«Есть в мире вещи, которые слишком древни, чтобы их тревожить, и слишком сильны, чтобы их контролировать»
Неизвестный автор, из трактата по древней магии.
Дрожь под их ногами усиливалась, превращаясь в гул, проникающий в самые кости. Символы на стене, пульсирующие тревожным красным светом, теперь казались предвестниками катастрофы, а не тайны. Кусок кладки, оторвавшийся от противоположной стены, рухнул с грохотом, подняв облако пыли и открыв зев темного прохода, из которого донесся утробный, нечеловеческий рык.
Элайна почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, но это был не страх, а скорее инстинктивное понимание опасности. Она видела достаточно кошмаров, чтобы знать: то, что приближалось, не было человеком. Это было что-то, что дышало древним, первобытным злом.
Теодор Нотт, казалось, тоже это осознал. Его лицо, обычно невозмутимое, напряглось. Он не издал ни звука, но его палочка, поднятая вперед, светилась ярче, чем когда-либо, отбрасывая золотистые блики на его острые черты. "Приготовьтесь, Блэквуд," – его голос был низким и ровным, но в нем чувствовалась стальная решимость. "Похоже, мы не единственные, кого привлекла эта магия. И это не обычный маг."
Из пролома медленно потянулись тонкие, темные щупальца, извивающиеся в воздухе, словно голодные змеи. За ними показался силуэт – огромный, бесформенный, сотканный из сгустка тени и злобы. Его глаза, если их можно было так назвать, светились тусклым, мертвенным светом, а каждый его шаг вызывал новую дрожь в фундаменте. Воздух наполнился тошнотворным запахом серы и разложения.
Элайна никогда не видела ничего подобного. Это было не похоже ни на дементора, ни на инфернала. Это было нечто более древнее, нечто, что, казалось, питалось самой сущностью страха.
"Что это, Мерлин ради?" – выдохнула она, но Теодор не ответил. Он уже действовал.
"Редукто!" – мощный заряд красного света вырвался из его палочки, ударив прямо в центр сгустка тени.
Существо издало пронзительный визг, который заставил стены вибрировать, но лишь отшатнулось на шаг, не получив видимого вреда. Щупальца мгновенно вытянулись в их сторону, двигаясь с невероятной скоростью.
"Рассеяние!" – крикнул Теодор, и вокруг них возник едва заметный мерцающий щит. Щупальца ударились о него с глухим стуком, но щит затрещал, едва выдерживая натиск.
Элайна не теряла времени. Инстинктивно, она знала, что обычные атакующие заклинания будут бесполезны против такого существа. Она подняла палочку, вспоминая давно забытые отрывки из книг по древней магии, которые ее дед прятал под полом.
"Глюм'яр, дискорп!" – ее голос прозвучал низко и отчетливо. Это было невербальное заклинание, но оно было пропитано чистой волей и магией, исходящей из глубины ее существа. Темная, сгущенная энергия, почти невидимая глазу, вырвалась из ее палочки, обволакивая одно из щупалец. Оно зашипело, скукоживаясь и медленно исчезая, будто растворяясь в воздухе.
Теодор, который отбивал очередную атаку, удивленно скосил на нее взгляд. "Что это было?" – пробормотал он, но у него не было времени на вопросы. Существо, казалось, было разъярено потерей части своего тела. Оно издало еще более громкий рык, и из пролома хлынул поток его темной сущности, заполняя подвал едким туманом.
"Оно слишком большое!" – крикнула Элайна. "Оно питается негативной энергией! Наши заклинания его только усиливают!"
Теодор сжал зубы. "Значит, нам нужно найти источник его силы! Или что-то, что может его нейтрализовать." Он отмахнулся от очередного щупальца, которое едва не схватило его за руку. "Эти символы! Они связаны с ним, так ведь?"
"Возможно! Я думаю, это какая-то печать, удерживающая его! Или же… способ его активации!" – Элайна почувствовала, как мозг работает на пределе. Ее взгляд метнулся к символам на стене, к которым она прикоснулась, и к свитку, который Теодор прятал в своем плаще. Внезапно ей пришла в голову безумная мысль. "Ваш свиток, Нотт! Он может быть ключом!"
Теодор, не раздумывая, выхватил свиток. "Что с ним делать?"
"Его нужно… перезарядить! Или перенаправить! Он использовал его, чтобы 'пробудить' их!" – Элайна указала на пульсирующие красным символы на стене. "Попробуйте обратить то, что вы сделали!"
