***
Утром, когда они попрощались, Маларки в спешке вернулся домой, поцеловал детей и жену. София сразу почувствовала что-то неладное в его ночных похождениях в галерее. Она поднялась за ним на второй этаж и, пока мужчина переодевался, зашла в комнату, увидев на его спине полосы, которые оставила Эмилия. Девушка округлила глаза и приложила руку ко рту. “Господи, Дональд… Что это?...” - мужчина резко обернулся, прикрывая тело кофтой, которую только что снял. “Ты про что?...” - в его глазах появился страх. “Откуда это у тебя?” - София подошла ближе и развернула его перед собой. Ответа не последовало. Когда Маларки развернулся к жене лицом, он увидел на её глазах слезы. “Ты был с ней…” - начала девушка. “Ты всё это время был с ней… Когда тебя не было дома, ты проводил с ней эти дни и ночи…” - София начала задыхаться. “Я догадывалась, но верила тебе…” В её глазах была жалость, ненависть и обида. Она сильно ударила Маларки, дав ему пощечину. А после сжала губы, развернувшись, и выйдя прочь. Мужчина медленно опустился на кровать, смотря в пустоту и согнув спину. Он взялся руками за голову, а после резко поднялся, выбежав из комнаты. София была у себя, достав чемодан и небрежно кидая в него свои вещи. “Прошу тебя, не забирай детей…” - Дональд подбежал к ней и схватил её за руки, останавливая. “Не переживай, Маларки, мы вам больше не помешаем!” - она вырвала свои руки и толкнула его плечом, закрывая чемодан и выходя с ним из комнаты. София спустила багаж по лестнице и, взяв своё пальто, коляску и малышей, выбежала прочь из этого дома, оставив и Оливию, и мужа. “Папочка, куда она пошла? Куда поехали Джессика и Уоррен?” - Оливия вышла из детской, непонимающе глядя на своего отца. А тот, тем временем, выбежал на улицу, стараясь остановить Софию. Маларки успел лишь прикоснуться к багажнику автомобиля, на котором девушка уехала в неизвестном направлении. Он сел на корточки, взявшись за волосы, когда к нему подбежала старшая дочь и обняла. “Черт!” - выругался Маларки и, взяв Оливию на руки, занес её в дом. Он сразу же позвонил Фрэнку Перконте, попросив того приехать.***
Несколько дней Маларки провел в другом городе. Там, где жили родители Софии. Но девушка ни в какую не шла с ним на контакт. Когда Дональд пытался с ней поговорить, она даже не пустила его на порог. Оставшись ни с чем, лейтенант вернулся к себе домой, поблагодарив друга за то, что побыл с малышкой. “И что ты собираешься теперь делать? Ну ты и влип, Дон…” - проговорил Фрэнк, взяв с кухни два стакана и бутылку виски. “Я не знаю.” - парень держался за голову. “Я просто не могу поверить, что она обо всем узнала. Как раз тогда, когда я решил всё прекратить.” “Ты уверен, что она не даст тебе видеться с детьми?” - Перконте налил другу напиток и протянул ему. Дональд выпил его залпом, откидываясь на спинке кресла. “Я знаю её. Она не позволит мне больше даже на километр подойти к ним.” - парень закатил глаза. “Боже, что же я наделал…”***
Встретившись с Эмилией тем же вечером, Дональд рассказал ей о том, что София узнала про его измену и, собрав вещи, забрав детей, уехала. Эми ходила из стороны в сторону, обняв себя руками и нервно закусывала губу. А Маларки стоял у окна, выкуривая уже вторую сигарету. “Может быть я поеду к ней и поговорю обо всем?” - девушка взглянула на возлюбленного. “Не придумывай. Это ужасная идея, не хватало тебе ещё попадаться ей на глаза…” - протянул мужчина и затянулся дымом. “Не нужно было нам в этот раз… Это моя вина, что я не удержался и поехал к тебе.” Эмилия подошла к нему и серьезно заглянула в глаза. “Ты жалеешь о том, что между нами было?” - она насторожилась. Дональд притянул её за руку к себе и обнял. “Конечно я не жалею об этом… Я люблю тебя..” - он поцеловал девушку в лоб и затушил сигарету, положив её в пепельницу. Эмилия расслабилась, обнимая его в ответ. “Давай я поговорю со своим адвокатом и мы заберем твоих детей?” “Нет. Я не буду разлучать их с матерью.” - закончил он и отошел от девушки, взяв с крючка свою куртку. “Мне нужно обо всем подумать. Я тебе позвоню.” - сказал Маларки, а после вышел.***
