Хозяин босса

Послышался щелчок дверного замка. Веки юноши чуть задрожали. Утренний свет так и норовил ослепить, чтоб наверняка разбудить его. Зажмурившись, Мидория отвернулся от источника шума и сжался в один комок, борясь за остатки сна. Дверь тихо скрипнула, и дальше послышались едва различимые шаги. Над Изуку повисла тень. — Пора вставать, Мышонок, — хрипло позвал Шигараки, немного склоняя голову к кровати. Его хриплый вкрадчивый голос звучал точно мурлыканье. Изуку приоткрыл один глаз, морща лицо и обреченно смотря на Шигараки. Включенный на ночь кондиционер творил чудеса — юноша давненько не спал так крепко. Но теперь Мидории казалось, что пробуждение было просто кощунством. Еще часик бы или хотя бы минутку!.. От бессилия постанывая, юноша уткнулся лицом в ногу Шигараки, и тот с тихим смешком принялся гладить его по кудрявой макушке. — В жизни не видел человека с таким печальным лицом после сна, — с улыбкой в тоне произнес Томура, и Изуку только замычал в ответ. Знакомый аромат ударил в нос. Пижамная штанина приятно пахла смесью запаха Шигараки и кондиционера для белья. Мидория спросонья расплылся в улыбке и теснее прижал нос к ноге. «Долбанный кардамон», — сонно протянул Изуку, вдыхая любимый запах. Шигараки тихо рассмеялся и отстранился, придерживая ладонью лицо Изуку и поглаживая пальцем шрам на щеке. — Ну-ну, давай вставать. А то я знаю тебя: ты проснешься и убьешь меня за то, что позволяю такое делать, — после мужчина отпустил его лицо и пошел. — Я в душ. Послышался шум воды, и Мидория в расстройстве рухнул обратно на кровать. Люди по своей природе неразумны, и Изуку мало чем отличался от большинства. Даже в лапах зверя он умудрялся заново привязываться к нему, добавляя сакральный смысл в простые мелочи. «Полный идиот», — уныло выдохнул Изуку и нахмурился. Кстати о мелочах. Подняв голову с подушки, Изуку сонно осмотрел спальню Томуры в целях безопасности. Тот же китайский бордель, что и остальная квартира: темные тона стен контрастировали с глянцевым полом. Но из-за этого она словно сияла. Глаза Мидории округлились, когда он увидел швейную машинку. Она стояла на столе в углу комнаты, окруженная лампами и заполненными нитками стендами. Когда-то с помощью этой самой швейной машинки Шигараки Томура шил именные куртки с журавлями для своей банды. Осипшим от сна голосом Мидория позвал мужчину. — Ты все еще шьешь?! Ответ послышался сквозь шум воды. — Иногда! Юноша покачал головой. Стоит на секунду забыться, как прошлое звонко напоминало о себе. Недолго поразмыслив о былых днях, Изуку все же выскользнул из чужой кровати и поплелся в свою комнату. Так или иначе, нужно было тоже готовиться к новому дню. Вопреки собственной воле, Мидория мысленно возвращался к событиям прошлой ночи. Он чувствовал, что что-то не так. Изуку сам пришел к Томуре, а тот отверг его. Он даже запер дверь, чтоб юноша точно не пришел снова! Еще никогда Мидория не чувствовал себя так глупо и даже немного унижено от чужого отказа. Бессмысленные размышления разъедали юношу изнутри. — Не сегодня, — кривляясь в зеркале и чистя зубы, Изуку повторил вчерашние слова Томуры. От кривляний брызги зубной пасты вылетели на поверхность зеркала, и Мидории пришлось с еще большим раздражением их вытирать. На самом деле он желал выскочить к Томуре и заорать: почему вчера тот отказался от секса?! Шигараки Томура выбрал идеальную стратегию, чтобы свести с ума Изуку! С трудом усмирив свой нрав, Изуку нервно оделся в первую попавшуюся одежду из гардеробной. После Мидория вышел из спальни и сразу направился на кухню, с которой доносились звуки готовки. Глаза Изуку изумленно округлились, когда он