Blood on royal velvet

Ледяной ветер бил по лицу Джисона. Зажмурившись, он отвернулся, пытаясь укрыться от холода. Но кожу всё равно пронзали тысячи невидимых иголок. Вьюга завывала, вторя неспокойному ритму сердца. Под ногами хрустел снег, а с новым порывом до него донёсся низкий, протяжный вой. Обернувшись, он крепче сжал пальцы на накидке и твёрдо зашагал вперёд, пробираясь сквозь сугробы. С каждым шагом они становились глубже. Лёгкие обжигало при вдохе морозного воздуха. Белоснежные деревья вокруг накренились, а тени удлинялись, вытягиваясь. Ветви цеплялись за одежду, будто пытались остановить, удержать здесь. Кончики волос поблескивали от мороза, покрытые тонкой дымкой инея. — Где же… — голос его потерялся в новом завывании вьюги и приближающемся вое, который теперь звучал ближе. Окинув взглядом лес, он понял, что разглядеть что‑либо дальше чем на один кан практически невозможно. Судорожно Джисон выдохнул облачко пара. Шаги становились всё тяжелее и медленнее. Ноги утопали, тело дрожало от пронизывающего холода, а волчья шкура почти не спасала. Шквал поднял снежинки с земли, ударив прямо в лицо. Отвернувшись, он отступил на несколько шагов назад. Ветка полоснула по щеке, и металлический запах ударил в нос, а острая боль обожгла кожу. Замерев, он обернулся, прислушиваясь. Собственное биение сердца звучало в ушах, когда капля на щеке медленно стекала. Вой приближался. Ветер ударил с новой силой, швыряя в лицо колючие снежинки. По коже пробежал холод и, Джисон прижался к стволу. В белизне блеснули два бордовых уголька. Отпрянув от дерева, он побежал вперёд. Но ветви цеплялись за одежду, не желая отпускать, словно костяные пальцы. Отбросив с себя накидку, в которой запутались сучья, Джисон бросился дальше. Скрытые корни, как капканы хватали за ноги. Обняв себя за плечи, он кидал быстрые взгляды через плечо. Шёпот начал усиливаться и он закрыл уши. — Не уйдёшь… — речь, похожая на змеиное шипение, проникала в самое нутро. — Не спасёшься… Мёртвые глаза продолжали отливать зловещим светом, пока фигура скользила между ветвями. Бесшумно, плавно, почти не касаясь земли. Стоило вновь повернуться в ту сторону, как ветка хлестнула по лицу. Зажмурившись, Джисон опустил голову, а когда открыл веки, всё вокруг изменилось. Белоснежные краски исчезли, поглощённые кровавым цветом. Снег стал алым, деревья почернели. Воздух наполнился тяжёлым металлическим запахом. Вскинув голову, он увидел на небе багровую луну. Огромную, пульсирующую, словно живое сердце. Он сделал шаг назад и нога унотула не в сугробе. Замерев, медленно повернул голову. Под ногами простиралась река. Густая и тёмная. Дыхание сбилось, а жар прилил к лицу, несмотря на ледяное дыхание. Отшатнувшись в сторону он видел как рябь прошлась по некогда спокойной поверхности. — Ч‑что… — едва дыша, протянул он. — Это?.. Но из леса донёсся протяжный рык. Низкий, утробный, от которого задрожали ветви. Обернувшись, Джисон едва удержался на ногах. Первое, что предстало перед ним, длинные когти, обхватившие ствол сосны. Чёрные, загнутые, они напоминали оружие хищника. Затем из тени леса выступил высокий, худощавый силуэт с горящими зрачками. Конечности были нечеловеческими. Слишком худыми, слишком вытянутыми, суставы изгибались под неестественными углами. Ком в горле перехватил дыхание. На коре остались глубокие борозды от когтей, с каплями алой жидкости. Существо замерло, принюхиваясь. Его грудь, под кожей которой отчётливо виднелись рёбра, вздымалась в рваном ритме. Хриплый рык сорвался с губ, и оно бросилось вперёд с раскрытой пастью, полной острых, зубов. Джисон не успел сделать и шага в сторону, когда его схватили за лодыжки. Острые когти блеснули перед лицом. Он почувствовал, как стремительно падает, а в густой пелене, мелькает силуэт. Существо рычало, в попытке схватить своими когтистыми руками. Алая жидкость тянула вниз, обволакивала. Джисон смотрел вверх, где кровожадные глаза продолжали сверкать даже в глубине. Он тонул всё ниже, ощущая собственное биение сердца. С каждым ударом оно звучало тише и