Гарри Поттер и Тень ответственности

31 октября 1981.       Конец осени. В воздухе чувствуется страх, который идеально подходит лысым деревьям, холоду и слякоти. Годриковая Впадина затаилась, застыла в страхе перед Лордом Волан-де-Мортом. Поселение, где когда-то жил Годрик Гриффиндор, где похоронен Игнотус Певерелл, где был выкован первый снитч, где Альбус Дамблдор и Геллерт Грин-де-Вальд строили свои планы по перестройке магического мира, ныне оказалось поселением трусов. Нет, их нельзя осуждать; они поступали правильно, пытаясь защитить свои семьи.              Но и здесь были настоящие храбрецы — истинные Гриффиндорцы Поттеры. Они были идейными борцами против Тёмного Лорда, воспитанными со школьной скамьи на верность светлой стороне. Их даже взяли в Орден Феникса, хотя некоторые остальные участники думают, что их членство в Ордене — заслуга пророчества, в которое так верят Дамблдор и Тёмный Лорд.              Джеймс Поттер сидел на крыльце в эту ночь, пока его жена и сын уже давно легли спать. Не так давно часы пробили полночь, и наступил Хэллоуин. Отец семейства пристально всматривался в ночь, но не мог найти признаков угрозы: тишина, обычный соседский дом, грязная брусчатка, свет горит всего в паре окон. Но, смотря на эту привычную картину, молодой лорд Поттер всё равно чувствовал тревогу. В Ордене ходили слухи о предателе в их рядах.              Пучок чёрного дыма молниеносно спикировал с ночного неба. На освещённом крыльце появился брюнет в чёрной мантии, его лицо было покрыто морщинами, а виски поседели. Его предали — одна из последних мыслей Джеймса Флимонта Поттера. Невербальное секо, и Поттер хватается за горло, роняя палочку. Как отец, он понимал, что все его дальнейшие действия — необходимы. Он убрал одну из рук с шеи, из-за чего его смерть лишь приблизилась, схватил палочку и запустил невербальную бомбарду в спину Волан-де-Морту. Раздался взрыв.              — Неплохо, Поттер, — голос Тёмного Лорда ничем не выделялся, кроме злобы, которой он был наполнен.              В ответ раздался едва слышный хрип.              — Ожидаемо.              — Круцио.              Красная молния пробежала по телу Поттера, заставив убрать руки с горла. Багровый фонтан быстро оборвал жизнь Джеймса. Волан-де-Морт хмыкнул и зашёл в дом.              Дом семейства был скромный, несмотря на их богатство. В тёмной прихожей была резная вешалка, крепкая тумбочка, на которой стояла семейная фотография. Тёмный Лорд шёл по красному ковру до дальней комнаты на первом этаже — детской. Мать стояла у колыбели сына, сжимая дрожащей рукой палочку в руках, которую она направила на открывшуюся дверь.              — Лили Поттер.              — Авада Кедавра!              Зелёная вспышка полетела в Тёмного Лорда, но её поймала одна из вылетевших из палочки птиц. Ответ в виде красной вспышки пришёл мгновенно.              — Ты храбрее остальных участников Ордена, — произнёс Лорд, ломая палочку женщины, — но вряд ли мне будет жаль.              — Авада Кедавра.              Мёртвое тело падает на пол. Тёмный волшебник подходит к колыбели и смотрит на младенца с яркими зелёными глазами.              — Вот ты какой, Гарри Поттер.              — Авада Кедавра.              Зелёная вспышка направилась прямо в лоб мальчику, но отскочила и вернулась к отправителю. Впервые на лице Волан-де-Морта можно было увидеть страх.              Лонгботтомы укрылись в крошечном домике в горах Шотландии, но сына они отправили в поместье к бабушке Невила, спрятанное под фиделиусом. В доме было всего два помещения: уборная и спальная, объединенная с кухней.              Посреди ночи начался настойчивый стук в дверь. Местоположение знали только члены ордена, так что Фрэнк без лишних раздумий пошёл открывать дверь. За окном сверкнула молния. Дверь открылась. Мололой аврор полетел на другой конец комнаты. Алиса Лонгботтом схватилась за палочку. В дом вошли трое пожирателей смерти.              Вперёд вышла высокая женская фигура, которая быстро сбросила капюшон. Беллатрикс Лейстрейндж: корона чёрных кудрявых волос, бледная молочная кожа, контрастирующая с губами, накрашенными чёрной помадой; вечная неподходящая ситуации улыбка и безумный взгляд тёмных глаз.              — Инкарцеро!              — Круцио!              Два заклинания сорвались из когтеобразной палочки тёмной колдуньи. Алиса была опутана верёвками на кровати, а красная молния бегала по телу Фрэнка Лонгботтома.              — Где мальчишка?              Не получив ответа, женщина засмеялась. Её фирменный безумный хохот был жутким зрелищем. Напор заклинания усилился, и аврор начал истошно вопить.              — Алиса, дорогая, я спрашиваю последний раз, — мягким голосом произнесла Лейстрейндж. — Где мальчишка?              — Инкарцеро!              — Круцио!              Муж с женой поменялись местами: связанный Фрэнк наблюдал за мучениями супруги. Алиса Лонгботтом кричала, по её лицу текли слёзы, а её муж умолял о прекращенит всего этого.              — Белла, хватит, — раздался голос одного из Пожирателей. — Они ничего не знают.              Беллатрикс остановилась, развернулась и подошла близко к говорившему. Она наклонила голову, издала лёгкий смешок и подняла палочку. Невербальное секо. Рука Пожирателя летит на пол. Кровавый фонтан окрашивает паркет в красный. Капюшон спадёт с лежащего на земле слуги Тёмного Лорда, открывая лицо Родольфуса Лейстрейнджа. Несколько невербальных секо под истеричный хохот: одно вспороло живот, открыв вид на внутренности, другое перерезало горло, а остальные оставили глубокие надрезы по всему телу.              — Убери его, — скомандовала покрытая кровью женщина.       Пожиратель подчинился. Всю ночь в доме Лонгботтомов виднелась красная вспышка Круцио.       Утром Пожиратели скрылись, Волан-де-Морт был мёртв, но Алиса и Фрэнк потеряли рассудок и были отправлены на лечение в Мунго, а последним из Поттеров остался Мальчик, который выжил.