вошел туда. Было чему удивляться — Томура разошелся не на шутку. На тумбе уже стояла часть готовых закусок, а Шигараки будто и не планировал останавливаться. Мужчина стоял возле раковины, сливая воду из чашки с рисом. Сегодня на Шигараки был более расслабленный образ: мужчина подвернул рукава светлой рубашки и надел широкие брюки. Даже плотного жгута волос не было — простой низкий хвост. Сердце предательски пропустило удар, и Изуку стыдливо опустил глаза. Томура обернулся на звук шагов, и Мидория окончательно застыл. Тени от седых локонов вошли в морщинки недоумения. Сердце пропустило удар. Собравшись, Изуку вопрошающе изогнул бровь в ответ. — Сколько раз я промыл рис? — скорее себя спросил Томура и со стоном отвернулся обратно к раковине, так и не увидев возникшую улыбку на лице Изуку. Мидория и без подсказок знал: Шигараки в вопросах бытовой жизни был сущим кошмаром. Воспитанный в семье с хорошим достатком, Томура с трудом готовил, с нескрываемым отвращением убирался и абсолютно не разбирался в стирке. «Удивительно, что он вообще увлекается шитьем», — с улыбкой наблюдал за ним Изуку, облокачиваясь о тумбу. Однако, несмотря на все перечисленное, Шигараки действительно старался. Вчера Мидория не застал процесс готовки, но сегодня смог оценить чужие усилия по-настоящему. Шигараки сосредоточенно промывал крупу раз за разом. — Блядский рис, почему его всегда так долго мыть, — ворчал он под шум воды в раковине. — Это всё из-за крахмала, — подсказал Изуку. — Блядский крахмал, — не унимался мужчина и в чувствах вылил остатки воды, попутно смывая в раковину и часть риса. «Смывать рис — просто кощунство!» — Изуку даже закрыл глаза, чтобы удержать эмоции внутри себя. Юноша убрал руки за спину, сжимая их в замок. Томура точно принял бы его за сумасшедшего, если бы он бросился собирать рис из раковины. Вдруг Шигараки повернулся к нему, прерывая чужие скитания, и спокойно скомандовал. — Расставляй пока тарелки. Четкие приказы Томуры вызывали у Изуку смешанные чувства, но он подчинился. Закуски быстро появлялись в его руках и отправлялись на обеденный стол. На утро у них были чашечки мисо-супа, ферментированные бобы, салат из капусты и маринованная мини-кукуруза. Ну и блюдо, от которого у Мидории сразу потекли слюни — запеченные кусочки лосося. Тут уже и знакомый запах появился в кухне: рисоварка вовсю готовила. — Я не очень умею делать омлеты, так что будет просто яичный блин, хорошо? — параллельно предупредил Шигараки, разбивая несколько яиц в миску. Несколько движений венчика, шелест масла в сковородке, и вот он — запах жаренных яиц. Шигараки аккуратно подцепил лопаткой яичную смесь и… Плюх. Блин разорвался. От негодования Томура разворошил остатки яиц под смех Мидории и обреченно пробурчал: «Скрэмбл, так скрэмбл». Спустя мгновение мужчина вывалил на тарелки яичную массу. Тут и рисовка щелкнула, так что Мидория с Шигараки выставили последние тарелки на стол. Осталось самое приятное — с пожеланиями приятного аппетита мужчины приступили к завтраку. В этот раз Шигараки внимательно следил за Мидорией, стараясь не упустить ни одного движения. Изуку ел быстро, ловко подцепляя еду палочками. Они звонко стучали по фарфоровой посуде, когда Мидория забирал очередную закуску, лихорадочно запихивая ее в рот. Заметив чужой взгляд, юноша с усилием заставил себя замедлиться и вернулся к своему рису. Юноша не смог сдержать краски на лице от того, как Томура жадно прожигал его взглядом. Стоило мужчине это заметить, и губы сами расплылись в улыбке, уводя шрам вверх. Видно, реакция Мидории очень тешила его самолюбие. — Ты всегда голоден? — неожиданно спросил Шигараки. Изуку