишио Цукаса? «Сильнейший старшеклассник»? — уточнил Рюсуй, вспоминая высокого, хладнокровного парня, с которым у Гена однажды было совместное шоу. Губы Гена приподнялись в ироничной усмешке. Трещина вторила ему горькой гримасой. — Как истинный джентльмен, он дал мне свой плащ. За этими словами скрывалась история. И вряд ли она была хорошей. — Звучит занятно. А твое пальто почему шевелится? Сейчас Ген ему точно не расскажет подробностей, так почему бы не перевести тему? Тем более, ему правда было интересно. Стоило ему это сказать, как движение под пальто прекратилось. Кругом стоял галдеж от всеобщих разговоров, но Рюсуй был уверен, что услышал тихий писк со стороны пальто. — Это просто сквозняк, Рюсуй, — рассмеялся Ген, присев и положив руку поверх пальто. — Здесь просто некоторые вещи, только и всего. — Какие вещи нужно накрывать? — Мои вещи. Сэнку плюхнулся на второе бревно, правой стороны от пальто, едва не расплескав при этом рамен. — Я попросил Гена присмотреть за моими вещами, чтобы в этой толпе их никто не сломал, пока моя одежда сушится, — сказал он, протянув одну миску Гену. — Сам помнишь, серная кислота, все дела. Рюсуй точно знал, что это не так — пояс Сэнку остался там же, где сушились вещи, в одной из свободных корзин — но решил благородно промолчать. В отличие от Тайджу, который как раз протягивал Рюсую его тарелку. — Что? Но, Сэнку, твои вещи ведь… — Замолчи, Дубина, — прошипел Сэнку. Если бы он мог, то обязательно пнул бы Тайджу. — Но ведь!.. — Тайджу, дорогой, кажется, Юдзурихе нужна помощь, — мягко вмешался Ген, поставив полупустую тарелку с раменом на пол. Поблагодарив Гена, Тайджу убежал. Когда Рюсуй снова посмотрел на Гена, тарелки возле него не было. — Ты говорил про использование мотора в корабле, — невзначай сказал Рюсуй, пряча улыбку в собственной тарелке. — Какое топливо будет использоваться? Рано или поздно он узнает, что же они прятали. Все равно сейчас были более важные вопросы. — Обычный бензин. Я уже делал его в школьной лаборатории из крышек от пластиковых бутылок. … это звучало более безумно, чем аппарат сахарной ваты и телефон, хотя казалось бы. — Для него нужна нефть. — Мы отправили команду искать ее, но я не учел изменения ландшафта, — Сэнку недовольно скривился. — Поэтому сейчас мы строим воздушный шар, чтобы облегчить поиски. Корабль, множество людей, знающих свое дело, Ген, Укео и нефть. Как же все отлично складывалось. — Вы уже понимаете, что мне, как капитану, придется взять на себя ответственность за всех людей на корабле? — вкрадчиво спросил Рюсуй. Перегнувшись через Гена, он также поставил свою полупустую тарелку рядом с пальто. Когда он выпрямился, все так же расслабленно улыбаясь, то встретился с цепким взглядом Сэнку. — Чего ты хочешь? — прямо спросил он. Уперевшись локтями в колени, Рюсуй поддался вперед: — Нефть. Когда вы найдете ее, я хочу стать ее единоличным владельцем. — Рюсуй, дорогой мой, это не… — торопливо начал Ген, вцепившись в его предплечье. — Договорились, — повысив голос, сказал Сэнку, безразлично ковыряя в ухе. Ген резко повернулся к нему, ошарашенно открыв рот. — Сэнку! Неужели ты не понимаешь, что это грабеж?! — Вся работа должна оплачиваться, — пожал плечами Сэнку. — Его навыки необходимы нам, поэтому какую цену он бы не поставил, нам придется с ней согласиться. — Ты прав, — Рюсуй согласно кивнул, пока Ген отчаянно хватался за голову, — но как ты можешь быть уверен, что я правда так хорош? Сэнку посмотрел на него, как на идиота. — Ген сказал, что ты лучший в своем деле. У меня нет причин не верить ему. Ген стремительно отвернулся, прикрывая рукавом нижнюю часть лица. Его смущение выдавали лишь покрасневшие кончики ушей. С небрежной честностью Сэнку сделал Гену прекрасный комплимент, и даже не понял этого. — Подожди, если вся нефть будет принадлежать тебе, то как же нам делать бензин? — вдруг спросил Ген, прищурившись. Не зря Стэнли говорил, что в стрессовых ситуациях он быстро берет себя в руки. — Ничто не мешает вам покупать ее у меня, — пожал плечами Рюсуй. — Чт… Это грабеж! — повторил Ген, вскочив на ноги. — Это бизнес, Ген. Не мне тебе это объяснять. Рюсуй легко перехватил ногу Гена, когда тот попытался его пнуть. — Отпусти! — потребовал Ген, попытавшись выдернуть ногу. — Даже на стройке не носишь обувь? Все же хочешь, чтобы тебе ноги ампутировали? — поддразнил Рюсуй, слегка пощекотав ступню. Вздрогнув, Ген зашатался, пытаясь сохранить равновесие. Краем глаза Рюсуй заметил, как Сэнку привстал, готовясь поймать Гена. — Не переводи тему и отпусти мою ногу! — снова сказал Ген, уперев руки в бока. — Как скажешь, — невинно улыбнувшись, Рюсуй резко дернул Гена за ногу. Громко вскрикнув, Ген упал. И хотелось бы сказать, что он упал в руки Сэнку, но нет. Не совсем. Неловко крякнув, Сэнку не смог устоять на ногах, и они оба рухнули на пол. Голоса толпы стихли. Даже не оглядываясь было ясно, что все смотрели на застывших на полу Сэнку и Гена. Отчаянно покраснев, Ген откатился в сторону. — Ты в порядке? — спросил Сэнку, приподнявшись на локтях. Ген замахал руками, как лопастями самолета. — Д-да, конечно? Бывало и хуже, да, Сэнку-чан? Неловко рассмеявшись, Ген быстро поднялся на ноги. Сев с другой стороны от Рюсуя, он уткнулся ему в плечо и обвил талию руками. В таком положении его должно быть почти не видно для Сэнку. — Не расстраивайся, Ген, — извернувшись, Рюсуй приобнял его и утешающе погладил по спине. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь. — А у меня есть другой выбор? — буркнул Ген. Рюсуй пожал плечами. Краем глаза он видел, как Сэнку почти яростными движениями отряхивал пыль со своей одежды. — Выбор есть всегда. Но мое чутье говорит, что ты его уже сделал. — … может быть. Рюсуй говорил о деньгах и продаже нефти, а Ген — о другом. И все равно они говорили про одно и то же. — Так что, расскажешь, что я пропустил? Цивилизация была разрушена, как в каком-то постапокалиптическом фильме, почти все люди все еще были в камне, а все его деньги были потеряны. Но Ген и Укео были живы и они были рядом. Пока что это, все Рюсую было нужно. Ну, еще и деньги, конечно же. Но их Рюсуй легко сможет заполучить. А таких, как Ген и Укео, он больше нигде и никогда не найдет. Они для него единственные, неповторимые и самые дорогие на всем свете.

