Осколки прошлого

На город давно опустилась ночь, окутывая его черной вуалью тишины и уединения. Улицы, обычно полные жизнью и шумом, сейчас были почти безлюдны. Машин на дорогах становилось все меньше; их фары горели, как одинокие звезды, блуждающие в этом бескрайнем темном пространстве. На тротуарах люди попадались реже, и только небольшие компании сотрудников, которые решили расслабиться и развлечься после трудного и изматывающего рабочего дня, нарушали эту тишину. Чимин наблюдал за всем этим с некоторой завистью, ведь он тоже хотел быть среди них, наслаждаясь общением и вечерним отдыхом, однако судьба распорядилась с ним иначе, и привычная рутина вновь забрала его в мир обязанностей. Именно поэтому сейчас Пак, слегка нервничая, вез своего директора по адресу, который тот назвал. Чимин все еще не мог понять, почему он за рулём чужой машины и почему везет пьяное тело к СЕБЕ на квартиру. Мысли путались, и он старался сосредоточиться на дороге. Однако через некоторое время они оба оказались сидящими в машине под окнами той самой однушки, каждый погруженный в свои мысли и боясь нарушить образовавшуюся тишину. Ночь зарождала атмосферу напряженности, и оба чувствовали это, как будто время замерло в ожидании какого-то неизбежного события. — Я, конечно, прошу прощения, — тихо выдохнув, начал младший, пытаясь не выдать своего волнения, — но мы приехали минут пятнадцать назад, и я не знаю, так ли правильно задерживаться тут. — Чимин замолчал, его слова повисли в воздухе. Он пытался дышать ровно, приводя нервы в порядок, и осторожно повернулся в сторону гендиректора. Тот сидел спокойно и смотрел прямо, как будто весь окружающий мир потерял для него свою значимость. — Господин Мин, сегодня был, — Юнги перебросил взгляд на говорящего, заставив Чимина ощутить, как его щечки покрылись румянцем от неловкости. — Сегодня был действительно тяжёлый день. Может, нам пора разойтись по кроватям? — с надеждой в голосе поинтересовался секретарь, его слова звучали почти как просьба о помощи. — Возможно, — коротко ответил Мин, и, отвернувшись, отстегнул ремень безопасности, которым был бережно пристегнут его работником. Он вышел из машины, и это действие повергло Чимина в недоумение. На такую выходку у него не нашлось слов. Он просто молча наблюдал за происходящим. То ли эмоций за сегодняшний день оказалось слишком много, то ли Пак устал, и потому, за мгновение, он также в тишине последовал за действиями старшего. — Господин Мин, — окликнул его Чимин, когда тот направился в сторону здания, — сегодня я не буду ничего спрашивать, но завтра утром, — делая акцент на последнем словосочетании, проговорил секретарь, — готовьтесь к расплате с холодной реальностью. — Сказал, как отрезал, Пак и, задев плечом директора, пошёл в сторону лифта. До квартиры мужчины добирались в идеальной тишине, лишь звук работающего лифта прерывал их молчание. Это создавало дополнительное ощущение какой-то скрытой силы, накапливающейся над ними, пока они стояли плечом к плечу, не нарушая границы друг друга. Легкий запах алкоголя и чужого одеколона доходил до рецепторов Пака и навевал волны воспоминаний о минувших вечерах, проведенных в компании друга. Пусть Чимину и не удалось напиться, но выпитое директором спиртное охватывало и его, даря странное, темное опьянение своим шлейфом. Мужчина и не заметил, как прикрыл глаза, наслаждаясь сочетанием запахов, которые смешивались, создавая уникальную атмосферу. Он никогда раньше не задумывался о том, как ароматы могут влиять на атмосферу вокруг него и формировать связи между людьми. Проходя в уютную квартиру, Чимин почувствовал себя в безопасности. Тяжелое бремя трудового дня осталось за порогом, и теперь он мог расслабиться, отпустить напряжение. В просторной, но уютной комнате небольшая лампа мягко освещала угол, создавая теплый свет, а за окном сгустились тени ночи. Красное вино, бокал и закуски — то, что нужно в темную ночь, чтобы скрасить ожидания и напряжение. — Секретарь Пак, ты не очень гостеприимен, — указывая на одиноко стоящий бокал, сделал замечание Мин, его голос звучал слегка игриво, контрастируя с предыдущей серьезной атмосферой. — Пусть ты и не предлагал, но я тоже буду пить. — Отправляясь в сторону кухни в поисках нужной посуды, проронил он. — Вы меня, конечно, простите, — с иронией в голосе обратился Чимин, не в силах сдержать легкое недочувствие, — но я считаю, вам на сегодня хватит. У вас слишком много работы на завтра. — Не маленький, сам разберусь. Слушай, а у тебя есть что-то кроме вина? — поинтересовался Мин, смеясь над заботой своего секретаря, намереваясь показать, что готов снять груз ответственности хотя бы на одну ночь. — В соседней полке справа. — коротко ответил Чимин, наливая себе вино. Пак сидел на диване и с недоумением смотрел на гостя, не понимая, как тот мог так просто вывести его из себя. Разливая бордовую жидкость по бокалам, Чимин одновременно выбирал музыку для фона, тщательно подбирая мелодии. Разговор у этих двоих не сложился еще при первой встрече, поэтому Чимин не пытался его наладить, полагаясь на то, что вечер пройдет в тишине и спокойствии, оставив за собой день, полный стресса и работы. — Знаешь, Чимин, — произнес Мин, допивая очередной бокал с крепким спиртным, поднимая его до уровня глаз и тщательно рассматривая в мерцающем свете ламп, — мне кажется, что ты такой… Такой… Правильный, что ли?.. Ага, именно. Ты, Чимин, слишком серьёзный и скучный! Скажу честно, мне дед, конечно, всегда твердил, что хороший секретарь — это нечто важное, но я и не предполагал, что ты окажешься настолько чопорным и бездушным! — Что простите?! — воскликнул Пак, едва не подавившись своим вином, и с недоумением расплескал бордовую жидкость по столику у дивана. Глаза Чимина внезапно разширились, выдавая его шок и возмущение, которые он испытывал в данный момент. Он откашлялся, чтобы вернуть себе голос, и продолжил, стараясь сохранить хоть каплю достоинства. — А не кажется ли вам, что вы переходите границы дозволенного? Мин, не обращая внимания на растерянность своего собеседника, упрямо продолжил: — Чимин. — Он не дал мужчине договорить, уверенно приблизившись к нему, оставляя между ними считанные сантиметры. В этом пространстве быстро возникло напряжение, словно между ними проскочила искра. Мин внимательно рассматривал покрасневшие от близости щёчки Чимина, которые будто светились в полумраке, широкие от