Алькрофты. Алфавит

Вечер. За окном идёт дождь. Двое джентльменов сидят за столом, играя в карты. На столе горит лишь одна единственная свеча, освещающая пространство вокруг. В камине мирно потрескивали двора, придавая хоть немного тепла этой холодной комнате. — Сэр Холмс, вам не кажется, что просто играть уже стало как-то скучно? — Альберт поджал губы и облизнул их, посмотрев на своего противника исподлобья. В изумрудных глазах отразилось пламя свечи, делая взгляд немного томным, — Давайте сделаем ставки. — К сожалению, с собой я денег не взял, — Холмс перетасовал карты и облокотился на стол, встречаясь с этим взглядом, — На что же в таком случае ты хочешь сыграть? — А я и не говорил, что хочу играть на деньги, — Альберт так же приблизился к нему, встречаясь с недоумевающим взглядом. Он быстро осмотрел Майкрофта, и уголки губ чуть поднялись. — Я хочу сыграть на раздевание, — чётко произнёс тот, чуть склонив голову. В изумрудных глазах показались маленькие дьявольские искорки, и Мориарти прерывисто выдохнул, ожидая, что ответит собеседник. Повисло молчание. Слышалось лишь потрескивание дров в камине. Майкрофт замер на мгновение и так же внимательно осмотрел графа. — Ты уверен? — произнёс он, нарушив напряжённую тишину. Холмс поднял взгляд на молодого графа, который хитро улыбался ему, и показательно расстегнул пару пуговиц на рубашке, оставив ослабленный галстук болтаться на груди. Альберт лишь усмехнулся и склонил голову на бок, чуть улыбнувшись. Он увидел, как тяжело вздохнул Холмс, увидев его таким раскрепощённым. Внешне тот оставался спокойным, однако в его тёмных, похожих на морское дно, глазах всё-таки появилась рябь. — Более чем, — ответил он, сгорая в предвкушении. Азарт разливался по венам, словно наилучший наркотик, ударяя в голову, заставляя внимание концентрироваться лишь на фигуре напротив. — Тогда, можно ли мне внести ещё одно условие? — губы Холмса растянулись в улыбке, — Всю одежду, которую ты проигрываешь, буду снимать я. Так же за мной право выбора какую именно вещь ты снимаешь, идёт? Мориарти замер. Он не предполагал, что Холмс предложит это. По тому времени, проведённому вместе, Альберт думал, что достаточно глубоко узнал своего начальника. Однако сейчас он начинал понимать всю его многогранность. И это завораживало. Граф решительно кивнул и прищурил зелёные глаза, однако в его груди разрасталось волнение. Он не в первый раз так открыто флиртует со своим начальником, но до определённого момента на его ухаживания отвечали лишь холодом. Это был первый раз, когда его подпустили настолько близко. — Что же, думаю пикет не совсем подходит для этого, — произнёс Холмс, вернувшись в своё кресло. Он провёл руками по своим взъерошенным волосам и облизнул пересохшие губы, заметив, что зелёные глаза внимательно проследили за каждым его движением. — Может тогда двадцать одно? — предложил Альберт, ухватившись за ворот своей рубашки, немного потирая его, чувствуя как сердце сбилось с привычного ритма. Майкрофт усмехнулся и кивнул. Он уже в начале их знакомства увидел неподдельный интерес графа к его персоне. Что же, Майкрофт не против принять участие в их маленькой игре. Он протянул Альберту одну карту. Тот, посмотрев на неё, неуверенно потянулся за второй, затем опять. Его взгляд не отрывался от колоды, которую Майкрофт держал в руке. Он, казалось, собирался взять ещё одну карту, но в последний момент отдёрнул руку, оставляя себе три. Майкрофт повторил действия Альберта, только вот не удержался и взял ещё одну карту, мгновенно проигрывая. — Я проиграл, — сказал Холмс будничным тоном, как будто рассуждал о погоде, — Выбирай, что хочешь