***

Проходит где-то дней пять, когда Рюсуя едва не сбивает с ног арбуз. Это были очень напряженные пять дней, если бы кто-то спросил Рюсуя. Никто не спрашивал, но он все равно сказал об этом Никки, и она, очень тяжело вздохнув, согласилась. Деньги довольно быстро вошли в оборот, и Рюсуй богател так, как он это любил — быстро. И, как он всегда это знал, деньги в правильных руках объединяют людей. Поэтому строительство воздушного шара закончилось в рекордные сроки. Если шар пройдет финальные проверки и погода будет благоприятной, то уже через пару дней они сделают пробный полет в деревню Ишигами. К Укео Всеобщее воодушевление по этому поводу омрачала только затянувшаяся ссора Сэнку и Гена. Если верить Никки и Кохаку, то они ни единого раза даже не спорили за все время знакомства, и никто не знал, как реагировать и что делать. Они были явным и неявным лидерами Царства Науки, и именно они задавали настрой всем и каждому — либо чудесами науки Сэнку, либо безобидными манипуляциями Гена. И сейчас, несмотря на появление денег, которое взбудоражило людей, несмотря на то, что они закончили строить воздушный шар, атмосфера была упаднической. Они почти не разговаривали друг с другом, если их не вынуждали обстоятельства, и даже так это было очень кратко, неловко и строго по делу. С каждым днем Ген становился все более раздраженным, и, самое удивительное, он это почти не скрывал, либо скрывал очень плохо, потому что это заметили все. При этом Рюсуй знал, что Ген продолжал исподтишка решать какие-то проблемы, что, в свою очередь, еще сильнее портило настроение Сэнку. Рюсуй восхищался тем, как эффективно они работали вместе даже во время легкого разлада, но не мог не расстраиваться из-за их ссоры. Поэтому он решил взять дело в свои руки. Все же, он был косвенной причиной этой ссоры. Но вместо этого он держал на руках девочку с арбузом на голове. — Отпусти! — отчаянно извиваясь в его руках, крикнула девочка, тут же закрыв рот обеими руками и начав оглядываться по сторонам. Хмыкнув, Рюсуй засунул ее подмышку, и зашел в мастерскую Юдзурихи. Обычно сюда вход был запрещен, только если Юдзуриха не снимала с кого-то мерки. Но выбирая между лабораторией, куда мог зайти каждый, и палаткой Сэнку и Гена, из которой выбежала девочка, мастерская была меньшим из зол. — Ты знаешь, что случается с арбузами, которые подслушивают чужие разговоры? — спросил Рюсуй, усадив девочку на стул. — Что? Усевшись по-турецки перед ней, Рюсуй сделал самое загадочное выражение лица и зловещим тоном сказал: — В полночь они… превращаются в тыкву! Девочка, ожидаемо, испуганно ахнула. — Нет! — Да! — Нет! — возразила девочка. — Это про карету Золушки! — Ты уверена? — Рюсуй задумчиво нахмурился, потерев подбородок. — Я думаю, что это происходит с арбузами. — Уверена! — серьезно заявила девочка, уперев руки в бока. — Ген рассказывал нам эту сказку! И арбузы не могут подслушивать разговоры, у них нет ушей, а я не арбуз, я Суйка! — Тогда можешь сказать мне, Суйка, почему ты выбежала из палатки Гена и Сэнку? Ойкнув, Суйка замялась и начала теребить край своего синего пончо. Рюсуй терпеливо ждал. — Ген сказал, что ты умеешь хранить секреты, — тихонько пробормотала девочка. — Сохранишь и мой? Сняв шляпу, Рюсуй встал перед ней на одно колено. — Клянусь честью, — пообещал он, приложив шляпу к груди. Суйка улыбнулась, но покачала головой. — Нет, нужно на мизинцах. Серьезно кивнув, Рюсуй протянул к ней руку с оттопыренным мизинцем. — Хорошо. Обещаю, что сохраню твой секрет, а если нет, то проглочу тысячу иголок. Хихикнув, Суйка так же серьезно обхватила его мизинец своим и пару раз качнула рукой, скрепляя клятву. — В общем, меня тут быть не должно, но Ген и Сэнку прятали меня в своей палатке все это время, — понизив голос, сказала Суйка. — А почему тебя тут быть не должно? — негромко спросил Рюсуй. Суйка обиженно надула губы. — Кохаку сказала, что детям не место на стройке. Но это глупо! Я помогала собирать железный песок, и разжигать печь, и это я узнала, кто напал на Гена, и я отнесла ему тот маленький ножик, но мне нельзя просто быть здесь? А я никогда не видела таких больших кораблей! Так что я пришла тайком от Кохаку, но Ген меня быстро нашел. Он рассказал Сэнку, и Сэнку сказал, что я могу остаться! — Так это ты тогда пряталась под пальто Гена? — понял Рюсуй. Его довольно сильно встревожили ее слова, но, он все равно не мог узнать подробностей от Гена, так что отложил многочисленные вопросы до новых времен. Суйка радостно кивнула: — Да! Правда, прятаться оказалось скучнее, чем быть детективом, — призналась девочка. Из-за маски было невозможно увидеть ее выражение лица, но звучала она расстроенно. — А выбежала я потому, что Ген попросил меня. Кажется, они собирались ругаться. — Мы не ругались, а спорили. Вновь ойкнув, Суйка виновато втянула голову в плечи. С лицом мрачнее тучи, Сэнку зашел в мастерскую. — В чем смысл скрытности, если ты выбегаешь на всеобщее обозрение и вываливаешь правду первому встречному? — съехидничал Сэнку, щелкнув по арбузной корке. — Рюсуй хороший, — букркнула Суйка, обиженно потирая свой шлем. — Ты его первый раз в жизни видишь, — напомнил Сэнку. — А