удивления глаза, полные эмоций и неожиданности, а также влажные от вина, слегка приоткрытые пухлые губы, которые манили к себе, как магнит. Каждая деталь его лица вызывала у Мина неосознанное желание прикоснуться к нему. Внутри него возникло стремление изменить эту неловкую атмосферу. Юнги, слегка затаив дыхание, протянул руку к лицу Чимина, и с легкостью большим пальцем стёр капельку красного напитка с его губ, а затем облизал его, пробуя на вкус вино. Это мгновение стало ключевым, вызывая у Чимина целый табун мурашек, который пробежал по его телу, охватывая от кончиков пальцев до самой макушки. В этот момент всё вокруг как будто исчезло — осталась лишь их близость, неловкость, волнение и непередаваемое чувство ожидания того, что же произойдет дальше. — Вкусно… — произнес Мин, его голос дрожал от неловкости и смущения, которые росли в геометрической прогрессии, вытесняя здравый смысл. Он чувствовал, как его лицо краснеет, а сердце бьется всё быстрее, словно оно пыталось вырваться из груди. Такого эффекта от близости он не ожидал, и его мысли метались, как будто в голове произошел настоящий ураган. — Можно попробую ещё? — спросил он, осознавая, что вопрос прозвучал в оглушающей тишине, которая окутала их, словно плотное одеяло. Этот момент затянулся, и время как будто остановилось. Пак, который до этого момента был погружён в собственные переживания, вдруг пришёл в себя; вопрос Юнги выбил его из колеи, и он не сразу нашёл, что ответить. — Пожалуйста, — едва ли слышно ответил Пак, будто бы заколдованный самой атмосферой, которая царила вокруг. Его рука, дрожащая от волнения, нехотя, но всё же протянула бокал с вином к Мину, словно это был не просто стакан, а что-то гораздо более ценное и значимое. Юнги какое-то время с интересом, но и с надеждой смотрел на протянутый напиток, его глаза, полные ожидания и растерянности, встретились с ёмкостью бокала. Он мог бы в любой момент взять его, но всё же… — Хочу по-другому… — произнёс он, осознавая, что в его словах кроется большее желание, чем просто выпить. Это было нечто большее — желание испытать новые ощущения, желание сбросить с себя ненужные ограничения и погрузиться в мир, который открывался перед ним, где не было места страхам и неуверенности. Произнеся эти слова, он почувствовал, как его смущение постепенно уходит, уступая место смелости и лёгкости. Пак, его взгляд проникал сквозь интимное напряжение, которое возникло в комнате; и каждый из них начал догадываться, что этот момент может стать чем-то большим, чем просто тост за хорошее вино. Медленно положив ладонь на шею Чимина, Юнги почувствовал тепло его кожи, словно она излучала свое тепло, обволакивая его чувства. Он аккуратно вплел пальцы в мягкие волосы младшего, наслаждаясь их шелковистой текстурой, и, надавив на затылок, притянул Пака к себе ближе, будто стремился соединить их сердца и души в этом мгновении. Взгляд Юнги застыл на глазах Чимина, глубоких и полных эмоций, он искал там хоть каплю сопротивления, зацепку, которая напоминала бы о реальности, но, не найдя ничего, лишь почувствовал, как его собственное сердце сжимается от волнения, и медленно закрыл глаза, позволив себе погрузиться в этот бесконечный момент. Губы Мина встретились с губами Чимина, нежными и влажными, и в этот миг для Юнги мир вокруг словно растворился — остались лишь они вдвоем, заключенные в своем собственном пространстве. Секундное касание, а в области солнечного сплетения чувства взрывались фейерверками, заставляя его дыхание перехватить от эмоций. Воспользовавшись растерянным состоянием Пака, который был так переполнен чувствами, что не мог противостоять, Юнги углубил поцелуй, прижавшись к нему еще ближе, позволяя своим губам и языку блуждать по нежным деснам и крепким зубам Чимина, словно открывая новые неизведанные грани их взаимного притяжения. В этот момент тишина вокруг становилась все более ощутимой, как будто сам воздух остановился, чтобы не нарушить эту атмосферу волшебства. Сердца их бились в унисон, создавая тихий ритм, который напоминал о мощной связи, что возникла между ними. Юнги ощущал, как его мир становится все более ярким благодаря этому мгновению, полному нежности и страсти, где каждая секунда растягивалась, а время теряло всякое значение. Они были потеряны друг в друге, словно два корабля, скользящие по морю неподдельных эмоций и чувств, сливаясь в один единый поток. Придя в себя, Чимин сначала сопротивлялся, его разум был окутан туманом, а чувства смешивались в хаотическом вихре. Он чувствовал, как сердце стучит в груди с необычной силой, а дыхание стало прерывистым и неуверенным. Вокруг царила тишина, но она была пронизана напряжением, словно ожидала, когда же он окончательно отступит. Ему казалось, что время остановилось, и каждый миг тянулся мучительно долго. Но, переборов первоначальный страх и неуверенность, он сдался этому порыву, который рос в нем, как шторм, накапливающий силу. Все внутренние сомнения и страхи отступили, и в его душе разгорелось пламя, требующее выхода. С этого момента он стал главным действующим лицом в этой сцене: его руки, сначала неуверенные, нашли путь к волосам Мина, нежно скользя по ним, словно исследуя каждую прядь в этом теплом свете. Поцелуй, который последовал, оказался влажным и страстным, скинув оковы их раздумий и сомнений. Языки переплетались, каждый из них искал поддержку и подтверждение своих чувств. Это была не просто игра; это был настоящий обмен эмоциями — смесь нежности и желания, физической страсти и глубокой привязанности. То, что происходило между ними, напоминало танец: сначала робкий и осторожный, но постепенно перерастающий в нечто более выраженное и смелое. Каждый вдох был полон восторга, а каждое прикосновение ощущалось как волшебное прикосновение судьбы. Их губы соприкасались в безудержном ритме, а тепло их тел пронизывало пространство вокруг, заполняя его сладкой тяжестью волнительного ожидания. В тот момент мир вокруг них перестал существовать, и все, что имело значение, сосредоточилось в этом одном единственном поцелуе. Атмосфера вокруг накалилась до предела, едва ли оставляя место для дыхания. Воздух был наполнен напряжением и ожиданием, как будто сам мир замирал в моменте перед бурей. Жадные и страстные поцелуи, подобно искрам, вспыхивали между ними, заставляя сердца биться в унисон с ритмом их желаний. От энергии, переполнявшей их, стало неожиданно жарко, и