медленнее. Слабость накатила волной, стоило лишь на мгновение закрыть веки. Лёгкие жгло, с губ сорвались пузырьки воздуха, поднимаясь к поверхности. Тело опускалось всё глубже в тёмную бездну. — …Не спасёшься… — звучал со всех сторон знакомый шёпот. — Умрёшь… Кровь утягивала принца, окутывая и убаюкивая. Джисон перестал чувствовать дрожь. Тьма проникала сквозь кожу, подбираясь к сердцу, а вместе с ней приходило странное успокоение, будто всё наконец встало на свои места. Вокруг не осталось звуков, лишь умиротворённая тишина. Выпустив последние пузырьки воздуха, Джисон позволил себе тонуть всё ниже, туда, где даже свет не пробивался. Он расслабился, отдаваясь этому покою, и на мгновение показалось, что так и должно быть. Раствориться, исчезнуть, стать частью этой красной бездны… Внезапно железная хватка стиснула запястье. Резко его дёрнули вверх. Он почувствовал, как река неохотно отпускает, разжимая свои объятия. Давление ослабло, а перед глазами замелькали размытые полосы: алые, чёрные, серые. Ещё один рывок и Джисон вынырнул на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Внезапный кашель оборвал дыхание, вырываясь из груди, сотрясая дрожью. Запрокинув голову, принц увидел над собой не красную луну, а потолок, украшенный деревянной резьбой. Посмотрев вокруг помутнённым взглядом, он продолжал хватать ртом воздух. Теперь тот был не морозным, а согретым. Боль в лёгких сохранялась, но уже не сжимала обручами, как прежде, а лишь глухо пульсировала, напоминая о себе. Удушающий аромат лаванды от постельного белья окружал. Лучи солнца, проникающие через окно, падали на стены и вещи, делая их ярче и насыщеннее. Последнюю мглу кошмара растворяло пение птиц. Ещё охваченное призрачными касаниями сна, сердце билось неровно, отдаваясь болью в висках. Судорожно выдохнув, Джисон накрыл лицо подушкой, пытаясь задержать ускользающие образы кошмара. Вдохнув полной грудью, он ловил каждую ноту аромата реальности: запах дерева, ткани, утренней свежести. За дверью тихо двигались. Шаги приближались, затем замирали, снова возобновлялись. Откинув в сторону подушку, он вскочил. Пальцы непроизвольно сжались на браслете. Глаза устремились к двери. Прерывистое дыхание срывалось с приоткрытых губ. Но шаги прошли мимо, а за ними последовали и другие, отдаляясь по коридору. Опустив голову, принц дрожащими ладонями сжал сбившееся покрывало. Капля пота скатилась по лицу, оставляя холодный след. Шёпот, такой далёкий и призрачный, словно вновь прозвучал в сознании. Перед глазами показались рубиновые глаза. Острые когти пронеслись прямо перед лицом. Сжав браслет сильнее, он опустил голову и зажмурился, холод от вьюги, сжимал горло. Резкий удар по окну заставил вздрогнуть. Он повернулся. В окне сидела маленькая птичка, опустив одно крыло. Она смотрела на Джисона, будто изучая. Перья слегка подрагивали, а клюв приоткрывался в беззвучном чириканье. Солнечный луч упал на её пёрышки, окрасив их в золотистый оттенок. — Да что ж такое… — прохрипел наследник, с трудом поднимаясь с тёплой постели. Он подошёл к окну. Птичка не улетела, а замерла на мгновение и склонила головку набок. Джисон отчётливо видел, что одно крыло двигается медленнее другого. Сердце его сжалось от тревоги. Он обвёл взглядом оконную раму и положил руку на согретое утренними лучами стекло. Тёплый след солнца под ладонью напомнил о реальности, о мире, где нет алых рек и зловещих шёпотов. Перья птицы переливались разноцветными оттенками. Она сделала несколько прыжков, расправила крылья и взмахнула ими. Принц шагнул вперёд, затаив дыхание. Ветер подхватил крошечное тело, несмотря на то что одно крыло было чуть опущено. Птица на мгновение опустилась ниже, а затем взмыла вверх, набирая высоту. Он проводил её взглядом, а затем опустил глаза вниз. Под окном раскинулось поле с красными розами. Бордовый переплетался с белым, словно поглощая. Уголки губ приподнялись в улыбке, несмотря на лёгкую дрожь в кончиках пальцев. Розы, усыпанные утренней росой, тянулись к солнцу, их лепестки блестели. Пара служанок двигались среди