Хюррем-хатун

Я закрыла коробок и положила его на стол. У меня не укладывалось в голове, почему же Ибрагим ведет себя таким образом? Сначала целовал, сейчас подарки дарит. А что дальше? А сколько времени до пробуждения? Час? Отлично. Значит, время ещё есть. Я села на кровать, закинула на неё ноги и полностью легла. Всё. Теперь можно немного отдохнуть.

***

Сколько осталось времени? Примерно 20 минут. Стук. Стук. Стук. В мои покои вошла Нигяр. Вся нарядная, в баню сходила, рабынь разбудила. — Хюррем-хатун, тебя Махидевран Султан желает видеть. — Хорошо. Я встала и направилась к двери. Нажав на ручку, я увидела этаж фавориток и нижний этаж. Надо идти к Махидевран. Когда я пришла, меня встретила Гюльшах. Мы вошли и поклонились госпожа. — Госпожа, вы желали меня видеть? — Да, Хюррем-хатун. Я сама не думала, что придется это сделать, но придется. Моё влияние угасает. Повелитель всё больше времени проводит с наложницами, а меня он совсем не зовет. Так вот, я хочу, чтобы ты дала мне советы, как мне усилить влияние на падишаха. Паша и повелитель почти как братья, и если ты смогла усилить свое влияние на визиря, то, я думаю, с Султаном тоже сработает. — Госпожа, если вы так думаете, то я могу дать несколько советов. Только с вашего позволения… — Позволяю. — Для начала Шехзаде Мустафа — это ваш выход из ситуации. Пока Мустафа с вами, вас никто не тронет. Чаще называйте повелителя по имени, но только не в присутствии семьи падишаха. Начните сочинять стихи для Султана: он талантливый поэт, поэтому будет рад услышать про ваше занятие. Но есть крайний совет. — Говори. — Вы можете отправить письмо в святое место с целью пожертвования. Но вам откажут, потому что вы находитесь в гареме, а пожертвования можно делать только свободным. И попросите свободы у повелителя, предварительно сказав, что вам отказали в пожертвовании.  — Хм… Неплохо. Можно попробовать…Можешь идти. После поклона я вышла из покоев под косой взгляд Гюльшах. А вроде бы ещё недавно все было хорошо. Плохо, конечно, но и ладно. Она обязательно где-нибудь согрешит. Такова её участь. День прошел спокойно. Гюльнихаль умерла. Лекари сослались на отравление. Двух поваров казнили. Шекер-ага остался жив. Кухня в этот день понесла серьезные потери. Могло показаться, что кухня прячет в себе только пять человек, но это не так. На кухне было много поваров, и каждый из них готовил определенное блюдо. Сюмбюль-ага, с которым у меня наладились отношения, сказал мне, что там сейчас переживают больше всего. Кухня — самое доброе место в этом дворце. Возможно, мне стоит проводить там больше времени. Действительно, хорошая мысль. Научите меня играть в нарды! Ближе к полуночи Махидевран позвала меня в свои покои. За мной тогда пришел Сюмбюль-ага. Но был он не такой бодрый и веселый. Видимо, последний час провел на кухне. Отвесив поклон, я напомнила Махидевран о том, что я уже минуту стою за её спиной. — Госпожа, — коротко сказала я. — Молодец, Хюррем-хатун! Просто прекрасно! — за две жизни я никогда не видела её такой счастливой. Это было неожиданно. Да и то, что она неестественно резко обернулась с широкой улыбкой, тоже было неожиданно. — Гюльшах! Гюльшах, до этого стоящая около двери, дернулась, на несколько секунд задумалась, видимо, вспомнила и быстро исчезла за дверью, а вернулась уже с красным одеянием. — Теперь оно твое по праву, Хюррем-хатун. И теперь я знаю, на кого можно положиться. Ты заслужила и это платье, и моё доверие, — казалось, что она говорит это на одном дыхании. Её доверие? Она вообще может доверять кому-то? — Доверие госпожи — это невиданная роскошь, Хюррем-хатун. Дорожи им, — я лишь кивнула. Гюльшах всучила мне в руки платье и сделала шаг назад. — Для меня это большая честь, госпожа. Я устала кланяться так много раз, но надо. Ночь хороша. Многие уже спят, а некоторые бодрствуют. Вот рабыни, например, уже отдыхают. А коридоры, впитавшие бренность веков, в полночь опустели вновь. И только тени разъедают углы, ты ночью сладко спи…

