Паучье логово

      Сегодня Мюррей проснулся раньше обычного. Под тарабанящий звук дождя о металлический карниз он распахнул глаза и увидел лишь тьму. Осень подступилась уже настолько, что в семь часов утра не было ни лучика. Обычно доктор видел пасмурное небо застланным тучами и редким солнечным светом, просачивающимся сквозь густую дымку. Конечно же, такой расклад его не радовал. Хоть и сам мужчина выглядел мрачно, он не любил подобную погоду или же время года. Ему действительно нравилось тепло от самой яркой звезды на чистом голубом небе, но остался он здесь, в Миннесоте, где кругом темень, преступность и до невозможности жалкие «падальщики».       Скинув с себя тяжелое одеяло, он выбрался в коридор и осмотрел гостиную. Дома не пахло едой или моющими средствами, и это значило лишь то, что Люк ещё спит.       Кристоферу стало даже приятно вчера от того, что для него приготовили завтрак. От таких поступков он начинал чувствовать свою важность. Но когда так делала Джесс, он думал лишь о том, как бы от неё избавиться. Она не внушала доверия и не вызывала приятных эмоций. Эта девушка могла лишь играть роль временной игрушки в руках Мюррея. Да, это ужасно, но...       — Адамс? — произнес он полусонным голосом, надеясь на хоть какой-то ответ, — Люк…       Мужчина зашел в гостиную и не увидел никого, кроме одиночества. На диване аккуратно сложена постель, вся посуда вымыта и расставлена по местам. Не было никаких неприятных запахов в виде сигарет или алкоголя. Да и шатена тоже не было. Мюррей, конечно, мог бы этому обрадоваться, как и в прошлый раз, вот только ему было не спокойно. Люк не мог уйти просто так куда-то, рискуя не то что жизнью доктора, так ещё и своей. Он не глуп и не опрометчив, но его отсутствие вызывало сомнения. Брюнет обошел каждую комнату, призывая парня к ответу, но не наткнулся ни на что больше эха своего низкого голоса. В такие моменты он начинал задумываться о том, чтобы все-таки купить телефон.       Кристофер не успел и подумать о том, куда мог пропасть молодой человек, как услышал хлопок входной двери. Благо это был именно Люк. Мюррей довольно быстро вышел в коридор, что было на него непохоже, и пригляделся к шатену. Он не ночевал дома.       — Уже проснулись, доктор? — с улыбкой протянул тот, снимая обувь.       — Где тебя носило? — Это прозвучало даже грубее, чем планировалось.       — Гулял. Снова строишь из себя отца?       Доктор Мюррей довольно чуткий человек и часто прислушивается к своим эмоциям. У него прекрасное зрение, слух и ощущение запахов. Он быстро запоминает и привыкает к запаху определенного человека, будто пропитываясь его ДНК насквозь, но… Люк. Его запах, который был мягким и вкрадчивым, смешался с чем-то резким и болезненным. С чем-то чужим.       Он помедлил прежде, чем говорить что-либо. В голове проносились мысли о том, что было бы неправильно ограничивать парня в его «сношениях», но и приносить в дом запах непонятно кого тоже невежливо. Грубо. Отвратительно.       — Я не буду тебя контролировать. Вижу, что тебе стало лучше, значит ты хорошо провел вечер, — ему удалось сказать это почти безразлично, если бы он не акцентировал внимание на слове «хорошо». Скорее всего, это было даже больше, чем хорошо.       — Неплохо. Рассказывать не буду, — Люк хмыкнул и пошел в сторону гостиной.       — Я и не просил.       На том и закончили. Стоило ли говорить, что внутри Мюррея от этого разгоралось пламя ненависти? Скорее к ситуации, чем к Люку. Все же он не ребенок, да и друг другу они почти никто. Кристофер и правда не может подчинять его себе, да даже если бы мог — не стал бы. Он хоть и жесток, но не идиот.       