теперь брысь, пока львица тебя не нашла. Показав ему язык и помахав Рюсую на прощание, Суйка быстро выбежала из мастерской. — Значит, поссорились? — проводив Суйку взглядом, спросил Рюсуй. — Могу узнать причину ссоры? — А-то ты не знаешь, — едко фыркнул Сэнку. Сейчас он даже не пытался отрицать. — Вы же так много общаетесь. На самом деле, нет, они с Геном общались катастрофически мало. Днем каждый был занят своими делами. Рюсуй почти безвылазно находился в лаборатории-мастерской Сэнку вместе с Касеки, обсуждая чертежи, собирая модель корабля 1:48, попутно объясняя нюансы, составили список необходимых для плавания вещей и кого взять в команду. Если они не были заняты этим, то проводили время непосредственно на стройке. Ген же был занят… чем бы он не был занят. Чтобы это ни было, Но каждый вечер Ген приходил к нему. Они болтали обо всём на свете, и Ген не оставлял попыток выбить скидку. Зная про его усталость и видя эти хитрые, умоляющие глаза, держаться было крайне тяжело. Раньше они с Геном часто проводили ночи вместе, чаще всего за просмотром сериалов, после чего засыпали бок о бок (Ген был отвратительным одеяльным вором, и Рюсуй каждый раз обещал, что они последний раз так засыпают). — Даже если и так, то об этом он мне ничего не рассказывал, — развел руками Рюсуй. Сэнку все еще походил на враждебного ежа-альбиноса. — Уверен, это просто небольшая размолвка между возлюбленными, так что… — При чем здесь вообще ваши с Геном отношения?! Рюсуй осекся. Выражение лица Сэнку было пустым. Он поджал губы до побеления, желваки заходили на его лице; во взгляде, направленном в сторону, читалась борьба. — Что? — Как ваши с ним отношения касаются нашей ссоры? — горько повторил Сэнку, до побелевших костяшек сжав ладони в кулаки. — Но мы с Геном не пара? Слова, казалось, не сразу дошли до Сэнку. Осознание озарило его лицо, когда он вскинул голову и впился в Рюсуя ошеломленным взглядом. — Вы не пара? Руки Сэнку были жестко скрещены на груди, пальцы впивались в кожу. Он выглядел так, словно пытался удержать себя. Словно он вот-вот развалится на части. Рюсуй забыл, что Сэнку был лишь чуть-чуть младше него. Сейчас перед ним стоял не спаситель человечества, а мальчишка. Мальчишка с настороженными глазами заганого в угол зверька. Неуверенный, сомневающийся мальчишка, поругавшийся с кем-то близким. Рвавшийся наружу смех оцарапал горло Рюсуя. — Только друзья и ничего больше, — твердо, как обещание, сказал Рюсуй. — Ген тебе не сказал? После реакции Минами было ожидаемо, что их с Геном примут за пару. Да и они не вели себя как, монахи, оба были довольно тактильными. Но почему Ген не объяснил все Сэнку? … Не может же все быть так плохо, да? — Ощущение, что он ничего мне не говорит, но при этом решает все мои проблемы, — пробормотал Сэнку, зарывшись рукой в волосы. — В первую встречу он заявлял, что везде ищет выгоду для себя, но за все время один раз попросил колу и больше ничего. — И ты сделал? — отстраненно спросил Рюсуй, переосмысливая абсолютно все с момента своего пробуждения и по этот момент. Сэнку пожал плечами: — Это несложно. Но после той одной бутылки он даже не просил сделать еще, словно этого достаточно. Зная Гена, он наверняка выхлебал эту бутылку в считанные секунды, а потом жалел, что не додумался угостить Суйку, но и попросить Сэнку приготовить ещё не мог. Будь здесь Франсуа, Рюсуй просто договорился бы с Касеки о производстве бутылок, или, что лучше, сделать что-то вроде автоматов, и можно было бы продавать её… — Он не доверяет мне? — тихо сказал Сэнку. Словно для самого себя, как случайно произнесённая вслух мысль. «Наоборот», — подумал Рюсуй. — «Он очень сильно доверяет тебе» — Просто он такой человек, — пожав плечами, сказал Рюсуй. — Привык взваливать на себя все проблемы мира и молчать о собственных. — И что, мне просто смириться с этим? — огрызнулся Сэнку. «Нет, тебе нужно вытащить голову из задницы и увидеть очевидное» — подумал Рюсуй. Проглотив крайне соблазнительные слова, он сказал: — Для начала стоит попросить прощения. И обсудить все еще раз. Желательно ничего не умалчивать, говорить обо всем прямо и ничего не надумывать. Если очень хочется, можешь сделать какой-нибудь подарок, но сделать это так, чтобы подарок не выглядел попыткой задобрить Гена или купить его прощение. Еще колы, например, он ее очень любит. Интересно, Сэнку согласится на массовое производство колы, или это только для Гена? Или, может, он сможет выкупить рецепт? Знает ли Франсуа рецепт колы?.. Думать об этом было безопаснее, чем пытаться понять, почему эти двое все еще не были парой. И продажа колы приносила бы деньги, а не душевные потрясения. Было видно, как в глазах Сэнку роились идеи; пальцы начали слегка подрагивать в предвкушении работы. Он уже почти вышел из мастерской, когда внезапно остановился на пороге. — Спасибо за совет, но я не буду спасать тебя от гнева Юдзурихи, если она тебя здесь застанет, — сказал он и ушел. Юдзуриха физически не была способна на гнев, но Рюсуй не хотел ее расстраивать, поэтому поспешил уйти. Все же, у него были дела помимо решения чужих любовных проблем, главной из которых было отрицание, собственно, любви.