кустов, аккуратно подрезая стебли и собирая опавшие лепестки. Они не разгибали спины, сосредоточенно выполняя свою работу. Джисон постучал по стеклу, не переставая улыбаться. Кошмарный сон отпустил из холодной хватки, оставив лишь слабый след тревоги. Подхваченный светом и теплом нового дня, он бросился прочь от окна, едва ли не переходя на бег. Промчавшись мимо деревянного стола, он замер на секунду и обернулся. Взгляд упал на розу, лежавшую рядом с книгой. Цветок увядал: лепестки осыпались на полированную поверхность, образуя алую россыпь, похожую на капли. Проведя по ним пальцем, он поджал губы. Перед глазами возник образ наставника. Сердце затрепетало при воспоминании о кошачьем прищуре его глаз и чуть опущенных уголках губ. Покачав головой, принц постарался отбросить этот образ и развернулся прочь. Утро заливало королевский двор лучами и лёгкой прохладой. Замерев, Джисон поднял лицо к солнцу, вдыхая полной грудью и расслабляя плечи. До него доносились приглушённые голоса слуг, быстрая ходьба и стук копыт лошадей. С новым выдохом он отпустил сковывающие ледяные тиски, которые напоминали о замороженном лесе и чудовище. Направившись в сторону сада, он едва поправил свой браслет, не переставая улыбаться. Солнце на небе грело всё сильнее, когда ветер стих. От утренней прохлады и свежести не осталось ни следа. Слуги, стараясь скрыться от жаркого августовского солнца, порой поглядывали на небо. Дворецкий, выйдя во двор, прищурил глаза и обвёл невидящим взглядом пространство вокруг. Солнце сразу ударило по его чёрному костюму, и по виску мужчины потекла капля пота. — Ваше Высочество! — резкий, чуть надтреснутый голос сорвался с губ дворецкого, заставив несколько слуг с недовольным шёпотом обернуться. Не дождавшись ответа, он сжал зубы, цепляясь за перила, и начал спускаться по широким ступеням. — Принц Джисон! Он медленно шёл, осматривая всех. Слуги, не выдерживая тяжёлого взгляда, опускали глаза в пол и продолжали заниматься работой. Две девушки, срезавшие розы, на мгновение подняли лица, но тут же вновь погрузились в работу. Дворецкий замер, пальцы его сжались в кулаки за спиной, но лицо оставалось маской непроницаемого спокойствия. — Ох! Вот вы где! — мелодичный, почти наивный голос вывел мужчину из напряжённой сосредоточенности. — Джи‑хун, вы так звали Джисона, что мне стало интересно… — Принцесса Наын, — дворецкий слегка склонил голову, но взгляд его задержался на ней. — Прошу прощения, я вас не заметил… — Ничего, — девушка лишь шире улыбнулась, переводя взгляд на пышные бутоны. — Как много цветов в этом году… Она сделала несколько шагов вперёд. Её золотистое платье из лёгкой ткани переливалось в свете солнца. Пальцы шоколадного оттенка с красными символами коснулись лепестков белоснежной розы. Посмотрев в сторону, она ещё шире улыбнулась и выпрямилась. — Вы правы, — дворецкий чуть склонил голову, наблюдая за изящными движениями девушки. — О! Кстати, почему я вас искала! — она развернулась на носочках, чуть прищурив свои ярко‑янтарные глаза. — Принца вы здесь не найдете. Я видела его в восточном крыле двора… где‑то полчаса назад. Дворецкий задержался. Его взгляд стал острым, пронизывающим, оценивающим. Её улыбка казалась неестественно яркой, а в глазах абсолютная наивность. — Вы уверены, что видели его именно там? — голос стал ниже, ровнее, словно он пытался выведать что-то, не спугнув. — Конечно, — Наын кивнула, не теряя своей лучезарной улыбки. — Разве я стала бы вас обманывать, Джи‑хун? — Верно… — в его голосе послышался едва уловимый вздох, почти шёпот. Он сделал шаг назад. — Благодарю за помощь, госпожа. С этими словами он направился прочь из сада. Его строгая и худощавая фигура двигалась уверенно, но немного замедленно, словно он всё ещё взвешивал услышанное. Повернув голову к служанке, он бросил ей короткое распоряжение, а принцесса Наын улыбалась, наблюдая за этим. Но стоило дворецкому завернуть за угол, она развернулась и встретилась взглядом с двумя девушками, которые всё это время стояли среди кустов. Улыбнувшись им, она слегка наклонилась и