Хозяин босса

Летние ночи в Токио всегда были жаркими, однако сегодня воздух показался Мидории особенно душным. Хоть кондиционер мерседеса Шигараки работал на полную мощность, счастье быстро закончилось. Стоило выйти из автомобиля, тяжелый влажный воздух волной прибил мужчин. Если холод кондиционера усыплял юношу, и происходящее чудилось ему сном-воспоминанием прошлого, то только дверь открылась и — всё! С духотой к Изуку пришло и осознание. Мидория, Шигараки, его квартира. Какая очевидная ловушка! Ребята припарковались на подземной стоянке жилищного комплекса Шигараки, и тот с энтузиазмом выпрыгнул из машины, наклоняясь из стороны в сторону. Пуговицы на деловой жилетке жалобно заскрипели от натяжения. — Ну и денёк… — безмятежно протянул мужчина, и его спина жалобно захрустела. — Совсем безумный, — поддакнул Мидория, выбираясь следом. Изуку, косо взглянув на потягивающегося Томуру, напротив старательно выпрямлял спину. Нельзя забывать о папке, спрятанной под одеждой. Благо, она сама напоминала Мидории о себе острыми краями: они коварно утыкались в кожу и царапали ее. Помимо этого у Мидории возникло нехорошее предчувствие. Хоть он и был благодарен за спасение, страх к Шигараки оставался очень сильным. «Почему моя жизнь такая сложная?» — внутренне простонал юноша. — Мышунь, ты как? — изогнул бровь Томура, наблюдая за переменами на чужом лице. Мидория поджал губы и отвел взгляд. Его внешний вид оставлял желать лучшего: взмокшая рубашка, расстегнутая на несколько пуговиц, растрепанные кудри, ладони с запекшими корками лимфы с кровью. На парковке среди дорогих автомобилей все существование Мидории казалось ошибкой. — Все в порядке, спасибо, — с вежливой учтивостью наконец ответил он. Однако Шигараки не принял ответа Изуку и, склонившись к юноше, хищно сощурился. — Обманываешь? — Нет. — Снова врешь? — шире улыбнулся Томура, читая его, как открытую книгу. — Нет. Шигараки ухмыльнулся и, спрятав руки в карманы, подошел ближе. В тусклом свете подземной парковки его лицо выглядело бледным, отчего алость глаз сияла ярче обычного. Да и сами широкие миндалевидные глаза делали Томуру похожим на проказливого кота. «Точно, вокруг ни души», — наконец осознал Мидория, и внутри него похолодело. Множество автомобилей окружало пару, но не более. В абсолютной тишине голос Шигараки возвращался к ним эхом. Даже мошки не летали над лампами — никаких свидетелей. Изуку скользил взглядом по потолку парковки, пока не наткнулся на купол черной камеры. Хоть какая-то подстраховка! — Ну да, ты не выглядишь недовольным, — насмешливо выдохнул Шигараки и добавил. — Уши-то как раскраснелись. Живот Мидории неосознанно поджался, и юноша в панике открыл и закрыл рот. Сердце заколотилось с огромной скоростью, и от этого дыхание стало резким. В нос ударил тот самый запах Томуры, заполняя легкие и лишняя всякого самообладания. Шигараки стоял ближе, чем его стоило подпускать к себе, и, игнорируя свое обещание, практически касался носом уха Мидории. — Жарко, — само сорвалось с губ Изуку, старающегося выровнять дыхание. — От меня? — веселее приподнял бровь Томура, нарушая и нарушая личное пространство. — От жары, — умоляюще пискнул юноша. Мужчина тихо рассмеялся, и его хриплый смех обжег щеку Мидории. Юноша наконец осознал, насколько же они были близки сейчас. Уши Изуку уже пульсировали от переполняющих эмоций, глаза заблестели и губы нервно подрагивали. Но Шигараки не собирался останавливаться. Он уже разгадал чужую ложь, но продолжал игру. — Я могу помочь справиться, — промурчал Томура, опаляя шепотом ухо. — От жары помогает снять лишнюю одежду, чтобы чуть-чуть, ну ты знаешь, остыть. Изуку как будто окатили кипятком. Шигараки манил и дразнил его. Нечто возбуждающе порочное всегда было в этом нахале. Еще в школьные годы Мидории казалось, словно даже воздух рядом с мужчиной наполнялся тянущимся возбуждением. Но вместе с этим