***

На следующий день все было прекрасно. Словно предчувствуя это, у всех было хорошее настроение задолго до того, как Сэнку и Ген пришли на завтрак. Они буквально излучали расслабленность и комфорт, идя настолько близко друг к другу, что легче было уже взяться за руки. Будто магниты, которые наконец-то развернули правильными сторонами, чтобы они снова начали притягиваться друг к другу. Сэнку самоуверенно улыбался, лукавый блеск вернулся в глаза Гена, и все смогли выдохнуть. Буквально, и Рюсуй был в их числе. Кто-то толкнул его в бок. Никки, вопросительно приподняв бровь, протягивала ему тарелку каши с фруктами и орехами. — За это тоже нужно платить? — спросила она, кивком головы указав в сторону Сэнку и Гена. Рюсуй нахально подмигнул ей, забирая кашу. — Первый раз бесплатно! После завтрака Сэнку сделал объявление: воздушный шар прошел все проверки. Ген, в руках которого летали свеженькие игральные карты, путем лотереи выберет еще двух человек для первого полета. Впервые воздух наэлектризовался не перед бурей или из-за напряжения, а от энтузиазма, охватившего всех. Приятно было видеть, как они помирились. Еще приятнее знать, что он приложил к этому руку. Но самое приятное? Получить возможность стать одним из первых, кто полетит. Ведь какой может быть полет без человека, разбирающегося в полетах? — Ах! Как же так, Рюсуй? — воскликнул Ген, когда он вытянул тройку черв. — Я был уверен, что тебе повезет! … Рюсуй должен был понять, что если они были так эффективны порознь, то вместе станут непобедимы. — Вы устроили эту лотерею только чтобы не платить мне, — с натянутой улыбкой сказал Рюсуй. — Так как же так вышло, что я не вытянул Джокера? — Не понимаю, о чем ты, дорогуша, — пропел Ген. Покрытые лаком карты весело сверкали на солнце. — В Царстве Науки все равны, Рюсуй, так что все имеют равные шансы, — ехидно отозвался Сэнку. — Не расстраивайся, повезет в следующий раз. Рюсуй собирался сделать с ними что-то ужасное. Мысли о расправе прервал громкий, отчаянный вопль: — Я тоже хочу полететь на этой штуке! Тяжело опираясь на палку, вперед вышел запыхавшийся темноволосый парень в пропитанной потом одежде. — Я тоже… хочу… попробовать, — сказал он, тяжело дыша. С маленькой ласковой улыбкой Ген протянул ему веер карт. — Ну так вперед, милый Хром. Казалось, весь мир затаил дыхание, когда Хром с решительным видом резко вытащил одну из карт. Еще до того, как Хром издал хриплый звук, что-то среднее между выдохом и писком, все знали, какую карту он вытянул. Рюсуй ловит себя на улыбке, пока Хром со слезами и счастливой улыбкой принимает поздравления. — Видишь? Все счастливы, потому что это честно, Рюсуй. Сэнку едва ли не вибрирует от восторга, выглядя невероятно, отвратительно самодовольным и злорадным. Ген отвернулся, но его плечи очень красноречиво тряслись. Рюсуй только принял решение простить их очевидный мухлеж, но они снова все испортили, как демоны разрушения, которыми они являются. Хром с любопытством посмотрел на него. У него были темные, пытливые и очень умные глаза. Но, честно говоря, он походил на энергичного щенка. Рюсуй почти видел дружелюбно виляющий хвост за его спиной. — Так ты Рюсуй? — Он самый, — кивнул Рюсуй, протянув руку для приветствия. Раздуваясь от неясного восторга, Хром энергично пожал ее. Они уже были заочно знакомы благодаря долгим телефонным разговорам о кораблестроительстве. Хром порывался несколько раз прийти к ним, но Укео каждый раз останавливал его — деревне, полной стариков, женщин и детей, нужна была каждая свободная пара рук. Уже по разговорам было ясно, что Хром — очень эмоциональный славный парень, жадный до любых знаний. Было невероятно приятно делится своими знаниями с ним и знать, что это оценят. — Жду не дождусь нашего полета! — усмехнулся Хром, жадно глядя на корзину для воздушного шара. Он казался человеком, что очень часто улыбается и смеется. — Э, нет, Хром, он не вытянул Джокера, — сладко протянул Сэнку, убрав руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. — Так что он в пролете. Ген стоял чуть в стороне, продолжая лотерею, но судя по небольшой ухмылке, он очень хорошо их слышал. — О, — Хром выглядел расстроенным. Рюсуй почувствовал себя неоправданно виноватым, пока настоящий виновник дьявольски улыбнулся. — Укео был уверен, что вы скоро увидитесь, раз уж воздушный шар готов. Рюсуй тоже так думал, и с нетерпением ждал встречи по многим причинам. Но подтверждение того, что Укео его ждал, делало что-то ужасное с его сердцем. — Укео? А он здесь причем? — Я позвонил в деревню утром, — объяснил Сэнку. — Хотел позвать Укео в первый полет — он говорил, что проходил обучение. Но он, почему-то, отказался. Эй, не спать! Пошли, покажу тебе наконец чертежи. Клевавший носом Хром вдруг покраснел. Пробормотав что-то он поспешил к Сэнку, который прямо на земле