они, казалось, теряли контроль над собой. Неразрывая поцелуя, мужчины рьяно срывали с друг друга одежду, которая увлечённо падала на пол, образуя беспорядок из частей их нарядов. Обнаженные торсы сверкали в мягком свете, а лишь кусочки нижнего белья и штаны все еще оставались на их телах, которые сплелись друг с другом, словно забыв о границах. Тела, смущенные и обжигавшие от тепла, встречались, танцуя в бесконечном вихре эмоций, где каждое прикосновение провоцировало новые волны страсти. Наконец, разорвав поцелуй, Мин взглянул в затуманенный взгляд Чимина, там он искал ответы на вопросы собственных чувств. В его глазах горел огонь, отражая их совместные порывы и жажду. Мгновение того, что было сказано и не сказано, оставалось между ними, как неуловимый шёпот. Прильнув к разгорячённому полуголому телу Чимина, Мин почувствовал, как их дыхания переплетаются, обмениваясь теплом и ощущениями, которые пронзали их до самой души. Каждый вздох был полон ожидания, обещая новое, незабываемое приключение в ночи, которая только начиналась. Выцеловывая каждый миллиметр взмокшей шеи, Юнги наслаждался её сладким вкусом, смешанным с легким соленым привкусом пота, который создавал ощущение невероятной близости. Тонкие капли влаги, скользящие по её коже, подливали топливо в огонь его страсти, возбуждая внутренний мир. Спускаясь ниже, он нежно целовал каждую родинку на теле Чимина, как будто отмечая их на карте своих чувств, уделяя особое внимание соскам, что уже были напряжены от волнения. Его губы, мягкие и теплые, ласкали каждый участок тела, обводя контуры и вызывая мурашки по коже. Каждый поцелуй стал своего рода обещанием, мгновением, которое запечатлелось в их памяти. Различные оттенки нежности перемежались с искрометной страстью. В каждое мгновение Юнги вкладывал все свои эмоции и желание, проникая в каждую клеточку его тела. Проведя языком влажную дорожку от пупка к белью, Юнги ощутил, как по телу пробегает дрожь. Он остановился на мгновение, наслаждаясь теплотой и мягкостью кожи, которая горела под его прикосновением. Атмосфера вокруг наполнилась напряжением, и тихие звуки, похожие на сдержанный стон, вырывались из уст его партнёра. Эти звуки пробуждали в Юнги чувства, которые он не мог игнорировать, вызывая в нём желание исследовать каждый сантиметр тела, которое было так близко. Чужие ладони, нежные и уверенные, вплелись в его тёмные волосы, придавая ему ощущение полного контроля и страсти. Лёгкие потянувшие движения заставляли его сердце ускоряться, внушая ощущение особой связи и доверия. Он наслаждался моментом, чувствуя, как их дыхание становилось всё более глубоким и горячим, переплетаясь между ними в едином ритме. Внимание Юнги стало сосредоточено только на этом моменте — все мысли и тревоги исчезли, уступив место наслаждению и чувственности интимной близости. Погружаясь в эту атмосферу, он продолжал нежно проводить языком, не спеша исследовать, как тонкие мускулы реагируют на его прикосновения и каждое движение. — Вкусный, — прервав тяжелое дыхание, сказал Юнги, его голос был низким, хриплым и полным желания. Он оторвался от горячего тела Чимина и посмотрел в глаза. В этих глазах, полных огня и страсти, плясали черти, вызывая очередную волну желания и возбуждения, которая заполняла пространство вокруг них. Юнги ощутил, как его сердце забилось быстрее, а в груди заиграла мелодия страсти. В мгновение Мин сел на диване, его тело отдохнувшее и готовое к новым ощущениям. Чимин, будто прочитав его мысли, мигом забрался на него, усаживаясь на его коленях, придавая всему происходящему особую интимность. Их дыхания смешивались, создавая вокруг них атмосферу, наполненную напряжением и тревожной нежностью. Парни вплелись в очередной жадный поцелуй, их губы встретились с такой силой, будто они стремились слиться воедино. Углубляясь в поцелуй, они забыли об окружающем мире, позволяя своим телам говорить на языке чувств, который никто другой не мог бы понять. Чимин обнял Юнги за шею, притянув его ближе, ощущая тепло его тела и сладкий запах кожи, который кружил голову. Юнги, не в силах устоять перед притяжением, провел руками по бокам Чимина, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Он чувствовал, как все напряжение уходит, оставляя лишь чистую радость и нежность. Их сердцебиения слились в один ритм, наполняя комнату гармонией и теплом. Каждый второй, каждый взгляд, каждый дуновение ветра угощал их, добавляя красок в эту незабываемую картину страсти и любви, которая разворачивалась перед ними. Юнги, чувствуя накал страсти, опустил руки на бедра Чимина, проводя по ним нежно, но в то же время с жадностью, которая, казалось, только росла с каждым его движением. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с прекрасными глазами Пака, полными ожидания и неясных желаний. В порыве неистовой страсти, переполняющей их обоих, Мин не удержался и прикусил Чимина за губу, в этот момент недоусмотрев остроту своих действий. Пак резко отпрянул, как будто его ударило током, почувствовав резкую боль, пронзающую его сердце. Эти молниеносные мгновения страсти внезапно накрыли их, как шторм, приносящий не только море эмоций, но и смятение. Дотронувшись до своей пострадавшей губы, Чимин невольно заметил на пальцах следы свежей крови, струящейся с небольшого пореза. Это мелкое, однако резкое ощущение, напомнило ему о границах между ними. Во рту появился металлический привкус — из-за раны он теперь отчетливо чувствовал вкус своей крови, что вызвало у него смешанные чувства: ужас и в то же время нечто вроде возбуждения. В этот миг до Пака дошло понимание происходящего, его разум, вырвавшись из пламени страсти, внезапно охватило осознание непоправимости ситуации. Внутреннее беспокойство разразилось в нем, и, испугавшись собственных действий, он резко поднялся. Оттолкнув от себя Юнги, Пак действовал инстинктивно; тот, не ожидавший такого поворота событий, внезапно оказался поваленным на диван, недоумевая от происходящего. Все волшебство атмосферы, переполненной нежностью и блаженством, резко растворилось, сменяясь нарастающим страхом и неловкостью, нависшими между двумя душами. Чимин, не зная, как реагировать на этот неожиданный и резкий поворот событий, посмотрел на старшего и с сердцем, стиснутым паникой, безмолвно убежал в ванную. Закрыв за собой дверь, он пытался собрать свои мысли, его сердце стучало в груди, как будто предвещая грозу.