Пока доктор собирался на работу, они не обмолвились и словом. Люк даже не сделал ни одного замечания и не отпустил никаких едких комментариев по поводу внешности Мюррея. Его это несколько задело. Не то чтобы он вообще придавал его словам какое-то значение, но его очень сильно раздражало, когда привычки выходили из-под контроля. Стабильность — его преимущество.       Через несколько дней у него состоится важный сеанс, а до этого следовало бы уделить время насущным делам и проблемам. Повседневности, например. Пациенты не встречали доктора с улыбкой, точнее, когда как и... кто как. Пациенты, которых уже было не спасти — не улыбались. Так только казалось Мюррею. На самом же деле они источали все то же тепло. Вот только ими уже занимались другие специалисты, такие как доктор Кей, например, который совершенно не смыслит в медицине. Раньше он был хорош в своем деле, чему-то даже научил Кристофера в свое время, но сейчас он и правда слегка... сошел с ума. Либо же заразился звездной болезнью. Доктор Кей знаменит в кругах кандидатов наук, да и сам таковым являлся, но сейчас он скорее походил на хромую собаку с осипшим голосом, изредка что-то потявкивающую.       — Доктор Мюррей! Какие люди... — собака прибежала незаметно.       Кристофер уже разбирал почту за столом своего кабинета. Сегодня он оставил дверь открытой, что удивительно, и, видимо, поэтому Кей решил заглянуть, проходя мимо.       — И вам, — ответил он коротко.       — Ты сегодня не в духе... дома что-то приключилось?       Ох, доктор Кей... может, если бы он держал язык за зубами, то был бы здоровее? Его бы не засыпали бесчисленными проклятиями, например. Мюррей нахмурился:       — А у вас что, дома ничего не происходит? Больно радостны.       — Ха-х! А почему мне не радоваться? — хохотнул он, — Твоя персональная ассистентка, к слову, согласилась со мной поужинать, наконец.       Лицо Кристофера исказилось от резкого перехода диалога.       — Хорошо, я рад, — отрезал он, распечатывая очередной конверт и все так же не одаривая Кея своим взглядом.       — Совсем ничего не скажешь? — неприятель облизал губы, как сытый кот. Выглядело это не менее, чем отвратительно.       — Мне вас поздравить? — мужчина наконец оторвался от бумажной волокиты и пренебрежительно посмотрел на доктора. — К вашему счастью или сожалению, я не имею никакой власти над личной жизнью Джес. Она моя коллега, и я считаю такие вопросы с вашей стороны неуместными.       Вечно довольный до этого Кей стал серьезнее. Улыбка пропала, а морщины разгладились. Как же все-таки интересно наблюдать за таким «явлением», как биполярное расстройство доктора Кея. Конечно, оно было не диагностировано, но Мюррею всегда так казалось. Точнее, он совершенно точно был уверен в том, что оно есть.       — Правда? Не замечал этого, пока она кружилась вокруг тебя как беспризорная собачонка последние две недели, — звучало это противно, с ядом и желчью.       — Что ж... — Кристофер собрал конверты в одну стопку и стукнул ее ребром по столу, — тогда пойду и передам ей, что ее несостоявшийся жених называет ее «беспризорной собачонкой», — он даже слегка улыбнулся после сказанного.       Бестактный доктор состроил недовольную мину и удалился без слов. К чему вообще был этот разговор? На самом деле Кристофер уже привык к таким выпадам с его стороны. Стабильно раз в неделю доктор Кей захаживал к нему и рассказывал о своих делах, что совершенно никого не интересовало. Казалось, что он только этим и занимается: ходит по больнице и доносит каждому вести о своей жизни. Исходя из этого можно было уяснить, почему Мюррей не хотел подаваться в кандидаты наук. Их жизнь совершенно не отличается от обычных людей, возможно, становится даже хуже.       Все же, несмотря на то, что Кристоферу было глубоко все равно на личную жизнь Джес, он решил поделиться с ней своим мнением по поводу новоиспеченного ухажера. Джессика, конечно, назойливая, но ей не нужен еще более назойливый партнер.       