В прошлом - киллер

      Я просидел всю ночь в своей старой квартире. И пусть я так и не заплатил, как хотел, когда был при деньгах за месяц вперёд, но ключ всё ещё был при мне — болтался на общей связке.       Память, продремавшая почти неделю, проснулась окончательно и бесповоротно. Даже успела почистить зубы и теперь собиралась завтракать.       Мной.       Мало того, что до рассвета она меня жевала, перетирала и слюнявила всё новыми и новыми подробностями того злополучного вечера, так под утро вообще принялась накидывать отходов жизнедеятельности на вентилятор и другие несуществующие опасения.       Мин Юнги. Строитель Ким Намджун. Мой Джин…       Надо ли говорить, что подозревал я теперь всех?       Да даже бригадира с фабрики по производству кимчи! Вдруг тот специально меня уволил именно в этот день?       Сидел я до позднего вечера, закутавшись в одеяло.       Не спалось. Еды не было. Денег тоже. Вода из-под крана.       Со мной такое уже случалось… Два раза. Два раза меня не приняли в училище. Не сдохну и в этот раз!       Мне только нужно было каким-то образом забрать паспорт, который остался вместе с моими вещами у Джина на квартире.       Хоть не хотелось и не верилось, но с Сеулом, как и с танцами, придётся распрощаться… На какое-то время!       Свет не включал — не боялся! Остерегался.       А драпать решил в Хвасон.       Во-первых, — крепость Тансон. Где скрываться, если не за крепостными стенами?       Во-вторых, горячие источники! Спа и всякие разные ништяки, пока согревался в одеяле, манили невероятно.       В-третьих, знаменитая школа ремёсел… Будь они неладны! Но раз с хорягами пока не складывается…       И всё-таки я задремал.       А как иначе я мог оказаться в мясном ресторане Стейк-хаус в самом центре Мендона?             И повар прямо при мне готовил свиные отбивные…       Аккуратно так, постукивая, начал отбивать кусочки сочного мяса, а потом так вошёл во вкус, что дубасил молотком что было силы!       Ругался при этом нецензурно, чем очень меня смешил…       Стучали в дверь.       А я ржал заливистее чеджудской кобылы! Иногда вынужденное голодание вставляет похлеще забористой травы!       Дверь, обнаружившим меня, пошёл открывать в одеяле.              Всё, что я в голодном бреду навыдумывал: побег, школа ремёсел (бр-р-р!) — хрень полная!       А реальностью были доллары на моём счету. Киллер сам мне велел открыть счёт! И кто меня тронет, пока они там?       Дверь я успел открыть за секунду до того, как она перестала бы быть препятствием.       Я уставился на «гостей». Матерился, как я и предполагал — строитель. Стучал, судя по выступившим на глазах слезам и прижатому к груди кулаку, Джин.       Как только я предстал их очам, оба замерли, а потом один выдохнул с облегчением, а второй полез драться-обниматься.       — Чимин-и, веришь ли ты… Готов ли ты следовать… Знаешь ли, за что нас прощает… — Джина заело от волнения и он никак не мог совладать с нахлынувшими эмоциями. — Я волновался!       Он выдохнул и, наконец, разревелся.       Теперь, даже если бы меня забирала полиция, я бы не сопротивлялся. Слезы парня, который за короткий промежуток времени стал близким мне человеком, обезоруживали.       — Всё в порядке, Джин-и. Со мной всё в порядке…       Я уже было посторонился, чтобы пропустить их в квартиру, но тут нарисовалось — не сотрёшь ещё одно действующее лицо.       Киллер Мин Юнги собственной персоной.       Его присутствие прямо за беззащитными спинами моего Джина и наивного простачка-строителя напрягало. И оказаться на месте человека, который напрягается сам, а не напрягает других, оказалось достаточно неприятно и даже неудобно.       Но я уже, блять, посторонился!       