***

*сцена из прошлого*

Дверь захлопнулась с неожиданной резкостью, словно подводя черту под всем происходящим, оставляя Чимина наедине с его мыслями и переживаниями, нарисовав в воздухе невидимую линию между тем, что было до, и тем, что ждет его теперь. В ушах еще звучало эхо шагов, отдаваясь глухими ударами в тишине, которая угнетала его, как тяжелая завеса, и, казалось, даже воздух стал плотнее, обременённый последствиями случившегося. Вся обстановка будто бы напоминала о том, что произошло, подчеркивая напряжение момента и затягивая Чимина в замкнутое пространство собственных размышлений. Тихо всхлипывая в нависшей темноте, Пак пытался привести свои чувства и мысли в порядок, но, честно говоря, выходили паршиво. Мысли путались, как застопорившаяся пленка, и каждое воспоминание о недавних событиях оказывалось болезненным напоминанием о реальности, от которой он пытался сбежать. Липкость в области бедер, вызванная некоторыми обстоятельствами, не давала покоя, оставаясь настолько навязчивой, что она лишь усиливала неприятные ощущения, как заевшая пластинка, которая постоянно повторяет одну и ту же ноту. Поднабравшись сил, как показалось Чимину, он опёрся о стену, стараясь унять трясущиеся от слабости колени, и попытался встать. Ноги ощущались тяжелыми, словно они были наполнены свинцом, и не хотели слушаться хозяина, не желая возвращать ему былую уверенность и контроль над телом. Поднявшись полностью с холодного, жесткого пола, Пак сделал несколько осторожных шагов в сторону двери, но его тело вновь отказывалось подчиняться, и в итоге парень повалился обратно, больно ударяясь локтями и коленями о поверхность, лишившую его последней надежды на спасение. — Чёрт! — взвыл Чимин, не сдерживаясь. Неумолимо неприятные, болезненные ощущения моментально распространились по всему телу, словно мелкие острые иголки пронзали его изнутри. Солёные ручьи слез потекли из глаз, омывая пухлые щёчки, сделав его лицо еще более уязвимым. Вытирая влагу с лица, Пак вдруг услышал странные шорохи по другую сторону комнаты. Сердце забилось быстрее, страх вновь охватил его душу, парень подмял под себя ноги и забился в угол, пытаясь стать невидимым. Затаив дыхание, он надеялся, что сегодня ему не суждено испытать очередное болезненное разочарование в людях, которые его окружают. Тишину комнаты прервал звук открывающейся двери, словно это был сигнал к действию, который нарушил его хрупкое единение с темнотой. Из-за деревянного сооружения выглянул свет от фонарика, который пробивал мрак, а следом за ним появилась лохматая голова. Она выглядела скорее настороженной, чем дружелюбной, и на плечах человека были заметны признаки волнения. — Эй, тут кто-то есть? — шёпотом спросил незнакомец, вытягивая шею и прислушиваясь к тишине, как будто верил, что ответ на его вопрос раздастся из темноты. Никого не найдя, он уже стал закрывать за собой дверь, однако нога Чимина, поскользнувшись по полу, издала резкий звук, разорвавший атмосферу тишины. Яркие лучи фонарика моментально направились в его сторону, заблестев на его побледневшем лице. От неожиданности гость вскрикнул, спровоцировав в Чимине еще больше страха. — АААА! Боже! Айщ! — произнес незнакомец, выругавшись, его голос срывался на фоне переживаний, и, хотя если бы у него был шанс, он бы посмеялся над собой, но сейчас его чувства навязывали лишь панику. Немного успокоившись, незнакомец постепенно двинулся в сторону Чимина, его движения были осторожными, как будто он боялся остудить уже и без того накалившуюся обстановку. — Ты что тут забыл? — он присел напротив, взгляд становился все более сосредоточенным и внимательным. С каждой секундой его глаза ширились от удивления и неподдельного страха при виде Пака. — Что с тобой? Тебе нужна помощь? — Со страстью он потянул руки и стремился поднять Пака, однако от неожиданного прикосновения тот вздрогнул и ещё сильнее сжался, испытывая смешанные чувства: с одной стороны, страх, а с другой — надежда. — Тише… Я не сделаю тебе больно… — заверял нежный голос, который словно напоминал о доброте, укрытой под слоем трудных мгновений. — Меня зовут Ким Тэхен, приятно познакомиться! — парень с яркой, необычной квадратной улыбкой протянул ладонь Чимину, излучая искренность и чистоту намерений, словно приглашая в новый мир, где, возможно, не будет места для страха и боли. В этот момент сердце Пака пропустило удар, как будто остановилось на мгновение в ожидании чего-то необычного. Неужели ему послали ангела? Эта мысль прокатилась по его голове с немалой долей удивления. Да, именно так Чимин и подумал, ведь напротив него, в тусклом свете обветшалых стен, сидел парнишка примерно его же возраста, с растрёпанными, прикрывающими уши тёмными волосами, которые слегка носили следы ветра и времени. У него были большие карие глаза, полные любопытства и искренности, а также лучезарная улыбка, которая могла мгновенно растопить лёд в сердцах даже самых угрюмых людей. — А тебя как зовут? — с живым интересом он разглядывал лицо напротив, словно искал в нём отражение себя. — Что ты вообще делаешь в этом жутком месте? Тут слишком прохладно, давай я помогу тебе подняться. — С этими словами парнишка протянул руку Чимину в надежде, что в этот раз его не оттолкнут, как в прошлый. Чимин немного поразмыслив, победив внутренние страхи, наконец, принял помощь от незнакомца и протянул ему свою истощённую, дрожащую руку. — Вот так, отлично. Держись за мою шею, я помогу тебе встать, — с уверенностью произнес парень, преисполненный решимости. Приложив все свои усилия, школьники поднялись с холодного, жесткого пола, и Тэхен, проявив невероятную заботу, аккуратно посадил Чимина на стул, который оказался не самым удобным, но, по крайней мере, лучше, чем сидеть на пыльном основании. — Спасибо, — прошептал Пак, вновь осознавая, как легко можно оказаться в затруднительном положении и как важно, чтобы рядом был кто-то, готовый прийти на помощь. Одежда была всё ещё грязной и липкой, что не позволяло чувствовать себя комфортно и только усиливало чувство неловкости. — А как ты тут оказался? — решил поинтересоваться Чимин, дабы отвлечь себя от произошедшего, словно эта простая беседа могла вернуть ему уверенность. — А, это… Ну… — неуверенно начал Ким, явно переживая ту же неловкость. — Короче! — немного поразмыслив, он собрался с мыслями и вздохнул, как будто готовился рассказать что-то важное. — Когда я переехал к бабушке, то стал изучать окрестности. Это старое заброшенное здание вызвало во мне больше всего эмоций и странных чувств. Поэтому, когда наступает вечер, я выхожу из дома и иду сюда. Но знаешь, что самое интересное? — школьник сделал задумчивый вид и покосился на Пака, тем самым немного пугая его своим серьезным выражением лица. — За две недели, что сюда хожу, впервые встретил кого-то… — Кончики ушей Чимина покраснели от воспоминаний причин, по которым он тут оказался. — А сколько сейчас времени? — спрашивая, он совсем забыл о давнем обещании, данном матери, его голос стал чуть более настороженным. Чимин начал метаться взглядом по комнате, пытаясь увидеть хоть какие-то часы. — Сейчас? Полдесятого, — сдержанно ответил Ким, и глаза Пака расширились от страха, а по всему телу пробежал электрический разряд непонимания. — Я труп, — безэмоционально констатировал факт побледневший Чимин, словно этот приговор был для него совершенно очевиден. — Да ладно тебе, — усмехнулся новый знакомый с легкой иронией, — не так уж и поздно. Или? — Теперь и во взгляде Кима проскакивал страх, словно он тоже осознал, насколько опасность могла поджидать их обоих. — Давай, держись за шею, я помогу тебе встать и провожу до дома, — его голос был полон уверенности и доброты, и это лишь вселяло надежду. Тэхен взял под руки хромающего Чимина и с готовностью повёл его на улицу, шаг за шагом, сочетая в своих словах поддержку и дружеские шутки. Всю дорогу Ким рассказывал истории из своей жизни, не позволяя Паку углубиться в собственные переживания. Казалось, с этим чудаковатым парнем Чимин был знаком вечность, а не каких-то жалких десять минут. С Кимом было уютно, тепло и спокойно, даже грязная и липкая одежда, всё ещё ощущавшаяся на коже как память о проблемах, не вызывала былого дискомфорта, растворяясь в тепле дружеской беседы. — …представляешь, а он мне такой: «Мальчик, а ты случайно ничего не перепутал?». А я думаю «мальчик?», какой я ему мальчик?! — эмоционально рассказывая следующее приключение из своей жизни, Тэхен не уставал делиться смехом и радостью, что делало их путь ещё более светлым. Парни уже подходили к дому Чимина, где в окне свет горел только на кухне, как бы подсказывая, что кто-то с нетерпением ждал его возвращения… — Тэхен, мы уже пришли, — произнес Чимин, не в силах скрыть своё облегчение. — Ого, так быстро! А я даже не заметил, — протараторил Ким, явно немного запутавшись в потоке эмоций. — Спасибо большое. И это, меня Чимин зовут, — Пак засмущался, а его щёчки покрылись лёгким румянцем, что неудержимо вызвало у нового друга широкую и открытую улыбку, в которой можно было прочитать безграничное обаяние и доброту. — Ну наконец-то! Я уже думал, что клешнями придется добывать из тебя информацию, — рассмеялся Тэхен, наполнив пространство вокруг себя заразительным смехом, а позади парней послышался шум, настигнувший их, словно эхо радостного момента. — Чимини, солнце! Ты куда пропал?! — с дома выбежала нервная мама, внимательно и трепетно осматривая своего сына, словно желая убедиться, что с ним всё в порядке. — Госпожа Пак, добрый вечер. Меня зовут Тэхен, я друг вашего сына, — с твёрдостью и уважением решил взять ситуацию под свой контроль Ким. — Вы только не ругайте его, пожалуйста. Мы играли с ним в догонялки, и он упал. Чимин ведь временами такой неуклюжий, — произнёс парень с милой улыбкой, подавая надежду на то, что его слова успокоят крики тревоги. — Спасибо, Тэхен. В следующий раз, пожалуйста, позвоните мне, чтобы я знала, что с вами всё хорошо. Поняли меня? — нагоняя порядок и уверенность, с хитрой улыбкой произнесла мама, и мальчишки хором прокричали «да», обещая, что больше не оставят её в неведении. Попрощавшись с новым другом, семейство Пак с вновь обретённым ощущением безопасности зашло в дом, а вечер продолжил свой бег в спокойствии, оставляя за сгущающимся горизонтом мечты о новом дне, полном возможности и дружбы.

