Гарри Поттер и Тень ответственности

      Первый день ноября. Солнце ещё не встало. Небольшой магловский городок Литтл Уининг, состоящий из однотипных двухэтажных кирпичных домов песочного цвета с чёрной двускатной крышей. Чистые, ровные улицы, образующие на стыке прямые углы, кварталы, разделённые идеальными живыми изгородями, за которыми постоянно кто-то следит. Задние дворы с одинаковыми белыми беседками, заборами, цветами в садах и газонами равной длины.              Это место можно было назвать самым нормальным на Земле. Даже в парке все деревья, лавочки и мусорки находились на одинаковом расстоянии друг от друга. Под магазины был выделен отдельный район, где можно было увидеть идентичные здания, отличающиеся лишь вывесками, которые всё равно были очень похожи. «У Смитов» — название нескольких разных магазинов, где продаются различные виды товаров, что сильно путало приезжих.              Спешка в городе не просто не была принята, а даже порицалась обществом, которое привыкло к своему ритму жизни. Единственным местом, куда можно было торопиться, была работа.       Но именно сегодня в самом обычном и скучном городе Англии происходили невероятные события. На участок дома по адресу Тисовая Улица, 4, забежала серая кошка с чёрными полосками и уселась перед крыльцом. Внезапно животное начало трансформироваться, превращаясь в пожилую женщину: у неё было покрытое морщинами уставшее лицо и строгий взгляд голубых глаз. Она была одета в черную мантию классического кроя с сиреневой накидкой на плечах, а на голове у неё была тёмная шляпа стереотипной ведьмы, из-под которой виднелись тёмно-каштановые волосы.              В нескольких метрах от неё воздух искривился, сжался и провернулся, а потом на месте этого странного процесса появился старик с малышом на руках. Выглядел он как волшебник из детских сказок: густые брови, роскошная белая борода, доходящая до колен, доброе лицо, внушающее доверие, голубые глаза, наполненные жизнью и заботой, длинный и кривой нос, а на носу виднелись очки-половинки с желтоватыми стёклами. Одет он был в бархатную красную мантию, повязанную жёлтым поясом, с узкими рукавами и шейным платком в цвет пояса. Младенец на его руках выделялся странным шрамом в форме молнии.              - Альбус, ты, должно быть, шутишь? — неуверенно спросила ведьма.              — Здравствуй, Минерва, — мягко поздоровался волшебник.              — Прошу, скажи, что ты шутишь.              — Это место будет лу...              Женщина вдруг изменилась в лице; она явно была недовольна таким развитием событий и перехватила инициативу в разговоре:              — Профессор Дамблдор, вы видели этих людей? — перебила она, резко показывая рукой на дом. — Я видела, как мать семейства гуляла с ребёнком в коляске, который её бил и громко кричал, а она ему всё это позволяла.              — Это всего лишь детские капризы.              — Ты думаешь, что здесь смогут воспитать надежду всего магического мира?              — Здесь смогут воспитать Гарри Поттера? — добавила она, не давая ответить Альбусу.              — Минерва, я знаю, что здесь он обретёт дом и получит правильное воспитание.              Альбус Дамблдор подошёл к крыльцу, аккуратно положил ребёнка, наложил на него согревающие чары и поднёс руку к двери. На лице его спутницы можно было увидеть слёзы, мужчина тяжело вздохнул и настойчиво постучал. Маги под дезиллюминиционными чарами дождались, когда сонный отец семейства откроет дверь, прочитает записку и заберёт ребёнка в дом. 23 июня 1991 года.       Семейство Дурслей состояло из четырёх человек. Главой семейства был тучный мужчина с толстой шеей и пышными усами — Вернон Дурсль. У него была важная работа, по крайней мере, он сам так считал; он занимал пост директора компании «Граннингс», которая производила дрели. Вернон — человек, совершенно лишённый воображения, ненавидящий всё необычное, что нарушает ход его скучной привычной жизни. Петуния Дурсль — мать семейства, высокая и худая блондинка, ответственно следящая за порядком в доме и саду. Она была сестрой Лили Поттер, в девичестве Эванс. Дадли Дурсль вырос в заботе и слишком мягком воспитании, из-за чего стал довольно задиристым, наглым и жадным ребёнком.       