резко поменялся в лице и прокряхтел нечто невнятное. На мгновение стыд сковал юношу, и уже в следующую минуту новые пунцовые пятна покрыли его щеки. По всей видимости, Шигараки увидел в нем какое-то бездомное животное, которое нужно было вымыть и накормить. Как же унизительно! Следующие слова и вовсе добили остатки гордости. — Тогда сегодня сходим поесть говядину, — предложил мужчина, наблюдая за сменой эмоций на лице Изуку, и добавил. — Ты стал слишком тощий. Рис упал с палочек Изуку обратно в миску. «Ты слишком тощий, таких неприкольно трахать», — внутренне повторил старую фразу Мидория. Когда-то именно эти слова Шигараки сказал ему. «Говнюк, совсем не меняется», — Изуку недовольно подцепил новую порцию риса и гневно положил ее в рот. Все сходилось: мужчина решил в этот раз его откормить, прежде чем отыметь. Ну и козел! — Да ладно тебе, ну не дуйся, — заметив смену чужого настроения, заворчал Томура. Он отложил палочки и перегнулся через стол к юноше. — Тебе действительно не хватает веса. Когда вчера я поймал тебя, то был в шоке. Ты будто стал еще легче со школьных времен. Глаза Изуку округлились. Пальцы Томуры стремительно прикоснулись к чужому лицу и сбросили в сторону прилипшие к щекам зерна риса. Изуку не успел даже пискнуть. Его сердце остановилось, чтобы в следующее мгновение забиться, как от марафона. Юноша дернулся от чужих рук. Рис застрял в горле, и Изуку громко закашлялся. Все, что было в его рту, тут же вылетело на лицо Шигараки. Рис налип на щеки, нос и даже немного попал на волосы. Губы мужчины так и замерли в привычной полуулыбке. — Боже, прости меня, — залепетал Изуку, откладывая палочки, и тоже потянулся к Шигараки. Мидория стыдливо попытался убрать рис с лица Томуры, и он даже терпеливо ждал вначале, когда Изуку прекратит свои попытки. Но терпение закончилось удивительно быстро. Шигараки перехватил чужие руки за запястья и встал. Его слова не терпели возражений. — Прекрати, Мышь. Просто ешь дальше. Я пойду умоюсь. Мидория проводил его взглядом до кухонной раковины и стыдливо сбросил жеванный рис на салфетки. «Относиться так халатно к еде!» — расстроенно подумал Изуку, подавляя желание съесть выплюнутое. Когда Томура вернулся обратно за стол, юноша уже вернул взгляд на миски. Мышцы живота неприятно поджались, и палочки медленно вернулись к рису. В воздухе повисла тишина. Шигараки быстро подстроился и сейчас. Он молча подкладывал ему то закуски, то рыбу, параллельно читая новостную сводку с экрана телефона. Мидория усилием воли заставил себя медленно класть еду в рот. Взгляд незаметно вернулся на мужчину. Вскоре Шигараки заметил это и стал сверлить глазами юношу в ответ. — Да? — первым не выдержал Томура. — Ты стал похож на твоего отца. — Фу-у-у, — скорчив недовольную гримасу, мужчина подложил еще молодой кукурузы в чужую тарелку. — Зачем ты оскорбляешь меня с утра? Оскорбляет? Изуку не ожидал услышать нечто подобное. Хоть семья Шигараки была достаточно консервативной и строгой, Мидория считал, что между ее членами не было каких-то натянутых отношений. Или он что-то упускал? Юноша застыл, удивленно наблюдая за эмоциями на лице Томуры. Мужчина продолжил строить страдальческую мину. Юноша смущенно произнес. — Я не понимаю. — А тебе это нужно? — изогнул бровь мужчина, и Изуку отрицательно покачал головой. — Если захочешь, я объясню тебе позже. Сегодня не хочу портить с утра себе настроение. И в самом деле — зачем дразнить судьбу? Мидория смущенно кивнул. Стоило ему замешкаться, как Шигараки сощурил хищные глаза и решил не упускать возможность уколоть: — Сегодня Мышунька почти слизывал рис у меня с лица, как можно портить такое