***

Прохладный утренний ветерок, как нежное прикосновение, приятно охлаждал кожу, напоминая о свежести нового дня. Тёмные волосы развивались на ветру, словно крылья птицы, временами прикрывая лоб, на котором уже собирались капли пота от легкой физической активности. Казалось бы, наступило обычное утро, однако что-то внутри Чимина, в самой глубине души, не давало покоя, вызывая в груди непонятного происхождения зуд, как будто ощущение ожидания чего-то значимого. Остановившись на прибрежной тропинке парка у самого озера, мужчина задумчиво любовался великолепным видом. Оранжевые оттенки рассвета, как художник, осторожно наносивший яркие штрихи на холст, потихоньку окутывали лес, превращая его в волшебное царство, полное жизни и цвета. Яркие лучи солнца пробивались сквозь листву деревьев, создавая чудесные узоры на земле и отражаясь в спокойных водах озера, придавая весеннему утру особое, почти феерическое сияние. Пение птиц, словно симфония, пробуждало город, разносилось по утреннему воздуху и наполняло его мелодией жизни. Каждый звук — щебет, трели, и крики — приносили свежую волну энергичности и радости. Постепенно, где-то вдали, начали появляться первые люди: кто-то прогуливался с собакой, кто-то бегал, наслаждаясь утренними часами, а кто-то просто сидел на лавочке, погруженный в мысли, с чашкой горячего кофе в руках. В жизни начиналось свое утреннее движение, переплетая судьбы людей воедино, создавая уникальную атмосферу жизни. Чимин, почувствовав магию этого момента, закрыл глаза и глубоко вздохнул свежий воздух, наполненный ароматом цветов и влажной земли. Он позволил себе на мгновение забыть о повседневных заботах и проблемах, погрузившись в это ощущение покоя и гармонии с природой. Внутренний зуд, не дававший покоя, чуть утих, уступив место спокойствию и уверенности — он чувствовал, что утро приносит с собой что-то новое. Что-то, что изменит его жизнь. Но был ли он готов к этому?.. — Отец, что-то случилось? — с беспокойством поинтересовался Пак, подозревая, что утренний звонок от пожилого мужчины мог означать что-то тревожное. Неожиданный звонок в такую рань прервал его утренние ритуалы, и он не мог избавиться от чувства лёгкой паники в груди. — Нет, сынок, всё хорошо! — поспешил заверить старик, но в его голосе слышалось нечто, что заставило Пака насторожиться ещё больше. — Меня сегодня выписывают, поэтому… — тут его голос немного замялся, словно он подбирал слова, которые могли бы лучше выразить его просьбу, — не мог бы ты помочь мне с вещами? — наконец, старик выпалил всё за один раз, как будто тяжёлый груз свалился с его плеч. — Конечно! — усмехнувшись, быстро ответил Пак, чувствуя, как волнение уходит на второй план, уступая место решимости. Не теряя времени, он открыл двери своей квартиры, прислушиваясь к звукам, доносящимся с лестницы. Бросив ключи на стеллаж у входа, он осторожно ступил в прихожую и, переобувшись в удобные тапочки, прошёл на кухню. Там Чимин включил чайник, наполняя квартиру успокаивающим звуком кипящей воды, и задумался над завтраком. — Не обещаю, что смогу приехать рано, но к вечеру обязательно буду у тебя, — добавил он, стараясь убедить отца, что мимо него не пройдет такая важная встреча. Он знал, как важно это для старика, и хотел поддержать его. В ответ он услышал, как на другом конце провода зазвучали нотки облегчения и радости, и это поднимало настроение Паку. — Спасибо, сынок! — отозвался отец, и в его голосе звучала такая искренняя благодарность, что Чимин почувствовал, как его сердце наполнилось тёплыми чувствами. Поболтав с отцом ещё немного времени, Пак решил завершить разговор и направился к ванной, чтобы принять душ. Струи воды оплетали разгорячённое тело, смывая с него не только остатки утренних тренировок, но и переживания прошлой ночи. Приняв все водные процедуры, он выглядел более свежим и отдохнувшим. После душа Чимин вернулся на кухню и стал готовить завтрак. Он приготовил себе яичницу с овощами, а также сделал холодный зелёный чай с жасмином для начала дня. Однако, он не забыл оставить немного еды своему ночному гостю — по всему дому разливался приятный аромат, заставляя его чувствовать себя уютно. Кроме того, он решил написать небольшую записку, оставив её на столе рядом с завтраком. Написав пару добрых слов, Пак чувствовал, как воспоминания о вчерашней ночи окутало его тело теплом и чем-то приятным.

***

— Юнги, чёрт бы тебя побрал! — врываясь в кабинет с явным раздражением, с трудом сдерживая свои эмоции, ругался Ким. В этот момент его лицо было искажено смесью удивления и недоумения. — До президента проще дозвониться, чем до тебя! Ты где пропадал, а? Эй! — мужчина, изрядно потирая лоб рукой, с удивлением уставился на своего друга, замечая, как тот сидит за столом, погружённый в свои мысли. — Что это с тобой случилось, Мин? — Обещал мне утренний разговор, — тихо бормотал себе под нос Мин, как будто говорил сам с собой, — расплату, а сам скрылся ещё до рассвета. Вот кто так делает, а?! — Намджун был шокирован поведением директора. Его удивление возрастало с каждой минутой, когда он наблюдал за угнетённым состоянием Юнги. — И ещё эта дурацкая записка, чтоб её! Совсем мозгов нет!.. — его голос снижался, утрачивал уверенность, и в каждом слове ощущалась досада. — Ээ! Мин Юнги! Тебя вызывают на землю! Ау! — махая руками прямо перед лицом мужчины, Ким старался обратить на себя внимание друга, который, похоже, был потерян в своём мире переживаний. — Намджууун!.. — взвыл старший, словно у него энергии было лишь на одно слово. В его голосе слышалась истерика, а глаза блестели от неподдельной тревоги. — Он меня в могилу сведёт!.. — прошипел Мин, опуская голову на стол, словно надеясь найти хотя бы капельку утешения на холодной поверхности. — Я так предполагаю, ты говоришь про своего секретаря? — услышав упоминание о загадочном источнике всех бед, Юнги бросил на друга злобный взгляд, частью которого была и досада, и лёгкая зависть. — Эээ! Стопэ! Я тут не причём! — его голос звучал на удивление весело, несмотря на мрачную атмосферу. — Расскажи лучше, что между вами произошло, и почему твой секретарь не на своём рабочем месте? — Ким, напрягая все свои умственные силы, пытался понять ситуацию. Он знал, что за каждым словом друга скрывается история, полная интриг и недоразумений. Собравшись с силами и мыслями, Юнги, наконец, взял свои вещи, аккуратно положив их в сумку. Затем он закрыл кабинет, пройдя через дверь с легкими сомнениями в душе. Намджун, не отпуская друга от своего внимания, быстро последовал за ним. Они вместе вышли в коридор и направились в кафе неподалёку, где аромат свежезаваренного кофе смешивался с уютной атмосферой этого места. Наслаждаясь расслабляющей музыкой, которая играла в углу, мужчины уселись за столик у окна. Улыбка официантки, принёсшей меню, на мгновение отвлекла Юнги от его печальных мыслей. Он вдохнул ароматный воздух, который напомнил ему о том, как нужно наслаждаться моментом. Постепенно, расслабляясь, он начал изливать другу все свои душевные раны, не забывая при этом ни единой детали, даже самых мелких эпизодов, которые, казалось, не имели значения. — А утром на кухне меня встречает не возбуждающий всю ночь секретарь, — продолжал он, потирая замученные глаза, — а написанная вскользь записка. — Он с сарказмом добавил: — «Извини, у меня появились важные дела! Поэтому на сегодня взял выходной. Не забудь про завтрак на столе!» Как же это подло! — не забыв в конце произнести слова с ядом, закончил свой рассказ Юнги. Каждый его вздох вырывался с трудом, а рука невольно сжимала чашку с горячим кофе, будто она могла добавить хоть каплю сил в эту непростую ситуацию. — Мда, Юнги… Мне казалось, ты действительно хотел его подготовить, а позже, когда время придет, искренне извиниться за все те поступки, которые совершены в прошлом, и, возможно, были ошибочными и повлияли на ваши отношения. Но, к сожалению, твои планы внезапно накрываются мрачным медным тазом. — Намджун, не нагнетай! Я понимаю твою озабоченность и беспокойство, но в данный момент я прошу у тебя о помощи. Сейчас не время для лишних разговоров и самокопания, который я, безусловно, смогу провести самостоятельно каким-нибудь пасмурным вечером с бокалом виски. Но сейчас мне гораздо важнее сосредоточиться на том, как можно разрешить эту ситуацию с Паком. — Я тебя понял. Слушай, — Намджун немного задумался, поглаживая подбородок, его взгляд был сосредоточенным, и видно, что он пытается взвесить все за и против. Он прекрасно осознавал, насколько важно принять правильное решение в данной ситуации. — У него же явно есть друг, который хорошо с ним общается. Так почему бы тебе не поговорить с ним? Хотя… для начала было бы неплохо поговорить с самим Чимином, чтобы попытаться выяснить, что происходит. Может быть, он сможет поделиться своими мыслями и чувствами, если ты спросишь его напрямую. Вы в прошлом были близки, и это может помочь наладить контакт. Ну а после, если ты потерпишь неудачу, и не сможешь разобраться в ситуации самостоятельно, можно всегда обратиться за помощью к его другу, который, как кажется, лучше осведомлён о текущих делах Чимина. — Но он не отвечает на мои звонки. Как я могу с ним связаться, если он игнорирует меня? — недоуменно спросил Юнги, его голос звучал слегка трепетно от волнения и растерянности по поводу происходящего. — Послушай, Юнги, тебе три года что ли? — слегка поддразнил его Намджун, стараясь вернуть разговор в более лёгкое русло. — Он же ясно сказал, что у него ВАЖНЫЕ ДЕЛА, так зачем беспокоить его в такой момент? Дай ему время, чтобы разобраться со всеми своими вопросами и задачами. Может быть, он просто нуждается в пространстве и тишине, чтобы сосредоточиться на том, что действительно важно для него сейчас. Я уверен, что вечером вы сможете встретиться, и тогда у вас будет возможность всё обсудить, не торопясь, в спокойной обстановке. Не стоит паниковать, возможно, это всего лишь временные трудности, которые можно преодолеть с пониманием и терпением. — Айщ, Намджун, временами ты действительно проявляешь свою невероятную умственную остроту и проницательность. Ладно, вечером я попробую ещё раз позвонить ему. — Вот и молодец. А сейчас, пожалуйста, допивай свой горячий кофе, который ты так любишь. После этого, как только ты почувствуешь, что готов к новым вызовам, собирайся и иди на работу. Имей в виду, что твоего секретаря сегодня нет, поэтому все задачи и деловые вопросы, которые обычно ложатся на его плечи, теперь стали твоей ответственностью. Может поймёшь уже каково это — работать с тобой.