Немного поплутав по коридорам отделения, встретив пару «качественных» пациентов и сотрудников, он все-таки ее нашел. Удивительно, что эта девушка не была где-то рядом с Мюрреем сегодня.       — Добрый день, — обронил мужчина, зайдя в процедурную, где девушка была одна. Кажется, она занималась небольшой уборкой, и лицо ее не выражало большой радости. Что-то ее печалило, но это однозначно была не уборка.       — Ой! — воскликнула она от неожиданности. — Доктор Мюррей... добрый день.       Джес, конечно, странноватая, но сегодня она была даже страннее, чем обычно. Вечно отводила взгляд куда-то в сторону, поджимала губы и натягивала рукава халата. Нервничает? Это видно. Но почему?       — У тебя что-то случилось? Больно… растерянная.       — Нет-нет, что вы… просто не в духе.       Мюррей нахмурился. Было необычно видеть Джессику… такой. Обычно она просто нервничала в его присутствии, либо глупо улыбалась, но «не в духе» было чем-то новым. Он состроил максимально вопросительное выражение лица, которое ему позволял эмоциональный диапазон. Благо, Джес эмпатична и ему не пришлось слишком сильно напрягаться.       — М-м… доктор Кей очень неоднозначный человек. Сегодня он… попросил меня остаться после дневной смены и помочь ему с распечатками по проделанной работе, а после… — она замялась, после чего прикрыла ладонями лицо и вздохнула. — Скажите, я выгляжу как-то вызывающе? Может, как девушка легкого поведения?       Кристофер, кажется, впервые за долгое время опешил. Вообще очень странно было спрашивать такое у него, ведь этот мужчина никогда не смотрел ни на кого в данном ключе. Ему сложно было сказать, выглядит девушка вызывающе или нет, но одно он знал точно. Здесь нет ее вины.       — Он… домогался до тебя? — первое умозаключение, которое пришло в голову.       — Можно… можно и так сказать, — девушка снова отвела взгляд. — Я растеряна, потому что он был очень наглым, все эти прикосновения, слова… я согласилась с ним поужинать, только чтобы он отстал.       Грязно и отвратительно. В стиле сумасшедшего доктора Кея.       — Я подам руководству заявление о харассменте на работе. Не волнуйся, если возникнут другие проблемы с ним, то зови меня.       В глазах Джес заблестела благодарность, но вместе с ней и вопрос:       — Я бы связалась с вами, но вас трудно найти из-за отсутствия телефона. Может, вам взять хоть какой-то? Хотя бы для звонков…       Мюррей вздохнул. Сколько раз он уже слышал об этой просьбе от разных людей? Не сосчитать. Это безусловно могло ударить по его скрытности и изменило бы жизнь если не на сто восемьдесят градусов, то хотя бы на девяносто.       — Я подумаю.       Благо Кристоферу не пришлось начинать разговор о его ненавистном коллеге, ведь он сделал уже все сам. Возможно, Кей думал, что Джес действительно в него влюблена и никому не скажет об его неоднозначных выходках, но просчитался. Немного помедлив, доктор добавил:       — Джес, тебе стоит научиться давать отпор, а не соглашаться ради спокойствия. Такими темпами можно влиться в неугодную компанию.       Это было больше похоже на поучения. Да и вообще взаимоотношения Кристофера Мюррея и Джессики Брукс со стороны больше рассматривались, как уход дочери за больным отцом… наверное. Мужчина сильно старше неё, хотя по возрасту она, скорее всего, была как Люк. Он не знал наверняка, лишь предполагал.       — Я… ха-х, — она наконец улыбнулась, — я могу постоять за себя, просто не хотелось получить ответное заявление за избиение сотрудника отделения.       Губы доктора тоже слегка дрогнули. Оказывается, Джессика бывает и такой. Не надоедливой прилипалой, а более-менее даже… интересной. По крайней мере она не вызывала таких чувств отвращения и ненависти, как «мертвые» пациенты.

