Незапланированное
31 мая 2025 г., 16:34
Поздний вечер. Кабинет Тома. На столе — отчёты и пустой стакан виски. Белла сидит на подоконнике, курит, смотрит в окно.
Том перебирает бумаги. Тишину нарушает он:
— Ты сегодня не пила кофе.
Утверждение, не вопрос.
Белла замирает. Пепел падает на подоконник.
— Перед сном не пью.
Он откладывает папку. Поднимает глаза. Она не смотрит, но чувствует его взгляд.
— У тебя задержка.
Тихий голос. Бритвенная точность.
Белла резко поворачивается.
— Ты следишь за моим циклом?
Он не отвечает. Подходит ближе. Она не отодвигается.
— Уже дней пять. Может, семь.
Она усмехается — резко, зло.
— А ты считал?
Его пальцы впиваются в подоконник, белеют. Он не дышит. Белла понимает: он боится. Не ребёнка. Себя. Того, что это для него значит.
— Тебе страшно? — спрашивает она уже тише.
Он не отвечает. Вынимает у неё сигарету, тушит. Рука дрожит.
— Если это правда…
Не договаривает. Она изучает его лицо. Паника. Не расчет — чистая, голая паника. И она чувствует власть — и ненавидит себя за то, что ей это нравится.
— Что, Том? Хочешь наследника? Маленького Риддла с моими волосами и твоим характером?
Он резко хватает её за подбородок. Не больно. Но так, чтобы она не могла отвернуться.
— Замолчи.
Она медленно улыбается — ядовито, красиво.
— Забавно. Обычно в таких случаях открывают шампанское.
Его пальцы слабеют. Он отступает. Впервые.
— Я не собираюсь становиться отцом.
Молчание. Белла смотрит на него, как на раненого зверя. Встаёт, берёт сумку.
Уже у двери она все-таки подает голос:
— Расслабься. Скоро всё закончится.
Он не спрашивает, откуда она знает. Она не объясняет.
Дверь закрывается.
За лифтом она слышит, как он разбивает стакан о стену.
***
На следующий день Белла приходит на работу. Ничего не говорит. Том не спрашивает. Они оба понимают: кровь на белье — не трагедия. Это испытание. И они его провалили. Но когда она поворачивается к окну, он видит: её плечи дрожат. Один раз. Почти незаметно. И он понимает: она тоже боялась. Не ребёнка. Того, что он скажет. Том впервые за десять лет не знает, что делать. Поэтому просто молчит.***
Три дня спустя
Белла задерживается в офисе — якобы дописывает речь. На самом деле ждёт, когда он закончит переговоры. Он заходит, видит её. Они не говорят о случившемся. Но что-то изменилось. И кажется, уже не вернётся. Том берёт документы. Тишина давит. — Завтра дебаты. Ты готов? — она не о дебатах. — Да, — холодно. Первая ложь за три дня. Она поворачивается. Он сжимает папку так, будто хочет её раздавить. — Если я уйду — тебе станет легче? Он замирает. Она не о работе. — Нет. Вторая ложь. Она подходит. Останавливается в шаге. Он не отступает. — Тогда перестань смотреть на меня, как на бомбу. Его рука сжимает её запястье. Нежно. Почти извиняясь. — Я не знаю, как ещё смотреть. Она притягивает его ближе. Лбы соприкасаются. Они не целуются — это было бы слишком просто. — Тогда научись.***
Месяц спустя
Ночью, когда они остаются вдвоем в лифте, эта тема всплывает снова. Они едут в тишине. Том смотрит на её профиль — Я бы не отказался. — От чего? Двери открываются. Он выходит. Ответ ясен без слов. На следующий день она присылает фото таблеток с подписью: «Не мечтай». Том сжимает телефон. Не знает, шутка это или напоминание. Но кризис, кажется, миновал.