***

Солнечное утро сменилось пасмурным днём, а затем вечер приятно накрыл теплом и комфортом. Чимин, словно заботливая рука судьбы, встретил своего отца у двери больницы и бережно перевёз его домой, где ждала не только квартира, но и добрый свет, зелень за окном и уютные воспоминания. Вместе они разобрали вещи, которые, казалось, лишь и ждали, чтобы вернуться на свои прежние места, а после этого Чимин, проявив инициативу, заказал еды, чтобы сделать вечер ещё более особенным. Так семейство Пак провели выходные вместе, разговаривая на различные темы и обсуждая проблемы неизбежного будущего. Прошло достаточно много времени с момента, когда старик Пак попал в больницу. Он столько всего пережил, и теперь, когда его состояние улучшилось, лечащий врач пообещал, что три раза в неделю будет приходить медсестра, которая сделает массаж и все необходимые процедуры, чтобы помочь ему восстановиться полностью. Все эти заботы и внимание давали надежду на скорое восстановление. Узнав, что мистера Пака выписали, Тэхен пообещал приехать в гости, как только освободится от своих дел, добавляя тем самым неожиданной радости в эту и без того теплую атмосферу. — Я приеду в понедельник, солнце, может, возьмёшь ещё один выходной? — с надеждой в голосе произнес Тэхен, его жалобный тон словно окутывал мир вокруг, создавая атмосферу, полную тоски и ностальгии. Их дружба была такой крепкой, что даже через расстояние он мог чувствовать, как тревожно бьется сердце его друга. — Тэ, ты же знаешь, — произнес Пак, немного вздыхая, как будто слова давались ему с трудом. — Я не беру себе дополнительные выходные без веских причин. — Его голос звучал устало, и он привычно начал тереть ладонью лоб, пытаясь собрать мысли в единое целое. Внутри он понимал, как много для Тэхена значили эти моменты вместе, и, несмотря на все его слова, легкая улыбка всё же пробилась сквозь его переживания. — Я знаю, но мы так давно все вместе не собирались, — не унимался Ким, его голос становился всё более настойчивым. Он старался вложить в слова все свои эмоции, чтобы убедить друга. У него было четкое понимание, что именно эти маленькие вещи создают воспоминания, которые потом будут согревать их сердца. — Обещаю, это в последний раз! — добавил он, полагаясь на свою искренность. Чимин чувствовал, что на другой стороне провода Тэхен, возможно, состроил те самые милые глаза, как у кота из Шрека, томно и беззащитно глядя на свою судьбу. — Ладно, я попробую, — в конечном итоге, проговорил Пак, и в его голосе уже звучала нотка сдавленности. Он знал, что даже если это решение будет ему стоить небольших усилий, ради дружбы он был готов пойти на всё. С каждым словом он понимал, что эти мгновения между ними — это что-то большее, чем просто встречи; это были моменты, которые поднимали их на ноги, когда жизнь ставила их в трудные обстоятельства. Завершив звонок с другом, Чимин долго ещё вертел телефон в руке, словно пытаясь найти в нём поддержку и смелость для следующего шага. Мысли пестрели в его голове, разрывая её на части, и каждая из них требовала внимания, как будто спорила о том, что именно важно сейчас: страх, неуверенность, надежда. Он думал о последней встречи со своей главной проблемой, не зная стоит ли. Чимин вздохнул поглубже, стараясь избавиться от комка в горле, и нажал на нужный номер. Этот номер он запомнил, пронзая его в своем сознании, как метеор, оставляющий след в небе. Он ждал, когда телефон начнёт отвечать, и в воздухе послышались долгие и тягучие гудки, которые, казалось, отмеряли время, как тиканье часов. Каждый гудок напоминал о том, что решение должно быть принято, и что нельзя больше долго колебаться. Мысли о том, как пройдет разговор, не оставляли его. Он представлял, как он сможет объяснить свою позицию, как от его слов может зависеть множество вещей. Чимин вспомнил о своих переживаниях последних месяцев — форма замешательства и тревоги начала накрывать его, как жестокий шторм, и надо было, наконец, вырваться из его захватов. Он понимал, что этот звонок может зайти не туда и изменить всё, это осознание давило на плечи, оставляя влажные следы ладоней на холодном корпусе телефона. Каждый гудок становился всё более эмоциональным, будто бы сам телефон участливо одобрял его выбор. Что произойдет? Что ему говорить, если разговор затронет ту самую ночь? А может, именно сейчас пришло время открыть свои чувства и рассказать о том, что беспокоит? Чимин напрягся, но всё же старался сохранять спокойствие. И, наконец, после того, как в телефонной трубке прозвучал долгожданный голос, Чимин почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее. В этот момент он осознал, что это не просто звонок — это шанс стать ближе к тому, с кем он хотел обсудить важные вещи, и, возможно, найти понимание и поддержку, которые так необходимы в этот сложный период его жизни. Гудок на другой стороне провода вдруг оборвался, и в тишине раздался хриплый, немного шепелявый голос, от которого по телу Чимина прошелся легкий холодок и пробежал табун мурашек, заставляя сердце биться чаще. — Да, — произнес голос коротко и беспощадно, словно за все эти месяцы работы он не изменился ни на йоту. — Господин Мин, добрый вечер, — поправил себя Чимин, немного помявшись, прежде чем произнести эти слова, словно старался найти правильные выражения для простого, но важного запроса. — Прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня есть к вам небольшая просьба, — добавил он, невольно ощущая, как воздух становится тяжелым. Пак утих, прощупывая почву для дальнейшего развития событий, и его сердце отстраивалось в ожидании ответа. — Говори, — выразил Мин, и этот лаконичный ответ прозвучал, как приговор, нависший над его головой. — Мне нужен один дополнительный выходной, — чуть тише обычного, на одном дыхании, выпалил младший. Его голос дрожал, и он сам не знал, вызывает ли он уважение или раздражение. Тишина, будто густой туман, затянулась на том конце провода, поглотив мир вокруг. Оба молчали, каждый погруженный в свои мысли: Чимин — из-за страха выглядеть глупо в глазах гендиректора, а Юнги — из-за непонимания, что могло заставить молодого человека обратиться с подобной просьбой. — Чимин, — первым прервал тишину Мин, и его голос прозвучал четко, как нота в пустом помещении. — А нет, не так, прошу прощения. — Он прочистил горло и продолжил, стараясь излучать уверенность. — Секретарь Пак, не кажется ли вам, что вы расслабились? — этот вопрос словно пронзил Чимина прямо в сердце. Он замер, теряясь в мыслях и не зная, как дышать дальше. — Помнится мне, — продолжил Юнги, — господин Мин рекомендовал вас как очень ответственного работника, который ни разу не брал у него дополнительных выходных и выходил на работу даже во время отпуска. Так почему, пока в компании работаю я, вы уже второй раз позволяете себе проявлять такого рода «слабость»? Словно в этот момент вся уверенность Чимина развеялась, и он вдруг почувствовал себя ничтожеством. Пак от смущения прикусил губу, попадая по ране, что напомнила ему о безудержной ночи, которая стала для них обоих чем-то большим, чем просто моментом. — Хорошо, — наконец выдал он, с трудом сдерживая эмоции. — Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте заранее. Разговор, казалось, приблизился к логическому завершению, однако ни Мин, ни Чимин не спешили прощаться, словно намереваясь провести вместе еще несколько драгоценных мгновений, размышляя о том, что их связывает, даже несмотря на чувственное напряжение в воздухе. — Господин Мин, — наконец решился Чимин, вновь прерывая затянувшееся молчание, и попробовал поднять тему, которая тревожила их обоих. — Насчёт той ночи… — Секретарь Пак, — перебил его сдержанным тоном Юнги, — забудьте про то и постарайтесь отдохнуть. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — произнес Чимин, уже с трудом удерживаясь от эмоциональной нагрузки, и в ответ на висевший в воздухе вопрос, когда же начнется новая глава их сложных, но увлекательных отношений, он отключил телефон, оставив за собой только тишину, наполненную непонятными оттенками чувств и невыраженными желаниями.