꒦꒷♡꒷꒦

      Примерно в шестнадцать Кристофер получил первую детскую травму. Не сказать, что до этого он не был травмирован, но он рос довольно спокойным и стабильным ребенком. Еще в детском доме он давал всем понять, что не станет терпеть издевательства над собой. Его этому никто не учил, ведь самый важный этап своей жизни — возраст от 1 до 6 лет — он был без семьи. Не зная своих родителей и своего предназначения в этом мире, он просто жил так, будто его сценарий уже давно был кем-то написан.       До шести лет, пока тетя Грейс и дядя Роджер не забрали его из детского дома, он глубоко изучал различные книги. Именно изучал, а не просто читал. Он копался в глоссариях, чтобы найти полное описание и философское рассуждение об интересующих его вещах, делал заметки в куче черновиков и записных книжек, а также все это запоминал. Со своей феноменальной памятью на информацию и лица, он отличался еще и особой чувствительностью к чужому настроению. В такой тяжелой обстановке, когда вокруг тебя еще десятки других детей со своими желаниями и потребностями, а также строгие воспитатели и учителя, приходилось как-то подстраиваться под каждого. Отсюда и выстроилась позиция непричастного. Кристофер не груб и не безэмоционален, он просто выбирает позицию «оставаться в стороне», когда чувствует, что дело не касается его напрямую. Предпочитает молчать и не встревать, если рядом что-то происходит, и говорить, когда точно знает чем помочь.       «Кристофер не сложный ребенок, просто к нему нужен подход».       Так говорила тетя Грейс, когда пыталась решить проблемы в очередной школе мальчика. В основном над ним смеялись и дразнили из-за акцента. Мальчик британец, которого перевезли в Миннесоту, да еще и в сельскую, по-началу, местность. Ребята здесь были грубые, что несомненно повлияло на самооценку уже повзрослевшего мужчины. Он знал, что хорош в своем деле, но абсолютно ужасен в себе самом. Вот что в нем поселили. Нежелание любить, отстраненность и злобу.       К слову о нежелании любить. На самом деле Кристофер довольно тактильный человек. Он не видит никаких проблем в прикосновении к людям или же наоборот, чтобы кто-то касался его. Все же он доктор и время от времени ему приходится контактировать с людьми. Но и это не основная причина. Дело в его дяде и тете, которых он так и не смог назвать родителями.       — Ты уже дома? — невысокая шатенка вышла из кухни с полотенцем в руках. По всему дому разнесся запах выпечки. — Как дела в школе? — она пригладила его растрепанные волосы.       — Все отлично. Майк сегодня снова пытался меня задеть, но мы с Беном слегка наказали его, — рассказывал ученик средней школы с неким утомлением в голосе, попутно обнимая женщину. — Дядя Роджер дома?       — Еще нет, задерживается на работе. Можешь идти кушать, я поем позже.       — Нет, я поем вместе со всеми.       Мальчик убегает в свою комнату с легкой улыбкой на лице. В этом кратком мгновении читалась вся гармония, которая присутствовала в их маленькой семье.

꒦꒷♡꒷꒦

      — Ты чего так рано?       Доктор еще не успел закрыть за собой входную дверь, как Люк его уже выпроваживает. Мужчина не торопился с ответом, будто бы специально хотел позлить младшего.       — Действительно, какое право я имею пораньше вернуться в свой дом? — сказал он ровным тоном и с легкой улыбкой. Это скорее было издевкой.       Парень цыкнул и больше ничего не сказал, после чего молча и крайне раздраженно зашагал в гостиную. Мюррей быстро оценил обстановку: дома как обычно убрано, светло и даже пахнет едой. И ведь это не было «как обычно» совсем недавно. Просто он все еще этого не понял.       — У меня сегодня еще дела, поэтому пришел пораньше, — он решил объясниться, чтобы еще больше не злить Люка, но вместо внятного ответа услышал только «м-м».       Парень принял свое прежнее положение лежа на диване и уткнулся в телефон. Это кое о чем ему напомнило.       — Слушай... возможно, мне пригодится твоя помощь.       — Да ну? Это в чем? — со слабой заинтересованностью промямлил младший.       Мюррей еще с секунду подумал о том, что он сейчас скажет, а еще прокрутил в голове, кажется, десять вариантов того, как отреагирует Люк. Первое — он будет смеяться, второе — он будет очень долго смеяться, и так далее по возрастанию. Либо же он сначала будет долго смотреть на доктора вопросительным взглядом и уже после этого начнет смеяться.       — Мне нужен телефон. Для звонков.       Один из десятков вариантов все же подошел. Люк начал очень и очень долго смеяться. Он буквально скрутился на диване от боли в животе из-за смеха и еле успевал вытирать слезы. Со стороны это больше походило на припадок или нервный срыв и, казалось бы, буквально в паре метров стоит врач, который должен помочь... нет, ему не хотелось помогать, потому что смеются именно над ним.       — Я... пф-ф-ха-ха! Я... боже, блять... — он попытался отдышаться, — я все-таки оказался прав? Ты все-таки прислушался ко мне?! — дом снова залился смехом.       — Не ты один. Вас было много.       А вот это уже, кажется, его задело и подуспокоило. Люк тут же принял сидячее положение и выгнул бровь:       — Много? Ну и кто же надоумил тебя на это последним?       Мюррей не понимал, стоит ли вообще ему отвечать на этот вопрос. Был ли он настолько важен, чтобы вообще быть заданным? Люк любит спрашивать или говорить что-то не подумав, но...       — Коллега, если это так важно.       — О... будете созваниваться и переписываться? — кажется, это прозвучало не очень доброжелательно.       — Опять же, если для тебя это так важно, то я расскажу тебе. Просто спроси напрямую.       До чего же глупо выглядело выражение лица парня в этот момент. Он весь покраснел от негодования, а Кристофер так и не понял почему. Люку казалось, что на прошлом ужине между ними пробежала искра, но вдруг появилась какая-то коллега, из-за которой доктору вдруг потребовался телефон. Телефон, которым он не пользовался все тридцать восемь лет своей жизни.       — Ладно... ладно, — он наконец выдохнул, — мне и правда это неинтересно. Делай с этим телефоном что захочешь. От меня-то что нужно?       — Задача простая: я даю деньги, а ты заказываешь абсолютно любой телефон в интернете. Я в них не разбираюсь и мне не нужно что-то очень «навороченное», но и не то, чем пользовались в нулевых. Ясно?       — Ха! — глаза Люка расширились. — Я теперь стал мальчиком на побегушках? Давай как было по-старому. Ты — мне, я — тебе.       Доктор вздохнул. Он уже больше пяти минут стоит в гостиной и пытается объяснить взрослому человеку, что именно ему нужно сделать, а ощущение, будто говорит с ребенком в песочнице.       — Хорошо, будь по-твоему. Рассказываешь мне в подробностях детали своего дела, а я приступаю к нему. Ты же этого хотел?       Мюррей не шутил. Его интонация была крайне серьезна, что и Люку стало понятно. Он тут же умолк и по лицу читалось, как спустя уже три недели мозг наконец начинал шевелиться. Мужчине так и хотелось подстегнуть его и сказать что-то в духе: «Ну что, теперь не смешно?», но он не стал подливать масла в огонь.       — Ты правда возьмешься за это? Без всяких откладываний и... переводов тем?       — Правда.       Он еще несколько секунд смотрел на доктора, после чего кивнул и отвел взгляд. Да, ему было крайне тяжело жить с таким грузом на плечах столько лет. Как Люк и говорил еще в их первую встречу, он глупый и беззаботный только в своем образе перед окружающими. На самом же деле он глубоко погружен в себя и свои мысли, которые тянут его на дно. И вот что интересно... кем бы он был, если бы не нашел для себя спасение в этом образе?       — Я уже рассказывал тебе о своем прошлом. Я знаю, что дом подожгли двое человек. За все это время вычислил только то, что они работают на ту же контору, и внешность одного из них. В идеале я бы хотел... убить их всех. И чертова Дриса, и... даже Кайла.       — Кто они? — голос мужчины стал ниже и тише, будто он боялся спугнуть младшего.       — Дрис заправляет всем этим делом, а Кайл... просто друг. Предатель.       Уже по интонации Мюррей понял, что Кайл не был просто другом. Ближе, чем друг, но стал предателем. Пазл складывался сам собой.       — Он исчез после происшествия?       Парень только кивнул, буравя пол взглядом. Это тяжелое испытание — терпеть столько лет боль, которая в итоге не угаснет. Может, Люку станет легче после их смерти, но это вряд ли. Человек, который спустя годы зацикливается на уже давно пропавших и привязывается к случайно возникшим, не сможет убрать в себе чувство жалости. Ему будет их жаль, даже несмотря на совершенные поступки.       — Прошло уже много лет, с их поиском могут возникнуть трудности. Есть зацепки? — Кристофер обошел его и присел на диван с другого края. Он подумал, что это сможет немного успокоить Люка.       — Есть. Можно найти их через Барта, но он тоже куда-то пропал... — парень зарылся пальцами в волосы и вздохнул.       — Если Барт покупает вещества для себя, то поиск займет больше времени. Постарайся выяснить, где он, через своих ребят, а если не получится, я найду его сам, — немного помедлив, он добавил, — у меня тоже есть «друзья».       Люк на секунду даже забыл о разговоре. Он медленно повернулся к доктору и посмотрел на него крайне вопросительно:       — Ты че? Тоже...       Мюррей присвистнул:       — Так вот, что ты обо мне думаешь? Я хоть и моральный урод, но до наркотиков точно не дойду.       — Ты убиваешь людей! Что еще мне подумать?! Вдруг до того, как я переехал, у тебя тут был бордель?!       Кристофер рассмеялся. Мягко и... как-то снисходительно. Да, он и правда становился теплее рядом с Люком. Всего на мгновение, но... все же становился.