Существо, почувствовав их замешательство, ринулось вперед. Его теневая масса расширилась, заполняя пространство, и они оказались в ловушке. Воздух стал плотным, дышать было трудно, и тьма, казалось, проникала в самую душу, вытягивая из нее последние силы.
"Не дам!" – крикнул Теодор, его голос прозвучал с невероятной силой, прорезая нарастающий ужас. Он поднял свиток, и его палочка, которую он держал рядом, вспыхнула еще ярче, впитывая в себя свет из свитка. Он начал читать заклинание – слова были на древнем, почти забытом языке, который Элайна едва ли могла разобрать, но чувствовала их мощь.
Пока он читал, существо отвлеклось, сосредоточив свою атаку на нем. Щупальца обрушились на Теодора, но он стоял неподвижно, его лицо было сосредоточено, а магия, исходящая от него, была почти осязаемой. Элайна видела, как он борется, как его тело напряжено, но он не отступал. В этот момент она увидела не сына Пожирателя Смерти, а мага, сражающегося со злом. И этот маг был невероятно силен.
"Помоги мне, Блэквуд!" – сквозь сжатые зубы произнес Теодор, его голос был напряженным, но полным решимости. "Мне нужна концентрация!"
Элайна кивнула. Забыв о своих предрассудках, она подняла палочку. "Протего Тоталум!" – мощный защитный барьер возник вокруг них, мерцая и сдерживая щупальца. Она чувствовала, как существо давит на щит, пытаясь прорваться, но она держалась, сосредоточив всю свою магию на защите.
Теодор продолжал читать. Его голос становился громче, а свет от свитка – ярче. Красные символы на стене начали тускнеть, а затем медленно, почти неуловимо, менять свой цвет на тускло-зеленый, затем на серебристый. Существо вскрикнуло, не визгом, а стоном, словно его разрывало на части.
"Почти!" – выдохнул Теодор, его лоб покрылся испариной. Он сделал последнее, мощное движение палочкой, и свиток ярко вспыхнул.
Серебристый свет хлынул из символов на стене, окутывая теневое существо. Оно завыло, его форма начала сжиматься, скручиваться, словно пытаясь избежать этого света. Щупальца исчезли, и вся его масса начала распадаться на мельчайшие частицы, растворяясь в воздухе. Запах серы уступил место свежести, а тяжелая атмосфера подвала – легкости.
Спустя несколько мгновений все было кончено. Тишина, которая опустилась на подвал, была почти оглушительной. Единственным звуком было их тяжелое дыхание. Теодор опустил палочку, свиток в его руке потух. Он выглядел бледным, но на его лице читалось нечто вроде облегчения.
Элайна опустила свой щит. Ее руки дрожали от напряжения, но взгляд был прикован к Теодору. Он только что спас их. Он, сын Пожирателя Смерти, сражался с такой самоотверженностью, о которой она и помыслить не могла.
Их глаза встретились. В его серых глазах больше не было холодного расчета, лишь усталость и что-то, что она не могла распознать. Что-то, что отчасти напоминало благодарность. В ее взгляде, должно быть, читалось то же самое.
"Что это было?" – прошептала Элайна, нарушая тишину.
Теодор провел рукой по волосам. "Я не знаю. Но, кажется, это было нечто, что этот артефакт удерживал в заточении. Или же… это его побочный эффект." Он посмотрел на стену с теперь уже серебристыми символами. "Как вы это поняли?"
"Моя семья… у них были записи о подобных вещах," – тихо ответила Элайна. "Они верили, что некоторые заклинания можно обратить, если понять их суть. Вы использовали активацию, я подумала, что можно использовать обратное."
Теодор кивнул, его взгляд стал более пристальным. "Значит, вы понимаете гораздо больше, чем говорите, мисс Блэквуд." Он сделал шаг к ней, и Элайна почувствовала, как расстояние между ними сокращается. Не только физическое, но и ментальное. Впервые они не были врагами. Впервые они были союзниками.
"Похоже, у нас есть что обсудить," – сказал он, и в его голосе прозвучало новое, едва уловимое уважение. "И я думаю, нам стоит сделать это где-нибудь, где нам не грозит встреча с чем-то подобным."
Элайна кивнула. Ее гнев утих, уступив место настороженной любознательности. Кто такой Теодор Нотт на самом деле? И что еще они должны были узнать о тайнах этого дома и магии, которая связывала их?