снять. — А не поддаёшься ли ты мне случаем? — произнёс Альберт как будто про себя и встал со стула, неторопливо подходя к нему. Он встал и медленно подошёл к креслу напротив. Волнение вперемешку с неким возбуждением разгоралось внутри него, когда он делал шаги к креслу напротив. — Можешь быть уверенным, — ответил Майкрофт и, не удержавшись, притянул того ближе к себе, обвив рукой талию. Альберт же глубоко вдохнул, ощутив крепкую хватку. Не обращая внимание на наглую руку, он провёл руками по сильным плечам, которых всегда хотел коснуться, и, нырнув руками под ткань пиджака, снял его. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от чужого, и он почувствовал, как хватка на талии усилилась, притягивая того ближе к себе. Однако так быстро Альберт сдаваться не собирался. Выпрямившись, он, повертев в руках добытую вещь, отошёл назад, заставляя Майкрофта отпустить его. — То есть в случае выигрыша мне можно так же присвоить одну из твоих вещей мне? — спросил тот, закатав рукава рубашки, в которой остался, по предплечье. — Как пожелаешь, — Ответил Альберт, вешая пиджак на подлокотник своего кресла, мысленно уже сидя на чужих бёдрах. Признаться, такой Майкрофт нравился ему ещё больше. С растрёпанными кудрявыми волосами, с закатанными рукавами, с внимательным игривым взглядом. Рубашка плотно облегала его тело, и под тканью легко можно было увидеть натренированные мышцы. Взгляд Альберта то и дело скользил по нему, любуясь прелестной фигурой. Фантазия уже подкинула ему пару интересных картинок, где его раскладывают на этом столе прямо как карточную колоду в умелых руках. Он прерывисто вздохнул и закусил губу, когда представил как его сухие губы будут очерчивать изгибы его тела, касаясь его в самых чувствительных местах. Мориарти снова взял карты, снова три. Майкрофт поступил так же. — На этот раз моя взяла, — тихо произнёс тот, откладывая карты и взглянув на графа. Тот сидел, закинув ногу на ногу и подперев рукой щёку, хитро улыбался. Его дыхание заметно утяжелилось, и было видно, как он уже не в первый раз осматривает своего соперника. Холмс поднялся и подошёл ближе к нему, затем присев на одно колено перед графом. Он кинул на него взгляд снизу, и внизу живота сладко потянуло. Зелёные глаза смотрели на него с таким вожделением, как будто Майкрофт был самым желанным человеком для него. Холмс незаметно задержал дыхание, не в силах оторвать взгляда от глаз напротив. Его руки, потянувшиеся к графу, замерли и сейчас спокойно лежали на чужих бёдрах. Однако, взяв себя в руки, он заставил себя сосредоточиться на том, что собирался сделать. Он медленно провёл по бёдрах графа, краем уха уловив прерывистый вдох. Его руки потянулись к поясу на чужих брюках и сам он наклонился ближе, опаляя горячим дыханием всё, что скрывалось под тканью одежд. Чужие пальцы зарылись в кудрявые волосы Майкрофта, пытаясь притянуть того ещё ближе. Альберт прерывисто дышал, закинув голову назад, ощущая чужое присутствие в опасной близости от паха. Однако вместо того, чтобы снять брюки, Холмс потянул на себя и вытащил ремень, вставая обратно на ноги. Мориарти недоумевающе посмотрел на него, когда Майкрофт прошёл обратно и сел в своё кресло, так же поигрывая с ремнём. Он прищурился и с неким раздражением посмотрел на него. Перед глазами всё ещё стояла картина того, как Майкрофт сидит перед ним на коленях в нескольких сантиметрах от его паха. Он представил как его немного суховатые губы скользят по его члену, старательно вылизывая. Альберт нахмурился, борясь с накатывающим возбуждением. Вот уж не думал он, что будет в этой игре ведомым. — Если хочешь закончить, так и скажи, — с