***

Понедельник - день тяжёлый. Чимин убедился в этом на собственном опыте, когда его собственное тело ощущалось как будто утопало в густом тумане усталости. Бессонная ночь, полная хаотичных мыслей и переживаний, всё ещё ходила за ним следом, оставляя на лице мужчины заметные следы ночных размышлений. Серые круги под глазами, которые только усиливали его тоску, красноречиво свидетельствовали о том, что сон миновал его, а вместе с ним и спокойствие. Мысли крутились в голове, как пчёлы в улье, словно не находя себе места. Вечер подходил к своему апогею, и Чимин, устало вздохнув, стал готовиться к приезду друга. Он осознавал, что этот визит может стать изрядной отдушиной в его рутинной жизни, однако тревога всё ещё не оставляла его. В ожидании друга он начал готовить домик отца. Сначала Пак принялся за уборку - аккуратно собирал разбросанные вещи, убирав со стола опустевшие чашки из-под кофе и ненужные бумаги, чтобы создать уютную атмосферу. Каждый предмет, который он прикасался, напоминал о многочисленных вечерах, проведённых в компании близких людей, когда смех и разговорами наполняли пространство, заполняя его жизнь радостью и теплом. Далее он решил приготовить что-то особенное для встречи, и на мгновение окунулся в воспоминания о том, как когда-то готовил свои любимые блюда. Пак, известный своим гастрономическим талантом в кругу семьи, вспомнил, как все восхищались его кулинарными способностями и даже умоляли его дать им возможность попробовать его кулинарные шедевры. Свет в комнате потихоньку начал тускнеть, создавая уютную атмосферу, и Чимин, потирая руки, окончательно настроился на встречу. Он поставил на огонь кастрюлю с ароматным бульоном, который тихо закипал, наполняя комнату чарующим запахом. Часто заглядывая в окно, он прислушивался к звукам с улицы, ожидая появления Кима. В тот момент, когда все вещи были тщательно расставлены по местам, а беседка у дома светилась приятным, тёплым светом вечера, Чимин, полный надежд и ожиданий, начал расставлять тарелки с аппетитной едой для семейного ужина. В воздухе ощущалось лёгкое волнение — это был вечер, когда они все должны были собраться вместе, чтобы отпраздновать возвращение домашнего уюта и здоровья. Пока мистер Пак уселся перед телевизором, погрузившись в просмотр старого фильма, который вызывал у него тёплые воспоминания о молодости, Чимин завершал финальные приготовления, накрывая на стол так, чтобы вся семья могла собраться и наслаждаться вкусной пищей вместе. В ожидании друга он решил заранее приготовить спальное место для Тэхена, дабы не оставлять это на последние минуты и не делать работу в торопях, когда веселье уже будет в разгаре. — Чимини, солнце, — обратился к нему с соседней комнаты отец, его голос звучал слегка обеспокоенно, — позвони нашему моднику, что-то его долго нет. Старший Пак с тревогой закончил свою фразу, стараясь не выдать своей беспокойства, но его старые глаза выдали всю любовь и привязанность к другу сына. — Отец, я заправлю ему спальное место и сразу же позвоню, обещаю! — уверил старика его сын, выглядывая из-за угла и протягивая руку с вытянутым мизинцем, как бы заключая эту маленькую сделку обещания. — А кому это вы уже звонить собрались? — раздался по дому громкий, чуть насмешливый голосок, придавая ситуации ещё больше лёгкости и игривости. — Тэхен! — от переполняющих эмоций мистер Пак подскочил со своего места, обнимая гостя с такой радостью, что казалось, он готов был танцевать от счастья. — Наконец-то! Заставил же ты старика понервничать! — его голос звучал так, словно он стал свидетелем долгожданной встречи. — Простите за задержку, я не просто так опоздал, — с интригой в голосе сказал Ким, его глаза светились в ожидании реакции. В этот момент Чимин с интересом выглянул из комнаты, любопытствуя, что же может принести его друг. — Та-дам! — торжественно произнёс Тэхен, занося в зал несколько пакетов с готовой едой, которая излучала аппетитный аромат, смешиваясь с ожиданием. Кроме того, он приоткрыл два ящика: один был полный соджу, а другой — пива. — Будем отмечать новый контракт с известным брендом! — Молодец, Тэхени! — с восторгом воскликнул мистер Пак, его лицо сияло от счастья и гордости за сына и его друга. — Чимин, пошли быстрее ужинать, это просто необходимо отметить! — добавил он, поднимаясь с места и устремляясь к столу, где уже пахло вкусной пищей. Это был момент, который хранил в себе радость, уют и ту искреннюю привязанность, которую они все разделяли в этой небольшой любящей семье.