развернул их последний чертеж корабля. Очень быстро эти двое погрузились в обсуждения. Несколько часов Хром бежал сюда просто чтобы попробовать получить шанс на полет. Он, бесспорно, заслужил свой билет. Рюсуй хотел быть там, чтобы увидеть реакцию Хрома на полет. С новой решимостью Рюсуй повернулся к Гену. — Я хочу попробовать еще раз! — Рюсуй, дорогой мой, это не честно, — протянул Ген, осуждающе посмотрев на Рюсуя. — Каждому дается одна попытка. Рюсую было почти физически плохо из-за неудачи. Это был первый полет в новом мире! Еще и на воздушном шаре! К своему стыду, Рюсуй никогда раньше не летал на подобном, слишком увлеченный кораблями и, совсем немного, самолетами. Тогда воздушные шары казались не особо интересными. — Без меня вы не сможете полететь! — продолжал настаивать Рюсуй. — Придумаем что-нибудь, — отмахнулся Сэнку, не отрываясь от чертежей. — Нам не впервой. — Как-то раз мы за считанные секунды сделали нитроглицерин и пропитали им бумажные самолетики Гена, чтобы запугать противника, — зевая, подтвердил Хром, осоловевшим взглядом следя за действиями Сэнку. — А сейчас нашим жизням ничего не угрожает, так что проблем быть не дол… — Я вытянула Джокер! Звонкий, детский голосок, буквально искрящийся от восторга, разносится над их головами. Суйка радостно подпрыгивает на месте, пока Ген невероятно ласково смотрит на нее. — Поздравляю, Суйка-чан. Скосив взгляд в сторону, Рюсуй видит то, что и ожидал: Сэнку едва ли не затаив дыхание смотрит на Гена. Отвратительно. Не хватает только сердечек в глазах и неоновой вывески «Я так чертовски влюблен в тебя» над головой, чтобы быть еще очевиднее. Хром, сидящий рядом с ним, выглядит крайне страдающим, но смирившимся. Раскинув руки в стороны, Суйка подбежала к Рюсую. — Правда здорово?! — спросила она, возбужденно прыгая и кружась на месте вокруг него. И разве может Рюсуй на самом деле не радоваться за нее? — Хах, это превосходно! — говорит он, встав перед ней на одно колено. — Можно посмотреть? — Конечно! Ни секунды не сомневаясь, Суйка протянула ему карту. Она была стандартного размера, но сильно отличалась от привычных для Рюсуя карт. На фиолетовой рубашке было крупными буквами написано «ГЕН». Лицевая сторона была похожа одну из фигурных карт: с одного края был схематично изображен стоящий боком человечек с белыми волосами, над головой которого была надпись «Принцип Парето»; на другом конце была зеркально перевернутая копия этого человечка, но с черными волосами и надписью «Парадокс лжеца». Карта была совершенно новой — запах лака все еще был достаточно ощутим. — Ген и Сэнку вчера очень долго делали эти карты, и много-много смеялись, — заговорщиским шепотом поделилась с ним Суйка. — И Ген даже обещал научить меня карточным фокусам! Так карты были подарком для Гена? Сэнку еще и умудрился превратить их создание в совместное времяпровождение с Геном! Да это же полноценное свидание! Почему они все еще не пара?! — Маленький совет на будущее — не давай людям что-то ценное просто так, — посоветовал Рюсуй, задвинув свое разочарование этими двумя в дальний ящик. — Какой-нибудь подлец может воспользоваться твоей наивностью, и забрать это. — Но ты же так не сделаешь? — просто спросила Суйка. Сердце Рюсуя слегка сжалось от умиления. Он не может забрать у этой девочки радость первого полета. Ему остается только убедиться, что все пройдет хорошо, и она никак не пострадает. — Я — жадина, а не подлец, — важно ответил он. В подтверждение своих слов Рюсуй протянул ей карту. Взяв ее двумя руками, Суйка прижала карту груди. Из-под шлема была видна легкая, смущенная улыбка. — Это правда очень важная вещь, — сказала она, скромно опустив голову. — Я не могу отдать тебе ее просто так. Но, если ты очень хочешь, я могу продать тебе место в воздушном шаре! Подхватив взвизгнувшую от неожиданности Суйки на руки, Рюсуй подкинул ее в воздух, заливаясь смехом. — Ты просто невероятна, Суйка! — восторженно заявил Рюсуй, поймав ее. — Чт… Суйка?! В пару быстрых прыжков Кохаку подбежала к ним, едва не оставляя за собой дымящиеся следы. — Суйка! Что ты здесь!.. — Подожди, Кохаку, у нас переговоры. Рюсуй спокойно остановил ее, небрежно выставив руку перед собой. На секунду он решил, что Кохаку просто укусит его (если не отгрызет руку) — настолько угрожающе она выглядела. Будто настоящая львица, готовая рвать за своего львенка. — Пока мы с Суйкой не закончили, можешь отчитать Сэнку и Гена, которые прятали ее все это время, — любезно предложил он. Очень медленно и очень жутко Кохаку посмотрела в сторону побледневших Сэнку и Гена, от которых торопливо отползал Хром. Одни переговоры спустя Рюсуй стал счастливым обладателем желанного Джокера, Суйка получила целую гору драго, а Сэнку и Ген получили по заслугам. Он всегда получал то, что желал, пусть и не всегда стандартными путями.