чувством Изуку заполонил гнев. Насколько Шигараки очарователен, настолько и бесцеремонен. «Минуту назад обещал прекратить, гадёныш!» — внутренне взорвался Изуку и судорожно выдохнул. Он закрыл глаза, облизнув губы, и изобразил самое вежливое выражение лица. — Большое спасибо за заботу, — с улыбкой отозвался Изуку. — Боюсь, если я начну раздеваться, кое-кто, ну ты знаешь, не удержит свою похоть. Вдруг послышался характерный звук затвора ворот парковки, и вскоре появилась чья-то машина. Еще какое-то время Шигараки молча стоял, затем выпрямился и отошел с дороги. Чужой автомобиль осторожно проехал мимо ребят. Только не дайте себя обмануть! Лицо Томуры сохраняло свое самодовольное выражение. Он больше ничего не сказал, но более и не нужно было — Мидория уже сгорел от стыда и гнева. Задание выполнено. Так что Шигараки мотнул головой в сторону, приглашая идти за собой, и пошел в сторону лифтов. Мидория вздохнул с облегчением и недовольно поплелся за мужчиной. Где-то внутри расплывалась детская обида: Шигараки же обещал его не трогать! «А ведь он действительно не прикасался ко мне», — кисло подумал Мидория, сверля взглядом седой затылок, и застыл. Волосы встали дыбом. Мидория расстроенно посмотрел наверх с вопросом: «За что?» и тяжко вздохнул. Неужели Шигараки сменил тактику и вместо прикосновений планировал смущать Мидорию своей болтовней? Тогда Мидория точно не сдержится. Мужчины зашли в лифт в полном молчании. Изуку даже не дышал лишний раз — все, лишь бы не дать Шигараки даже мысли начать разговор. Стоило дверям открыться, юноша пулей вылетел из лифта, но застыл в просторном холле. — Спешишь избавляться от одежды, что ли? — фыркнул Томура, указывая на одну из дверей и вводя на замке кодовый номер. — Я дам тебе позже свои «цифры» от двери. Дверь квартиры распахнулась, и пара вошла внутрь. С глухим «Добро пожаловать» Шигараки нажал на выключатель, снимая с себя туфли. Изуку чуть зажмурился от света, но быстро привык: как и в офисе, квартиру в основном освещали торшеры. — Простите за вторжение, — сбрасывая свою обувь, произнес Изуку, осматривая помещение. Квартира Шигараки многим напоминала рабочий офис: нечто между китайским казино и борделем. Изуку поморщился, рассматривая позолоту в убранстве коридора. Она отражалась в темном мраморе на полу и не вызывала никакого ощущения «домашнего уюта». Изуку чуть прошел вперед, пока Шигараки осторожно выставлял ровно и чужие ботинки. После непродолжительного молчания Томура произнес: — Как тебе? — Темновато, — не удержался от правды Мидория. — Конечно. Знаешь, какие счета за электричество приходят, — кивнул Шигараки. — Я не включаю свет, пока не дома. Изуку, изгибая бровь в немом вопросе, обернулся на мужчину. Тот прошел чуть вперед, зазывая за собой. «Да уж, человек контрастов», — внутренне хмыкнул юноша, проходя за хозяином вглубь квартиры. Долго идти не пришлось — скоро Томура небрежно махнул рукой в сторону одной из дверей. — Тут твоя спальня. — Гостевая? — уточнил Изуку. — Твоя. Шигараки говорил четко и твердо. Мидория неопределенно фыркнул, желая возразить ему, но вовремя вспомнил о правилах приличия. Да и Томура неожиданно стал покладистым и спокойным, зачем лишний раз драконить его? — Спасибо. Я завтра же начну искать новую квартиру, — осторожно посмотрел на мужчину Изуку. — Зачем? Тебе не нравится? Ремонт-то роскошный, так ведь? — с нажимом ответил Томура, на что юноша неопределенно кивнул. Изуку поджал губы, стараясь не показаться неблагодарным. К счастью, зрителей для спектакля «Бедная замарашка теряет гордость перед богатым говнюком» сейчас не было. В черно-золотом убранстве дома Мидория выглядел совсем нищим. Среди глянцевой чистоты было заметно, насколько белая рубашка уже прохудилась и как растянулись на коленках брюки. «Хоть носки целые», — кисло улыбнулся своим мыслям Изуку, а Шигараки нетерпеливо продолжил: — З-знаешь, я могу и