В лабиринтах воспоминаний

Коридоры Министерства магии давно привыкли к тишине раннего утра, но сегодня они звенели от напряжения. Люди расступались, словно по сигналу — по ним шёл Северус Снейп: хмурый, мрачный, с выражением лица, будто кто-то снова оживил Поттера. Он свернул за угол, тяжело ступая, и подошёл к двери отдела по поимке ускользнувших Пожирателей смерти. Перед дверью в кабинет Грейнджер встала её секретарша, немного нервничая. — Простите, мисс Грейнджер просила её не беспокоить, — пролепетала она. Профессор даже не замедлил шаг. Он бросил на неё короткий, пронизывающий взгляд — и, не удостоив ответом, толкнул дверь и вошёл внутрь. Гермиона сидела за столом, погружённая в бумаги. Услышав шаги, она не сразу отреагировала, а потом, не поднимаясь, спокойно подняла взгляд и вскинула одну бровь. — Вы снова забыли, что стучаться — это базовая форма вежливости, профессор? Он встал напротив стола, как тень, заслоняя собой половину света из окна. Взгляд его был холоден, как морозное стекло. — А вы, как вижу, не забыли, как легко получать то, чего не заслуживаете. Гермиона откинулась на спинку кресла, скрестив руки. — Если это попытка напомнить о ваших комплексах, профессор, то прошу — не здесь и не при мне. — Надеюсь, на этот раз вы не перепутаете служебные обязанности с личными, — бросил он, чуть склонившись вперёд. — Это было давно, — ответила она твёрдо, не отводя взгляда. — И если вы всё ещё помните — возможно, это больше говорит о вас, чем обо мне. Повисла тишина. Плотная, тяжёлая, словно воздух в переполненной комнате перед грозой. Ни один из них не собирался отступать. Именно в этот момент дверь распахнулась, впуская Тибальта Слоуна — их непосредственного начальника. Он вошёл стремительно, с таким видом, будто уже третий час тушит пожар, и никто не помогает. Высокий, с широкими плечами, волосы с проседью аккуратно зачёсаны назад, мантия тёмно-синего цвета немного перекошена на правом плече, будто он надевал её на бегу. Под глазами тени — он явно не спал. В руках папка, наполненная бумагами, которая шлёпнулась на стол Гермионы с отчётливым «шлёп». — Надеюсь, вы не устроили дуэль, — проворчал он, мельком глянув на них обоих. — Хотя, судя по уровню напряжения, стоило зайти с щитом. Он провёл пальцами по виску и продолжил: — У нас выезд. Срочный. Маленькая деревушка у границы с Шотландией. Свидетельница — пожилая ведьма, утверждает, что видела мужчину с Тёмной меткой на руке. Всё бы ничего, но описание слишком точное, чтобы игнорировать. Он посмотрел на профессора, потом на Гермиону. Взгляд выразительный: пожалуйста, просто сделайте свою работу и не начните Третью Магическую войну. — Вы вдвоём. Вылет через пятнадцать минут. Не устраивайте сцен. Профессор резко развернулся, его мантия почти коснулась края стола. Он не сказал ни слова. Гермиона медленно закрыла папку, встала, поправила мантию и сухо добавила: — Я лучше подготовлюсь сама. В конце концов, у нас теперь официальное сотрудничество, профессор. Он не ответил. Она ушла, и после её выхода в комнате словно стало на несколько градусов теплее. Слоун тяжело вздохнул, глядя на дверь, и пробормотал себе под нос: — Эти двое доведут меня до седины. А я ведь только начал седеть.

***

Северус захлопнул двери кабинета и тяжело опёрся о стол. В его голове вдруг всплыло то прошлое — седьмой курс. Хогвартс: Пустая аудитория. Все уже ушли, Гермиона задержалась — как всегда, из-за «вопроса по теме». На самом деле — просто хотела ещё минуту побыть рядом. Профессор Снейп закрыл журнал и, не поднимая глаз, произнёс: — Мисс Грейнджер, если вы снова намерены спорить с формулировкой в учебнике, боюсь, мне придётся… Он замолчал. Когда поднял взгляд, Гермиона уже стояла ближе, чем следовало бы. В её глазах не было ни упрямства, ни раздражения — только что-то странное, тёплое и решительное. — Не за формулировкой, — сказала она тихо. — Я… Просто хотела— Но она не договорила. Подавшись вперёд, резко и внезапно, она поцеловала его. Он замер. Ни слова, ни движения — только напряжённое, испуганное оцепенение. Словно её губы были не прикосновением, а ударом. Гермиона отстранилась почти сразу — дыхание сбилось, сердце стучало в ушах. Она ожидала чего угодно. Кроме того, что случилось дальше. Профессор Снейп резко оттолкнул её, отступив на шаг назад, словно обжёгся. — Мисс Грейнджер, вы с ума сошли?! — рявкнул он, голос срывался от ярости. — Вы осознаёте, что сделали?! Это — полнейшая… — он тяжело вздохнул, сдерживая себя. — Это недопустимо. И это — не повторится. Ясно? Она кивнула, побледнев. — Убирайтесь. Она вышла, не оборачиваясь. Дверь за ней захлопнулась, оставив после себя звенящую тишину. Профессор Снейп стоял неподвижно — в том же положении, в каком выгнал её всего минуту назад. Спина прямая, челюсть сжата, кулаки так и остались сжатыми, как будто могли стереть всё произошедшее. Он медленно опустился в кресло. Сел, как будто от тяжести — не телесной, а той, что давила внутри, за грудиной. Его лицо оставалось холодным, но взгляд… был не таким. Взгляд указывал на смятение, ярость, отвращение к себе и, что хуже всего, тень чего-то другого. Глупо. Безумно. Непростительно. Это было порывом. Юношеской глупостью. Ничего больше. Он повторял это мысленно, словно ритуал: Она перешла грань, потому что не осознаёт, что она есть. Но губы… он всё ещё чувствовал её губы. Это было как ожог — мимолётный, но оставивший след. «Ты должен был остановить её ещё до того, как она подошла», — злился он на себя. — «Ты должен был увидеть это. Предотвратить. А не стоять, как идиот, пока ученица позволяет себе—» Он резко встал. Пройтись. Уйти. Выкинуть это из головы. Но вместо этого подошёл к кафедре, у которой она стояла. Посмотрел вниз — будто ожидал увидеть след, что подтвердит, что это вообще было. Чувства… — мёртвая, опасная зона. Он не имел права на это. Не имел права даже думать об этом. Снейп зло сжал край стола, будто хотел раздавить дерево под пальцами. Потом резко разжал руки и пошёл прочь, не оборачиваясь. В мыслях — хаос, в теле — напряжение, а в душе — невыносимое ощущение, что эта история только началась, и остановить её он уже не сможет.