посмотрела на скрытую в тени деревьев фигуру. — А если бы он нашёл тебя? — тихо, почти заговорщицки, произнесла Наын. — Утащил бы во дворец… готовиться к балу, — ответил чуть хрипловатый голос. Джисон, улыбнувшись одними уголками губ, отряхнул с рук прилипшую землю. — Спасибо. — Что ты здесь делал? — тихонько смеясь, она села на лавочку, поправляя прозрачные ткани платья. — Ты весь в грязи! — Я… — Джисон окинул клумбы взглядом, и улыбка стала мягче, а голос чуть певчее. — Ухаживал за розами. Он неторопливо обошёл Наын и сел рядом, стараясь не касаться её платья, чтобы не запачкать. Служанки, переглянувшись, кивнули друг другу и, едва поклонившись членам королевской семьи, удалились. Наын и Джисон видели, как они перешёптываются, бросая порой взгляды на них. Наын продолжала улыбаться и запрокинула голову, подставляя лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь ветви дерева. Лёгкий ветерок шевелил её локоны, а на губах играла задумчивая улыбка. — Ухаживал, значит, — мягко повторила Наын, искоса взглянув на Джисона. — И что же такого особенного в этих розах? — Это… — он посмотрел на цветы, и голос дрогнул, стал чуть тише. — Не важно… Наын видела, как принц опускает глаза на дрожащие руки. Пальцы неторопливо убирали грязь из‑под ногтей, словно это была попытка отвлечься. Вздохнув, она поправила шоколадные волосы, украшения из золота блестели на её руках, ловя солнечные блики. Лишь серебряное кольцо выбивалось из общей гармонии образа песочной принцессы. — Я всё никак не привыкну к здешним холодам… — протянула она, когда порыв ветра подхватил её локоны, разметав их по плечам. — Ты… не скучаешь? — шёпотом произнёс Джисон, поднимая на неё глаза. — Скучаю… — призналась Наын. — Джин Ки обещал, что мы навестим отца и матушку ближе к зиме. Снег мне даётся ещё тяжелее… каждый раз, как впервые! Её мягкий и одновременно звонкий смех разносился, словно трель птиц. Джисон откинулся на спинку скамейки, задумчиво глядя вперёд. Тень укрывала их от лишних глаз, но звуки кипящей жизни во дворце достигали их: далёкие голоса слуг, стук колёс кареты. Прокрутив браслет на руке, принц посмотрел на розы. Их алые лепестки отливали тёмно‑бордовым. — Он любит тебя… — задумчиво произнёс он, не отрывая взгляда от цветов. — А? Д‑да… — улыбнулась Наын, проводя пальцем по золотому ожерелью с красными камнями, словно капли граната в золоте. — Ты переживаешь из‑за женитьбы?.. Её голос дрогнул, а глаза смотрели на принца со смесью переживания и беспокойства. Джисон вздрогнул и повернулся к ней. Взгляд, полный нескрываемой печали и тревоги, скользнул по лицу принцессы, на котором солнце играло бликами. Сжав пальцы в кулак, он отвернулся и поджал губы. — Н‑нет… Просто… — тон его стал чуть ниже. — Всё очень… быстро. Но это долг, поэтому… — Переживаешь, — мягко констатировала Наын, чуть наклоняя голову набок. — О! А хочешь, я погадаю тебе? — П‑погадаешь? — Джисон обернулся, и глаза его чуть округлились. — Что ты?.. — Та‑ак… Нужен песок… — Наын поднялась и окинула взглядом сад. — Нашла! Её взгляд остановился на небольшом ведре, которое оставили служанки. Песок в нём предназначался для лунок вокруг цветов, но Наын уверенно подошла и схватила горсть. Джисон поднялся, наблюдая за её действиями с смесью любопытства и тревоги. Присев обратно, она рассыпала все одним движением. Джисон наблюдал, как песчинки сыплются сквозь её пальцы, практически сливаясь с цветом платья. Он представил, как Наын выглядела среди песочных пейзажей. С вуалью на лице и такими блестящими глазами, словно в них отразилось само солнце. Пока принц задумался, Наын провела по песку рукой, внимательно рассматривая. Она выводила какие‑то символы, передвигала его, позволяла порывам ветра подхватывать и портить рисунок. Лучезарные глаза чуть потемнели, а тонкие брови опустились ниже, когда она поджала губы и подняла взгляд на Джисона. — Что? — опустив взгляд на песок, он не заметил ничего, кроме знаков, которые сама принцесса вывела. — Тут… Но, не дав ему договорить, Наын взяла за руку и насыпала горсть в ладонь, а после