Из всего семейства выделялся племянник, который из-за гибели родителей был вынужден жить у дяди с тётей. Гарри Поттер — худой десятилетний мальчик с прекрасными зелёными глазами и вечно растрёпанными чёрными волосами. Юному Гарри с детства рассказывали, что никакого волшебства не существует, а все, кто говорят обратное, — лжецы и ужасные люди. Он сам не понимал, почему это было одной из любимых тем его дяди. Три остальные были такими: ужасный отец Поттера, смерть его родителей в автокатастрофе и как мальчик должен быть благодарен за предоставленное ему жильё, еду и одежду.       Одежду мальчик донашивал за кузеном, из-за чего она была слишком велика, причёска — настолько, что в ней могло уместиться несколько Гарри Поттеров. Мальчик жил в небольшой комнатушке под лестницей, где была лишь кровать и небольшой стол, хотя в доме были две свободные комнаты, но одну отдали Дадли под кладовку, а другую — под игровую комнату.       Также Дадли был полностью освобождён от работы по дому, которая целиком доставалась его кузену. Под руководством своей тёти он готовил ужин, держал дом в порядке и помогал ей в саду. Уже в десять лет он неплохо умел готовить и разбирался в уходе за цветами.       Каждое утро Гарри начиналось одинаково: его будил дядя Вернон, громко тарабаня в дверь и крича, если племянник не успевал быстро одеться. Дальше мальчик должен был быстро подняться наверх в ванную, которая находилась на втором этаже, и почистить зубы, но ни в коем случае не бежать, ведь это слишком шумно.       Теперь Поттер должен был приступить к работе: принести дяде свежую утреннюю газету, приготовить завтрак для всей семьи, в чем ему иногда помогала тётя Петуния. А когда Вернон уходил на работу, Дадли — в школу, он мог приступить к работе в саду.       Мальчику даже начало нравиться работать в саду; это была самая спокойная часть дня, хотя он не сразу научился делать всё правильно. Здесь он много времени проводил с тётей, которая нравилась ему больше всех из его приёмной семьи. Во время работы они могли обсуждать разные темы: Гарри часто спрашивал о родителях, но тётя лишь давала обрывки информации про свою сестру или уводила тему на изменения в саду соседей и срочную необходимость посадить новый вид цветов, который недавно высадила Миссис Фигг.       Миссис Фигг — странноватая старушка, обожающая своих кошек, которых у неё запредельное количество. Она присматривает за Гарри, когда Дурсли уезжают куда-то. Сегодня тоже должен был быть такой день, но соседка сломала ногу, из-за чего мальчику разрешили поехать в зоопарк; его боялись оставлять дома одного на день рождения Дадли.       Машина Дурслей была достаточно вместительной, чтобы в неё поместилось всё семейство, племянник и друг Дадли. Пирс Полкинс — худой и высокий мальчик, лучший друг Дадли, его одноклассник и один из членов его шайки, которая только начинает формироваться. Все знали о проделках мальчишек, кроме их родителей. Даже когда ребят ловили учителя, Дадли всегда выходил сухим из воды, ведь его мать считала сына настоящим ангелом, а его друзей — хорошими соседскими мальчишками.       Путь до Лондона не занимал много времени, но машина долго петляла по кривым и хаотичным улицам города и стояла в пробках. Быстрый, шумный и хаотичный город сильно контрастировал со спокойным, медленным и ровным Литтл Уинингом. Сегодня юный Поттер впервые вживую увидел столицу; ему даже удалось увидеть Биг-Бен.       И наконец-то, спустя несколько минут поиска свободного парковочного места, пассажиры вышли из машины и отправились ко входу в Лондонский зоопарк. Поттеру доводилось читать о нём в одной из книг, которые ему иногда доставались из-за нелюбви Дадли к чтению. Это был самый старый научный зоопарк на Земле, а также он был одним из самых больших зоопарков с сотнями различных видов животных.              