Стул в комнате был один. И наглый киллер уселся на него, пока Ким Намджун и Джин-и устраивались рядышком на моей, между прочим, (до конца месяца — точно проплачу!) кровати.       Я чучелом, закутанным в тёплое одеяло, стоял у входной двери и не спешил её закрывать: хоть хата и не моя, но пути отступления, свободные и возможные, никто не отменял.       — Давайте я начну?       Киллер спрашивал разрешения? На что?       Успокаивало только, что вслед за заботливым по отношению к нему строителем, Джин тоже кивнул.       Ведь не мог же набожный совсем недавно человек согласиться, например, на то, что меня начнут потрошить, не вынимая из одеяла?       — Всё началось с нелепой ситуации, — голос Мина был спокоен.       Не-е-ет! Знаю я таких! Голос был обманчиво- успокаивающим!       — На одного из наших партнёров по бизнесу было совершено покушение. Его удалось предотвратить, но факт остался фактом…       — И тогда мой начальник службы безопасности слетел с катушек! — строитель Ким, проворчал, перебивая киллера Мина.       — Есть такое, — тот и не думал отказываться. — Мы случайно поспорили о том, что при определённых обстоятельствах даже такую важную персону, как господин Ким, легко может устранить любой болван…       Спорить со статусом, врученным Мином мне походя и легко, смысла не было. Не в моем теперешнем положении. Рваные джинсы и рубашка без пуговиц все ещё были на мне…       Стоять надоело, и я съехал спиной по стене. Одеяло возмущенно при этом затрещало.       — И мы решили провести эксперимент… Подбросить деньги и заказ… Ну, в принципе, дальше все присутствующие всё знают, — Мин хлопнул себя по ляжкам и замолчал.       — Я всю жизнь буду благодарен тебе, Юнги, за то, что ты меня подбил на этот спор! — строитель перетянул Джина к себе на колени и, глядя на смущённого свидетеля дел небесных, я даже улыбнулся.       Эти двое как-то идеально друг другу подошли…       — Вы искали меня, чтобы рассказать, как весело было прикалываться всё это время над совершенно незнакомыми парнями? Как, кстати, вы отбирали кандидата? Про балбеса, если что, я услышал!       — Нам нужен был тот, кто на мели… Чтобы деньги играли самую важную роль. Ведь других причин у него… То есть, у вас не было, — Намджун теснее прижал к себе замершего на его коленях Джина.       — Мой сослуживец работает начальником службы безопасности на фабрике пищевой промышленности в Чонну-гу…       Вот жоп… чуяло моё сердце, что не так просто попёрли меня от тазов с кимчи!       Я горько усмехнулся.       Вот так живёшь, ничего не подозреваешь, а твоя жизнь уже предрешена. И ладно бы кем-нибудь в кого совсем недавно верил Джин…       Так нет же!       Простыми смертными, которые затеяли глупую, рискованную игру, не боясь проиграть!       А если бы…       Проиграли?       Окажись я умнее, хитрее, жаднее и злее?       Впрочем, злость кипела во мне ещё долго, и после ухода уже полностью «не святой» троицы.       — Я пиццу закажу на ужин, самую сырную! — Джин, перед тем, как главстроитель Ким утянул его за собой, успел «пригласить-позвать» меня домой.       А я…       А что я? Я не жравши вторые сутки!       Как я добирался до «Йонсангу дом три, квартира два» — это отдельная история.       Меня даже замуж один аджосси звал, называя красавицей! Он и оплатил мне метро…       Хоть у меня и были ключи от отдельного входа, я всё-таки решил через консьержа Кумина попасть в квартиру.       И не прогадал! Говорю же, чуйка у меня, как у угря, который может распознать ложку этилового спирта в озере!       — А у твоего парня новый парень! — «зира» все зубы разом мне показал. — Доставку им минут десять назад привезли!       В животе у меня заурчало, и я в ответ зубки тоже оскалил.       — Мне чтоб без драки! — консьерж успел ещё в спину мне крикнуть, а я уже без стука заходил в дверь: ведь договаривались же мы жить вместе с Джином? Значит, это и мой пока дом тоже…       Кто-нибудь сомневался, что начальник службы безопасности Ким Намджуна и свечку держать тоже будет?              Я вот ни на секунду, о чём Мину и сообщил, стоило только заметить его, сидящего в глубоком кресле господина Ган Ёка и вертящего колёсико зажигалки. Игнорируя мой выпад про толстую свечу, киллер… (или это почётное звание теперь моё)?       Антикиллер — вот!       … крутанулся на сто восемьдесят градусов, что позволил ему вращающийся механизм, и потянулся за очередным куском пиццы…       Сырной пиццы! Которую Джин заказал мне! Для меня…       Драться за еду с мужиком, у которого точно есть оружие? Я не самоубийца! Хотя мысли порой посещали всякие. Особенно когда…       — Я в душ! — и моя стянутая с плеч рубашка без пуговиц, перелетев белым лебедем над головой, нагло тянущего тёплый сыр с ароматного кусочка теста, приземлилась аккуратно ему на колени.       Даже, сука, не поперхнулся!       Просто вытер масляные пальцы о дорогую ткань…       Смыть с себя тот сюр, что происходил последнюю неделю в моей жизни, оказалось не так-то просто: не помогал даже ледяной душ, хоть и трясся я под жалящими струями до тех пор, пока, боясь получить переохлаждение, вынужденно не отполз к самому краю душевой.       Меня колотило даже тогда, когда перепуганный моим долгим отсутствием Джин всё-таки зашёл меня проверить.       Заворачивая мою ослабевшую тушку, которая решила по неизвестной мне причине сдаться в этот раз в мягкую простыню, пахнущую господином Ёком, Сокджин, в отличие от молчащего меня, ревел в голосину.       От запаха лежалой постельной принадлежности меня начало ещё и выворачивать горечью запоздалых обид и подхваченным, не иначе как в «Файтинге», вирусом…       Сколько я проболел?       Джин врал, что две недели!       Я помнил только одну.       Лучше бы и её забыть!       Потому что у начальника службы безопасности строительной компании «Новое пространство», в заднем кармане пижонских штанов нашлись, оказывается, корочки об окончании курсов сестёр милосердия!       Ох, и ухаживал он за мной! Особенно в ту неделю, когда я опамятовался!       Начну по порядку.              Во-первых, я был на законно оплачиваемом больничном — зря, что ли, мы кастинг проходили и кофе из автомата у лифтов дрянной пили?       Во-вторых, меня подташнивало от лекарств, и ел я только… Кимчи!       Ох, и соскучился я по капусте и по фабрике её производящей!       (А особенно по той забористой траве, которую можно было там прикупить недорого прямо в курилке за цехом упаковки!)       Либидо с кимчи было на высоте! И, признаюсь, в какой-то момент я игру гормонов принял за голос своего сердца!       (Юнги потом признался, что такого минета ему никто никогда…)       В третьих, Джин ушёл из дома! Освободил, так сказать, жилплощадь. Даже не ушёл — улетел…       Коварный строитель заманил его в Лас-Вегас. И они там поженились!       А какой благодарности можно ждать от сектанта? Бросил меня на не пойми кого и давай жениться!       А я тут сношайся, как хочешь!              Ну, в общем, именно так — всяко-разно я и хотел…       В-четверых… Те, «киллерские» сто тысяч, мой антикиллер Мин оставил мне на булавки!       Я сказал «мой»? Ну-у-у, это уже в в-пятых и дело, собственно, десятое.       А если серьёзно…       Я был благодарен Юнги за заботу. У меня никогда до него не было парня.       Благодарен был Сокджину за дружбу. У меня никогда до него не было друга.       И Намджуну был благодарен…       За то, что он, поднимая тост по случаю окончания их с Джином медового года, произнёс те же самые благодарности, но уже мне…