утро? Противоречивость действий и слов — одна из известных черт Шигараки Томуры. Его возмутительное поведение заставило Изуку вспыхнуть. Он принялся громко оправдываться и объяснять важность риса. Мидория не унимался, когда они мыли посуду, собирались на работу, даже ехали до здания офиса. Его речь не прерывалась ни на минуту. Шигараки, довольный своей выходкой, слушал юношу, вставляя безэмоциональное «мгм» и не отрывая взгляда от дороги. Мужчина вышел из машины, и Изуку выскочил вслед за ним. Он продолжал говорить, скоро перебирая ногами. Его речь звонко звучала в утренней толпе прохожих. Сам Шигараки молча довел его до здания и обернулся на Мидорию. Он держал руки в карманах, по старой привычке чуть сгорбив спину. — Никогда нельзя выбрасывать еду! — подытожил Мидория, тоже останавливаясь. — Поразительно, сколько приятных слов ты можешь сказать о еде, — наконец ответил ему Томура и усмехнулся. — Постарайся сегодня, Мышка. Легким движением Шигараки открыл стеклянные двери, пропуская Мидорию вперед. Юноша смущенно зашел в здание. Только уже в офисе Изуку осознал происходящее. Теперь он — подчиненный Томуры. Снова. Они переступили порог, и зрачки в глазах Мидории сузились от увиденных на стенах журавлей. В памяти всплыли вчерашние события, когда он позорно убегал из офиса в расстегнутых штанах. Изуку вначале побледнел, а потом покраснел. Зато старый дедуля за стойкой выглядел счастливым. Охранник радостно заговорил с ним. — О, привет, малец! — поздоровался старичок за стойкой. — Как ты? А я уж боялся, что ты не вернешься к нам. «А я так и хотел», — застонал внутри Изуку, но ответил старику вежливым приветствием. Дедок рассмеялся и обратился с какими-то вопросами к идущему рядом Шигараки. Стоило мужчине появиться в офисе, как он стал абсолютно строгим и серьезным. Томура расправил плечи и выпрямил спину, его голос стал намного спокойнее. Дурашливое поведение выдавал след зубов Мидории на ладони Шигараки. Стоило Изуку увидел эти синеющие полосочки, как он замер, тоже идеально выпрямляя спину. Лицо загорело от смущения. Стыдоба: все менеджеры видели вчерашнее шоу. «Замарашка» в итоге проиграла «богатому говнюку». Впрочем, у бедняков и не спрашивают. Пока мысли Мидории пожирали его, приходящие сотрудники собирались вокруг Шигараки, то здороваясь, то уточняя что-то. На работе Томура был строг и краток, и Мидория подмечал, с каким трудом это давалось мужчине. Вместо ругани Шигараки поджимал губы и закатывал глаза. Наконец, он обратился снова к ожидающему его Изуку. — Джин покажет тебе рабочее место, — кивнул Томура, подхватывая менеджера под руку. — Ноутбук, документы — наш Бабуиграва все знает. — За что, босс, — застонал ему мужчина и повернулся к Мидории с противоположным настроением. — Можешь полностью положиться на меня, Мидория-кун! Изуку неловко поклонился Томуре, как-то обязывали манеры. Шигараки приподнял брови, и в алых глазах что-то блеснуло. Однако вместо кокетства он неопределенно хмыкнул, наблюдая за чужим поклоном, и молча удалился. До конца дня они не пересекались. Зато за день Мидория узнал много нового. Например, что ни один из сотрудников не имел четких позиций. Абсолютный хаос сопровождал любой рабочий процесс. Даже когда Мидории выделяли стол, Джин со смехом сказал: «Прошлый менеджер оставил тебе документацию, но мы не уверены, что она твоя». Так за разбором стола Изуку подметил, что в его команде было несколько человек, включая того самого менеджера Джина. Он оказался и менеджером, и разработчиком, и тестировщиком. Но большую часть дня Джин был нытиком: мужчина непрерывно жаловался на дизайнера, называя его то фантазером, то хуесосом. Вторым