На входе их встретила ещё закрытая часть зоопарка, в которую Дадли старательно хотел попасть, но ему помешали работники, из-за чего он с Пирсом слушал от них скучную лекцию. Мать уговорила сына больше так не делать, пообещав купить ему какой-то очень крутой подарок; Гарри не вдавался в подробности разговора. Он прошёл чуть дальше остальных и остановился около вольера с гориллами. Кажется, он видел, как у животных начинался конфликт, но Вернон схватил его за руку и потащил дальше.       Они прошли мимо аистов, которых проигнорировал именинник, в отличие от его кузена, который никогда не был в зоопарке. Следующие вольеры уже привлекли его внимание. Стояли они друг напротив друга. С левой стороны вольер был населён грозными охотниками — семейством тигров, а с правой — комодскими драконами, о которых Поттер читал в энциклопедии.       Дурсли и Полкинс больше заинтересовались тиграми. Один из них величественно прошёл по дуге, осматривая посетителей, и направился к кормушке, но внезапно развернулся и зарычал. Дадли, который и провоцировал тигра, резко отошёл от вольера, а Петуния прижала его к груди, несмотря на протест мальчика. Гарри же наблюдал за лежащими комодскими драконами, которые почти не шевелились, но почему-то очень привлекали мальчика. Эти «драконы» казались ленивыми, но мальчик знал, что при желании они могут развивать солидную скорость.       — Ещё раз ты от нас уйдёшь и пойдёшь в машину, — грозно сказал старший Дурсль.       — Прости.       Мужчина глубоко вздохнул, поворчал и пошёл вместе с племянником дальше. Именинника не заинтересовали обезьяны, хотя он немного подразнил их через стекло, страусов он и вовсе обошёл стороной, немного задержался у верблюдов и отправился на выставку змей и амфибий.       Они вошли в небольшое здание: бетонные стены бежевого цвета с частыми углублениями под террариумы и аквариумы, перед которыми стоит ещё и забор. Только здесь Вернон отпустил Поттера и дал ему спокойно осмотреться. Его внимание привлекла одна из самых больших змей, которые были в зоопарке. Подойдя, он смог узнать её название. Величественный бирманский питон пристально смотрел на мальчика; ему даже показалось, что в её взгляде можно увидеть понимание происходящего.       — Тебе террариум не маловат? — тихо спросил Гарри.       — Маловат, — неожиданно ответила змея.       Мальчик удивлённо приблизился к стеклу, опираясь на ограждение, и спросил:       — Ты меня понимаешь?       — Как и ты понимаешь меня.       — Ненормальный, ты шипишь на змею? — неожиданно появился Дадли.       Мальчик почувствовал обиду не только за себя, но и за змею, которая явно была собеседником куда интереснее его кузена. Вот бы они поменялись местами — мысль, которая пронеслась в голове Поттера, и она тут же исполнилась. Противный кузен был заперт за стеклом, а умная змея уже ползла по своим делам.       — Спасибо, Гарри Поттер.       — Ты знаешь моё имя?       — Мы, змеи, знаем больше, чем кажется со стороны.       Люди вокруг засуетились, дядя с тётей начали кричать и звать работников, дети разбегались от ползущего по своим делам питона, а Гарри Поттер был счастлив. Он только что отомстил кузену за издевательство и увидел настоящее чудо. Это явно был самый лучший день в его жизни.        25 июня 1991 года       Очередное утро в доме по адресу Тисовая улица, 4. Юный Поттер был наказан, хотя сам он не понимал за что — ведь всё произошло без его участия. Он просто подумал, а его желание исполнилось. Но Гарри Поттер не умеет колдовать. Не умеет же? Он пытался сделать что-то подобное ещё раз, но добивался только головной боли и разочарования.       