***

Улыбка Лилиан была такой же согревающей и яркой, как солнце, когда она заметила его. — Рюсуй! Не ожидала тебя здесь увидеть! — сказала она, быстро встав со стула перед туалетным столиком. Длинное узкое платье и туфли на высоком каблуке ничуть не замедлили ее. То, как она могла бегать в такой одежде, оставалось загадкой для него. — Я всегда там, где происходит что-то грандиозное, — рассмеялся Рюсуй, подмигнув. Хихикнув, Лилиан коротко обняла его. — Но вот я уж точно не ожидал тебя здесь встретить. Как же твоя подготовка к полету? Вращаясь в одних кругах, они были обречены на встречи. Он, как непутевый наследник целого конгломерата, и она, как украшение очередного вычурного приема. Здорово было найти того, кто понимает. — Я не могу совсем забросить свою карьеру, — просто ответила Лилиан, снимая громоздкие серьги. — Я всего лишь космическая туристка, поэтому моя подготовка сильно легче, но я хочу выложиться на максимум, поэтому готовлюсь уже сейчас вместе с настоящими космонавтами. — Кто-нибудь доставляет неприятности? — Нет, все на удивление хорошо, — заверила его Лилиан. Критично оглядев свое отражение, она взялась за кисти, чтобы подправить макияж. — Я беспокоилась, что ко мне будут относится не очень хорошо — все же, НАСА очень серьезное место — но все кажутся дружелюбными. — Есть кто-нибудь особенный? Рюсуй откровенно дразнился, но взгляд Лилиан стал задумчивым. — Да, есть один парень, — протянула она слишком невинным тоном. — Не против, если я вас познакомлю? … ясно. Очередная попытка Лилиан найти ему друзей. При всей своей скромности эта девушка могла быть невероятно упрямой. Лиллиан не раз говорила, что ей все равно на его репутацию, но Рюсуй продолжал настаивать на том, чтобы не предавать их отношения огласке. Он не хотел разрушить ее карьеру мерзкими слухами, всегда окружавшими его. Она хотела общаться открыто, но им приходилось довольствоваться сообщениями в соцсетях и вот такими короткими встречами. Но даже так был шанс все испортить. Будет совсем нехорошо, если кого-то с такой репутацией, как у него, застанут один на один с Лилиан Вайнберг в ее гримерке. — Нам не обязательно идти вместе, если ты не хочешь, — аккуратно заметила Лилиан, взяв его ладонь в свои руки. — И я не настаиваю на том, чтобы вы двое обязательно начали общаться. Просто познакомитесь, и все. Это было, конечно, не сложно. Но бессмысленно. Кем бы ни был этот таинственный парень, вряд ли они с Рюсуем станут друзьями, как надеялась Лилиан. У Рюсуя просто не могло быть друзей. Видя его сомнения, Лилиан будто невзначай добавила: — Отец и тетя парня, про которого я говорю — пилоты, которые выступали вчера. Ежегодное авиашоу, на которое он прибыл, было крупнейшим в Америке. Десятки самолетов, вертолетов и другой военной техники, которую можно было свободно исследовать и фотографироваться, сотни палаток с едой и сувенирных лавок, космический павильон НАСА, вечерние концерты известных исполнителей… Но самым главным было, конечно же, авиашоу. Групповые и сольные полеты, выступление исторических самолетов, фигуры высшего пилотажа… Рюсуй был влюблен в море и корабли, но даже он не мог отрицать того, насколько подобные выступления захватывали дух. Он даже всерьез начал думать о том, чтобы пройти обучение полетам — больше моря он любил только чувство свободы, которое получал от попутного ветра. И возможность поговорить с кем-то из пилотов, да еще и не как VIP-гость, а как кто-то знакомый… — Дай мне минутку, чтобы связаться с нужным человеком, — с понимающей улыбкой сказала Лилиан, потянувшись к телефону. Рюсуй был готов дать ей все время мира и сверх того. к сожалению, он не мог дать ей что-то взамен Спустя десять минут он встретился с парнем в темной ветровке с эмблемой академии ВВС на груди. — Господин Нанами, верно? — спросил он. Рюсуй широко улыбнулся. — Верно! А ты Укео? Выгоревшие почти до белизны брови дрогнули. Парень выглядел ровесником Рюсуя, может, даже младше. Только серьезные глаза и непринужденно-идеальная осанка выделяли его среди беззаботных подростков. — Вас здесь должен был встретить кто-то еще? — уточнил Укео. — Нет? — Тогда к чему лишние вопросы? Рюсуй не нашел, что на это ответить. Почему-то он чувствовал себя как при разговоре с Франсуа, когда он сделал что-то, что ее расстроило. Укео тихонько вздохнул. — Следуйте за мной. Рюсуй просто кивнул. Людей было невероятно много, но Укео удавалось легко лавировать между ними, и Рюсую оставалось только не отставать. Разговор был очень короткий и формальный. И это не было чем-то плохим! Рюсуй умел работать с приверженцами формальностей. Но проблема была в том, что Укео явно таким не был! И теперь Рюсую было слишком интересно. — Та-а-к. Как ты получил ее номер? Людские голоса сливались в один сплошной гул, тут и там слышались крики или смех. Из-за этого приходилось едва ли не кричать, чтобы быть услышанным. Лучше было бы подождать, и задать вопрос в каком-нибудь павильоне, где не так шумно. Но Рюсую было слишком интересно это узнать — Лилиан мало кому давала этот