улыбкой произнёс Майкрофт, словно зная, какой именно образ сейчас предстал перед графом. Альберт закусил губу от смущения и отвернулся. Именно он предложил эту игры и теперь сам же хочет, чтобы она закончилась. Чувство гордости не позволяло так просто согласиться на предложение Холмса, однако полувставший член в штанах так же выступал весомым аргументом. — Я думаю, я всё-таки смогу продолжить, — возразил Мориарти, заводя руку в свои волосы и зачёсывая их назад, поворачиваясь к Холмсу снова. Ему вдруг стало немного жарче, так что расстегнув ещё одну пуговицу, он немного отодвинул воротник, открывая шею и грудь. Майкрофт, до этого предлагавший Альберту взять карту, кинул взгляд на то, как, не смущаясь, тот оголяет свою грудь. Он сглотнул, понимая, что не только он любит испытывать чужое терпение. Каштановые волосы растрепались ещё сильнее с момента начала игры, щёки покрылись ярким румянцем, а глаза пылали зелёным пламенем. Холмс сглотнул, подавляя в себе желание прямо сейчас подойти и оставить на этой прекрасной белоснежной коже пару красных отметин. Они снова взяли карты. На этот раз выиграл Альберт. На этот раз, взяв остатки решимости в кулак, он поднялся и быстрым шагом подошёл к вальяжно сидящему в кресле Майкрофту. Он угрожающе навис над ним, понимая, что должно быть наоборот. Однако, как ни крути, он был слишком слаб перед этими голубыми глазами. Так что Мориарти оседлал его, обхватив руками сильную шею, решив таким образом хоть как-то поставить себя выше его. Он чувствовал каждым сантиметром своего тела все, что скрывалось под слоями одежды Холмса. В том числе и большую выпуклость, сейчас упирающуюся ему в ложбинку. По телу прокатилась волна возбуждения, когда Альберт представил, как будет ощущаться его член внутри него. — Ты, — Майкрофт не успел ничего сказать, когда его заткнули внезапным поцелуем. Он застыл в оцепенении, не зная, как реагировать. Грубы графа были нежными и мягкими, хоть и немного суховатыми. Он целовал его так отчаянно, как будто всё, о чём он мечтал долгое время, было прикоснуться к его губам своими. Холмс почувствовал, как к его лицу приливает не свойственный ему румянец. Это поцелуй хоть и был страстным, но в то же время Альберт старался не слишком нападать на него, скорее увлечь за собой. Он почти отстранился, когда Майкрофт ему ответил, обхватывая затылок и прижимая к себе ближе. Однако в следующий миг Альберт резко отстранился, держа в руках его галстук. На его губах играла всё такая же хитрая ухмылка, которая была присуще ему в начале. Он всё ещё сидел на мужчине, прижимаясь бёдрами, радуясь своей маленькой победе. — Если хочешь закончить, так и скажи, — процитировал его граф, поигрывая с кусочком ткани. Он сам страдал от неудовлетворённости, однако видеть, как обычно, голубые глаза сейчас превращаются в практически чёрные, заставило его убедится в своей маленькой победе. Майкрофт лишь цыкнул и прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, когда Альберт наконец слез с него, возвращаясь в своё кресло назад. Вид хитро улыбающегося графа напротив злил. Ему и вправду хотелось уже закончить игру. Снова карты. На этот раз ничья. — Интересно получается, — Альберт усмехнулся, ещё немного повертев галстуком Холмса. Видимо он не собирался выпускать его из рук, — Предлагаю, пусть каждый снимет с соперника одну вещь, тогда будет честно. — Как пожелаешь, — ответил ему Майкрофт, задерживая свой взгляд на чужих красноватых губах. Ему вдруг очень захотелось снова поцеловать графа. Затем он встал и подошёл ближе, угрожающе нависнув над графом. Тот запрокинул голову наверх, встречаясь с ним взглядом. На губах играла