переехать, — нервно улыбнулся Шигараки. — Если ты такое не любишь, можно и сменить квартиру. Да-да, конечно, ты абсолютно прав. Тяжело жить в подобной квартире, у нее совсем не домашний уют, хах. Ты абсолютно прав, да-да! Но ты же знаешь, я жил один и вот… — Все в порядке, спасибо. Не нужно. Я же ненадолго тут, — заверил его Изуку. Похоже этот ответ не устроил Шигараки. Его глаза округлились, и он застыл, открывая губы в попытке что-то сказать, но, как назло, не мог подобрать нужных слов. В конечном итоге Томура с видимым трудом произнес: — Ты можешь оставаться, сколько надо. Сколько захочешь. Если тебя что-то смущает, то… Хоть Мидория и пытался сохранить внешнюю невозмутимость, его брови неминуемо ползли вверх. Неожиданно мягкий тон Томуры пробивался сквозь выстроенные устои Изуку, и от происходящего в голове появлялось только больше вопросов. Изуку напряженно вдохнул и произнес: — Шигараки, я — смущающий. Я не могу жить у тебя, я не могу позволить себе такой роскошной жизни. Да и, Шигараки, ты же не выдержишь просто жить вместе со мной… ты сам знаешь это, да? — Изуку жестом указал на себя. — Да и я… я… Мидория осёкся. Что он несёт?! Сперва Изуку застыл с легкой улыбкой на лице от своих же слов, а после целиком замер от осознания недосказанного. И чем дольше Мидория понимал это, тем серьезнее и бледнее становилось его лицо. Сердце тревожно забилось, и Изуку тут же замолчал. — Ты? — нетерпеливо склонился к нему Томура. Стоит признаться, положение — отстой. — Я… — бессознательно отступил спиной к двери Мидория, исподлобья глядя на мужчину. — Мышка, уши покраснели, — внезапно насмешливо бросил Шигараки и окончательно добил Мидорию. От неожиданности он вздрогнул и наконец пришел в себя. Говорить такие вещи в лоб — Шигараки занимал первое место на олимпиаде по наглости! — Просто хотел поблагодарить, — пропищал Мидория. — Я в душ, пока! Мидория забежал в комнату, пыхтя от переполняемых эмоций. «Да погодь, что ты…» — не успел закончить фразу Томура, как Изуку захлопнул дверь. От хлопка Шигараки чуть вздрогнул. Он устало приложил пальцы к переносице и поморщился. — Ну видимо, я вообще ничего не понимаю в отношениях, — тихо выдохнул мужчина, зарываясь руками в волосы и выбивая остатки прядей из хвоста. В своей комнате Изуку неловко вжимался спиной в дверь. Само собой, он знал, что Томура не стал бы ломиться к нему сейчас. Но это действие давало Мидории ощущение контроля над ситуацией. Какой же он глупый! От негодования Изуку растер ладонями уши. Еще и папка колола спину. Изуку оглядел комнату взглядом. Кровать, тумбы, зеркало, рабочий стол да кресло, дверь в санузел и гардеробную. Так много мест, где можно спрятать или найти. Пускай Изуку был уверен, что никто не заявился бы в квартиру Шигараки, но и за папкой охотились уже больше десяти лет. Столь важные документы должны храниться так, чтобы никто их не нашел. Впрочем, Изуку хватило пяти минут, чтобы запрятать папку — годы опыта. После этого Мидория с чистой совестью сходил в душ, смывая с себя липкий пот и грязь. Обернувшись полотенцем, он вышел в спальню в поисках хотя бы халата и заглянул в гардеробную. С громким «О, Боже!» юноша вышел обратно, постоял с полминуты и вернулся. Страстный читатель задал бы закономерный вопрос: «Что такое увидел же наш приятель?». Все просто — гардеробная была заполнена мужскими рубашками, костюмами, обувью. И Мидория мог точно сказать: эта одежда не принадлежала Шигараки. Томура хранил ее для Изуку. Вот жуть! Мидория невольно вспомнил, как когда-то Шигараки снимал с него мерки, и мурашки пробежали по его телу. «Извращенец, все еще помнит мои размеры», — даже с некоторым восхищением подумал Изуку. Стук в дверь прервал его мысли. — Идем ужинать, — хрипло позвал Шигараки. — Сейчас, дай мне минуту! — отозвался Изуку. Быстро одевшись, Мидория печально подметил, что совсем не вытянулся со школьного времени да и