Несколько дней Дональд не выходил на связь ни с кем. Он не появлялся в магазине, не выходил на улицу, не приводил Оливию в школу. В его доме пахло подгоревшей кашей и алкоголем. Девочку к себе забрала соседка, увидев, в каком состоянии был Маларки последние дни. Она очень любила Оливию и переживала за её отца, ведь кроме него у неё никого не осталось. В один из вечеров Дональд лежал на кровати в комнате Софии и корчился от боли, выпивая. Его старые раны начали сильно болеть, а парень не мог найти обезболивающих и потому старался запивать настолько, чтобы уже ничего не чувствовать. Он достал из сейфа все листы, которые писал для Эмилии, пока они не виделись. А после сжег, кинув в пепельницу и затушив об них очередную сигарету. За окном барабанил ливень, а ветер со всей силы наклонял деревья, которые бились о стекла в комнатах. В доме Маларки послышался сильный стук. Он, шатаясь, кое-как спустился на первый этаж и открыл дверь. Перед ним стояла София, держа Оливию за руку. “Мне позвонила соседка и сказала о том, что ты совсем с катушек слетел.” - безэмоционально проговорила девушка. “Хочу чтобы ты знал, что я забираю Оливию к себе.”- она развернулась, но Дональд успел ухватить девушку за руку и притянуть ближе к себе, за порог. “Прошу тебя, не уезжай…” - в его глазах виднелись слезы, они были уставшими, измученными и пьяными. “Маларки, я не хочу тебя видеть, как и твою любовницу. Ты променял нас на минутное наслаждение, а теперь нечего меня возвращать.” - отрезала София и толкнула его, от чего он отпустил её руку и пошатнулся, упав на стул около вешалки. “У меня уже давно другой мужчина и он в сто раз лучше, чем ты.” Дональд кое-как поднялся и со всей силы ударил кулаком в дверь, которую закрыла за собой София после того, как сказала ему это. Он разбил руку в кровь, а после закричал что есть силы, корчась от боли. “Никчемный, изменщик, никому не нужный мусор, черт меня подери…” - выругался мужчина и, взяв куртку, вышел из дома, сразу же попав под проливный дождь. Он поплелся на кладбище, взяв с собой бутылку коньяка. А после, весь грязный и промокший, опустился на колени перед могилой Лили. Он уже давным давно сюда не приходил, не приносил ей её любимые цветы, не рассказывал о том, как живет. Маларки плакал, вытирая слезы мокрым рукавом куртки. Он бесперебойно пил, гладя камень, под которым была похоронена его некогда любимая женщина, и просил у неё прощения за всё, что натворил. А после, достав из кармана армейский складной нож, он посмотрел на него, моторошно перебирая пальцами по бутылке, допивая остатки напитка. В его голове были ужасные вещи. Мужчина не мог самостоятельно подняться на ноги. Он прислонился спиной к надгробию и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Через несколько минут, парень выпустил бутылку и ножик из рук, обмяк и погрузился в сон, ловя собою капли проливного дождя.***
На утро у Дональда раскалывалась голова. Он замерз, вымок до нитки и сильно кашлял. Поднявшись на ноги, Маларки поднял с земли весь мусор, который оставил после себя, и пошел в сторону дома с опущенной головой, оборачиваясь в сторону Лили. Эмилия звонила ему весь день и очень переживала. Она стояла у машины около его дома и ждала, когда мужчина вернется. Увидев Маларки, девушка подбежала к нему с округлившимися от изумления глазами. Он выглядел ужасно. “Дональд… Боже, что с тобой?...” Девушка взяла его за плечи, а после положила за себя его руку, помогая Маларки дойти до дверей. Она тут же стянула с него куртку и кофту, уложив мужчину на диван и накрыв пледом. “Господи, что же ты с собой сделал…” Пробираясь через гору пустых бутылок, Эми прошла на кухню, поставив на огонь чайник. Она волновалась, нервничала, то и дело бегая к Маларки и проверяя его лоб. Он весь горел и кашлял, корчась от боли. Девушка старалась найти аптечку, но в ней не оказалось обезболивающих. “Никуда не вставай, слышишь? Я скоро буду…” Она в спешке оделась, завела машину и отъехала в аптеку, чтобы купить лекарства. Мужчина, открыв глаза, медленно поднялся с дивана, скинув с себя плед. Он из последних сил добрался до серванта, из которого достал и открыл маленькую коробку. В ней лежал его трофейный люгер, который он привез в подарок брату с войны. Зарядив в него патроны, Маларки проследовал к креслу, закурив сигарету, буквально кашляя дымом. Он приложил пистолет к виску, пусто смотря перед собой. Его губы сжались, а палец дрожал на курке…