по значимости в отделе был «фантазер-хуесос» — Ацухиро Сахо. Несмотря на жаркое лето, он сидел в маске и толстовке, капюшон которой был натянут донельзя. Изуку посчитал это подозрительным. Мужчина с пренебрежением поздоровался с Мидорией, когда тот ему представился, и больше не отвлекался ни на кого. Сахо уставился в свой ноутбук и занимался исключительно работой. Со всей учтивостью, что была у Мидории, он более не побеспокоил дизайнера. Но больше всего Изуку заинтересовал Шуичи Игучи, тот розовласый «ящерка». Мидория так и не понял, чем он занимался, а никто из присутствующих не дал четкого ответа. Мужчина провел весь день за своим ноутбуком, периодически тусуясь то у кулера, то уходя к Шигараки. Даже заглянувшая для поздравлений Яойорозу сказала настолько размытую формулировку, что Шуичи мог как быть инженером, так и заниматься уборкой помещений. «Это будет весело», — мысленно сокрушался Мидория, представляя объем работы. Сейчас было важно перераспределить обязанности и эффективно настроить работу. Изуку смотрел на прошлое планирование на экране ноутбука и не мог понять одного: как компания надеялась успеть все? Как они вообще держались на плаву? Палец нетерпеливо застучал по столу, пока Изуку дальше листал документы. Дверь скрипнула где-то сбоку. Но Мидория даже не повернулся к Шигараки, как тот вошел в аудиторию. Он, бросив быстрый взгляд на Изуку, прошел вглубь кабинета. Мужчина перекинулся фразами с другими коллегами, не удержался от колкости к Шуичи и тихо хмыкнул Джину: «Я же говорил, что он вернется». Когда Шигараки наскучило мучить своих сотрудников, он вернулся к Мидории. Стоило рядом с ним появиться статной фигуре Томуры, Изуку нахмурился. — Хорошо поработали, — хриплый голос Шигараки в присутствии других сотрудников звучал ниже. — Будем заканчивать на сегодня. — Спасибо, босс, — отсалютовал ему Джин, мгновенно подскакивая с места. — Всех люблю и обожаю! Надеюсь, завтра не увидимся с вами, черти! Мидория не проводил его и взглядом: текст перед глазами уже плыл от стресса. Пока одна рука была занята компьютерной мышкой, второй юноша выписывал на лист проблемные точки. Глаза краснели от непрерывности работы. Шигараки присел на край стола, но Изуку замотал головой. — Я еще не закончил. Мужчина нетерпеливо изогнул бровь. Без лишних слов Шигараки захлопнул крышку чужого ноутбука, и Изуку вздрогнул, отстраняясь от стола и поднимая на него голову. Они встретились взглядами, и глаза Томуры загорелись недобрым светом. Изуку неосознанно напрягся, крепче сжимая мышку и ручку в руках. — Финиш, Мышка, — только буркнул Томура, поднимаясь с места. — Мы идем есть. Я не хочу ехать по пробкам. Изуку невольно засмотрелся на него. За рабочий день седые локоны выпали из хвоста и теперь обрамляли бледное лицо. Черные перья ресниц прикрывали недовольный взгляд, не смягченный даже привычной полуулыбкой на губах. Маленькие расчесы появились на кутикуле пальцев, что означало одно — Томура сильно нервничал сегодня. — Понял. Мидория быстро переложил бумаги в стол и встал, поправляя пиджак. Шигараки убрал руки в карманы и быстро пошел на выход. Юноша неловко поплелся за ним под косой взгляд Игучи. — До завтра, — попрощался с ними охранник. Стоило им оказаться в машине, и Шигараки заметно расслабился. Пускай он и был отвратительным водителем, Изуку нехотя радовался смене настроения. Каждый из «Журавлей» знал: злой Томура испортит жизнь всем окружающим. Как и обещал, Шигараки повез его в якинику есть говядину. Мидория жадно смотрел на подобные места со стороны — яркие вывески манили, запахи масла и мяса дурманили, довольные люди не оставляли сомнений, что было