Мальчик уже вторые сутки сидел в своей каморке и размышлял о случившемся. Дверь была закрыта на замок снаружи и открывалась только для того, чтобы передать еду. Звуки готовки, доносившиеся с кухни, сменились на крик Петунии, которая звала всех к столу — всех, кроме племянника, естественно. Гарри уже смирился и несколько часов пялился в потолок, размышляя о том, как проведёт остаток лета в этой темнице. Но внезапно за дверью послышался странный шум. Ключ медленно повернулся в замочной скважине, дверь открылась, а в небольшую щель влетело письмо, приземлившееся прямо перед мальчиком.       Он подошёл ближе и увидел, что оно было адресовано **Гарри Поттеру** — то есть ему самому. Он не знал, кто мог ему писать, и не успел посмотреть имя отправителя. Дядя Вернон прибежал с кухни — для Гарри стало удивлением, что он способен бегать. Нахмуренные брови, надутые щёки и красное от злости лицо делали картину забавной, причём настолько, что мальчик даже издал смешок, что лишь сильнее разозлило дядю.       — Как ты открыл дверь, ненормальный?!       — Никак, она сама.       — Естественно! Ты уже нас уверяешь, что ничего не делаешь, — изо рта разъярённого мужчины летели слюни. — Всё вокруг тебя происходит само!       — Да, са…       — Молчать! Кто разрешил тебе меня перебивать, ненормальный? Вечно вокруг тебя происходят странные вещи, к которым ты не имеешь отношения!       — Дядя Вернон, ты можешь отдать мне моё письмо?       — Нет! Никто не будет писать такому ненормальному, как ты! Так что марш в комнату! — крикнул Вернон, разрывая письмо на части.       На следующий день происшествие повторилось, только писем уже было три. Их становилось всё больше: они фонтаном били из камина, валялись во дворе, а дверь невозможно было открыть из-за их количества. Самое странное, что соседи не замечали этих событий — даже когда десятки сов с письмами сидели на крыльце Дурслей, лишь миссис Фигг спросила о происходящем.       Сначала письма пытались рвать, сжигать, выбрасывать, но скоро стало ясно, что битва проиграна. Поэтому у Дурслей созрел хитрый план, исполнение которого началось вечером.       — Дадли, бери только самое необходимое! — кричала Петуния с первого этажа.       Дурсли решили просто сбежать, поняв, что шансов справиться с совами у них нет. Вернон погрузил чемоданы в багажник, Дадли собрал «самые необходимые» вещи из своей огромной кладовки, а Петуния готовила еду в дорогу, раскладывая её по пластиковым контейнерам.       О Гарри вспомнили только перед отъездом. Дядя открыл его комнатушку, схватил за запястье и посадил в машину. Никто не подумал, что племяннику нужно взять хоть какие-то вещи — которых у него и так было мало. Даже зубная щётка Поттера осталась в ванной, зато Дадли уместил фигурку G.I. Joe, с которой, кажется, никогда не играл.       Вернон слишком крепко сжал руль, осмотрелся и нажал на газ. Судя по испуганным взглядам соседей, Дурсль явно превысил скорость и не собирался тормозить. Он хотел как можно быстрее уехать из Литтл Уингинга, но держался подальше от парков и улиц, где, по его мнению, могли прятаться совы.       Машина пронеслась мимо торгового квартала, объехала главную площадь по широкой дуге. Когда они покинули город, уже начало темнеть. Самый короткий путь до ближайшей гостиницы проходил через лес — нежелательный вариант, но из-за капризов Дадли пришлось выбрать его.       Старое обветшалое здание, шум проезжающих поездов и вывеска, на которой не горела буква «Д». Гостиница «У железной дороги» была одной из самых дешёвых в округе — в основном из-за шума и ужасных номеров. Вернон заплатил за номер с двумя кроватями: одну для себя и жены, другую — для сына. Хотя Дурслю предложили доплатить пару фунтов за раскладушку для племянника, тот отказался.       Поттер долго не мог уснуть — ему даже не досталось нормальной подушки. Пришлось спать на полу, пока Дадли получил целую кровать (не лучшую, но в таких заведениях хороших и не бывает) и несколько подушек. Мальчик понимал, что к нему относятся хуже, чем к кузену, но в каком-то смысле тёплые отношения с тётей сглаживали углы. Однако сейчас он чувствовал, что Дурсли перешли все границы, не дав ему прочитать письмо, адресованное ему. Гарри никогда не получал писем, а теперь их были сотни — но ни одного прочитанного.       «Может, это что-то связано с родителями?» — с этой мыслью мальчик наконец заснул.       Утром совы с письмами их догнали. Они долго летели за машиной, но отстали после нескольких напряжённых часов. Дорога продолжалась ещё несколько дней, пока они не добрались до маяка. 30 июня 1991 года.       На маяке оказались просто ужасные условия: холод, отопление только в виде небольшой печки, отсутствие освещения. Из мебели была одна кровать и один стол. Даже Дадли пришлось спать на полу, из-за чего он долго жаловался, даже несмотря на то, что ему отдали матрас Гарри.       Туманная ночь, такая же, как и все предыдущие. Молния сверкала за витражными окнами. Поттер не мог уснуть не только из-за пыльного и холодного пола, но и из-за предвкушения. У него завтра день рождения, вернее — через несколько минут, если верить настенным часам с кукушкой, которые тоже сильно мешают сну, но дядя Вернон отказался их снять.       Часы пробили полночь. Гарри исполнилось одиннадцать лет. Ему никогда не дарили подарков, но он всегда ждал этого дня, хотя сам не до конца понимал причину. От мыслей его отвлёк громкий шум за дверью, который он сначала принял за молнию, а когда прислушался, понял, что это больше похоже на шаги. Шаги чего-то или кого-то огромного и сильного.       Раздался настойчивый и мощный стук в дверь, которого не выдержали петли, и дверь слетела. В пустой дверной проём вошёл настоящий великан чуть выше трёх метров, но из-за отсутствия света был виден только его гигантский силуэт. Великан осмотрелся и медленно направился к мальчику. Казалось, что началось землетрясение, настолько тяжёлыми были его шаги. На звук прибежали тётя Петуния с масляной лампой и дядя Вернон с двуствольным ружьём.       — Кто вы такой и что тут делаете? — неуверенно спросил Дурсль.       — Я должен отдать письмо Гарри Поттеру.       — Немедленно уходите отсюда.       — Я не могу уйти, пока не передам письмо Гарри Поттеру и не доставлю его в школу.       — Я последний раз повторяю, я буду стреля...       Вернон не успел договорить. Великан вышел на свет и согнул ствол ружья. Он был одет в тёмное пальто, красную рубаху, штаны с подтяжками и огромные кожаные сапоги. Он был где-то раз в пять толще обычного человека и раза в три — даже дяди Вернона. Его неухоженные тёмные волосы и косматая борода закрывали почти всё лицо.       Он отошёл от удивлённого Дурсля и подошёл к Гарри.       — Ты Гарри Поттер?       — Д-да, — испуганно ответил мальчик.       — Я думал, что ты будешь больше.       — Меня зовут Хагрид, — добавил он после небольшой паузы.       — И зачем ты пришёл, Хагрид?       — Я должен доставить тебе письмо. Письмо от Альбуса Дамблдора.       — А кто такой этот Дамблдор?       — Это директор школы, где ты будешь учиться.       — Мне нравится и моя школа.       — Но ты учишься в обычной школе, а не в школе для волшебников.       — Волшебства не существует.       Хагрид удивлённо посмотрел на мальчика, нахмурился и взглянул на его «семью». Он опустился на колено и положил огромную ладонь на плечо мальчика.       — Ты.волшебник, Гарри.       Никакого ответа не последовало, а великан продолжил:       — Твои родители были великими и очень добрыми волшебниками, которые погибли на страшной войне. Их убил Сам-Знаешь-Кто.       — Я не знаю. Кто убил моих родителей?       — Мы не называем его имени, Гарри, — с тоской ответил великан.       — Ладно, у нас нет времени грустить. Мне поручено доставить тебя в Хогвартс, так что собирайся.       — Но у меня нет вещей.       — Купим по дороге.       Хагрид положил руку мальчику на плечо и повёл в сторону выхода.       — У меня для тебя подарок, но он в мотоцикле.       — Подарок? — удивился мальчик, которому никогда не дарили подарки.       — Конечно, у тебя же день рождения, — ответил великан.       — Гарри, ты когда-нибудь летал на мотоцикле? — добавил он.       — Летал?