if it is you

      В своей первой жизни Ё Хан узнал, что не каждый способен видеть красную нить судьбы. Лишь немногие были наделены этой способностью. И одним из таких людей был он.              Судьба шла с ним рука об руку, из жизни в жизнь. Она даровала ему способность видеть, как ниточки судеб других людей соединяются и рвутся. Других, но не его.              Кан Ё Хану было пятнадцать, когда его собственная нить связалась с чужой. Он был глубоко потрясён, увидев, что его ниточка, наконец, наконец, обрела продолжение. Красная нить осветила этот мрачный дом, протягиваясь из его комнаты, а затем и из дома, наружу.              Спустя долгие годы существования в этом мире, его родственная душа нашла его. И она будет в этой жизни с ним.              Он прожил множество жизней. Запомнить каждое имя, что он некогда носил, было невозможно.              Да, некоторые он всё же помнит. Его первой жизнью был солдат Дэнни, затем неизлечимо больной романист Кенджи, скорбящий зоолог Чарли, начинающая певица Цзян Цин и молодая студентка, заблудившаяся в лабиринте – Сара.              Но за все прожитые жизни, красная нить, обвязанная вокруг его мизинца, ни разу не была связана с другой.              Всегда оборвана.              Так что в том, что он родился Кан Ё Ханом, не было ничего нового. Он знал, что надеяться на многое в этой жизни ни к чему не приведёт.              Жить жизнью Ё Хана было непросто: он был нежеланным внебрачным сыном. Даже собственная мать бросила его, когда он был совсем малышом. Единственную крышу над головой он получил лишь потому, что его сводный старший брат, Кан Исаак, души в нём не чаял.              Однако это не существенно упростило ему жизнь.              Постоянные словесные и физические побои, оставленные его отцом, не успевали заживать, как его душа и тело снова подвергались насилию. Но ничто из этого не могло заставить Ё Хана сдаться.              В конце концов, он пережил даже более трудные и мрачные времена. Почему бы не добавить ещё одно?              Так что видеть связанную с кем-то красную нить было настоящим чудом. Это был его шанс на истинное счастье.              Слеза тихо скатилась по его щеке, и Ё Хан позволил себе разрыдаться. Он плакал от глубокого разочарования.              Он плакал от невыразимой благодарности.              Он плакал от счастья, свалившегося с небес.              Он плакал от величайшего облегчения.       

***

      Ё Хан рассказал об этом брату. Он рассказал ему обо всём. Ну, почти обо всём. Исаак единственный, кто знал, что Ё Хан способен видеть алые нити, связывающие души.              — Ё Хан, — произнёс Исаак, — другой конец твоей нити, появившийся прошлой ночью, скорее всего означает, что твоя родственная душа ещё очень юна, — мягко объяснил он Ё Хану.              Исаак поднял руку и нежно взлохматил волосы младшего брата, одарив его лёгкой улыбкой.              — Будь терпелив, ладно?              Ё Хан надулся на брата в знак маленького протеста, но медленно кивнул, выражая понимание. — Хорошо, хён.              Пятнадцать лет. Родственная душа была моложе его на пятнадцать лет.              Однако, разница в возрасте ничего не значила для него. Долгие годы — даже целые жизни — он проклинал Судьбу за то, что она дала ему способность видеть, но не иметь собственную родственную душу. Если она всё же решила прекратить с ним возиться и позволить ему счастливо жить, то Ё Хан с радостью примет её подарок.              Это займёт некоторое время, но Судьба, в конце концов, позволит им встретиться.       

***

      Что ж, Судьба в тот раз была жестока как никогда.              Спустя несколько лет, Исаак и его жена погибли в церкви при пожаре. Их выжившая дочь, племянница Ё Хана, была в порядке. Маленькая Элия осталась одна без родителей в возрасте шести лет.              Но это было лишь начало.              Прошло десятилетие, как Ё Хан, наконец, встретился со своей родственной душой в лице одного из судейских помощников на Судебном шоу.              С Ким Га Оном.              До их первой встречи Ё Хан знал юношу только как двойника своего брата.              Ё Хан был в своём кабинете, когда это произошло. Боковым зрением он заметил, как нить на его мизинце слегка качнулась, будто кто-то дёрнул за неё. Покачивание продолжалось некоторое время, пока он не услышал стук, за которым последовал звук открывающейся и закрывающейся двери.              — Рад встречи, — произнёс чей-то голос.              Ё Хан оборачивается и встречается взглядом с Га Оном. Судья медленно подходит к мужчине. Именно тогда он замечает, что сверкающая красная нить Ким Га Она соединена с его собственной.       Ох, Судьба была жестока как никогда прежде.              За все жизни у него был лишь один шанс встретить родственную душу — и ею оказалась душа с лицом его погибшего брата.              — Что-то не так? Если позволите спросить, — задаёт вопрос Га Он, когда Ё Хан пялится на него слишком долго, не произнося ни слова.              Мужчина мгновенно выходит из оцепенения и несколько раз моргает.              — Ничего. Извини, — Ё Хан неслышно выдыхает. — Значит, ты Ким Га Он?       