провоцирующая улыбка, и Майкрофту очень захотелось стереть её с его лица. Холмс приблизился к его лицу и его руки скользнули по телу Мориарти, специально уделяя особое внимание груди. Альберт затаил дыхание, наблюдая, что же он будет делать. Умелые пальцы вмиг расстегнули пуговицы на жилете, стянув его с острых плеч графа. Теперь из одежды на нём остались лишь полурасстёгнутая рубашка и брюки. — Теперь моя очередь, — Альберт встал и стал быстро расстёгивать чужую рубашку, открывая вид на подтянутые мышцы. Грудь Майкрофта обдало холодом, когда рубашка упала с его плеч. Мориарти затаил дыхание, рассматривая контуры чужой груди, как будто перед ним было произведение искусства. И, не сдержавшись, он легко провёл рукой по обнажённой коже. Холмс глубже вдохнул, когда почувствовал неожиданное прикосновение. Альберт наклонился ближе, почти оказываясь у него в объятиях. Он поднял руку и собственнически положил её на спину графа, притягивая к себе ближе. Они снова слились в поцелуе. Майкрофт прикусил чужую губу и тут же провёл по ней языком, заняв ведущую позицию. Игра отошла на второй план. Сейчас самым важным был Альберт, так пылко отвечающий на его поцелуй. Они не заметили как переместились на кресло Альберта. Тот толкнул Холмса на него, сам садясь к нему на колени, как уже делал ранее. Ладони Майкрофта скользили по его телу, стараясь оглаживать самые чувствительные места. Холмс немного сполз вниз, чтобы Мориарти более удобно на нём расположился, и расстегнул до конца его рубашку. Он прильнул к белоснежной коже губами, исполняя своё желание. Подхватив руками графа под бедра, он прижал его к себе сильней, впиваясь в его грудь зубами и оставляя красные отметины. Альберт же, ухватившись за сильные плечи, запрокинул голову назад. Чувствовать, как тот, кого ты желал с самого начала, сейчас сжимает сильней твои бёдра, было прелестно. Жар обволакивал всё тело, казалось даже проникая внутрь, во все клетки тела, оставляя за собой сильное желание. Дыхание вмиг было сбито, когда чужие руки снова сжали его сквозь ткань, даря крупицу удовольствия. Он почувствовал, как его брюки расстегнули и с нажимом провели по налитому кровью члену, особое внимание уделяя головке. Майкрофт медленно водил рукой вверх-вниз, слушая как едва слышные стоны срываются с губ графа. Он наслаждался этой сладкой пыткой, понимая, что это не удовлетворит Альберта, но отказаться тот никак не мог. — Думаю, если ты меня хорошо попросишь, то я дам тебе то, чего ты хочешь, — прошептал Холмс, и его горячее дыхание осело на шее графа. У Альберта не было сил противиться этому, так что он просто запрокинул голову назад, жалобно заскулил от внимания к особо чувствительному месту. Рука провела ниже, поглаживая ложбинку и мошонку, пытаясь предоставить как можно больше удовольствия, однако не слишком увлекая. — Майк, — выдохнул Мориарти, прижимаясь сильнее, — Пожалуйста, — жалобным тоном проскулил он, пытаясь насадиться на умелые пальцы, что сейчас старательно оглаживали колечко мышц внизу. Майкрофт лишь усмехнулся и снова прильнул губами к белоснежной коже груди, на этот раз уделив своё внимание ярко-красным соскам на чужой груди. Он ласкал языком один, пока ладонью поглаживал второй, убрав её с члена Альберта. Его тело как будто прошибло сладостным током, и он застонал, прикрыв свой рот рукой. Язык старательно вылизывал ореол соска, иногда проходясь по самой вершине, которую так же изредка задевали зубы, игриво прикусывая. Тот жалобно выдохнул, когда Майкрофт остановился, и, взяв его за подбородок, поднял голову наверх. Он приблизился к его лицу и поспешно поцеловал, при этом начиная легонько прикусывать