***

- Представляете?! А я им говорю: "Мисс, мне, конечно, очень интересен ваш концепт, но, к сожалению, у меня нет времени!" Она как уставилась на меня, будто к ней сам Бог спустился с небес, с недоумением и в полном шоке. - весело и эмоционально повествовал Тэхен, рассказывая подробности своей неожиданной встречи с представителем бренда. - Ну а потом ко мне вышел их директор, извинялся за неопытного работника и предложил сотрудничество! Вот так-та! Теперь я Амбассадор их бренда! - с гордостью завершил свой рассказ Ким, его глаза горели от счастья, и он не мог сдержать широкой улыбки. - Тэхени, ты такой молодец! - не мог нарадоваться за него старик, в его голосе была искренность и радость. - Я безумно рад, что вы с Чимином добились таких высот! Молодцы, мальчики! Вы действительно заслужили этот успех своим трудом и упорством! - Чимин, а ты чего сегодня такой кислый? - поинтересовался друг, заметив угрюмо-серьезное выражение на лице своего приятеля. - Он весь день такой, - шепнул отец Тэхену, искоса смотря на сына с легкой беспокойной ноткой в голосе. - Даже дождик полил из-за него. - Пап, ну хватит нести глупости. Моё настроение не влияет на погоду, может быть, в детстве я в это верил, но сейчас — нет. Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что метеорологические условия зависят от совершенно других факторов, чем мои эмоции. - С погодой, как ты говоришь, то всё ясно, а вот с тобой что? Неужто гендиректор обидел? - этот вопрос вызвал у Чимина мгновенное изменение в атмосфере; его глаза расширились от неожиданности, а щёчки покрылись легким румянцем, что явно выдавало его волнение. - Ладно, ребятки, вы сидите отдыхайте, а у меня режим, мне пора. - старик, осознавая, что разговор принимает слишком эмоциональный оборот, поднялся со своего места, поцеловал обоих мужчин в макушки с отеческой заботой и направился в дом. - Отца нет, вываливай. Я готов. - Тэхен закивал головой, его уверенность и энергия извивались в воздухе, он слегка похлопывал себя по груди, призывая Чимина быть более открытым и дружелюбным. - Тэ, мне нечего тебе сказать. - угрюмо и тихо отнекивался Пак, пусть даже в его голосе слышался налет беспокойства. - Эй, Чимин, ты кого пытаешься обмануть? - с огоньком в глазах бросил вызов друг, его смелая улыбка подчеркивала уровень их отношений. - Уж слишком мы близки, чтоб я повелся на твой школьный развод. Я вижу, что что-то тебя беспокоит, и мне важно это выяснить. Мы друзья, и я здесь, чтобы поддержать тебя. - Ким Тэхен, я вроде бы сказал, что у меня всё хорошо! - начал злиться Чимин, его голос становился громче. Казалось, ещё чуть-чуть, и из его ушей повалит пар, такой сильный был накал эмоций. - Ахахах! А вот теперь я уверен, что вы, Пак Чимин, скрываете от меня большую боль, что хранится у тебя прямо тут! - Ким поднялся и через весь стол протянул руку, утыкаясь ей прямо в сердце, словно хотел символически показать, что чувствует Чимин и как много для него значит их дружба. - Отвали. - Чимин попытался отстраниться, его глаза выдали смешанные чувства — нежелание открываться и в то же время желание быть понятым. - Чимин, неужели тот грубиян действительно сделал тебе так больно, что ты не хочешь делиться этим со мной? - Тэхен решил сменить тактику и подсел к другу ближе, чуть приобнимая его за плечи, находя утешение в физическом контакте, который мог быть ему полезен в этот момент. - Так дело не пойдёт, давай, - он открыл бутылку соджу, её звенящая крышка напоминала о том, что даже в сложные моменты можно найти повод для радости. - Чинь-чинь! - Чинь-чинь! - ответил Чимин, хотя в его голосе слышалось больше нежного упрёка, нежели настоящая радость. Словно он пытался выбраться из замкнутого круга своих мыслей и переживаний, и, возможно, это был первый шаг к открытию своих чувств.

*20 минут спустя*

- Тэхен, ты представляешь?! Вот и как мне теперь смотреть ему в глаза или разговаривать?! - с явным замешательством и неуверенностью в голосе делился своими свежими переживаниями Чимин, заплетающимся от выпитого алкоголя языком. Его слова смешивались с тяжестью в сердце, которая не покидала его последние пару дней. - Знаешь, а мне кажется, что вы оба действительно испытываете какие-то чувства друг к другу, но при этом делаете вид, будто это не так, - уверенно сказал Тэхен, пытаясь поддержать друга, несмотря на собственные сомнения. Он внимательно смотрел на лицо Чимина, ищя в нём подтверждение своей теории. - Тэ, - произнёс Чимин с глубоким вздохом, голос его звучал очень жалобно, как у заблудшей овечки. - Мне страшно... - он посмотрел на друга с надеждой, желая увидеть в его глазах искреннюю поддержку, как будто в этот момент всё его благополучие зависело от мнения Тэхена. - Кажется, я начинаю к нему привязываться. - Серьёзно? - произнёс друг с капелькой иронии. - И как ты это понял? - Утром вместо того, чтобы думать, что же мне приготовить себе на завтрак, я целиком погружён в мысли о том, а поел ли он? Изучая прогноз погоды, я искренне беспокоюсь, а взял ли он с собой зонт. Каждый раз, заканчивая работу, я всё больше думаю о том, не устал ли он, а хватит ли ему сил добраться до дома, - рассказывал Чимин с каждым словом, погружаясь всё глубже в свои переживания, при этом взгляд Тэхена постепенно смягчался. Он видел, как много для его друга стал значить этот мужчина и это сердечное признание. - Если это действительно так, то чего ты боишься? - с непониманием спросил Тэхен, пытаясь донести до Чимина, что страх - это лишь призрак, которого не стоит бояться. - Он уже делал мне больно... - с каждым словом Пак говорил всё тише, как будто боясь, что кто-то узнает о его слабостях и переживаниях. В конце он всхлипнул, и в его голосе слышалась вся тяжесть непереносимой боли. - А что, если?.. - Так-так-так! - прервал его Ким, поднимая руку. - Чимин, посмотри на меня. - Он взял лицо Пака в свои тёплые ладони, стараясь поддержать и вселить уверенность. - С того дня, когда между вами произошёл разлад, утекло много воды, и вы оба выросли. Ваши взгляды на жизнь изменились, и вы стали зрелыми. Не кажется ли тебе, что того вредного мальчишки больше нет, а на его месте уже давно взрослый и солидный мужчина? - Чимин лёгким кивком головы подтвердил слова друга, всхлипывая, как будто отпуская часть своего внутреннего напряжения. - Так почему бы вам не поговорить? Может, всё окажется не таким уж и страшным, как ты себе представляешь? - Тэ? - отозвался Чимин, не отрывая взгляда от взгляда друга. - Да, Чимини, - сказал Тэхен, с уважением глядя на него. - Почему мы пили вместе, а накрыло нас по-разному? - с удивительным любопытством спросил Пак, искренне желая разобраться в своих чувствах и переживаниях. - Ахахах! - разразился смехом Ким, не сдержав эмоций. - Ты такой смешной, когда пьяный! - его весёлый смех и заразительное настроение немного разрядили атмосферу, и Чимин почувствовал, как его настроение улучшается, несмотря на всю ту тяжесть, которая всё же оставалась в сердце. В этот раз Тэхену удалось обмануть друга, ведь он не собирался на самом деле сильно напиваться, большую часть выпитого алкоголя Ким опрокидывал и скрытно выливал в траву, оставляя лишь видимость веселья. На улице уже давно стемнело, снимки лунного света танцевали на поверхности асфальта, создавая таинственную атмосферу вечернего города. Мужчины всё также сидели и беседовали на различные темы, охватывая неожиданные и странные аспекты их жизни. Разговор с Тэхеном помог Чимину отбросить все переживания, словно у него отшатнулась тяжёлая пелена, и он вновь смог дышать. Это общение напоминало о том, что, несмотря на переживания, дружба всегда может быть опорой в трудные времена.