божественно вкусно. Однако Изуку так никогда и не был внутри. Никак не хватало денег. Стоило мужчинам войти в зал, как желудок Изуку отчаянно взвыл, сжимаясь от аромата жаренного мяса. Мидория старался незаметно сглотнуть подступившие слюни, и Шигараки прикрыл ладонью свою ехидную улыбку, подыгрывая его «скрытности». Голодная жадность Изуку приносила мужчине отдельное удовольствие. Убранство ресторана было достаточно уютным: несколько крупных комнатных растений стояли возле круглых столиков с решетками по центру и вытяжками наверху. Посетители громко общались и смеялись, мясо скворчало, выделяя ароматный жир. Помещение освещалось подвешенными к потолку гирляндами, и мягкий теплый свет только больше успокаивал. Мидория в восхищении приоткрыл рот: место было лучше, чем в его фантазиях! Шигараки быстро нашел им столик. Он сел первым и с ходу сделал заказ официанту, передавая меню Мидории. Глаза Изуку разбегались от обилия продуктов, и юноша неловко перевел взгляд на Томуру. Среди всего окружения Шигараки выглядел особо величественно. Ровная спина выдавала строгое воспитание, вся поза сквозила чопорностью. — Я… впервые в таком месте, — признался Изуку, чувствуя горящие уши. Мужчина чуть приподнял бровь и промурлыкал: — Значит, мне придется учить тебя, Мышка. Одно веселье. — Да, большое спасибо, — вежливо кивнул головой юноша, тоже распрямляя спину. — Вечером я посмотрю квартиры для съема. Наигранное веселье испарилось с лица Шигараки, и мужчина недовольно поджал губы, уводя вбок шрам. — Бла-бла-бла, слышу только мышиный писк, — раздраженно отмахнулся Шигараки и немного откинулся на спинку стула. — Лучше расскажи мне, как прошел твой день? Изуку мягко улыбнулся. Он неторопливо поделился первыми впечатлениями о коллегах, высказал опасения о составленной стратегии и открыто поругал прошлого менеджера за халатность. Шигараки кивал с тихим «мгм», показывая, что слушал. Иногда он хмурился или улыбался, когда Изуку становился более эмоциональным. Вскоре речь Мидории подошла к концу. К этому моменту официант уже принес им первую порцию говядины и закусок, и Шигараки неторопливо переворачивал мясо на решетке. Мидория замолк, наслаждаясь запахами и восстанавливая дыхание. С улыбкой он снова окинул взглядом ресторан. Вдруг лицо Изуку так и застыло в улыбке. В другом углу ресторана расположилась небольшая компания офисных работников. Они выпивали, звонко смеялись, да и вроде хорошо проводили время. Но Изуку зацепило не это. Он увидел кого-то очень знакомого среди работников, и от самой мысли ему стало тошно. Светлая макушка обернулась, и зеленые глаза встретились с чужими алыми. Изуку неосознанно приложил руку ко рту. Он узнал в незнакомце старого соседа — Бакуго Кацуки. Парень жил на одной улице с ним, и хоть они были ровесниками и росли вместе, но отношения оставались натянутыми. Даже спустя много лет Мидория не желал с ним пересекаться. Он неосознанно сглотнул от пульсирующей мысли в голове. Что же делать? Адреналин решил за него. Сердце чуть не выпрыгивало из груди, ладони взмокли. Мидория резко схватил Шигараки за рукав рубашки и притянул мужчину к себе, пряча их лица за меню. Мужчина чуть приподнял бровь и тихо фыркнул, выискивая в чужом лице ответы. Чем дольше он думал о причинах такого поведения Изуку, тем серьезней становилось его лицо. — Там твои преследователи? — любопытно уточнил мужчина. — Что? — пискнул Изуку и замотал головой. — Нет-нет, сиди тихо. — Тогда что происходит? — не унимался Томура, выглядывая из-за карточки меню. — Там Кач-чан, — зашептал Изуку, пытаясь вернуть его на место. — Кто? — не понял вначале Томура, а потом в его голосе послышалось