чужие губы. Майкрофт сжал его задницу сильнее, прижимая ближе к себе и жадно покусывая чужие губы. Альберт потянулся к своему члену, в попытках удовлетворить себя, однако его руку остановили на полпути, крепко схватив её и прижав к подлокотнику. — Может переместимся в спальню? — Майкрофт отпрянул от чужих губ, смотря прямо в затуманенные дымкой возбуждения зелёные глаза, — Я не думаю, что в кресле очень удобно заниматься этим. — Пожалуй, ты прав, — произнёс Мориарти, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он чувствовал, как сердце участило свой ход, отдаваясь в ушах и заглушая все звуки вокруг. Он поднялся с кресла и застегнул свои брюки, когда Холмс резко потянул того за собой, уводя в комнату по соседству. Был поздний вечер, и многие из слуг уже спали, так что в коридорах стояла кромешная тьма. Они вошли в одну из комнат, залитую лунным светом, и Альберта быстро толкнули на кровать, сорвав с него брюки. Он почувствовал, как Холмс навис над ним, опаляя дыханием чувствительную шею. Первым решил действовать Мориарти. Он резко взял за плечи Холмса и перевернул того на спину, усевшись у него на бёдрах. Он выпрямился и его рубашка соскользнула вниз, полностью обнажая его красивое и подтянутое тело. Он глубоко вдохнул, когда Майкрофт потянулся и раздвинул его ягодицы, позволяя прочувствовать всё то, что скрыто под тканью одежд. Он сжал ладонь на его груди и наклонился ближе, чтобы забрать ещё один поцелуй. Вдруг Альберт снова оказался внизу, даже не успев приблизиться. Майкрофт навис над ним, уперев руки по обе стороны от его головы, и наконец снова поцеловал, параллельно просунув в карман своих брюк и нащупав там масло. Он вылил себе несколько капель на руку, поставив небольшой флакончик рядом с кроватью на тумбочке. Скользнув руками ниже, он нащупал колечко мышц и уловил лёгкий стон Альберта через поцелуй. Майкрофт отстранился и ввёл один палец, увидев, как резко выдохнул Мориарти, прикрыв собственный рот рукой. Его щеки приобрели здоровый румянец, а сам он с нетерпением ёрзал на кровати, словно бы специально провоцируя Холмса. Зелёные глаза прищурено смотрели на него, следя за каждым действием. — Быстрее, — прошептал граф, когда медленные касания одного пальца уже осточертели. Ему очень хотелось, чтобы человек над ним ускорился, и он пытался всеми силами глубже надсадится на него. Казалось Майкрофт специально игнорирует его чувствительные места, потому что он не знает, как такие умелые длинные пальцы ещё не нащупали простату. Холмс подчинился и ввёл второй палец, разрабатывая его на манер ножниц. Он протолкнул руку глубже, и Альберта прошибло током удовольствия от прикосновения к точке внутри него. С его губ сорвался отчётливый громкий стон, и он запрокинул голову назад от удовольствия. — Да-а, — пробормотал он, снова почувствовал прикосновение к простате. Альберт сквозь пелену удовольствия видел, как напрягся Холмс, когда он стал извиваться, словно змея. Было видно, что тот сдерживается, и граф для себя решил выбить всё что только можно из него. Он согнул ногу в колене и упёрся ею в выпуклость на чужих брюках, наблюдая, как Майкрофт опустил голову. Тот тяжело выдохнул, когда проворные ручки Альберта провели по его бокам и расстегнули ремень, выбросив его на пол. Так же расправившись с брюками, Альберт взял его член в руку и провёл от основания до головки наверху, выбивая из чужих губ тихим стон. Он нежно провёл по головке, чуть-чуть по ней постучав. Он стал надрачивать Майкрофту, зная, что теперь уже он сгорает от удовольствия и нетерпения. — Альберт, — позвал он, тяжело выдохнув, когда рука особенно сильно сжала его. Майкрофт