номер. Он был у ограниченного круга лиц, в который не входил даже ее менеджер. Рюсуй знал это, потому что был одним из немногих, у кого он был. — Придурок, к которому мы идем, скинул мне его, — не оборачиваясь, ответил Укео. Рюсую пришлось хорошенько вслушиваться, чтобы его услышать, но у самого Укео, кажется, таких проблем не было. — И ты вот так поверил, что это настоящий номер? Укео фыркнул, искоса взглянув на Рюсуя: — Он как-то раз заставил меня поверить, что откусил язык. Конечно, я ему не поверил. Рассмеявшись, Рюсуй закинул голову назад, а когда открыл глаза, Укео уже не было в поле зрения. Не успел он даже мельком оглядеться, как знакомый голос раздался за спиной: — Не отставайте, — сказал Укео, подойдя почти вплотную. Устал напрягать голос, видимо — звучал он очень сипло. — Постараюсь больше так не делать, — усмехнувшись, пообещал Рюсуй. — Давайте я тогда за руку возьму для надежности, — иронично предложил Укео. — А давай! Рюсуй сказал это в шутку, и потому широко ухмылялся. Посмотрев на него пару секунд, Укео невозмутимо взял его за руку и повел за собой. Обычно, если что-то шло не так, Рюсуй просто улыбался еще сильнее. Сейчас же его ухмылка, почему-то, медленно ушла. никто не держал его за руку так. ни Франсуа. ни Сай Пробираться так сквозь людское море было сложнее, и им пришлось заметно замедлиться. Почему-то это было довольно комфортно. В тишине между ними голову Рюсуя озарила одна мысль: — А куда мы идем? Укео остановился так внезапно, что Рюсуй едва не врезался в него. — Ты не знаешь, куда мы идем, — странным тоном сказал он. Мысленно отметив, что Укео перешел с официального тона на личный, Рюсуй пожал плечами: — Если бы знал, то не спрашивал. — …И ты вот так просто пошел за мной? — А не должен был? Укео прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов. Этим он вновь напомнил Франсуа, но уже когда он делал что-то опасное, вроде заезда на гоночном болиде. Что опасного в том, чтобы идти за Укео? Не поняв сути проблемы, Рюсуй решил попробовать еще раз: — Так куда?.. — Отвоевывать ваш золотой билет у цербера, — пробормотал Укео, но Рюсуй все равно его услышал. Открыв глаза, уже громче он добавил: — В павильон НАСА. — И мы туда идем, потому что?.. — Потому что Ген, сын капитана Снайдера, сейчас находится под бдительным присмотром своего второго отца, доктора Хьюстон-Уингфилда. А без него нам можно даже и не мечтать о разговоре с капитаном. Все наконец-то встало на свои места и обрело смысл! — Ген еще маленький? — уточнил Рюсуй, чуть нахмурившись. Детей он любил, хоть и не часто их встречал, и дети, казалось, любили его в ответ. Если Ген ребенок, то это не станет проблемой, но тогда Рюсуй запутался в планах Лилиан. Она хотела, чтобы он стал другом какого-то ребенка? Или она хотела познакомить его с Укео, но почему-то не могла сказать об этом прямо? Вариант, что Лилиан косвенно предложила Рюсую воспользоваться ребенком, чтобы пообщаться с теми пилотами, даже не рассматривался. Из сложных размышлений его легко вырвал смешок Укео. Рюсуй не столько услышал его, сколько увидел, бездумно вглядываясь в чужое лицо. В отличии от него, Укео был сосредоточен на прокладывании пути, поэтому не заметил смущения Рюсуя. Все же, пялиться на кого-то было неловко даже для него. Но, что было еще более неловко, Рюсуй не заметил, как они пришли к павильону НАСА. Он абсолютно не помнил дорогу и даже примерно не мог сказать, сколько времени у них заняло идти сюда. — Нет, ему пятнадцать, — чуть ехидно сказал Укео, сняв кепку и начав обмахиваться ей. Короткая челка то и дело забавно подпрыгивала с каждым новым взмахом. — Но как-то раз он сбежал из дома, и до сих пор расплачивается за это. Это звучало как история, которую Рюсуй обязан узнать. — Как ты оказался втянут во все это? — нетерпеливо выпалил Рюсуй, тут же закашлявшись; от жары и постоянного крика у него пересохло в горле. Стоило им переступить его порог, как они оба с облегчением выдохнули — в отличие от изнуряющей жары снаружи, в павильоне было небрежно-прохладно — и Укео отпустил его руку. Так естественно, что Рюсуй не сразу вспомнил: важным это было только для него. Не успел Рюсуй как следует подумать об этом, как Укео уже протягивал ему небольшую бутылку воды. Торопливо поблагодарив, Рюсуй в пару жадных глотков осушил ее. — Один раз оказался не в том месте не в то время и решил, что не стоит поддаваться какому-то сопляку в карты. И вот мы с ним уже вроде как друзья, он подкидывает мне номер Лилиан Вайнберг, а его отец возомнил меня то ли своим секретарём, то ли мальчиком на побегушках, то ли нянькой для его сына. Сквозь нарочито недовольный тон проступала неприкрытая нежность. Кем бы ни был этот Ген, возможно, он был первым, кому Рюсуй завидовал. Доктор Уингфилд был высоким бледным мужчиной с платиновыми волосами и в белом халате поверх классических брюк и рубашки. Единственным цветным пятном в его монохромном образе был лиловый галстук. Несмотря на легкую, приятную улыбку, от него почти физически веяло холодом. Будто это не кондиционеры