The Sacrifice Ritual (Part two)
4 августа 2025 г., 05:26
Воздух пах дымом, сырой землей и приближающейся грозой. Полнолуние висело низко, тяжелое, кроваво-красное — словно само небо знало, что сегодня прольется кровь.
Ведьма с донорским пакетом крови остановилась напротив Елены и Дженны. Елена дернулась вперед — Аделия оттолкнула ее легким движением, и вокруг двойника вспыхнуло огненное кольцо.
— Не советую проверять круг на прочность.
Она протянула пакет Дженне. Та жадно присосалась к нему, глаза загорелись алым, по лицу поползли вены. Аделия создала второй круг — теперь уже вокруг новообращенной вампирши, и направилась к Джулс.
Оборотень корчилась на земле — полнолуние брало свое. Заклинание замедлило трансформацию. Аделия схватила ее за руку и потащила к подготовленному кругу, бросила на землю внутри периметра.
— Что со мной? — простонала Джулс.
— Я замедлила превращение.
— Аделия, ведьмы должны поддерживать равновесие, — подала голос Елена. — Твой долг…
— Мой клан хотел принести меня в жертву. С чего мне придерживаться их принципов?
На поляну вышел Клаус — хищный, уверенный, с предвкушением в глазах.
— Мы готовы? — улыбнулся он ей.
— Камень.
— Пятьсот лет искал. Жаль расставаться, — проворчал он, протягивая лунный камень.
— Сколько лет уже повторяешь. Я запомнила. — Она взяла камень, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Клаус чуть задержал ее руку — короткий жест, незаметный для чужих глаз.
— Будь осторожна, — произнес он тихо.
— Я всегда осторожна. Это ты у нас любишь театральные эффекты.
Он хмыкнул и отпустил ее руку. Аделия опустила камень в чашу и разбила его одним точным движением.
Клаус посмотрел на Джулс. Круг исчез. Оборотень рванулась прочь, но он оказался быстрее. Когти сомкнулись на сердце. Елена ахнула.
— Впечатляет, — произнесла Аделия ровно, когда Клаус выжал сердце над чашей. — Но ты испачкал рубашку.
— Это твоя забота? Моя рубашка?
— Кто-то же должен думать о твоем внешнем виде. Сам ты явно не справляешься.
Клаус усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то теплое. Елена, наблюдавшая за ними сквозь пелену ужаса, вдруг поймала себя на мысли, что смотрит не на монстра и его приспешницу, а на... семью. Странную, изломанную, но семью.
— Скажи, что работает, — прошептал Клаус.
— Работает. Не мешай.
Он приблизился к Дженне. Елена снова закричала, умоляла, но Клаус уже вонзил кол в спину вампирши. Та рухнула.
— Спасибо, Елена.
— Иди к черту.
Клаус впился ей в шею и пил, пока тело двойника не обмякло. Отпустил. Елена упала без сознания.
— Я чувствую это! Получается! — Он повернулся к Аделии с торжествующей улыбкой.
Она вдруг замерла. Что-то кольнуло в затылке — не магия, нет. Оборачиваясь, сифон поняла, что уже поздно. Слишком поздно.
Дэймон возник из тени. Нож вошел в бок — резко, глубоко. И тут же вышел, оставляя рваную рану. Он отскочил сразу, зная, что может последовать.
Аделия пошатнулась, схватилась за бок. Кровь хлынула сквозь пальцы.
— АДЕЛИЯ!
Голос Клауса сорвался на звериной рык. Он рванулся к ней, но Бонни, появившаяся из ниоткуда, швырнула его на землю заклинанием. Он корчился, пытаясь подняться, но взгляд был прикован только к ней.
— Ты была мертва! — прорычал он ведьме.
Аделия пошатнулась, но не упала. Выпрямилась — медленно, превозмогая боль. Глаза голубые, ледяные, нашли Бонни. Потом Элайджу, который возник рядом с гибридом.
Она вскинула руку. Браслет на запястье вспыхнул алым — ослепительно ярко, как маленькое солнце.
Волна магии ударила во все стороны. Бонни швырнуло на несколько метров — она вскрикнула, врезалась спиной в ствол дерева и сползла на землю, теряя сознание.
Элайджу отбросило через всю поляну. Древний вампир пролетел не меньше двадцати метров, прежде чем врезался в каменный валун. Удар был такой силы, что камень пошел трещинами.
Аделия покачнулась. Силы уходили с кровью.
— Не трогать… его…
Голос — едва слышный шепот, сорванный, угасающий. И она рухнула.
Элайджа замер. Он смотрел на девушку и не мог отвести взгляд. В груди что-то сжалось — чувство, забытое за столетия. Восхищение. Настоящее, острое, неожиданное.
Но даже когда ее тело коснулось земли, магия не утихла. Вокруг нее вспыхнули молнии — белые, ослепительные, они били во все стороны, врезались в землю, в деревья, оставляя обугленные следы. Воздух наэлектризовался так, что волосы вставали дыбом. Никто не мог приблизиться — магия умирающей девушки бушевала, как разъяренный зверь, защищая ее и Клауса даже тогда, когда сознание погасло.
Клаус смотрел на это с ужасом и восхищением одновременно. Его Лия. Его маленький сифон. Она выросла, стала сильнее, чем он мог представить.
Но сейчас она умирала.
Клаус рванулся к ней, но Элайджа оказался быстрее и вонзил руку ему в грудь, сжав сердце.
— Я не хоронил их в море! Тела в безопасности! Убьешь меня — никогда не найдешь! — прохрипел Клаус.
— Элайджа! Не слушай его! — слышался крик Стефана.
— Вытащи меня и девушку отсюда, и я отведу тебя к ним. Даю слово… брат.
Элайджа смотрел на него долгую секунду. Тысяча лет предательств, лжи, кинжалов. И сейчас — слово. Слово Клауса, которому он не верил уже много веков.
Но что-то изменилось. Может быть, этот взгляд, брошенный на умирающую девушку. Может быть, дрожь в голосе, которой он никогда раньше не слышал. Клаус боялся. Не за себя — за нее.
— Сделай это, или я вас обоих уничтожу, — прохрипела Бонни, пытаясь подняться. Она едва держалась на ногах, из носа и ушей текла кровь.
— Ты умрешь, — спокойно ответил Элайджа.
— Мне всё равно.
Элайджа посмотрел на Бонни, потом на Аделию. Рыжие волосы разметались по траве, лицо бледное, почти прозрачное, в луже собственной крови. Но даже сейчас — в ней чувствовалась сила. Та самая, что отшвырнула его через всю поляну.
— Прости, — сказал Элайджа Бонни.
Одним движением он вытащил руку из груди Клауса, подхватил брата и девушку. Мир вокруг смазался — скорость Древнего уносила их прочь.
***
Элайджа посмотрел на девушку, лежащую без сознания в его объятиях, и вдруг улыбнулся, сам изумляясь своей внезапной реакции. Он с первого взгляда был очарован Аделией. Её красота, сила и преданность восхищали его, и он чувствовал непреодолимое желание защитить её. Первородный знал, что необъяснимое притяжение, которое он почувствовал ранее, вело его прямо к девушке в его объятиях. В тот момент, когда их взгляды впервые встретились, он понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней.