стал вводить пальцы ещё глубже и ещё грубее, так что Альберт застонал и снова откинулся назад, отпустив его. Холмс вынул пальцы, посчитав подготовку достаточной, и, проведя пару раз смазанной в масле рукой по своему члену, подставил его к растянутому колечку мышц. Мориарти нетерпеливо поёрзал, когда почувствовал, как в него вошли самой головкой. Он ухватился за простынь, которая как назло выскальзывала из его пальцев, не давая надёжной опоры, особенно когда в него вошли уже грубо и на всю длину. Альберт часто задышал, чувствуя как чужой член упирается ему прямо в простату. Он протянул руки к Майкрофту и ухватился за его волосы, притянув к себе для поцелуя. Однако вместо ожидаемого прикосновения к своим губам он почувствовал мощный толчок, заставивший стон сорваться с его губ. Он резко сжал волосы Холмса, оттянув их назад. За этим последовал ещё один толчок, теперь уже намного более быстрый. Майкрофт закинул его ноги к себе на плечи, продолжая в таком положении трахать Альберта. Тот, казалось рассыпался в удовольствии каждый раз, когда чужие бёдра соприкасались с его в толчке. Он уже совсем не сдерживал себя, позволяя стонам рекой литься с его губ. Глаза закрылись, позволяя другим ощущениям взять вверх. Каждый раз по нему проходилась волна удовольствия, когда член задевал простату внутри. Он попытался сомкнуть ноги, однако Холмс с силой их раздвинул. Внутри было чертовски жарко. Нежные стенки ануса обволакивали его член, даря удовольствие, не сравнимое ни с чем. Перед ним лежал Альберт, такой раскрепощённый и открытый. Майкрофт ускорил ритм толчков и, чужие бёдра задрожали от удовольствия, что с каждым разом обрушивалось на него волной. Вдруг Альберт крепко ухватился за чужие плечи, и перевернул Холмса на спину, сам садясь ему на бедра. Его грудь часто вздымалась, и он, проведя по своим волосам, надсадился на чужой член, удовлетворённо простонав. — Это даже лучше, чем я себе представлял, — прошептал Альберт, прикрыв глаза от удовольствия. Он начал двигаться, сразу набрав быстрый темп, упираясь на чужую грудь. Майкрофт в свою очередь сжал его бедра с силой опустив графа вниз. Это грубое действие заставило Мориарти потеряться в удовольствии, продолжая так же с усердием насаживаться на чужой член. Он чувствовал приближающийся конец, и с силой сжал свои бедра, зажав между ними Холмса. Горячие стенки сильно сжали Майкрофта внутри, и он обильно кончил, сжимая ягодицы Альберта, и разводя их в стороны. Граф, посмотрел вниз и увидел белесые пятна, в которых был испачкан живот Майкрофта. Внутри него так же разливалось приятное тепло, так как что когда он слез с чужих бёдер и свалился рядом, то почувствовал, как из его входа вытекает что-то тёплое. Холмс повернулся к нему и приобнял за талию. Он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон, однако его выражения лица выражало крайнюю степень удовлетворения. Альберт так же повернулся к нему, заглянув в глаза. Они пролежали так некоторое время, пытаясь отдышатся. Альберт нежно улыбнулся, и приобнял Майкрофта, положив руку тому на грудь. — В ванну бы, — прошептал он, поигрывая с его тёмными волосами. Холмс смотрел на него с такой нежностью, и граф почувствовал как в сердце что-то ёкнуло. — Обязательно, — отозвался Холмс, поглаживая его по волосам в ответ, — Только не засыпай хорошо? — Постараюсь, — сказал граф со смешком, и крепче обнял его, словно не собирался отпускать вообще. — Я же сказал, — Майкрофт чуть отстранился, глядя на графа, который уже прикрыл глаза в полудрёме. — Хорошо, — Мориарти открыл глаза и посмотрел на Холмса, который к тому времени встал и вытащил из шкафов пару халатов.