выстужали весь павильон, а он один. Рюсуй был уверен, что не сможет найти с ним общий язык. Будет чудом, если он начнет раздражать доктора Уингфилда только к концу разговора. — Доктор Уингфилд, — приветствовал его Укео. Мужчина, заметив их, сдержанно кивнул в ответ. — Это Нанами Рюсуй, наследник Конгломерата Нанами. Наша общая знакомая предположила, что им с Геном будет полезно познакомиться. — Рад познакомиться с вами, сэр, — дежурно улыбаясь, сказал Рюсуй, протянув руку для приветствия. Знакомства ради связей, строгие костюмы и деловые разговоры были ему крайне хорошо знакомы, поэтому он не секунды не сомневался. Едва заглянув в темные, почти черные глаза, в которых невозможно было отличить радужку от зрачка, Рюсуй понял — чуда не случится. — Хм, — внимательный взгляд прошелся по нему с головы до ног, прежде чем мужчина ответил на его рукопожатие. — Взаимно, господин Рюсуй. — А Ген?.. — Он отошел за напитками. — Понял вас. Я должен вернуться к капитану, но скоро мы к вам присоединимся, — Укео вежливо кивнул. Развернувшись, он бросил озорной взгляд на Рюсуя и тихо сказал: — Останешься жив к моему возвращению — угощаю. — Ловлю на слове, — шепнул Рюсуй. Он не в первый раз оставался один на один с «серьезными людьми», а доктор Уингфилд еще даже не был к нему враждебно настроен. Так что Рюсуй был намерен выиграть. — Ген давно ушел? — спросил он — Не особо, — коротко ответил мужчина, лениво оглядывая павильон. — Думаю, он уже скоро вернется. — Мне вообще не понадобилось бы уходить, не заставь меня кто-то надеть этот кошмар. Из-за спины доктора Уингфилда вышел темноволосый парень с двумя стаканами холодного лимонада в руках. Как и доктор, он был одет в официальную одежду, вот только темно-серый жилет был ему великоват, а ослабленный узел фиолетового галстука забавно топорщился. При одном лишь звуке этого недовольного голоса улыбка наконец коснулась и глаз доктора Уингфилда. — Этого бы не случилось, возьми ты с собой приличную одежду, — парировал он, повернувшись к парню. — Это шоу, и все, абсолютно все здесь в нормальной одежде! — Ты не все, — небрежно бросил мужчина, поправляя его галстук. — Ты… — Голос Лилиан! — выпалил Рюсуй. — Ты пародировал голос Лилиан! Примерно месяц назад на аккаунте Лилиан появилось видео, на котором она молчит, но ее голос озвучивает то, что она делает. Все были уверены, что это звук наложили на видео, пока камеру не перевели на мальчика, и не стало понятно, что это он говорил голосом Лилиан. Его имя не было указано, но не узнать его было просто невозможно. Ген удивленно посмотрел на него. — А ты?.. — Рюсуй, Нанами Рюсуй. Давний знакомый Лилиан. — И ты так легко узнал меня после одного видео? — искренне удивился Ген. Рюсуй не мог этого понять. Лилиан была известна на весь мир, и, хотя она часто делала фото с фанатами, ни разу она еще не выставляла кого-то вот так. Неужели он не знал, какой ажиотаж он вызвал среди ее фанатов? — А как иначе? Ты был великолепен! Я почти поверил, что это была запись! От этой незамысловатой похвалы щеки Гена покрылись румянцем, а глаза начали блестеть. — Даже неловко признаться, что мы никак не готовились и записали это с первого раза, — сказал он, неловко улыбаясь. — Ты шутишь? — Рюсуй не смог сдержать восторженного смеха. — Это невероятно! Если ты когда-нибудь захочешь пойти в шоу-бизнес, скажи мне, я… — Рюсуй. Одним словом доктор Уингфилд заставил их осечься. Черные глаза обжигали арктическим холодом, а тонкие губы были сурово поджаты. — Спасибо, но нам не интересно твоё предложение. Рюсую хорошо был знаком этот тон. Властный, безукоризненно вежливый. Балансирующий на грани с раздражением. Чаще всего так с ним говорили мужчины. Почти всегда это было из-за денег или бизнеса — того, что им было дороже всего. Это многое объясняло, если бы кто-то спросил Рюсуя. Ксено смотрел на Рюсуя, и поэтому не видел, как лицо Гена превратилось в пустую маску со стеклянным взглядом. Почти что злой. Почти несчастный. Стоило Рюсую моргнуть, как любой намек на маску исчез под идеальной вуалью скучающей вежливости. — Доктор Ксено, пожалуйста, не воспринимайте это так агрессивно, — усмехнулся Рюсуй. — И я обращался к Гену, поэтому хотел бы услышать его ответ. Все же, если он согласится, то работать я буду с ним, а не с вами. Взгляд Гена, ещё секунду назад бывший расфокусированным, удивительно живо встретился с взглядом Рюсуя. Рюсуй будто смотрел в зеркало в тот момент, когда на его стороне осталась одна Франсуа. — Спасибо, господин Нанами, — беззаботно прощебетал Ген, ловко впихнув в руки доктора Уингфилда запотевший стакан лимонада. — Я подумаю над вашим предложением. — Можно просто Рюсуй, партнёр, — рассмеялся Рюсуй, преувеличенно явно подмигнув ему. Ген с лучезарной фальшью улыбнулся в ответ. Это были очень безопасные ответы. Рюсую их было более чем достаточно. (Укео не угостил его, как обещал, но вместо этого дал свой номер телефона, а разговор с пилотами прошел особенно хорошо. Он как никогда был рад тому, что повелся на откровенные манипуляции Лилиан)