раздражение. — И что? Ты ведешь себя так из-за него? Боже, Мышь… Изуку умоляюще посмотрел на него. Мужчина был так близко, что его дыхание грело щеку. Он чуть приподнял уголок губ, в возмущении поднимая брови. Мидория жалобно выдохнул ему в губы. — Пожалуйста. Подыграй мне. Я не хочу с ним разговаривать. Шигараки не успел ничего ответить. — Привет, Деку, — сиплый голос Кацуки казался громовым. Мидория медленно отстранился от Шигараки и выпрямился по струнке, опуская меню на колени. Взгляд соскользнул со спокойного Томуры, прошелся по деревянному столу и наконец уткнулся в юношу двадцати пяти лет. Бакуго был одет в привычную офисным работникам одежду. Кончик его галстука и бейджик с шеи лежали в нагрудном кармане рубашки, чтобы не перепачкать едой. Удивительно, насколько Кацуки выглядел нормальным для бывшего хулигана. Изуку изобразил на лице вежливое дружелюбие. — Здравствуй, Кач-чан, — собственный голос не давал трещин. — Давненько мы не виделись. Юноша замер на мгновение, но не сменил хмурого выражения лица. Он тоже осмотрел Мидорию строгим взглядом и, придумав что-то про себя, хмыкнул. После Кацуки перевел взгляд на Шигараки, и в чужих глазах промелькнуло разочарование. Юноша скривился. — Пиздец, — протянул Бакуго. — Ты стал подсосом этого говнюка? По спине Изуку пробежал холодок. Это было зря. В первую очередь Шигараки был быдлом, а уже после — взрослым человеком с безупречными манерами. Мужчина выпрямился, перекинул одну руку через плечо Мидории, второй же взял щипцы для жарки мяса. Он стал ими размахивать в такт своим словам, не скрывая угрозы. — Изуку работает со мной в перерывах, когда не ебет твою мать, — Томура поднял нос выше и щелкнул щипцами. — Странно, заведение не «dog friendlу», а тебя пропустили как-то. — Шигараки, — шикнул Мидория, бегая взглядом от него до Кацуки. Бакуго застыл. Он-таки успел отвыкнуть от чужого хамства в ответ. Ко всему прочему, Бакуго знал о жестокости Шигараки не понаслышке, поэтому ему было чего опасаться. Так что Кацуки тихо выругался и убрал руки в карманы, показывая свое нежелание драться. Изуку облегченно выдохнул. — В общем, Деку… я просто хотел поздороваться и выразить свои соболезнования, — кивнул Бакуго, после чего развернулся и ушел к своему столу. Вот гад! Изуку вытаращил на него глаза. Взмокшие руки подняли меню обратно. Мурашки поползли по спине Мидории, и он с ужасом провожал взглядом старого соседа. До этого момента Изуку ловко избегал большинство спорных и тяжелых тем, будто выстраивая новые стены доверия в общении с Шигараки. Однако сейчас Бакуго буквально поджег все, что было сделано. Шигараки нервно убрал руку с плеча Изуку. Он быстро снял поджаренное мясо с решетки и скинул все на тарелку Мидории. «Вот еблан», — фыркнул мужчина в спину Бакуго и развернулся к юноше. Изуку прочитал в его взгляде раздражение от незнания. Томура спросил напрямую: — О чем он? Зная, что он не отстанет теперь, Мидория нехотя ответил: — О смерти отчима. — О… ну, — изменился он в лице, словно ему стало неловко, и добавил спокойнее. — Предположим, что я тоже приношу свои соболезнования. Изуку непонимающе изогнул бровь и уткнулся в меню, скрывая лицо за пластиком. В груди неприятно кольнуло. Поведение Томуры настолько возмутило Изуку, что он судорожно выдохнул, ощущая шевеление волос на голове. Как ни посмотри, Томура прекрасно умел делать вид, что беспокоился за него, когда на самом деле ему было плевать. Даже его очаровательный голос становился вкрадчивым и нежным. Мидория сжал меню сильнее, чувствуя, как пальцы начали подрагивать. Он не понимал, зачем Шигараки приносил свои соболезнования, если это он убил Тошинори.