В гуще событий
7 июня 2025 г., 10:08
Белла врывается в кабинет и швыряет папку на стол. Листы рассыпаются.
— Объясни.
Том медленно открывает её. Внутри — поддельные письма «от него»: «Белла — удобный инструмент». Его почерк. Его стиль. Но даты…
— Я был в Бирмингеме. Ты знаешь это.
Она знает. Но её глаза горят не от сомнений — от ярости, что он мог бы так написать. Что где-то в глубине души он именно так и думает.
— Может, заранее подготовил?
Том резко хватает её за плечи. Впервые грубо.
— Если бы я хотел тебя использовать, ты бы не сомневалась, — шипит он.
Она вырывается. Губы дрожат. Не от страха — от ненависти.
— А ты не думал, что я — не пешка, а игрок?
Том бледнеет. Она ударила в самое больное.
— Докажи.
Белла достаёт телефон. На экране — фото, которое он по глупости позволил ей сделать.
— У меня есть трое, а то и четверо знакомых, которые за такое отстегнут неприличную сумму…
Том в ярости. Но не из-за шантажа. Из-за того, что она не доверяет ему.
— Отправь. Уничтожь нас обоих.
Она ждёт. Он не просит остановиться. Проверяет её.
Белла нажимает на иконку корзины.
— Я ненавижу тебя.
Том начинает смеяться — жёстко, без радости.
— Враньё.
Она бьёт его по лицу. Впервые.
Он ловит запястье. Тянет к себе. Их губы сталкиваются — не поцелуй, битва.
Когда отрываются, он говорит:
— Кто-то затеял игру против меня.
***
Руди задерживается после собрания. Свет в кабинете. Дверь приоткрыта. Том и Белла у карты округов. Голоса ровные: — Северный округ проигрываем. Нужно сместить акценты. — Если дадим больше соцподдержки, лейбористы обвинят тебя в популизме. Руди замечает: Том проводит пальцем по её спине. Белла не реагирует. — Тогда пусть обвиняют. Главное — цифры. Она поворачивается, грудь в дюйме от него. Лица близко. Голоса всё ещё спокойные. — Ты уверен, что это сработает? — Всегда. Руди отступает. Он не должен этого видеть. Это вообще последнее, что он хочет видеть. Минут через десять он выходит из кухни и снова возвращается к кабинету Тома. Дверь закрыта. Из-за неё — тихий стон.***
Том прижимает Беллу к столу. Юбка задрана, ремень расстёгнут. Не целуются — дышат, как звери. — Руди ещё здесь… — Знаю, — он вгрызается ей в шею. Она сжимает бёдра, заставляя его стонать. Он отвечает ударом — так, чтобы она вскрикнула. Не от боли. От ярости. За дверью Руди роняет папку. Они не останавливаются. — Внеси правки в отчёт, — произносит вдруг Том громко. Белла смеётся — хрипло, неприлично. Он зажимает ей рот. Шаги Руди затихают. Они не кончают. Том вытаскивает её из-под себя. — Если думаешь, что крыса — он, теперь он точно сольёт фото. — Пусть попробует. Она поправляет юбку. У двери останавливается: — Ты спланировал всё это… — Даже твою злость. На столе — отпечаток её руки. Том стирает его ладонью.***
На следующий день Белла нарочно опаздывает на планерку. Все места заняты — кроме одного. Рядом с Руди. Она медленно проходит. Пальцы скользят по его плечу. — Ты плохо спал. Видно по глазам. Руди бледнеет. Напротив — Том. Его пальцы сжимают ручку так, что трещит пластик. Во время обсуждения Белла соглашается с Руди, кивает его предложениям. Том наблюдает. После собрания он «случайно» прижимает её к стене в коридоре: — Ты перешла черту. — Ты сам её стёр. Руди видит это. Теперь он уверен: они играют с ним. Но кто главный?***
В обед Белла ведёт Руди в кафе на виду у Тома. Она наклоняется к Руди, касается его руки, оставляет помаду на бокале. Руди краснеет. Он знает, что это ловушка. Но не может устоять. Когда они возвращаются, Том ждёт у лифта. Белла проходит мимо, нарочно не замечая его.***
Вечером она ждёт его одна в кабинете. Том стремительно входит и запирает дверь на ключ. Они не говорят. Он срывает с неё блузку. Она царапает ему спину. Это не секс. Это наказание. После — она лежит на столе, дыхание сбито. Том поправляет манжеты. — В детстве я выиграл конкурс в Гордонстоун. В первый же день мальчишки открыли мой чемодан. Пришлось объяснить, что их родители им тут не помогут. С тех пор ненавижу, когда трогают мои вещи. Фото так и не всплывают.