этого так же стала изучать. Её пальцы, тёплые и длинные, скользили по линиям, а глаза неотрывно изучали всё, что видели. Губы сжимались в всё более тонкую линию. Сердце принца сжималось, начиная биться быстрее. — Как интересно… — протянула она, поднимая глаза на Джисона. — У тебя непростой путь… Вижу очень много поворотов и решений… Ни одно из них не приведёт в тупик. Будет тяжело, но рядом будет тот, кто поможет всё преодолеть. Замолчав на секунду, Наын стряхнула песок с лавочки. Отряхнув свои руки, она сначала обвела взглядом сад, а потом подняла глаза. В их глубине читалось беспокойство, но улыбка скрывала это секундное чувство. — Это прям песок сказал? — с ухмылкой протянул Джисон, стряхивая остатки песчинок с руки. — Или это подходит к жизни каждого? — Не хочешь — не верь! — скрестив руки, Наын отвернулась. — Песок никогда не врёт! Он по всему миру побывал и многое знает, поэтому обращаться к нему удел моего народа. Джисон улыбнулся и обёл взглядом принцессу. Подняв руку к лицу, он рассматривал линии на ладони. Некоторые прерывались и вновь продолжались, другие были едва заметными. Песчинки, цепляясь за кожу, дополняли рисунки. — И кто же мне будет помогать? — мягко поинтересовался он, убирая пальцем последний песок. Опустив взгляд на скамью, Наын увидела, что один символ так и не стёрся. Сглотнув вязкий ком в горле, она провела пальцем по знаку, словно стараясь перечеркнуть само предсказание, стереть его из реальности. Подняв глаза на Джисона, она постаралась вновь улыбнуться широко и беззаботно, как раньше. Но уголки губ чуть дрогнули, выдавая внутреннюю борьбу. — Песок этого не скажет, — ответила она. — Мне кажется, этого человека ты узнаешь вскоре сам. — Вот как… — протянул Джисон, рассматривая перечёркнутый символ. — А сны… Ты умеешь значение снов читать? — Сны… — задумчиво протянула Наын. — Это немного сложнее… Но если ты расскажешь, я попробую! Что тебе снилось? Она придвинулась к принцу ближе, заглядывая в глаза цвета тёмной коры. Кудрявые волосы развевались на ветру, падая на лоб и чуть прикрывая огромные глаза. Стоило ей приблизиться, как щёки Джисона зарделись, и он отвернулся, чуть сжимая губы. — Ну… там… — тихо мямлил он, подбирая слова. — Ваше высочество, — тягучий и едва хрипловатый голос перебил принца. Джисон поднял взгляд и увидел высокую фигуру перед ними. Свет падал на него, отбрасывая длинную, чуть искажённую тень. Господин Ли смотрел своими тёмными глазами, а в руке его сжималась небольшая птица, словно греясь об руку. Второй рукой, скрытой под перчаткой, он накрывал её, не позволяя улететь. Принц сглотнул ком в горле, наблюдая, как перья знакомой птицы блестят, а одно крыло всё так же опущено вниз. Он осторожно поднялся и не сводил взгляда с преподавателя. — Наставник Ли… — голос дрогнул. Мужчина опустил взгляд на Наын, которая смотрела на него с нескрываемым интересом, и склонился в почтительном поклоне. — Прошу прощения, что прервал вашу беседу, — произнёс он ровным, бесстрастным голосом. — Но Его Высочество должен приступить к занятиям. Король распорядился усилить подготовку в связи с грядущим балом. Наын перевела взгляд на Джисона и заметила, как плечи того напряглись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она поднялась, подошла ближе и уже хотела сказать что‑то в защиту, но тот перевёл взгляд на неё и слабо кивнул. — Мне нужно идти, — хрипло проговорил он, отходя на шаг и склоняясь в поклоне. — Благодарю за беседу, сестра. Наын лишь слабо улыбнулась и кивнула, наблюдая, как фигура принца неторопливо удаляется. Загадочный мужчина поклонился ещё раз и развернулся вслед за ним. Его фигура контрастировала с поникшей, медленной походкой Джисона: он двигался размеренно, почти величественно. Выпуская песок из пальцев, Наын смотрела, как тот неторопливо сыплется, образуя на земле неровную горку. В голове вновь возник образ знака, который она постаралась перечеркнуть, как только заметила, острый треугольник с точкой в центре. — Смерть… — едва прошептала она, стоило последней песчинке покинуть её ладонь. — Неужели…