***

             Ким Га Он совсем не похож на Исаака.              В отличие от брата, он чрезвычайно упрям и в то же время любопытен. Но этих двоих объединяет присущая им наивность.              Присутствие молодого судьи помешало бы его планам. И всё же Ё Хан не может заставить себя отказаться от Ким Га Она.              Даже после того, как тот устанавливает «жучки» в кабинете Ё Хана.              Даже после их бесчисленных споров по поводу вердиктов Ё Хана в суде.               Даже после того, как тот заглядывает в прошлое Ё Хана.              И особенно после того, как Га Он рискует собственной жизнью, прыгая под бомбу, чтобы защитить Ё Хана.              Наверное, потому что он твоя родственная душа. Тот, кого ты так долго ждал.              Нет.              Ким Га Он ни капли не похож на Исаака. Он слишком безрассуден.              Ё Хан обречённо вздыхает, наблюдая, как молодой судья лежит на кровати без сознания. Его забинтованная грудь мягко поднимается и опускается, пока он спит.       

***

             Наверное, именно осознание того, что он видит эту нить, что их души с Га Оном связаны, заставляет Ё Хана медленно, но верно влюбляться в него.              И он просто… оставляет всё как есть.              Он не перестаёт смотреть на Га Она, когда тот не видит.              Не перестаёт защищать его.              Не перестаёт наблюдать и запоминать мелкие привычки Га Она.              Он не перестаёт влюбляться в него.       

***

             Его родственная душа, осознает Ё Хан однажды, наблюдая за расслабленной фигурой Га Она на кухне, готовящего ужин для него и Элии, невыносимо добра.              Даже после всех ссор, он по-прежнему готовит для них еду, по-прежнему приходит в особняк, по-прежнему заботится об Элии. Ради него.               …И он по-прежнему остаётся рядом с Ё Ханом.              Это наводит его на мысль, что если бы ему дали шанс встретить свою вторую половинку в любой из его предыдущих жизней, были бы они такими же добрыми и заботливыми, как Га Он?              Его сердце замирает при этой мысли.       

***

             Га Он не перестаёт удивлять его.              Это случилось после очередного спора.              Ё Хан в порыве эмоций резко дёргает молодого судью за лацканы пиджака, и они сливаются в страстном поцелуе. Мягкие губы родственной души прижимаются к его собственным. Га Он, растерявшись от его напора, не знает, что ему делать.              Он быстро отстраняется и старается поддерживать дистанцию между ними двумя. Пытаясь не встречаться взглядом с Ё Ханом, Га Он находит книжную полку позади занимательнее судьи, смотрящего на него искрящимися глазами. Лёгкий румянец окрашивает его щёки в нежно-розовый.              Ё Хан смотрит на молодого человека с нежным раздражением. Его родственная душа такая… очаровательная.              — Э-э, я… пойду. Пожалуйста, забудьте о том, что только что произошло. Спокойной ночи, судья Кан.              С этими словами, Га Он разворачивается и пытается убежать из кабинета Ё Хана. Но мужчина хватает его за запястье и притягивает к своей груди. Га Он удивлённо ахает, его глаза широко распахиваются.              — Судья… — успел он произнести, прежде чем Ё Хан обвивает его талию руками и глубоко целует.              Ё Хан целует его со всем страстным желанием, любовью и нетерпением. Целые жизни, полные постоянного ожидании и тоски, вылились в страстный поцелуй со всхлипываниями, стонами и вздохами молодого судьи.              Неопытность Га Она выражается в том, как неуверенно его губы прижимаются к губам Ё Хана. И всё же он отчаянно отвечает на поцелуи, словно жаждет этого. Словно он жаждет всего этого: его внимания, привязанности и всего, что между ними. Словно он желает Ё Хана.              Жаждет его.              Тихие стоны продолжают срываться с губ Га Она, когда он кладёт свою руку на плечо Ё Хана, чтобы удержаться. Он прерывает поцелуй, чтобы перевести дыхание – они оба задыхаются от нехватки воздуха. Ё Хан смотрит на пару ошеломлённых глаз, прежде чем опускает взгляд на припухшие от поцелуя губы младшего.              Ё Хан наклоняется и с лёгкой улыбкой касается губ Га Она. На этот раз их поцелуй медленный и нежный, но не менее страстный.              Красная нить, протянутая между их руками, переплетается с пальцами друг друга.       

***

             Га Он не перестаёт удивлять его.              Его предательство было болезненным.              Ё Хан соврал бы, если бы сказал, что не предвидел такого исхода. Какая-то часть его определенно знала, что так произойдёт, но отрицание неизбежного было приятнее его принятия.              Я думал, что между нами всё изменилось.       Что ж, я оказался не прав.              Ведь, в конце концов, на чью сторону встанет Га Он? На сторону человека, из-за которого он постоянно проходил через испытания в течение последних трёх месяцев, или на сторону своей лучшей подруги и наставника, которые были рядом с ним все эти годы?              Ответ напрашивается сам собой. Как-никак, человеку свойственно доверять кому-то близкому и следовать за ним.              Но вскоре Га Он узнаёт правду. Обо всём. От настоящего виновника пожара в церкви до предательства Мин Чжун Хо.              Но теперь слишком поздно жалеть.              Когда Ё Хана уводят, ярко-красная нить ещё раз напоминает ему, что они оба связаны друг с другом. Что в этой жизни предательство было совершено не кем иным, как его драгоценной родственной душой.              Бросив последний взгляд на Га Она, по лицу которого текли слёзы, Ё Хан безрадостно улыбается, прежде чем его оттаскивают из поля зрения его второй половинки. На ладони горит ножевая рана.              Похоже, что ни в одной жизни Ё Хану не выпадет шанса назвать Га Она своим.