Тени прошлого

Хогвартс, 1991 год. Северус Снейп сидел за преподавательским столом, сложив руки перед собой, изображая безразличие. Он уже знал, кто ему достанется в этом году: толпа перепуганных глупцов, несколько заносчивых слизеринцев, возможно, один-два вменяемых ученика. Гарри Поттер тоже должен был быть — как будто судьба решила поиздеваться лишний раз. — Грейнджер, Гермиона! — прозвучало в зале. Девочка вышла к распределяющей шляпе — худенькая, волосы, как у одуванчика, взгляд умный, решительный, слишком взрослый для её возраста. И Северус замер. Он уже видел эти черты. Много лет назад, в одной маггловской квартире. Тогда она была старше, конечно, и волосы были светлее. Но лицо... Лицо было почти таким же. И глаза — как у Эммы. Это было невозможно. Гермиону распределили в Гриффиндор. Снейп едва заметно вздрогнул и опустил взгляд, спрятавшись за пеленой привычного презрения. Позже, когда ученики были заняты, он пробрался в кабинет МакГонагалл. Тайно. Осторожно. Проклятые моральные принципы этой школы не позволяли делиться личной информацией преподавателям. Но он должен был знать правду. "Грейнджер, Гермиона Джин" "Родители: Патрик и Эмма Грейнджер. Магглы." Он медленно опустился в кресло Макгонагалл. Патрик. Эмма. Кембридж. Фотография. Патрик и Эмма, Кембридж, 1976. Он помнил её. Помнил, как утром, перед тем как стереть Эмме память, взглянул на эти имена. И теперь... Нет. Это совпадение. Не может быть. Или может? Он не знал, оставила ли та ночь след. Не знал, говорил ли Патрик Эмме о чём-то странном в её поведении. Не знал, рождалась ли Гермиона с правдой или с ложью. Но с тех пор он стал смотреть на неё по-другому. Не добрее — он не умел по-другому. Но внимательнее. Прислушивался, приглядывался. Искал в ней себя, Эмму, ту больную ночь в Лондоне, которую он пытался забыть. Иногда ему казалось, что она действительно его дочь. А иногда он надеялся, что нет. Потому что он был бы ужасным отцом.