что там — похудел. Однако Изуку не смог не заметить знакомые стежки. Улыбка сама появилась на лице, и Мидории понадобилось время, чтобы успокоить эмоции. Нельзя показываться Шигараки в таком виде. Усмирив себя, Мидория пришел на кухню в легкой домашней рубашке и широких штанах. Шигараки заканчивал обставлять стол, что-то бурча про «не ждал гостей сегодня». Но и увиденного хватило, чтобы Изуку замер. Битые китайские огурцы, квашенная корейская капуста ким-чи, охлажденный тофу в соусе. По противоположным сторонам стола были миски с рисом, тарелочки с жареной рыбкой-вакасаги и палочки. Живот неприятно заболел от голода. Томура жестом пригласил за стол, тоже присаживаясь. Похожий на бездомное животное, Мидория диковато глянул на Шигараки и неловко кивнул. «Приятного аппетита», — садясь за стол, тихо пожелал Изуку и стал осторожно есть. Вкусно, чертовски вкусно. Рис был в меру мягким и не разваренным, рыбка так и таяла во рту. Вкусы закусок не перебивали друг друга и только дополняли. Мидория зажмурился от удовольствия и невозможности остановиться. После дешёвых обеденных наборов из Seven\Eleven и собственных беспощадных попыток готовить Изуку уже смирился, что его жизнь — череда слипшегося риса и безвкусных закусок. А тут… С губ само сорвалось. — Спасибо. Очень вкусно. Невероятно вкусно. Томура с непониманием глянул на миски и осадил его. — Рис из рисоварки. Я сам не умею. Я даже не уверен, что даже промывал рис. — Огромное спасибо, — снова повторил юноша, не в силах оторваться от тарелки. — Невероятно вкусно. Шигараки немного надулся, тая от похвалы. Он тоже ел, грациозно держа спину и отправляя пищу себе в рот, будто двое мужчин были на каком-то важном приеме. Старые привычки нельзя изменить. — Странный ты. То шугаешься меня, то несёшься ко мне. Хотя последнее точно к лучшему, — рассудил Томура и положил еще несколько закусок сверху на рис Изуку. По правде говоря, юноша не знал, что и сказать ему в ответ. Разумеется, хотелось рассыпаться в благодарностях Шигараки. Но вдруг у того сменится сейчас настроение? — Я… будто во сне, — озадаченно признался Мидория, отправляя очередную порцию риса в рот. — Как будто и не было этих десяти лет. Страшно, что моргну и все закончится. — Фу-у, это что у тебя за сон такой? Больше похоже на сонный паралич, — фыркнул Шигараки. — Все могло закончиться хуже, — напомнил юноша. — Да еще и некуда бежать в этот раз. У меня ничего нет. Сердце Томуры закололо от жалости к Изуку. Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не нашел нужных слов. Вспомнив былые дни, Мидория тоже устало вздохнул. Он рос в нищете в отличии от Шигараки, и тот не понимал всех трудностей, что пережил юноша. Наконец нужные слова обнаружились. — Знаешь, Мышунька, что бы ни случилось, я позабочусь о тебе. Мидория исподлобья глянул на него и тихо рассмеялся, вызвав у мужчины недоуменный взгляд. Томура глуп и наивен, Изуку — напуган и оберечен. Если в Токио до него добрались так быстро, то скоро будет расправа. Однако уверенность Шигараки не могла не вдохновлять. — Большое спасибо. Все в порядке, в этом нет нужды, — мягко отозвался Изуку. — «Нет нужды»? Есть она или нет, плевать. Пускай все приходят, кому ты там не угодил, — размахивая палочками, горячился он. — Звони им! Я серьезно! Пускай приходят, и мы все решим. О-о-о, я покажу, что умею. Я ни капли не боюсь этих уродов, даже больше — жду их! — Шигараки, — с улыбкой склонил голову вбок Мидория. Не смотря на распыляющуюся ярость Шигараки, Мидория улыбался только шире. Было приятно видеть, что кто-то готов стоять за тебя горой. Все же Мидория ощущал себя в большей безопасности именно рядом с Шигараки. Ну, когда тот не творил опасность сам. Всё же Изуку не раз задумывался, почему тогда их пути разошлись. — Ты вообще меня слушаешь? — со смущенной улыбкой спросил Шигараки, выводя Изуку из раздумий. — Ну как же я могу не слушать своего