***

— …Сюмбюль-ага, а чего сами не спите? — А как я засну? Весь гарем на мне! — А Дайе-хатун? Она же Хазнедар. — Хазнедар… А кто учит рабынь писать и читать? Кто следит за кухней? Кто Гюля-агу победил? — А это?.. — Один Ага. Его в Эдирне отправили, когда ты только появилась в гареме. Шайтан настоящий… — Сюмбюль-ага, хорошо? — я немного покрутилась вокруг себя. Действительно, брошь и это платье очень хорошо сочетались вместе. Сговорились что ли… — Вай, да ты прям Хюррем-султан! — А паша не говорил, что ему надо? — Нет, просто сказал позвать тебя. А! Ещё сказал одеться получше. — Ладно, идем. Мы вышли из комнаты и тихо закрыли дверь. Многие ещё спят, поэтому не хочется кого-либо тревожить. И Сюмбюль не так плох. Мне казалось, что он вечно будет на колкость отвечать колкостью. Но нет. Мы вновь сдружились. — Паша, вы меня звали? — он поднял голову и посмотрел на меня. Сюмбюль остался за дверью. — Да, Хюррем-хатун, у меня есть к тебе дело. Сегодня Махидевран-султан, Хавса Валиде-султан и Хатидже-султан должны быть на открытии фонтана в центре Стамбула, но есть одна проблема. Хатидже-султан пытается справиться с недугом, говорят, что не страшно, но это не особо важно. Дело в том, что мне нужно найти замену. Уже поняла? — Мне надо притвориться Хатидже-султан? — Я поражаюсь твоей проницательности, Хюррем-хатун. У тебя в роду точно провидцев не было? — Провидцев не было. Могли быть волхвы. — Войдите, — сказал Ибрагим, когда в дверь постучали. В кабинет зашла Дайе-хатун. — Паша, Валиде-султан готова принять девушку. — Отлично, — он вновь повернулся ко мне, — иди, Хюррем-хатун, за хазнедаром. (Дальше не отредактированная часть) Ну в итоге мы пошли к Валиде. Когда мы пришли, нас встретила Дайе, а после мы зашли и поклонились Валиде. Я: Валиде Ибрагим: Валиде Валиде тем временем рассматривала меня. Валиде: Ибрагим Паша, знаете, думаю она подойдет для этой роли. Дайе, принеси, то что мы приготовили. Дайе ушла и через пару минут принесла корону к которой был прикреплена красная фата (ну как у Фатьмы, только красное, просто не знаю, как оно называется) ну а после Дайе одела мне эту корону на голову.  Валиде: Прекрасно, просто великолепно.  В итоге в покои вошла Махидевран, которая была уже готова. Ну в итоге Махидевран и Валиде сели в первую карету, а я села в карету вместе с Гюльшах и Дайе. Через пару минут мы приехали на главную площадь и вышли из карет. Когда мы шли, нам все кланялись. В итоге мы встали перед фонтаном, и через пару секунд из него потекла вода, и все начали радоваться. Ну по факту, мы были там по приказу повелителя, который знал, что Хатидже больна. Ну в итоге на открытие фонтана он приехал на коне. В итоге все ему поклонились и он слез с коня.  Сулик: Валиде.. Он улыбнулся и поцеловал руку Валиде и пошел дальше. Махидевран поцеловала руку повелителя. Ну и Сулик увидел, что Валиде смогла найти замену, ну а я поцеловала руку падишаха. После этого он вернулся к Валиде и спросил. Сулик: Как её зовут? Валиде: Не знаю, Ибрагим Паша предложил представить её, как Хатидже, ну я решила согласиться. Махидевран: Повелитель, прошу прощения. Эту девушку зовут Хюррем Хатун, она служанка Ибрагима Паши, и по совместительству няня Шехзаде Мустафы. Ну в итоге прошел час и мы вернулись во дворец. Я вернула корону Дайе, а затем пошла в свою комнату. В итоге в моей комнате уже сидел Ибрагим.  Ибрагим: Хм, вижу, Хюррем Султан вернулась. Ладно, не переживай, падишах сказал передать, что он благодарен тебе, за то что ты смогла достойно представить Хатидже Султан, ну и просил передать тебе это.  Ибрагим указал на сундук. Когда я открыла его, там был мех. Ибрагим: Скоро зима, поэтому это довольно разумный подарок. И кстати, говоря о подарках, я вижу, ты всё же надела эту брошь. Ибрагим ухмыльнулся, а после этого он встал и пошел к двери.  Ибрагим: Сегодня за час до полуночи приходи в мой кабинет.  С этими словами он вышел из комнаты. Ну а я надела зелёное платье, и сняла брошь. Как обычно день прошел быстро. За час до полуночи я пошла в кабинет Ибрагима. Я постучалась и вошла. Я: Паша Ибрагим: Так, Хюррем Хатун, вижу ты пришла.  Ибрагим встал и взял свою скрипку.  Ибрагим: А теперь иди за мной.. Паргалы вышел из кабинета и пошел на балкон, а я последовала за ним. Когда мы пришли на балкон, он начал играть свою мелодию на скрипке, а я стояла рядом с ним. Пока Ибрагим играл мелодию, я посмотрела на другой балкон. И там я увидела бледную Хатидже, и Гюльфем. А Ибрагим закончил свою мелодию. Ну и завязался очень интересный диалог. Ибрагим: А ведь знаешь, до казни я играл эту мелодию почти каждый вечер, ну научил свою жену и дочь играть эту мелодию.  Я: Так получается, ты проживаешь жизнь второй раз? Ибрагим: Как и ты, моя Хасеки.. Я: Хорошо, значит, ты знал всё с самого начала, и именно поэтому купил меня на рынке, да ещё и сделал меня своей служанкой. Ибрагим: Верно Я: Получается, у нас перемирие, так ведь? Ибрагим: Именно, Хюррем Султан Ибрагим поцеловал мою руку. А Хатидже побледнела ещё сильнее.