босса, — ответил Мидория сладкой лестью. — Какая хитрая мышь, — подтрунивал Томура со смехом. Видя радость на его лице, Мидория тоже улыбнулся. Шигараки оставался непредсказуемым и самоуверенным, и что-то в нем безусловно тянуло Изуку на дно. То ли так домашняя еда подействовала, то ли очарование Томуры было безупречным. Изуку чувствовал, как внутри расплывалось теплое нежное чувство. — Видишь, — улыбнулся Томура, и его клыки блеснули в теплом свете торшеров. — Я же говорил, что тебе не идет хамить мне. Зачем ты убегал, ведь мы могли просто… У Мидории перехватило дыхание. Дальше он не слышал слов Шигараки, внимательно наблюдая за ним. Наконец Изуку осенило. Шигараки Томура никогда не занимался благотворительностью. Так или иначе, за его «добро» всегда нужно платить. А что Мидория мог дать такому человеку? Изуку горько хмыкнул. С тех пор как он переступил офис Шигараки, был обречен на подобный исход. Иначе не было никакой иной причины вспоминать утренний инцидент. Остаток вечера Мидория провел в молчании. Благо, Томура болтал без умолку, так что и не заметил. Изуку кивал с вежливой улыбкой и «угуканьем». Так они закончили ужин и даже убрались на кухне. «Спокойной ночи! Я буду у себя», — бросил напоследок Шигараки, скрываясь за дверью своей спальни. Изуку нерешительно вошел в отведенную ему комнату. Он старался даже не смотреть в сторону спрятанной папки: сейчас его квартирку громили в ее поисках — некуда возвращаться. Неужели действительно придется лечь с Томурой ради этого? Несомненно, Мидория обречён. В голове появился белый шум, и Изуку спокойно переоделся в выделенную пижаму. Юноша недолго посидел в полумраке спальни, осматривая свои стертые в кровь ладони. Они уже не болели даже. Да, все так — больно не будет. Со вздохом Изуку встал. После он критически осмотрел себя в зеркале, неприлично долго задерживаясь взглядом на шраме. «Ну это же должно было случиться», — рассудил Мидория, пытаясь себя успокоить и сам себе ободряюще улыбнулся. Дальше всё было как в тумане: скрип его двери, неуверенные шаги, дверь спальни Шигараки. Скрип — и вот Мидория смотрел на лежащего Томуру в постели. Шигараки лежал на спине, расслабленно вытянув руки вверх. Его волосы причудливыми завитками разлетелись в стороны. Во мраке спальни черты лица Шигараки становились более резкими: нос острее, губы тоньше. Сам мужчина уже близился ко сну: по привычке, скомкал одеяло куда-то в сторону, чтобы обнимать его. Пижама Томуры напоминала одежду Изуку, разве что свою мужчина расшил знакомыми журавлями. Веки были прикрыты и оставалось неясно, спал ли мужчина? С другой стороны, неважно. Изуку навис над ним, перебрасывая одну ногу и опускаясь на чужие бедра. Руки уперлись в две стороны от Шигараки, и мужчина наконец соизволил открыть глаза. Пересеченные шрамом губы расплылись в улыбке. И без лишних слов было ясно, зачем Мидория пришел, однако Томура привычно забавлялся. — Что ты потерял, Мышка? У меня под одеялом спрятан только член, — подметил Томура с легкой улыбкой на губах. Чужая усмешка заставила Изуку невесело усмехнуться. — Я знаю, — глухо ответил Мидория, склоняясь ниже. Изуку стал медленно опускаться ниже и ниже, и вскоре между мужчинами не осталось расстояния. — Не дразни меня, Мышунька, — шёпот Томуры обжег губы Изуку, и тот невольно облизнулся. Шигараки смотрел на него, сверкая хищным, почти кошачьим блеском. Без света его глаза казались бездонно черными и понять, что там задумал Томура, не представляло возможности. Да и не нужно было. Мидория уже все решил. Изуку все понял. Он готов. Но Шигараки снова решил всё за него, впрочем, как и всегда. — Не сегодня, — вкрадчиво звучал его голос. После он приподнялся и сбросил юношу одним движением на соседнее место. После мужчина встал с кровати, сладко потянулся и вышел из комнаты. Пока Мидория осознавал происходящее, дверной замок щелкнул. Томура… запер его?!